Dangerous road

Непонятный звук ударил по голове и звоном разнёсся по барабанным перепонкам. Тэхён с трудом разлепил глаза и тут же зажмурился, застонав. Голова нещадно болела, а во рту царила самая настоящая Сахара. — Твою же мать, — раздалось что-то, напоминающее карканье вороны, а не человеческий голос. Тэхён закрыл лицо подушкой, переворачиваясь на спину. Раздался звук хлопнувшейся двери (похоже, именно он и разбудил его), и парень убрал подушку с лица, повернув голову в сторону звука. Намджун пришел? Эта мысль заставила открыть глаза, а следующая — ужаснуться. Где это он? Эта чёрная дверь не из квартиры Намджуна. У Чимина (или даже Хосока, раз уж на то пошло) тоже нет таких дверей. Одеяло зашуршало, и Тэхён буквально сполз на пол. Встав на четвереньки, он с открытым ртом начал осматриваться. Огромная кровать с белоснежным постельным бельём и несколькими пышными подушками, две тумбочки по бокам, на одной из которых стоял стакан с водой, а рядом таблетка и записка: «Выпей меня:)». Вдруг почему-то мелькнула мысль, что его хотят отравить, но Тэхён быстро отбросил её. Если бы его хотели убить, то они давно бы уже это сделали. Выпив таблетку, он посмотрел на свою одежду. Тоже не его. Большая серая футболка и шорты такого же цвета на размер-два больше. Кое-как поднявшись на ноги, Тэхён кинул взгляд на стол с ноутбуком, комод, на котором стояли чёрные коробки с крышками, и большой шкаф сбоку, затем на слегка приоткрытое окно, откуда падал солнечный свет на пушистый ковер светло-серого цвета. Тэхён пошевелил пальцами ног и убедился в мягкости ковра. Мило и просто, правда немного мрачновато. Вся комната была во всевозможных серых и чёрных оттенках (если не считать постель), но несмотря на это, комната ему нравилась, она дарила чувство уюта и умиротворенности, а самое главное в ней царила чистота… Так. Все, конечно, очень круто, но лучше бы Тэхёну поскорее разобраться, что произошло, иначе он сойдет с ума. А для этого нужно выйти из комнаты. Ну вперёд, что ли. Тэхён осторожно выглянул из комнаты, затем вышел в коридор. Он заметил одну закрытую дверь напротив, две справа и чуть дальше по коридору две открытые слева, в сторону которых он медленно побрёл. С бешено стучащимся сердцем Тэхён заглянул в ближайшую дверь и замер. Юнги лежал на длинном, опять же, сером диване и смотрел телевизор, громко хрустя… чипсами? При этом он выглядел таким домашним. Подобный ангелу, спустившемуся с небес в этой белой безразмерной футболке и коротких шортах. Видимо Тэхён выпал из реальности, поскольку услышал голос Юнги: — Доброе утро, малыш. Хотя уже день. — День? — тупо переспросил Тэхён. — Ага, - протянул Юнги. — Там на кухне Джин-хён готовит обед, а делает он это отменно, — и словно в подтверждение откуда-то разнёсся звук шипящего масла. — После такой пьянки надо хорошенько пожрать, поэтому подожди немного, — и Юнги… подмигнул. Прикольно. После их первой встречи он получил кулак в лицо, а теперь заботу. Просто… вау. Тэхён в ауте. — Можно мне еще воды, пожалуйста? — робко попросил Тэхён после минуты ступора. — На кухне, — ответил Юнги, не отрывая глаз от экрана телевизора. — Следующая дверь. — Спасибо. Тэхён зашёл в следующую дверь и увидел широкую спину в синей футболке и взлохмаченную макушку. Парень чуть развернулся, затем, скосив глаза в сторону Тэхёне, подпрыгнул. — Ой, мамочки! — Джин выдохнул, сжимая деревянную лопатку. — Напугал. — Извини, — улыбнулся Тэхён. — Не страшно, — он начал смешно моргать, слегка улыбаясь, - я думал, что ты еще немного полежишь. — Я проснулся от странного звука и ужасного сушняка во рту, - признался Тэхён. – В моей… э-э, то есть в комнате, где я спал, была таблетка с водой. — Это от похмелья, — ответил Джин, возвращаясь к готовке. — Я положил. — Спасибо, я выпил, но мне хочется еще воды, — сказал Тэхён, уставившись на большую бутылку с прозрачной жидкостью, которая стояла на столешнице между ним и Джином. Тот едва заметно улыбнулся и, достав из шкафа стакан, протянул его парню. Тэхён не удержался и налил воду до краёв. Неужели он настолько сильно перебрал? Похоже, он задал этот вопрос вслух, поскольку услышал ответ позади себя: — Достаточно, чтобы мы втроём привезли тебя в мою квартиру. Тэхён только сделал глоток, но, услышав последнюю фразу, поперхнулся и тут же закашлялся. Джин подскочил к нему и начал похлопывать по спине, чтобы тот мог наконец вдохнуть полной грудью. Тэхён обернулся с ошеломлённым выражением лица, которое приобрело цвет спелого помидора. Чон Чонгук прислонился к косяку двери и наблюдал, как глаза Тэхёна становятся размером с блюдце. Главарь "Чёрных драконов" предстал перед Тэхёном в образе демона-искусителя (чтоб его!), то есть босым, в одних спортивных штанах, которые были надеты наспех, судя по тому, как они еле держались на бёдрах. Над линией резинки штанов виднелась какая-то татуированная надпись на латинском языке. Тэхён поднял взгляд выше: накачанные руки, пресс, широкая грудь и узкая талия… Невольно сглотнул, насчитав шесть чётко очерченных кубиков. Чон Чонгук, а не слишком ли много ты берёшь для роли горячего и опасного парня? Ох, и без того страдающий художник, теперь ещё почувствовал необходимость передать очертания произведения искусства на каком-нибудь холсте. Бог создал воистину прекрасное и одновременно ужасное: парень с поразительной сияющей красотой, но при этом погруженного в тени грешного мира. Он словно был звездой, затерявшейся в бездушном космосе. Тэхён ощутил эту потерю. Ему хотелось протянуть руку и вытащить Чонгука из сетей паутины, которые плели сеульские безбожники и беззаконники. Но казалось, что Чон плетет собственную паутину, и кто бы за нее ни зацепился, уже никогда из неё не выберется… — Ты специально вышел без футболки, Чонгук? — спросил Джин насмешливо. — Я часто хожу без неё, — упрямо ответил Чонгук, скрещивая руки на груди. — Я тебя попросил сегодня не светить своим торсом, — Джин подал Тэхёну салфетку, чтоб тот вытер лицо. — Ты смущаешь Тэхена! — Мы оба парни, — Чонгук прошёл вперед и сел за большой круглый стол. — Чего ему смущаться? Скажи лучше вот что — ты приготовил поесть? Когда Чонгук проходил мимо, Тэхён заметил слева ещё одну чернильную цепочку букв на ребрах, а когда перед глазами мелькнула широкая спина, он громко выдохнул. На всю спину растянулся чёрный дракон с усами, изгибаясь и сверкая чешуёй и свирепым взглядом. Тэхён заставил себя отвести взгляд, когда Чонгук сел и снова уставился на него. — Пять-семь минут, — ответил Джин, возвращаясь к плите. — Садись, Тэхён, — сказал Чонгук, — тебе надо поесть. Тэхён прошёл ватными ногами к столу и осторожно опустился на стул. Ему вдруг стало страшно. Что вчера произошло? Как он вообще здесь оказался? Чонгук сказал, что привез его сюда. Боже, мой… Он ничего не помнит. Нужно напрячь память и выстроить цепочку событий. Может, так он и вспомнит вчерашнюю ночь. Видимо он сильно нахмурился, задумавшись, так как следующая фраза заставила вернуться к реальности. — Ты ничего не помнишь? — спросил Чонгук, сканируя его металлическим взглядом. — Н-не получается вспомнить, — промямлил Тэхён, разглядывая свои руки. Ложь. Он не мог смотреть Чонгуку в глаза, потому что память вдруг подкинула ему картинки, где лицо дракона резко приближается к нему, а горячие губы обжигают поцелуем. О, мой Бог. Неужели Чонгук поцеловал его прошлой ночью? Тэхён вспомнил каждый стон и вздох, легкие касания, от которых сносило крышу. И конечно, ему хотелось еще... А потом он вспомнил, как отказал Чонгуку, и ему захотелось выпрыгнуть из окна. Отказал, а теперь сидит на его кухне. Как это, чёрт возьми, произошло? — Что, всё-таки вспомнил? — спросил Чонгук, и щёки Тэхёна вспыхнули ещё сильнее. — Не совсем, я… — Позже поговорим об этом, — отрезал Чонгук, окидывая Тэхёна загадочным, поблескивающим взглядом. — Не забивай голову этим сейчас. И тут Тэхён понял, что упустил самое главное… — Мой брат! — воскликнул он. — Я никого не предупредил, куда пошёл. Даже Чимина. — Не переживай насчёт этого, — тут же начал успокаивать его Чонгук. — Я разговаривал с губастым… — Чимином, — перебил Тэхён. — Его зовут Чимин, а не губастый. Наступила тишина, от которой любой человек ощутил бы себя под тягостным давлением от холодного взгляда Чонгука. Только шипящее масло да постукивание деревянной лопатки об сковороду разбавляли тишину. Ну, а что? Тэхёну уже надоело слышать, как Чонгук называет Чимина губастым. В конце концов, Чимин его лучший друг! На удивление, Чонгук никак не отреагировал на его высказывание, только едва заметно дёрнул бровью вверх, выражая недовольство. Джин поставил тарелки перед Тэхёном и Чонгуком с поккымбапом. — Хорошо, твой друг Чимин всё время писал тебе сообщения и, естественно, я не мог ему ответить. Я смог это сделать, когда он позвонил, и тогда я сообщил ему, что с тобой всё хорошо и о тебе позаботились. Он мне не поверил, и тогда с ним поговорил Джин-хён. — сам Джин кивнул, подсаживаясь за стол к парням . — Он обещал прикрыть тебя перед Намджуном в случае чего. Тэхён невольно улыбнулся, представив недовольное лицо Чимина. И все же Чимин самый лучший человек на свете. — Почему вы меня не позвали пожрать, хорьки? Я чувствую запах готовой пищи! — послышалось из коридора. И затем появилось худощавое, беловолосое существо… с хвостиком на макушке. Тэхён даже не заметил его у Шуги, хотя и неудивительно, ведь тот лежал, и хвоста не было видно. Парень прошлёпал к сковороде, взял её и вместе с ней устроился за столом рядом с Джином. — Жопа не треснет? — поинтересовался тот у Юнги. — У тебя какие-то проблемы, барашек? — Что-то тебя на животных потянуло, мой друг. — А тебя на мою задницу, — парировал тот. Тэхён прыснул и опустил голову, пряча улыбку, Чонгук цокнул, недовольно зыркнув в сторону друзей. — Давайте уже есть, — проворчал Чонгук, крутя в пальцах палочки. Все затихли, и Тэхён с удовольствием приступил к поглощению пищи. Живот орал, требуя еды, а его бедного игнорировать нельзя. Спустя минуту Юнги выдал: — Ну, что, малыш, вспомнил что-нибудь? Тэхён поднял голову, встречаясь взглядами с Юнги. Юнги, — голос Чонгука звучал угрожающе, — я тебя предупредил. — Да ладно, Чонгук, — он мило улыбнулся, — в конце концов, он не ребёнок. — Я бы всё же хотел узнать, что вчера произошло, — Тэхён смущённо поглядел на парней. — И буду благодарен, если вы расскажите мне всё, как было. — Не думаю, что это хорошая… — начал Джин. — О, ты вчера такое вытворял, что… Тэхён заметно побледнел, медленно опуская палочки на стол. — Он прикалывается, — перебил его Джин. — Он всё равно вспомнит, — Юнги возмущённо посмотрел на Джина. — Прекратите быть его мамочками, он давно перестал сосать титьку. — Юнги, — Чонгук уже начал рычать. — Что я вчера вытворял? — тихо спросил Тэхён. — Я могу даже видео показать, — любезно предложил Юнги. — Черт тебя побери! — Чонгук выглядел так, будто сейчас задушит своего друга (как же Тэхёну это знакомо). — Я же сказал тебе удалить их! — Такую память? — с деланным возмущением протянул тот. — И удалить? С каждым словом Тэхёну становилось все хуже и хуже. Его бросило в холодный пот от мысли, что он мог вытворить что-то ужасное и постыдное. Жутко постыдное. — Покажи мне, — словно через силу попросил он. Юнги вскочил из-за стола и выбежал из кухни. — Тэхён, — Чонгук бросил на него предостерегающий взгляд. — Ты… — Я хочу посмотреть. Юнги появился с телефоном в руке, при этом интенсивно водя пальцем, листая что-то в нём. Чонгук поднялся из-за стола, пронзая взглядом Шугу так, словно готов был сбить его молниями, которые вот-вот вылетят из глаз. — Дай сюда, - потребовал Чон, протянув раскрытую ладонь. — Ты удалишь, — покачал тот головой. — Да, удалю, — согласил тот. Сюда давай. — Чонгук, дай мне посмотреть! — встрял Тэхён, также поднимаясь. Он сойдёт с ума, если не посмотрит. Не сможет спать, есть и думать. Но Чонгук так не считал. Их взгляды скрестились, и теперь заряды молний были направлены на Тэхёна. Да что же такого он сделал, что Чонгук категорически не хочет показывать ему видео? Чонгук сжал челюсть, и что-то необъяснимое затаилось в его глазах. И это было похоже на… сочувствие? Телефон оказался в руках Тэхёна, и тот нажал на экран. Видео пришло в движение, и перед его глазами мелькнули чьи-то ноги, затем камера резко поднялась вверх. Во всю громыхала музыка. Дохрена народа, все стояли спиной к камере и что-то выкрикивали в унисон. Барная стойка, а на ней куча девушек и парень, которого обнимали со всех сторон. Растрёпанные волнистые волосы, белая футболка (а куда делась куртка, хрен знает) — это однозначно Тэхен. Парень вместе с девушками танцевал под музыку, двигая бёдрами вперёд подобно волне. Девушка, стоящая перед ним, выпятила задницу назад, словно хотела коснуться паха парня. Тэхёна замутило от этого вида. Лицо нещадно горело. Всё выглядело просто ужасно, пошло и грязно. Девушки на видео вели себя развязно: они касались его везде, куда могли дотянуться, а он и вовсе был не против. И тут он вспомнил эту сцену у себя в голове. Тогда он был безумно зол и хотел забыться, чтобы перестать думать о Чонгуке. Почему-то тогда ему казалось, что если он пойдет танцевать с девушками, то его ориентация может измениться. И почему он решил, что это сработает? — Ты, блять, ходячий секс, малыш, — прокомментировал Юнги с восхищением, не замечая застывшее от ужаса лицо Тэхёна. На видео вдруг начали кричать, чтобы позвали Чонгука. И, судя по всему, это кричал Джин. А вот он мелькнул на видео, явив камере своё красивое растерянное лицо. Видео закончилось. — Листай влево, — сказал Юнги. На следующем видео видно, как сквозь толпу продвигается знакомая фигура. Чонгук подошёл к барной стойке и остановился прямо перед Тэхёном, который продолжал танцевать, ни на кого не обращая внимания. Чонгук что-то кричал ему, запрокинув голову. Тэхён посмотрел вниз на Чона и начал показывать неприличные жесты, так, как обычно это делал Чимин, то есть пританцовывая, показывая жест то одной рукой, то другой, затем начал кричать на него в ответ, когда Чонгук начал тянуться к нему. В итоге Чонгук схватил его за руку и дернул вниз, отчего Тэхён завалился вперёд и упал бы прямо на него, если бы тот не среагировал и не закинул его себе на плечо. Толпа взревела, и Чонгук, словно победитель с «добычей» на руках, скрылся из вида. Камера хотела было уследить за главарём банды и пьяненьким малышом Тэ-тэ, но вдруг появилось лицо девушки с мутными глазами и открытым ртом, и на этом всё закончилось. — Всё, хватит! — Чонгук вырвал у него из рук телефон и начал в нём копаться. — Не удаляй, блять, Чонгук! — взревел Юнги, перегнувшись через стол. — Захлопнись! — ответил грубо Чон, отодвинувшись от его руки. — Там были еще видео! — Я знаю. Юнги разочарованно выдохнул и плюхнулся обратно на стул. Тэхён тем временем отключился от мира сего и погрузился в воспоминания… …Из-за того, что Чонгук закинул его себе на плечо, Тэхёна начало тошнить. Но осознание того, что его может вывернуть на спину Чонгука, помогало держаться. Он до сих пор не понимал, как мог вообще думать в тот момент. Видимо, чувства к Чонгуку намного сильнее алкогольного опьянения. Ха-ха. Потом к нему возвращался пьяный туман, который снова обволакивал сознание Тэхёна, отчего он едва не отрубался. — Если ты меня сейчас не опустишь, - сказал Тэхён (на самом деле он еле разборчиво бубнил), — я блевану на тебя. — Мы уже на месте, — оповестили его и опустили на ноги. Тэхён рухнул на колени, руки нащупали крышку унитаза. Подняв её вверх, он едва успел склониться. Отвратительное натянутое чувство охватило всё нутро, пока его выворачивало. Правда, затем наступило долгожданное облегчение, и он свободно выдохнул. Чонгук все это время сидел на корточках рядом с ним, придерживая за плечи. Тэхён откинулся на грудь Чонгука. — Полегчало? — пальцы заботливо откинули челку со лба. — Да, — прохрипел Тэхён. — Пойдём, тебе надо прийти в себя. Потом он вспомнил, как лежит в машине, положив голову на чьи-то колени, и, кажется, над ухом раздавался голос Джина. Тэхён слышал бормотание Шуги и ворчание Чонгука. Потом кто-то потянул его за руку, приподнимая с чужих коленей, подхватил, словно принцессу какую-то, и понёс… — Эй, ты в порядке? Тэхён вздрогнул, очнувшись. На него внимательно смотрели три пары глаз. — Н-нет, — ответил, предательски краснея, затем поднялся со стола, так и не доев. — Т-то есть, да. Я думаю, мне лучше уйти. П-простите за доставленные неудобства. Взгляд Чонгука потемнел, а Джин растерянно моргнул. — Да ладно тебе, — Юнги, кажется, больше всех удивился его словам. — Какие неудобства? Ты еще хорошо вёл себя по сравнению с другими. Так что садись и кушай. — Я больше не хочу, — пробормотал Тэхён, обходя стол. — Спасибо, Джин, всё было очень вкусно. Правда. Ему не хотелось есть или делать что-либо ещё в этом доме. Он просто хочет уйти. Ему было ужасно стыдно за свое поведение. За то, что выпил и вёл себя раскрепощённо и вульгарно. — Сядь, Тэхён! — рявкнул Чонгук. А когда Тэхён испуганно дёрнулся, продолжил спокойнее: — Сейчас ты поешь, а потом я отвезу тебя к Чимину. Прекрати убегать, в конце концов! — Хорошо, - выдавил Тэхён, возвращаясь на место за столом. Оставшееся время за обедом парни провели молча. Напряжение всё ещё витало в комнате, из-за чего Тэхён боялся сделать лишнее движение. Когда с едой было покончено, Чонгук сказал: — Иди в ванную и умойся, я пока позвоню гу… Чимину. На что Тэхён кивнул и вышел из кухни. Найти ванную не составило труда. Если до этого на глаза бросались серые, чёрные и белые оттенки, то здесь царил цвет аквамарина. Душевая кабина, туалет, белые полотенца, умывальник… Тэхён включил воду и склонился над раковиной. Холодная вода хорошо освежала, и парень с удовольствием провёл мокрыми пальцами по волосам и шее. Закончив водные процедуры, Тэхён поднял голову и посмотрел на своё отражение в зеркале. В глазах читалось неверие вперемешку со стыдом и толикой надежды. Но затем он зацепился за какое-то слабозаметное пятно на шее. Это что, засос? — Серьёзно? — выпалил он, спрашивая, хрен знает кого. Спустя минуту он оказался в комнате, в которой проснулся. На кровати лежала его одежда, немного помятая, но всё же Тэхён был безмерно благодарен. Он наклонился, чтобы взять свои штаны, но так и застыл, потому что вспомнил продолжение эпизода, где кто-то его куда-то нёс. И это был Чонгук. … Его занесли в комнату, где царил полумрак, и положили на холодные простыни. Тэхён зажмурился от приятной прохлады и застонал. Затем его принялись переодевать. Было жутко неудобно, хотя, надо признать, прикосновения того, кто его переодевал, приносили удовольствие. Как ни странно, Тэхён вдруг вспомнил, как Намджун помогал ему переодеваться, когда однажды он сломал руку в школе: перед глазами предстало отчаянное лицо брата и его осуждающий взгляд. Сердце болезненно сжалось. — Я просто пытаюсь поступить правильно, — выдохнул Тэхён, когда с него снимали штаны. — Но почему же мне так больно? Почему? — Иногда цена правильным поступкам — не всегда радость, — ответил ему голос Чонгука. Тогда Тэхёну показалось, что он во сне, и Чонгук снится ему в очередной раз. Может ли он хотя бы во сне поговорить с ним? Ведь это просто сон. Верно? — Намджун боится за меня, — сказал Тэхён. — Он хочет, чтобы я был рядом, но при этом не становился частью его или какой-либо другой банды. Хён… он постоянно говорит об ошибках, которые совершал когда-то сам, чтобы в будущем я на подобное не накололся. Хочет уберечь меня от всевозможных последствий, исход которых может даже не наступить, но Намджун всё равно всё просчитывает. Иногда это раздражает меня, ведь я не ребёнок, и это моя жизнь. Но потом я говорю себе, что он очень сильно любит меня, поэтому опекает. Знаешь, он самый лучший брат на свете. Лучше никого не будет. — Я не сомневаюсь в этом, Тэ, — прошелестел мягкий голос. Потом с него пытались стянуть футболку, и это заняло некоторое время. — Он сказал, что ты опасный и жестокий, что ты наиграешься и бросишь меня, но я не хочу верить в это, Чонгук. Руки, которые его одевали, вдруг остановились. Что-то Тэхёна прорвало на откровения, но будь парень трезв, он не признался бы ему в следующем: — Я хочу верить, что холод — это маска, которую ты снимаешь, когда оказываешься рядом с близкими людьми, — затем смешок. — Смешно, да? Иногда мне кажется, что в твоих глазах больше льда, чем в Антарктиде... Скажи, Чонгук, я прав? Или ты и вправду такой? Чонгук молчал. — Намджун сказал держаться от тебя подальше, и всё это время я пытался заставить себя это сделать, но почему же ты всё портишь? Тэхён почувствовал влагу, скопившуюся в его глазах: она сорвалась слезами и скатилась по вискам. Ну точно как девчонка. Неудивительно, что Чимин сравнивал его с противоположным полом. — Я разрываюсь между вами, чёрт возьми, — рваный выдох. — Что мне делать? — Слушай своего брата, Тэхён, — ответили ему твёрдо. — Не рушь с ним отношения из-за такого подонка, как я. — Но… т-ты мне нравишься, Ч-чонгук, — Тэхён зажмурился и помотал головой, словно пытаясь избавиться от наваждения. — Уже давно, когда ты еще не знал меня. Я увидел тебя и… потерял себя. Его потянуло в сон, несмотря на то, что с языка сорвались слова, о которых он так долго молчал. Он ещё пожалеет об этом, но не сейчас, когда тьма затягивает его в свои спасительные объятья… Тэхён так и стоял, прижав руку к груди. Боже мой… Он признался Чонгуку… И как теперь смотреть ему в глаза? Медленно переодевшись, он сложил футболку с шортами, заправил кровать и вышел из комнаты, словно не домой собирается, а на расстрел. Его ожидали. Чонгук уже был одет в кожанку, чёрную футболку, брюки-карго и неизменные ботинки на твёрдой подошве со шнурками. В руках он держал солнцезащитные очки. Он поднял взгляд на Тэхёна. Джин с Юнги также стояли в прихожей и наблюдали за ним. Казалось, что они прекрасно знали, что творится у Тэхёна на душе. — Пошли, — бросил Чонгук, когда развернулся к двери. Они спустились с седьмого этажа на лифте в полном молчании и оказались на улице, где стоял железный конь Чонгука и ждал, пока его оседлают, что тот и сделал. Чонгук надел очки и посмотрел на Тэхёна. Даже через чёрные стекла ощущался его прожигающий взгляд. За всё время Тэхён не решился посмотреть на Чонгука дольше секунды. — Садись, — сказал Чонгук, кивая головой на место позади себя. Тэхён послушно забрался на мотоцикл и замер, потому что Чонгук был очень близко, вследствие чего, сердце начало отбивать чечётку. Когда он первый раз сел на мотоцикл Чона, то даже не задумался за что и как держаться. Теперь же ощущал себя так, будто никогда не катался на мотоциклах. Но схватиться за что-нибудь надо было, чтобы не свалиться. Тэхён аккуратно обвил Чонгука руками и… скрепил их так, чтобы не касаться пресса. Он прекрасно знал, что нащупает все кубики и через футболку. Послышался смешок, и чужие руки расцепили его пальцы и приложили их к этому треклятому прессу. Тэхён уверен: Чонгук наслаждается этим. Все мысли были отброшены, когда мотор взревел и байк рванул покорять сеульские дороги.

***

Остановился Чонгук у какого-то здания, напротив которого располагался небольшой парк, где в такую замечательную погоду особо людей не замечалось. Рядом стояли припаркованные машины, которые блестели в свете солнца. Тэхён аккуратно слез с байка и оглянулся, надеясь заметить недалеко Чимина, но друга нигде не было. А это значит, что он будет наедине с Чонгуком. Вот блин. Тэхён всё еще испытывал невыносимое чувство стыда, а после признания теперь хрен избавишься от него. Краем глаза он заметил, как Чонгук уже стоял на своих двоих, но затем он прислонился к мотоциклу. Очки теперь покоились на вороте футболки, а глаза внимательно осматривали парк. О чём подумал Чонгук, когда Тэхён признался ему? Как бы ему не хотелось, Чон не воспримет это как бред пьяного человека. — Тэхён, прекрати стоять ко мне спиной, — послышалось сзади. Блять. Он развернулся с лицом мученика, и Чонгук, усмехнувшись, уверенно заявил: — Ты всё вспомнил, — когда Тэхён ничего не ответил, продолжил: — Мы должны поговорить, Тэхён. Сейчас ты никуда от меня не денешься. — Я знаю, — тихо ответил он. — Ну раз знаешь, то присядь рядом со мной… пожалуйста. Пожалуйста. Обычно Чонгук не просил. Что же изменилось? Тэхён сделал, как его просили, но взгляд на Чонгука не поднял, потому что боялся, что он всё поймет, как только увидит его лицо. Хотя, и так всё было понятно. Чонгук начал не сразу. — Того, что произошло вчера в клубе, не нужно стыдиться. Что было, то было… Алкоголь дурманит голову и не удивительно, что тебе крышу снесло. Особенно после того, как ты выпил бутылку виски, — смешок, и Тэхён опустил голову ещё ниже. — Со мной такого ещё никогда не было, — ответил тот. — По тебе это было видно. Ему кажется или голос стал звучать теплее обычного? — Так сильно? — Тэхён надеялся, что все было не настолько очевидно. — Разве что чуть-чуть, — усмешка. — Я больше не буду так напиваться. — Охотно верю. «Я не сомневаюсь в этом, Тэ», — отголосок из воспоминаний. Солнце ярко светило, и Тэхёну пришлось чуть прищуриться, чтобы глаза не слезились. — Я не буду извиняться за то, — послышалось рядом, — что поцеловал тебя, потому что нисколько не жалею об этом. Вот это да… Чонгук не жалеет, что поцеловал его? Значит ему понравилось? В груди радостно затрепыхались бабочки, и Тэхён с трудом сдержал радостную улыбку. Чонгук тем временем продолжил: — Но я хочу извиниться за то, что ударил твоего брата и причинил тебе боль, хотя у меня не было таких намерений. Тогда я бросил ему вызов, потому что хотел показать, что я серьёзно настроен насчёт… общения с тобой, но… — Тэхён поднял голову и встретился с эбонитовыми глазами. — Послушай, Тэхен, твои слова, сказанные ночью, что ты хочешь поступить правильно и… — Э-э, Чонгук… Нет, пусть он ничего не говорит! Тэхён этого просто не выдержит. — Когда я поцеловал тебя и сказал, что больше не приближусь, я солгал, — продолжил Чонгук, не обращая внимание на междометья, издаваемые Тэхёном. — Но твои слова, сказанные тогда в моей квартире, были правильными. Я это понимаю. Боже, сколько откровений. Бедное сердце Тэхёна вот-вот вылетит из груди. — Ты помнишь, что сказал мне? — спросил Чонгук. Тэхён понял, о чём он говорит. Отрицать это было просто глупо. — Да, я помню, -— выдавил он и опустил взгляд. — Как давно я тебе… — С начала первого курса, — перебил его поспешно Тэхён. — Я не сразу понял, кто ты такой. Потом только… Послышался смешок, и Тэхён удивлённо посмотрел на него. Он что смеется над ним? — Чувствую себя идиотом, — пояснил Чонгук, слегка улыбаясь. — Как же я мог не замечать тебя целый год, а, Ким Тэхён? Тэхён ничего не ответил. Чонгук хлопнул по сидению мотоцикла и поднялся, разминая шею рукой, стоя к парню спиной. — Ты и твой брат правы, — сказал Чонгук спустя некоторое время. Он говорил так, будто принял решение. — Мы с тобой слишком разные. Ты — хороший человек, который всегда будет жить по правилам, я же — «плохой парень», который является частью своры уродов, не считая нескольких человек. Я тот, кто может испортить тебя и твою жизнь. Нам не стоит быть вместе. Поэтому я отпускаю тебя и больше никогда не посмотрю в твою сторону. Тебе не место в моей жизни, как и мне в твоей. Сердце всё-таки остановилось. Слёзы начали наворачиваться на глаза, и Тэхён попытался сморгнуть их, но что-то не очень получилось. Он смахнул одну слезу, которая всё же успела скатиться по щеке. Затем сжал пальцы, чтобы Чонгук не заметил, как они подрагивают. Он боялся вздохнуть, потому что знал, что Чонгук услышит его. — Так я говорил себе, пока я вёз тебя сюда. — Что? — вырвалось хриплое. Тэхён поднял голову и встретил загадочный взгляд Чонгука, который смотрел на него сверху вниз. Как он оказался перед ним так быстро? Чужие пальцы откинули волосы со лба, прошлись до затылка и сжались. Рваный вдох. — Я передумал, — продолжил тем временем равнодушно Чонгук, а Тэхён был готов сгореть, подобно мотыльку в огне. — Передумал? Мгновение, и Чонгук наклоняется, чтобы накрыть в губы Тэхёна головокружительным поцелуем. Охренеть. Чон, мать его, Чонгук снова целует его! Вторая рука обхватила растерявшегося парня за талию и подняла с мотоцикла, чтобы они прижались друг к другу сильнее. Язык Чонгука прошёлся по нижней губе, пуская по телу ток. И вот тогда Тэхён решился. Он обвил руками шею Чонгука, отвечая на поцелуй. Рука на талии сжалась, а зубы укусили нижнюю губу. Из горла вырвался стон, и Тэхён окончательно размяк, позволяя Чонгуку творить с его ртом, что тот только захочет. Когда воздуха уже катастрофически не хватало, Чонгук отстранился с самодовольной улыбкой, наблюдая как раскрасневшийся Тэхён жадно ловит воздух губами. Тэхён в шоке. От поцелуя, от крепкой хватки на талии и… такой улыбки. Он никогда не видел, чтобы Чонгук так улыбался. — Кажется, мне начинают нравиться хорошие мальчики, — промурлыкал довольный дракон. Тэхён опустил взгляд и отстранился. И тут Чонгук заговорил: — Знаешь, в тебе есть что-то, что не даёт мне покоя. Я собирался отпустить тебя, но… что-то внутри говорит мне не делать этого. Зови это чутьём, шестым чувством, интуицией, как хочешь. Да, правильнее было бы сказать тебе: «Прощай», но я слишком эгоистичен, чтобы упустить такую возможность. — Чонгук запустил руку в чёлку Тэхёна, откидывая её назад. — Ты прав, нет гарантий, что я не причиню тебе боль. Но мы взрослые люди, и мы молоды. Бояться совершать ошибки просто глупо, и наши желания совпадают. Так почему бы нам просто не попробовать? Если потом ты захочешь уйти, я не стану тебя держать. — А если ты не захочешь меня отпустить? — спросил Тэхён, невольно улыбнувшись. — Я обещаю тебе, — на удивление серьёзно ответил Чонгук. — Слово я всегда держу крепко. — Я верю... тебе. — Хороший мальчик, — проворковал Чонгук и, обхватив пальцами ремень Тэхёна, резко притянул его к себе. Их губы готовы были слиться в желанном поцелуе, но послышался приближающий звук мотора. Когда же Тэхён и Чонгук отстранились друг от друга и посмотрели на того, кто их отвлёк, то увидели Чимина с широко открытым ртом и выпученными глазами. — Блять, Тэ, оставил, значит, тебя на один день, и вот что я вижу? Намджун сожрёт меня…