Dangerous road

По коридору шёл парень, одетый во всё чёрное: чёрные штаны карго, чёрная футболка, толстовка, рюкзак и бандана на лбу. На красивом лице читалось полное отрешение от внешнего мира, уж слишком парень был погружен в собственные мысли. Студенты кидали на него восхищённые и любопытные взгляды, когда он проходил мимо. — Тэхён, — послышался позади голос. Парень обернулся и увидел Шугу, который направлялся прямо к нему. Рука опустилась на плечо, и чужое тело повисло на нём. — Чонгук попросил найти тебя, — сказал он, развернув Тэхёна, и повёл в обратную сторону. — Почему ты не отвечаешь на сообщения? Тэхён вытащил телефон последней модели, который подарил ему Чонгук, и взглянул на экран. Десять непрочитанных сообщений и два пропущенных звонка. Упс. Кажется, кто-то забыл отключить телефон от беззвучного режима. — Я забыл включить звук, — объяснил он. — У нас злобный преподаватель. Только услышит уведомление или короткую вибрацию, сразу выгоняет. — Ты же знаешь, для него это не оправдание. Тэхён раздражённо выдохнул. Вот именно. Даже если он попытается объясниться Чонгуку, тот только больше разозлится. Тэхён и подумать не мог, что Чонгук окажется хуже Намджуна. Он ещё думал, что Намджун его опекает. Да ничего подобного... Чонгук вдруг решил, что Тэхёну нужна слежка и охрана, как у президента. И это злило. Потому что Чонгук не только присматривал за ним, но и следил за тем, чтобы на Тэхёна косо не смотрели. А почему косо? Да потому что тот самый-сукин сын-Сынхо успел в отсутствие Тэхёна пустить слух о его истинной ориентации. Новость быстро разбежалась по всему университету, и таинственный красавец Ким Тэхён стал знаменитостью, сам того не ведая. Просто Тэхён в это время «веселился» в кафе-баре. Чимина тоже не было на занятиях, но зато был Чонгук. Ему любезно рассказала одна из подружек драконов, что некий Ким Тэхён, по которому сохла половина университета (другая половина, как мы помним, по Чонгуку), оказался геем. Также ему сообщили, откуда это стало известно. В принципе, Чонгуку не трудно было догадаться, кто же являлся информатором. Да уж... Как бы Тэхён не отговаривал Чонгука не трогать Сынхо, всё оказалось бесполезно. В тот же день, когда слухи достигли ушей Чонгука, он лично подловил Сынхо в туалете, чтобы «поговорить». Разговор этот был по душам, и Сынхо запомнил его на всю жизнь. Это привело к новой вспышке сплетен, и теперь к обсуждениям о Ким Тэхёне прибавилась новость о разукрашенном лице Сынхо. Кто же сотворил такое с ним? Всего у людей было три теории. Первая — это сделал брат Тэхёна, а если не он, то посланный им человек; вторая — это сделал его парень(ну раз уж он гей); третья — Ким сам выследил Сынхо и набил ему морду. Большинство придерживались первой теории. Она казалась им более правдоподобной. Чонгук же доказал всем, что верна теория номер два, когда привёз Тэхёна в кампус на своём мотоцикле. Вся молодёжь университета была в немом шоке. А окончательно их добил тот момент, когда Чонгук во второй раз появился в столовой. Он вошёл в неё так же, как и в первый раз. Эффектно. С драконами. Он пробежался равнодушным взглядом по студентам и увидел Тэхёна и Чимина, которые обедали и никого не трогали. Чимин поднял на него взгляд и, выпучив глаза, ткнул Тэхёна в бок. Тот едва не подпрыгнул и с удивлением покосился на друга. Чимин начал интенсивно кивать головой вперёд, указывая на Чонгука. Тэхён медленно повернул голову и посмотрел Чонгуку в глаза. Тэхён уже тогда знал, что о нём говорили студенты, из-за этого он не мог даже нормально поесть, поэтому просто ковырялся в тарелке. Чимин же, как бы ни старался, не мог успокоить своего друга. Поэтому, когда Тэхён поднял свои блестящие грустные глаза, Чонгук нахмурился. — Что за лицо? — спросил Чонгук, резко отодвигая стул. Он и драконы заняли весь стол, Чимин, широко улыбнувшись, стукнулся кулаками с Юнги. — Я видел лицо Сынхо, Чонгук, — проворчал Тэхён. — И думаю, ты знаешь, какие слухи обо мне ходят. Теперь, когда ты сел со мной, все будут галдеть еще больше. — Тебе есть дело до других — спросил Чонгук, положив руку на спинку стула Тэхёна. — Тяжело оставаться равнодушным, когда тебе в спину бросают «педик», — ответил он, положив палочки на стол. — Кто это сказал? — голос Чонгука приобрел угрожающие интонации. — Изобьёшь пол-универа? — саркастично спросил Тэхён. — Не обязательно, — ответил Чонгук, — никто не посмеет тебя обидеть, когда ты рядом со мной. И правда. Когда Чонгук сел рядом с Тэхёном, студенты перестали коситься в его сторону. Они не решатся пойти против него, а стихший шёпот в сторону Тэхёна был тому подтверждением. За это Тэхён был благодарен Чонгуку. Он знал, что тот не позволит обидеть его. — Так что прекрати киснуть, Тэ, — добавил Чонгук и, схватив газированную воду с трубочкой, из которой пил Тэхён, сделал глоток. Киснуть? На самом деле, говоря это, Чонгук выглядел не лучше. В последнее время Тэхён стал замечать, что Чонгук, который только начал открываться ему, вновь закрылся. Некая тень затаилась в красивых чертах лица. Чонгук ходил хмурым и молчаливым. И как бы Тэхён ни старался что-нибудь вытянуть из Чонгука, всё было насмарку. Создавалось впечатление, что Тэхён разговаривал со скалой, когда речь заходила о холодной задумчивости Чонгука. И вот теперь, когда Юнги вёл его на улицу, он не думал, что Чонгук окажется таким злым. Чонгук стоял у своего мотоцикла, готовый выехать. Драконы сидели на байках и ждали своего главаря. Чонгук коршуном наблюдал, как Тэхён медленно спускался по лестнице вместе с Юнги. Когда Тэхён оказался у подножья, Чонгук спросил: — Какого хрена ты не отвечаешь на мои сообщения и звонки? — У меня были занятия, Чонгук, — ответил Тэхён, защищаясь. — Я не увидел. Когда он остановился перед Чонгуком, тот резко приблизился к нему и прорычал: — Держи долбаный смартфон рядом с собой, иначе ты никуда не выйдешь из дома. — Ты совсем с катушек съехал? — ощетинился Тэхён. — Твои драконы только и делают, что ходят за мной по пятам. Что со мной могло произойти за одну пару? — Много чего, — ответили ему. — Садись, я отвезу тебя домой. — У меня ещё две пары. — Тэхён, — выдохнули ему в губы, — не зли меня. — Это ты не зли меня, Чон Чонгук, — ответил Тэхён, отталкивая его от себя. От потемневшего взгляда Чонгука у Тэхёна пробежал холод по коже, но он продолжил уже тише: — Я не знаю, что ты скрываешь от меня, Чонгук, но догадываюсь, что это как-то связано с теми бандитами, что напали на нас. И я знаю, что они хотят навредить мне, — затем он сам приблизился к нему и выдохнул. — Я прав? — Сядь, Тэ, — сказал Чонгук, уставившись на его губы. — Я сяду, если ты расскажешь мне, что чёрт возьми, происходит. Если ты поделишься со мной, я… Чонгук, я хочу быть рядом. — Я пытаюсь это сейчас сделать, как ты заметил, — сказал Чонгук сквозь зубы. — Я тоже хочу, чтобы ты был рядом. — Ты понял, о чём я, — покачал головой Тэхён. — Я согласился быть с тобой, несмотря ни на что. Ты знаешь, что создал мне много проблем. Меня постоянно окружают опасные люди, и ты один из них. Но я здесь. С открытым сердцем. Но твоё, Чонгук, всё ещё закрыто, и если ты дальше собираешься ломать себе голову и тихо решать проблемы, то катись к дьяволу. Я не собираюсь делать вид, что мне всё равно. Извини, но я не умею превращаться в глыбу льда так, как это делаешь ты. У Чонгука после его тирады заходили желваки на скулах. Казалось, что он вот-вот сорвётся и сам посадит его на мотоцикл, прежде связав и заткнув рот. Ну, серьёзно. Тэхён устал, что Чонгук ничего не рассказывает и держит его в неведении. Когда Тэхён развернулся, чтобы зайти обратно в кампус, Чонгук схватил его и развернул обратно к себе. Их глаза встретились. — Тэхён, я все расскажу, только сядь на грёбаный байк. Пожалуйста. Удивительно, что Чонгук все-таки сдался после стольких уговоров (или он делает вид, что сдался?). — Обещаешь, что расскажешь сегодня? — с недоверием протянул Тэхён. — Обещаю, — выдохнул устало Чонгук. — Надеюсь, я не пожалею, что поверил тебе. — Я же сказал, что держу обещания, Тэ, - сказал Чонгук, бросая на него уничижительный взгляд, но сразу успокоился, когда тот подошёл к его байку. — О, вы уже всё? — спросил Юнги, отлипнув от телефона и, когда Тэхён кивнул, забрался на мотоцикл. — Ну, поехали тогда.

***

Когда Тэхён с Чонгуком приехали в его квартиру и хотели поужинать, а после поговорить, Чонгуку позвонили, и ему пришлось уехать в свой клуб. Тэхён сразу же надулся, проклиная всех подряд, что им снова не удалось нормально поговорить. Через час после ухода Чонгука Тэхён, мысленно попросив у него прощения за то, что собирается поехать за ним, оделся. Обтягивающие джинсы, лёгкая чёрная рубашка и широкая кожанка были уже на нём. В ухе блестела серьга, на губах – лукавая улыбка. Когда он оказался у «Treasury», охранники пропустили его, не задавая вопросов, так как знали, кто перед ними. Когда следующая дверь распахнулась и лицо осветили разноцветные вспышки прожекторов, Тэхён привычно осмотрел зал. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что помещение забито до отказа: танцпол, столики, барные стойки и даже верхний уровень, где должен быть Чонгук. Но туда Тэхён не спешит, он сначала узнает, стоит ли ему сейчас подниматься к своему парню. Как-никак у него могут быть дела, а отвлекать его не хотелось. Чонгук безумно разозлится, когда увидит его. Во-первых, он не просто так оставил его в квартире, напоследок предупредив, что если Тэхён выйдет за пределы этого района, он его отшлёпает (Тэхён надеялся, что тот просто пошутил). Район, где находилась квартира, был одним из самых безопасных в Сеуле. Въезд и выезд были строго под наблюдением, везде стояли камеры, а вокруг района — охранные посты. И вот теперь Тэхён покинул сию крепость. Во-вторых, Тэхён приехал один, а делать это категорически было нельзя. Если он хочет куда-нибудь сходить, то ему надо позвонить или львам, или драконам, поэтому список контактов в новом смартфоне был набит известными и не очень номерами. Тэхён искренне надеялся, что его привлекательный внешний вид смягчит Чонгука, но… кого он обманывает? Чонгук только больше разозлится. Огибая танцующих, Тэхён прошёл к барной стойке, где сидела знакомая фигура в белой майке. — Посмотрите, кто пришёл, — Джексон широко улыбнулся, откинувшись на спинку стула. — Сколько сегодня сердец собираешься разбить, а, малыш? — Только одно, — очаровательно улыбнулся Тэхён в ответ. — И, я так понимаю, он занят? — Верно, — ответил Джексон, откидывая пальцем прядь волос со лба Тэхёна. — Он сейчас на переговорах с двумя постоянными клиентами. — Ты бы поаккуратнее, Джексон, — послышался шепелявый голос, который пытался перекричать музыку. — Тебе этот палец Чонгук без сожаления откусит. С другой стороны от Тэхёна сел Юнги, кинув недовольный взгляд в сторону Джексона. — Чонгук знает, что ты здесь? — спросил Юнги. Тэхён покачал головой. — С кем ты приехал? — Один, — ответил честно Тэхён. Шуга вытаращился на него, как на психически больного, который с гордостью сообщил, что сбежал из клиники. — Тебе пизда, — сказал всё же он. Тэхён пожал плечами. — Лучше выпей со мной, — сказал Джексон. — Я угощу тебя любым напитком. — Я тебя умоляю, — ответил за Тэхёна Юнги. — Здесь любой напиток бесплатный для него. — Почему нам так нельзя? — спросил Джексон с деланным возмущением. — Потому что ты не парень Чон Чонгука, — ответил Юнги. — Я знал, — по-заговорщически проговорил Джексон, — что ради бухла мне стоило соблазнить Чонгука. — Он бы послал тебя вместе с твоими соблазнениями, знаешь куда? — хохотнул Юнги. Тэхён слушал этих двоих вполуха, наблюдая за танцующими парами. Сейчас заиграла музыка, под которую людей тянуло тереться друг о друга и везде трогать себя и своего партнёра. Он задумался о том, что становится таким же развязным, когда выпьет. И это вызывало стыд и неловкость. После той безумной ночи, когда Чонгук стащил его с барной стойки, все запомнили Тэхёна как красивого, пусть и в хлам пьяного, парня. Теперь в «Treasury» его называли падшим ангелом. Очень… мило. Тэхён достал телефон, словно почувствовав некий сигнал от высших сил, и взглянул на дисплей. Он даже не удивился. Ему пришло сообщение от Чонгука. «Что делаешь?» Тэхён не умеет врать Чонгуку, поэтому написал правду. «Я хорошо провожу время и жду тебя». «Вижу», — ответили ему. Тэхён поднял голову вверх в поисках своего байкера, но так и не обнаружил его. Странно. Когда Чонгук так и не появился, он подключился к разговору парней, которые продолжали о чём-то спорить. Затем они выпили (Тэхён, естественно, попросил несильно алкогольный коктейль), а чуть позже Джексон стащил его со стула и толкнул к танцующим. Тэхён тут же поддался ритму и начал танцевать. Он поднял руки, согнув их в локтях, и закрыл глаза, плавно двигаясь. Алкоголь всё же ощутимо ударил в голову, и Тэхёну захотелось замурлыкать от удовольствия. Спустя время он почувствовал хватку сбоку на ремне, и его резко развернули на сто восемьдесят градусов. Тэхён открыл глаза и увидел… свой космос. Чонгук дёрнул парня за ремень к себе и сказал ему на ухо: — Если ты так хотел, чтобы я тебя отшлёпал, то просто попросил бы меня об этом. Тэхён почувствовал, как его щёки начали полыхать. Его повели к барной стойке, где их поджидал Юнги с Джексоном. Пространство между друзьями, где сидел Тэхён, так и осталось пустым. Чонгук, судя по всему, собирался подальше от них сесть. — Ты закончил с делами? — Не совсем, — ответил Чонгук. — Мне сейчас придётся уйти. Я не смог удержаться и не подойти, когда ты так танцуешь. — Значит ли это, что я прощён? — спросил Тэхён, цепляясь за рубашку Чонгука. Чонгук подтолкнул Тэхёна к стулу, и тот послушно забрался на него. Чонгук пристроился рядом и прошёлся медленным взглядом по нему, задержав взгляд на открытых ключицах: Тэхён не застегнул рубашку на верхние две пуговицы. — Ты специально так нарядился? — спросил Чонгук, усмехаясь. Тэхён скорчил рожицу, и Чонгук, запрокинув голову, рассмеялся. В такие моменты Тэхён влюблялся в него, словно в первый раз. Смеялся тот редко, но так, что у Тэхёна бабочки внутри пробуждались и трепыхались, словно пытались выбраться на свободу. — Неужели всё так очевидно? — проворчал Тэхён. Чонгук придвинулся и положил руку на спинку стула Тэхёна. — Разве что чуть-чуть, — прошептали ему на ухо. — Но мне нравится, что ты старался. Тэхён повернул голову и увидел, что Чонгук смотрит на его губы. — Тебе нравится, что я старался, но не как выгляжу? — Я этого не говорил. Юнги повернулся к Джексону, который с нездоровым интересом наблюдал за парочкой, будто за каким-то невероятным экспериментом, и что-то сказал ему. Тот отмахнулся, не отрывая взгляда от Тэхёна и Чонгука. — Тогда, что ты скажешь о моем внешнем виде? — спросил Тэхён, откидывая волосы со лба. — Очень… сексуально, — хрипло прошептали в ответ. Чонгук близко. Слишком близко. Ещё чуть-чуть, и Чонгук поцелует его. Тэхён почувствовал, как губы начало покалывать от желания получить нежную ласку горячих губ напротив. — Правда? — Конечно, — выдохнул Чонгук ему в губы, но отвлёкся на телефон, который звякнул в его руках. Он поднял взгляд, в котором едва уловимо мелькнуло сожаление. — Мне нужно идти. Тэхён криво улыбнулся. — Я подожду. — Конечно, подождёшь, — промурлыкал Чонгук, чиркнув пальцем под его подбородком. Когда Чонгук растворился в толпе, Тэхён повернулся к бармену и попросил персиковый сок. Он не знал, сколько прошло времени, но уже успел задуматься и унестись мыслями так далеко, что не сразу заметил, что к нему кто-то подсел. Тэхён кинул короткий взгляд на соседа и поймал встречный заинтересованный взгляд. Парень был старше его на несколько лет, с неприятным лицом и… пугающим взглядом. — Грустим в одиночестве? — спросил он Тэхёна. — Ничего подобного, — ответил ему Тэхён. — У меня всё хорошо. — Ждёшь кого-то? — парень пододвинулся ближе. — Тебе лучше отстать от него, — сказал бармен, кидая на него недовольный взгляд. — Проблем не оберёшься. — Я разве с тобой разговаривал? — бросил тот раздражённо. — Предупреждаю, — твёрдо сказал бармен, — этот парень неприкосновенен, так что вали отсюда. Тэхён огляделся в поисках Юнги или Джексона, но ни того, ни другого не наблюдалось поблизости. Лёгкая паника захватила его, потому что ему не хотелось разбираться с назойливым парнем и привлекать к себе лишнее внимание. — Занимайся своими делами, — ответил тот. — Красавчик и сам за себя сказать сможет, — затем он развернулся к Тэхёну и подмигнул ему. — Ну, что? Может, пойдём? У меня есть классный байк, прокатимся с ветерком. Уверен, тебе понравится. — Нет, спасибо, — ответил Тэхён. — Хорош ломаться, — кажется, парень начал злиться, — ты ж не девчонка. Рука опустилась на плечо, и Тэхён вздрогнул. — Я сейчас вызову охрану, — сказал другой бармен, — если вы не оставите его в покое. — Видишь вот тех ребят? — спросил парень, указав на нескольких мужчин, которые сидели за одним столиком и следили за действиями своего дружка. — Если ещё хоть слово скажешь, они размажут ваши лица, прежде чем вы позовёте охрану. Так что захлопнитесь и налейте нам выпить. Тэхён попытался убрать его руку с плеча, но тот только сильнее сжал плечо, отчего Тэхён поморщился. — Куда это ты? — удивлённо спросил он. — Убери с меня руку, — прошипел Тэхён. — Иначе я сам это сделаю. Незнакомец обмотал ткань рубашки вокруг своего кулака и дёрнул парня на себя. — Попробуй, — сказал он Тэхёну на ухо. — Опыт тебе не понравится. Тут за его спиной появился Джексон, и Тэхён, увидев его, облегчённо выдохнул. Джексон хлопнул парня по плечу, и тот, отпустив рубашку Тэхёна, развернулся к нему. — Знаешь, что бывает, когда пристаешь к Ким Тэхёну? — любезно спросил Джексон и посмотрел в бок. Тэхён проследил за его взглядом и увидел Чонгука, стремительно направляющегося прямо к ним. Ну, кто бы сомневался. Секунда, и Чонгук хватает парня за голову, который ещё не успел повернуться, и бьёт его лбом об столешницу. Послышался женский вскрик. Тэхён вытаращил глаза. — Чонгук! — крикнул Тэхён, пытаясь обратить внимание Чонгука на себя, но это было бесполезно. Чонгук сдёрнул наглеца со стула и, развернув к себе лицом, ударил. Люди, что были вокруг, расступились. Поверженный рухнул на пол и хотел было встать, но Чонгук опередил его. Перевернув парня на спину, он схватил его за ворот куртки и снова ударил кулаком по лицу. Все разом охнули. Музыка выключилась, только разноцветные лучи остались и продолжали скользить по людям, наблюдающие за происходящим. Чонгук поднял парня с пола и, поставив на ноги, толкнул к подошедшему охраннику. — Выведете этот кусок дерьма отсюда, — сказал он. — Значит, так ты встречаешь своих гостей, Чонгук? — послышался незнакомый мужской голос. Лицо Чонгука вдруг окаменело, а тело будто натянулось тетивой. Только расширившиеся на секунду глаза говорили о том, что его застали врасплох. Люди разом повернулись к обладателю этого голоса. Вперед вальяжно выступил мужчина. На вид ему было больше тридцати лет. Чёрная рубашка, идеально выглаженные брюки, взлохмаченные волосы с бритыми висками и… лицом японца. — Мияви, — разнёсся звенящий голос Чонгука, который так и сочился «радостью». — Какая неожиданность. Если бы я знал, что ты сегодня появишься, то встретил бы тебя, как подобает. Тэхён почувствовал себя так, словно его молнией поразило. Тот самый Мияви? Настоящий главарь Чёрных драконов? — Мне хотелось удивить тебя, — сказал Мияви, широко улыбаясь, в то время как глаза были угрожающе холодными. — Тебе это удалось, — также широко улыбнулся Чонгук и, когда японец приблизился и обнял его, добавил: — С возвращением! Толпа взорвалась приветственными криками. Мияви улыбнулся ещё шире и, отстранившись от Чонгука, посмотрел на Тэхёна. Тот почувствовал, как от его взгляда всё внутри выворачивается, хотя на лице у него не дрогнул и мускул. Было у кого учиться (спасибо Чонгуку). Мияви оторвал от него взгляд и обратился к охраннику, который всё ещё держал наглеца с разбитым лицом: — Отпусти его. Охранник кинул взгляд на Чонгука и, когда тот кивнул, ослабил хватку. Парень вырвался из рук охранника и, бросив ненавистный взгляд на Чонгука, скрылся в толпе. Музыка заиграла, и люди вновь начали танцевать, будто ничего не произошло. — Что такого натворил мой человек, что ты ударил его, Чонгук? — спросил Мияви, огибая его и направляясь к барной стойке, где сидел Тэхён. Чонгук последовал за Мияви и равнодушно посмотрел на Тэхёна, будто давая команду не двигаться. — Я не знал, что это твой человек, — бесцветно ответил Чонгук. Когда Мияви сел на высокий стул, он сказал: — Мы можем подняться наверх и поговорить в более удобной обстановке. Мияви не смотрел на Чонгука. Его холодные чёрные глаза впились в Тэхёна, который сидел ни живой ни мёртвый. Мияви пугал. Один взгляд на него — и Тэхён понял, что этот человек очень опасен и жесток. Когда Тэхён посмотрел в его глаза, то не увидел и намека на наличие души. Взгляд был пустым и безмолвным. — Ким Тэхён, — сказал Мияви, словно смакуя его имя. На лице Чонгука промелькнула тень, и он сделал шаг назад, таким образом становясь ближе к Тэхёну. Так, словно… хотел защитить. Возможно, это было бессознательное, рефлекторное движение, но этим он и выдал себя с потрохами. Мияви перевёл свой внимательный взгляд на Чонгука и расплылся в понимающей улыбке. — Он приставал к твоему парню? — спросил Мияви, затем, усмехнувшись, вкрадчиво добавил: — Неудивительно. Красивый мальчик. Тэхён заметил, как Чонгук сжал челюсть. Он невольно опустил взгляд на свою руку, которая продолжала сжимать стакан с недопитым соком. — Я рад, что у тебя наконец кто-то появился, — сказал Мияви. — Хотя… это не похоже на тебя. — Это не так… важно, — ответил Чонгук, полностью закрывая собой Тэхёна, — как твоё возвращение. Позволь мне угостить тебя и поставить музыку, которую ты любишь. — Ох, Чонгук, я знал, что ты скучал по мне, — ответил Мияви, довольно скалясь. — Ты знаешь, как поднять мне настроение. Я не сомневался, что когда вернусь, всё станет как прежде. — Я рад, что ты понимаешь это, — ответил Чонгук. — Ну что? Идём? Здесь сильная толкучка. Наверху ты сможешь отдохнуть. — Идём, — сказал Мияви, спускаясь со стула, — заодно расскажешь, как идут наши дела. Чонгук напоследок кинул на Тэхёна предостерегающий взгляд, и тут Мияви сказал, полуобернувшись и кинув взгляд на Тэхёна: — Твой парень может присоединиться к нам. — Не стоит, — резко ответил Чонгук, — он уже уходит. — Очень жаль, - протянул Мияви. — Ну что ж, ещё увидимся, Ким Тэхён. Прозвучало как угроза. Тэхён с усилием сглотнул вязкий комок в горле, предположив, что может произойти при их следующей встрече. Мияви и Чонгук скрылись в толпе, оставив Тэхёна одного. Он понял, что едва дышал. Тело затекло от напряжения, которое так и не отпускало с тех пор, как к нему пристал этот скользкий тип. Тэхён вздохнул, закрыв лицо руками. Что же теперь будет? Чонгук говорил, что Мияви подозревает его в том, что он идёт против него. Пусть Чонгук и пытался сделать вид, что рад возвращению главаря Чёрных драконов, но на самом деле всё было иначе. Чонгук явно пытался отвести внимание Мияви от Тэхёна, и это пугало ещё больше. — Тэхён, — услышал он голос Джексона. Убрав руки с лица, Тэхён увидел Юнги, Джексона и нескольких драконов. — Чонгук сказал отвезти тебя домой, — проговорил Юнги, положив руку ему на плечо. Он слабо кивнул и слез со стула. Тэхён не хотел знать, почему число сопровождающих его людей увеличилось почти втрое.

***

Тэхён проснулся от громкого звука, похожего на хлопок двери. Затем понял, что это он и есть, когда услышал знакомые шаги по квартире. Звон ключей, отброшенных на стол, шелест куртки, которую, судя по всему, сняли, далее два приглушённых стука — ботинки остались в прихожей. Тэхён приоткрыл глаза. За спиной открылась дверь, и Чонгук едва слышно вошёл. Передвигаясь по комнате, словно шпион, он что-то взял и вышел. Хлопнула дверь, и зашумела вода. Тэхён включил дисплей телефона и посмотрел на время. Пятый час утра, на улице всё ещё темно. Он и представить не мог, как Чонгук устал, а ведь он даже не поужинал. А ещё больше Тэхён переживал за его внутреннее состояние. Дверь вновь открылась, одеяло зашуршало, и Чонгук лёг на свою сторону кровати. Сильная рука скользнула под тело Тэхёна и притянула парня в свои объятия. Сердце ёкнуло в груди. Чонгук начал так делать сразу же, когда Тэхён приехал к нему с ночёвкой, захватив с собой несколько вещей. Тэхён всегда ложился спать раньше, а Чонгук присоединялся чуть позже и прижимал его к себе, когда тот был на грани сна. Он был уверен, что Чонгук не любитель объятий, и однажды тот даже сам заявил ему об этом, как только Тэхён переехал к нему. — Никаких объятий, поцелуев и держания за ручки на публике, — заявил тогда Чонгук, — хотя ты и сам боишься этого… Но вдруг ты осмелеешь. И ещё, никаких прижиманий друг к другу ночью. Меня это раздражает. Понял? Тэхён тогда интенсивно закивал, а ночью, когда пришло время ложиться спать, Чонгук, спустя час ворочаний в кровати, повернулся к нему и сам прижался всем телом. Через пару минут он уснул. Тэхён на это ничего не сказал, только расплылся в счастливой улыбке. Сейчас же, несмотря на то, что Тэхён снова счастлив, он не мог улыбнуться из-за скопившегося в душе страха и волнения. Чонгук громко дышал, пока Тэхён разрывался между двумя вариантами: дать понять, что он не спит, и поговорить с ним, или притвориться спящим и дать ему успокоиться. Чонгук придвинулся ещё ближе и уткнулся носом в его волосы. — Тэ, — позвал тихо Чонгук, — ты спишь? Тэхён одновременно и удивился, и испугался. То, как это было сказано… Словно в нём отчаянно нуждались. Словно Чонгук снял с себя маску холода и разбил её, чтобы наконец обнажить душу. — Нет, — ответил Тэхён и развернулся в руках Чонгука. Глаза Чонгука были открыты. — Хочешь, я тебе заварю рамён? — спросил Тэхён и, когда Чонгук покачал головой, сказал: — Тогда… хочешь поговорить? Если нет, то я пойму и не стану лезть с расспросами. — Я обещал тебе всё объяснить, — сказал Чонгук и, глубоко вздохнув, начал: — Думаю… надо начать сначала, ведь ты совершенно ничего не знаешь обо мне, — прокашлялся. — Итак, я родился и рос в благополучной и любящей семье Чон. Мама и папа познакомились ещё студентами, а после по большой любви поженились. Всё было как нельзя лучше: мы жили в гармонии, ссоры в семье были редкостью, а я был гордостью своих родителей, потому что был примерным мальчиком и учился на отличные оценки. И длилась эта идиллия до тех пор, пока моего отца резко не стало. Мама не работала, и весь наш доход состоял из зарплаты отца. Его смерть сильно ударила по нам, особенно по маме. Она долго не могла прийти в себя, — он замолчал, и Тэхён боялся сделать движение, чтобы не отпугнуть человека, открывающего ему своё сердце. —Знаешь, она иногда просто сидела и часами смотрела в стену… Тогда мне было всего тринадцать лет. Наше финансовое положение ухудшилось: денег не было, а есть что-то надо было. Маме всё не везло, она не могла устроиться на работу, как бы ни старалась. Мы повязли в долгах. И вот тогда я решил, что должен что-то сделать, иначе долго бы мы не протянули. Я устроился на подработку, развозя почту и письма, в какие-то дни по вечерам мыл посуду в небольшом ресторанчике, что находился недалеко от дома. Но всё равно было мало. Я учился в элитной школе, а за учёбу нужно было платить немаленькую сумму. Школу я забросил, оценки ухудшались. Сердце Тэхёна сжалось. Он почувствовал, как внутри всё ломается от постепенно обнажающейся правды о разрушенной жизни мальчика. — И однажды, — продолжил Чонгук, полностью окунувшись в воспоминания, — когда я в очередной раз развозил посылки, я столкнулся с одним мальчиком, который ехал на велосипеде так же, как и я. Мы тогда сильно подрались, — Чонгук усмехнулся. — Рюкзак того мальчика порвался, и оттуда вывалились пакетики с белым порошком. В тот момент, когда мальчик пытался быстро затолкать всё обратно в сумку, я принял одно решение, которое изменило всю мою жизнь. Я принялся ему помогать. После мы разговорились. Так я познакомился с Мин Юнги. От него я узнал, что за доставку данного вида товара он получает в три раза больше, чем я. Как оказалось, он был сиротой и жил с одним из членов банды, называемой «Чёрными драконами». Спустя некоторое время Юнги познакомил меня с тем драконом, и меня взяли в качестве «мальчика на побегушках». Мы с Юнги работали в несколько раз лучше других, и моё имя однажды упомянули в разговоре. После этого меня заметил Мияви. Ещё тогда он был главарём маленькой банды, которая только-только рвалась занять значимое место в преступном мире. Драконы работали на мафию, и та щедро оплачивала выполняемую работу. Я начал приносить в дом деньги, — Чонгук замолчал, задумавшись, затем продолжил: — Мы с матерью не раз ссорились: она пыталась выяснить, где я пропадаю и откуда беру такие деньги. Позже я перевёлся в школу на несколько уровней ниже прошлой. Её же и закончил. За это время многое изменилось, да и я… тоже. До восемнадцати лет Мияви оставался для меня примером для подражания: он учил меня обращаться с оружием, ездить на мотоцикле и чинить их, пока однажды в жизни моей матери не появился один человек. Вернее, это был старый друг отца, с которым они давно перестали общаться. Как оказалось, в молодости он тоже был влюблён в мою маму, а когда она выбрала отца, оборвал все связи с моими родителями. И вот спустя пять лет он случайно узнаёт, что мой отец мёртв, а мать одинока и несчастна. Он предлагает ей выйти за него замуж, и… она соглашается. Тогда я очень разозлился на неё. А знаешь почему? — спросил Чонгук и, когда тот покачал головой, ответил: — Он очень богат. Она вышла замуж за богатого мужчину. Я обвинял её в предательстве отца, в её корыстных целях улучшить своё положение. Но я не понимал самого главного… Что она это делала ради меня. У нас не было достаточно средств, чтобы устроить меня в хорошее учебное заведение, и мама беспокоилась об этом, в то время как я уже давно плюнул на учёбу и продолжал гонять на байке, радуясь свободе, как безмозглый болван. Затем я всё-таки стал видеться с мужем мамы, и мы начали общаться. До меня дошло, что не хочу больше так жить, что хочу стать достойным сыном своей матери. Так, как это было прежде. И её муж помогал мне. Он устроил меня и Юнги учиться, приобрёл клуб на мое имя, сказав, что я могу получать необходимый доход, если меня это устраивает. Я был поражён до глубины души. С одной стороны, я понимаю, что он это делает, потому что очень любит мою маму, но с другой я начал верить в добро, в то, что иногда люди действуют не в корыстных целях. Я видел, как они смотрят друг на друга сейчас. В их отношениях царит гармония, они счастливы. Я дал себе слово, что уйду из банды… Но есть одна проблема. Просто так уйти от драконов я не могу. Я должен заплатить определённую сумму, чтобы возместить свой уход. Тогда это казалось недосягаемым, потому что я был ценен для Мияви, но теперь… всё сложнее. Его не было рядом со мной целый год, Тэхён, но этого хватило, чтобы доверие ко мне иссякло. Он думает, что я хочу стать главарём банды, но на самом деле я просто хочу уйти, забрав с собой Юнги. Боже, Мияви держит драконов, как рабов. Они даже уйти по собственному желанию не могут… — А что насчёт Джина и Джексона? — спросил Тэхён. — Джексон не хочет уходить, — ответил Чонгук. — Я уже говорил с ним об этом, а Джин… он кто-то вроде тебя. — В смысле? — Он не является драконом, — ответил Чонгук. — И он даже не байкер. Сокджин — сын Ким Гон-у, мужа моей матери. — О-о, - протянул удивленно Тэхён. — Да, - насмешливо ответил Чонгук. — Если с Гон-у я не сразу начал общаться, то с Джином мне удалось подружиться сразу. За пару лет до нашей встречи его родители развелись, поэтому он, в некотором смысле, мог понять мои чувства и поддержать меня. Сейчас мы как родные братья. — Это просто удивительно! — выдал Тэхён, поддавшись эмоциям. — Да, — ответил Чонгук. — В последнее время со мной стало происходить много удивительного. Благодаря определённым людям я стал смотреть на вещи с разных сторон. Стал чувствовать себя по-настоящему живым, но и вместе с этим уязвимым. Теперь, когда Мияви вернулся, я стал бояться, как никогда… Он должен был, в лучшем случае, выйти через два-три года, и тогда у меня было бы время подготовиться и спланировать наш с Юнги уход. У меня есть деньги, чтобы мы могли заплатить и уйти, но когда Мияви так сомневается во мне, будет тяжело. С одной стороны, он мог бы отпустить меня и Юнги с лёгкостью, но с другой... Сегодня я убедился в том, что он хочет сломать меня. Та погоня с бандитами, как ты говоришь… Это были люди Мияви. — Ты уверен? — спросил Тэхён. — Да, — ответил Чонгук, — если бы нас хотели убить, они бы это уже сделали. Я был безоружен, Тэ, а у двоих из них были пистолеты. Они могли применить их, но не сделали этого, потому что не было приказа убить меня. — Один из них хотел задушить меня, Чонгук, — возразил Тэхён. — Он хочет уничтожить меня и забрать то, что принадлежит мне: клуб, деньги, акции, которые Гон-у также оформил на моё имя. И ты, Тэ… Ты появился в моей жизни тоже не вовремя. Теперь из-за меня ты в опасности, потому что Мияви нашёл ещё одно моё слабое место. Тот парень приставал к тебе не просто так — Мияви проверял, насколько много ты для меня значишь. Боже мой, Чонгук признался, что Тэхён — его слабое место, а это значит, что он… любит его? Так, Тэхён, ты совсем что ли? Тебе признались, что из-за Чонгука тебя хотят убить, а ты тут со своими розовыми соплями? — Поэтому, Тэхён, когда я говорю, что надо идти с моими людьми, надо с ними идти… Ну вот… Чонгук не был бы собой, если бы не испоганил такой момент. — …когда я говорю: «Сиди дома и не высовывайся», значит, сидишь дома и… — Не высовываюсь, — проворчал Тэхён. — Я понял. — Ну и славно, — ответил Чонгук, уткнув его лицо в свою грудь. Тут Тэхён вспомнил одно утро, когда он решил спросить, что же за надписи у него на теле, помимо татуированного дракона. — Чонгук, — спросил он тогда, толкнув его пальцем в бок, пока тот дрых на спине, раскинув руки в стороны. — Мгхм? — издал звук Чонгук. — Просыпайся, Чонгук-и, — простонал Тэхён, — я опоздаю на пары. — Может, не поедешь? — спросили у него хрипло. — Можем куда-нибудь сходить. — Ну нет, — ответил Тэхён, — поднимайся или я сам поеду. — Нет, — поднял голову Чонгук, резко пробудившись. — Сам ты никуда не поедешь, — и снова уронил голову на подушку. — Я сейчас встану. Секунду. — Не надо было смотреть полночи «Хваюги», — пробурчал Тэхён. — Тогда бы ты выспался. — Это всё из-за тебя, — ответили ему. — Я вообще не смотрел дорамы, пока ты не заговорил про них. — Я один раз про них упомянул и то, когда был пьян! — Всё равно, — низким голосом ответили ему, — ты виноват. Ну, здесь аргументы у Тэхёна закончились. Чонгук вытянулся, и парень бросил взгляд на линии рёбер, где сбоку шла надпись на латинском. — Per aspera ad astra, — прочитал Тэхён, не зная правильно ли выговорил. «Через тернии к звездам», — сказал Чонгук. — А что это значит? — спросил Тэхён. — Это значит, что только пройдя череду испытаний, человек обретает победу. — О-о, — протянул Тэхён, — а что значит татушка внизу? — Carpe diem, — ответил Чонгук, — то есть «Лови момент». На самом деле это тату я не планировал. Она была сделана по пьяни. — То есть у неё нет смысла? — Почему же? — спросил Чонгук. — Есть. Раз уж твое лицо оказалось у моего паха, то «лови момент». Тогда до Тэхёна дошло, о каком моменте идёт речь, и он заливисто рассмеялся, представляя, как Чонгук даёт указания по поводу новой татуировки в паху. Тэхён хихикнул, выпав из воспоминаний. — Чего смеёшься? — спросил у него Чонгук, который, судя по всему, уже засыпал. — Кое-что вспомнил, — ответил Тэхён, а затем его озарило. — Чонгук, а твой путь «к звёздам через тернии» — это путь на свободу от драконов? Верно? — Верно, — довольно промурлыкали у него над ухом, — но у него недавно появилось ещё одно значение... Когда мы были в планетарии, я увидел звезду, к которой всё это время стремился. Если Тэхён правильно понимает, то Чонгук имеет в виду… — Сквозь тернии своей гнилой жизни я наконец увидел свет. Твой свет, Тэ.

***

— Не могу поверить, что я буду участвовать в этом, — проворчал Тэхён, пока Юнги поправлял ему бандану на голове. — Ну, как сказать, — проговорил Юнги, пожимая плечами. — Это традиция. Конечно, до сих пор Чонгук в подобных гонках участвовал один, так как у него не было пары, но сейчас у него есть ты, поэтому… — Поэтому я обязательно должен участвовать в гонках? — спросил Тэхён. — Да чего ты так боишься? — непонимающе уставился на него Юнги, убрав руки с его лба. — Ты же не в первый раз садишься на байк. С тобой будет лучший гонщик Чон Чонгук. Так что расслабься. — Расслабишься тут, — пробурчал Тэхён, скрестив руки. — Хоуп тоже гонять будет, — сказал Чимин, откидывая волосы назад. — А Намджун? — спросил Тэхён. — И он тоже, — ответил Чимин. — Главари банд обязательно должны участвовать. Но главарь ли Чонгук теперь? — Тэ, ты пришел, — услышал Тэхён и обернулся. Намджун подошёл к брату, и тот широко улыбнулся. — Я так понимаю, ты участвуешь, — сказал Намджун, не сводя с него внимательного взгляда. Тэхён кивнул. — Ну, Чонгук отличный гонщик, — задумчиво протянул Намджун, — с ним тебе ничего не угрожает. Лицо Тэхёна вытянулось от удивления. Это точно его брат? Он, что, одобряет участие в гонке? — Он боится, Намджун-хён, — сказал Чимин, косясь на Тэхёна. — Чего тут бояться? — удивился Намджун. Например, разбиться на огромной скорости, влететь в какую-нибудь машину (ведь они собираются гонять не на пустой трассе, а на городской, чтоб их!), быть пойманными полицией. И они спрашивают, чего бояться? К тому же стемнело, вдруг из-за ярких огней у него закружится голова, и он слетит с мотоцикла? «Раньше не кружилась», — напомнил ему разум случай, когда Чонгук спас его от Чжоу. Ладно, пусть он раньше ездил на высокой скорости, тогда почему ему так страшно? — Чонгук, Тэхён боится, — проорал Чимин над ухом Тэхёна. Тэхён закатил глаза. Спасибо, Чимин. Ведь это надо всем сказать. Наверное, на то и есть лучшие друзья, чтобы сдавать его всем и вся. — Он ничего не боится, — сказал Чонгук. — Здравствуй, Намджун. — Здравствуй, — ответил Намджун. — Ты когда-нибудь отпустишь моего брата ко мне хотя бы на пару часов? — Не-е, — протянул Чонгук, нахально улыбаясь, — он и так достаточно прожил с тобой. — Я приеду после выходных, Намджун, — поспешил ответить Тэхён, заметив, как его брат нахмурился после слов Чонгука. — Ну-ну, — ответил Намджун, — меня только одно успокаивает: ты не забрал свои холсты и краски. — Я купил ему новые, — вставил Чонгук, довольно улыбаясь. Фейспалм. Чонгук, ты что творишь? Специально провоцируешь Намджуна? Послышался оглушающий звук приближающихся мотоциклов, и парни разом посмотрели на новоприбывших. Сверкающие шлемы, мощные мотоциклы... Это еще кто? На удивление, байкеры не проехали мимо, а остановились прямо перед ними. Тот, что был впереди всех, слез с мотоцикла и снял свой шлем. Тэхён почувствовал, как кровь отхлынула от лица, а внутренности буквально заледенели. — Я смотрю, ты уже здесь, Чонгук, — широко улыбнулся Мияви, встряхивая волосами. — Ты тоже участвуешь? — спросил Чонгук. — Ну, а как же? — ответил тот. — Хочу погонять, как в старые добрые времена. Может, сегодня ученик превзойдёт учителя. — Ученик никогда не превзойдет учителя, — возразил Чонгук. — Вот и проверим, мой мальчик, — ответил Мияви, надевая шлем и выезжая к старту. — Ты же сказал, что ему еще три года сидеть, — прошипел Намджун, резко развернувшись к Чонгуку. — Я тоже так думал, — бесцветно ответил тот. — Тэхён не будет участвовать в гонке, — отрезал Намджун. — Нет, я буду, — встрял Тэхён. Все разом обернулись на него. А, ну да, он же недавно противился. — Я буду с Чонгуком, — ответил Тэхён, оказавшись за спиной Чонгука, будто прятался от гневного взгляда Намджуна. — Помни мои слова, Чонгук, — сказал Намджун, не сводя глаз с брата. — Один волосок с его головы — и ты труп. С этими словами он развернулся и пошёл к своему мотоциклу, который покорно ждал своего хозяина. — Не нравится мне это, — сказал Юнги. — Мияви что-то задумал. Когда у него такая рожа, это значит, что он что-нибудь выкинет. — А ты участвуешь? — спросил Тэхён у Юнги. — Естественно, — ответил тот, ухмыляясь. — Вы можете отказаться от гонки? — с надеждой спросил Тэхён. Чонгук пошёл к своему мотоциклу, так и не дослушав вопроса. — Можем, конечно, — ответил Юнги. — Но это равнозначно позору, а Чонгук слишком упрям и горд. — И ты, я так понял, тоже, — добавил Тэхён. — Верно, — ответил Юнги, подмигивая. В этот раз все байкеры собрались не на «Адском перевале», а на какой-то улице, которая тоже являлась некой нейтральной территорией. Отсюда начинался старт, затем байкеры выезжали из переулка на главную дорогу. И так носились наперегонки, пока не проедут мимо вертикальной красной полосы, которая являлась частью конструкции торгового центра. Если подумать, то это полное безумие, потому что везде есть камеры и полицейские посты. Когда Тэхён начинает говорить о полицейских, все отмахиваются, мол, что за глупости, всё будет хорошо. Тэхёну страшно. А из-за Мияви страшно ещё больше. Раздался первый сигнал, оповещающий о готовности участников. — Тэхён, — позвал его Чонгук, усаживаясь на свой мотоцикл. Все гонщики заняли свои позиции у линии старта. Тэхён подбежал к Чонгуку и запрыгнул на его байк. Обняв его руками, он уложил подбородок ему на плечо. Рядом обнаружился Намджун, позади устроился Юнги, а чуть впереди — Хосок. И все с девушками. Раздался второй сигнал, и моторы заревели, нагревая двигатели. Чонгук кладет ладонь поверх рук Тэхена, ободряюще сжимая. Он будто чувствовал, что Тэ смотрит на спину Мияви, который тоже готовился стартовать. — Я боюсь, — признался Тэхён. — Как только мы выиграем заезд, — ответил Чонгук, — поедем дальше. Останавливаться на финише будет неудобно. После своих слов Чонгук делает несколько рывков газом, и Тэхён глубоко выдыхает. Третий сигнал — байки дёргаются с места и под крики болельщиков и визг шин пересекают линию старта. Когда они выехали на широкую трассу, Тэхён прижался к Чонгуку сильнее. До этого байкеры ехали на равных, а теперь, когда открылась главная дорога с потоками машин, они начали быстро разъезжаться, огибая машины и пытаясь прорваться вперёд. Чонгук, конечно же, ничуть не отставал. Тэхён чувствовал, как напряглось всё тело Чонгука, в особенности плечи и спина. Он был максимально сосредоточен и внимателен. То, как он управлял мотоциклом, будто на врождённых инстинктах, вызывало восхищение, и Тэхён ощутил прилив гордости. Краем глаза Тэхён заметил Намджуна, который тоже удачно пробивал себе дорогу вперед, где назойливо маячил байк Мияви. Чонгук сделал резкий рывок, и мотоцикл начал стремительно объезжать сигналящие машины, которые светили своими фарами. Постепенно машин стало чуть меньше. Тэхён обрадовался этому, так как риск врезаться в машину уменьшился. Чонгук резко дёрнулся в сторону, и Тэхён от неожиданности вцепился в его куртку. Слева от них ехал огромный байк, который, кажется, едва не задел Чонгука. Возможно, он хотел таким образом вырваться вперёд, но эта мысль рассыпалась на части, когда незнакомый байкер снова начал целенаправленно гнать на байк Чонгука. Что он творит? Справа появился ещё один. Тэхён чуть не завизжал девчонкой, когда их мотоциклы едва не столкнулись. И тут Чонгук сделал то, что всё-таки заставило Тэхёна вскрикнуть: он поднял мотоцикл на заднее колесо, словно лошадь на дыбы, и рванул вперёд. Именно этот приём позволил Чонгуку оторваться от двух преследующих мотоциклов. Что происходит, чёрт возьми? Тэхён обернулся, насколько ему позволяло положение, и увидел Юнги, который выглядел злым и… напуганным. Девушка позади него вопила от страха. Неудивительно: их тоже зажали другие мотоциклисты. Боже мой… Тэхён повернулся обратно с осознанием того, что не знает, что делать. А Чонгук? Что он сделает? Вокруг до хрена машин, он не сможет развернуться и помочь Юнги. И эта мысль ужасала. Машин снова стало больше, а это говорило о том, что они скоро окажутся у нужного торгового центра. Тэхён снова обернулся, но Юнги с мотоциклами уже не было видно. Зато послышалась сирена, и сбоку появились две полицейские машины. Твою же мать! Чонгук обошёл Намджуна, Хосока и ещё нескольких мотоциклистов, аккуратно лавируя между машинами. Теперь осталось обогнать Мияви. Тэхен случайно скосил взгляд вправо и крикнул: — Чонгук, справа! Тот успел среагировать. Ещё секунда, и их бы сбили! Этот байкер нарочно спрятался за машину и резко вырулил на мотоцикл Чонгука, и если бы Тэхён не заметил… Впереди появилось ещё два мотоцикла, которые упорно закрывали Чонгуку пространство, чтобы он не мог выехать вперёд. Байкеры постоянно оборачивались, следя за Чонгуком. И тогда до Тэхёна начало доходить, что же Мияви, по словам Юнги, решил «учудить». Чонгук, видимо, решил убиться, потому что его действия просто выходили за пределы разума. Он резко рванул вперёд, и ехавшие впереди мотоциклисты обернулись. Чонгук гнал прямо на них! Он, что, надеется, что те разъедутся и пропустят его вперёд? —Чонгук, ты что творишь? — закричал Тэхён. Расстояние между двумя мотоциклами не увеличивалось. «Эти мотоциклисты такие же поехавшие, как и Чонгук», — подумал Тэхён и почувствовал, как тело парализовало от страха. Боже, они сейчас умрут! Тэхён закрыл глаза и уткнулся лицом в спину Чонгука, приготовившись к боли. Мотоцикл нехило шатнуло и занесло. Тэхён сжал зубы, чтобы не закричать. И… всё. Байк снова начал ускоряться. Неужели они живы? Когда он оторвал голову от спины Чонгука, он едва успел заметить, как они проносятся мимо Мияви. Тэхён посмотрел вперёд и увидел тот самый торговый центр, который описывал Чимин. Красная волнообразная конструкция сбоку была близка, и когда Чонгук проехал её, Тэхён облегчённо выдохнул. Но рано, потому что полицейские машины всё ещё были на хвосте. Чонгук не растерялся: он продолжал ехать дальше, совершая обманные и головокружительные манёвры, тем самым сбивая с толку преследователей. Когда сирены позади стихли, а красно-синие маячки перестали мигать, Чонгук снизил скорость. Спустя время показался знакомый район. Они проехали пост охраны и остановились у квартиры Чонгука. Мотор заглох, и Тэхён поспешил слезть с железного коня. Его всего трясло: руки подрагивали, а ноги едва держали. Он бросил взгляд на Чонгука, который тоже успел слезть с мотоцикла. Кажется, не одного Тэхёна трясло. Но разница всё же была: если Тэхён испугался, то Чонгук разозлился. Он тяжело дышал и ходил из стороны в сторону. — Твою мать! — крикнул Чонгук, внезапно останавливаясь и пиная колесо мотоцикла. — Сука! Чтоб он сгорел в аду! Он рвано выдохнул, сжав пальцы в волосах. — Чонгук, — позвал тихо Тэхён. — Девять лет я работал как собака, — прошипел Чонгук. — Но для него это ничего не значит. Боже… Как бы я ни старался, всё оказалось бесполезно. Он не успокоится, пока не заберёт всё. Сукин сын! — закричал Чонгук, надрывая горло. Тэхён вздрогнул и обнял себя руками, наблюдая, как Чонгук, закрыв глаза и запрокинув голову, пытается равномерно дышать. — Я убью его, — прошептал Чонгук. — Кто-то из нас всё равно умрёт: или я, или он. Сегодня он дал это понять. Тэхён не знал, что на это ответить. Он не знал, как успокоить Чонгука, как поддержать. Ему бы хотелось сказать, что всё будет хорошо, но как же неуместны будут эти слова сейчас. — Пошли домой, Чонгук, — хрипло прошептал Тэхён, взяв его за руку, и это отрезвило Чонгука. Теперь пелена ярости исчезла с глаз, явив ясность и холодное спокойствие. Они молча вошли в лифт. Тэхён достал телефон и решил позвонить Намджуну. Спустя несколько гудков брат всё же взял трубку. — Хён? — Тэхён, — голос брата звучал обеспокоенно, — с тобой всё хорошо? — Да, всё в порядке, — ответил Тэхён. — Лучше скажи, как там другие. Что-нибудь известно? Никто не ранен? — Нет, — ответил Намджун. — Хосок, Чимин и Юнги со мной. Мы в нашем баре. Вот только зашли, хотели набрать тебе как раз. — Слава Богу, — прошептал Тэхён. — Как Юнги? Он не ранен? — Нет, — ответил Намджун. — Что за хрень была сегодня, Тэ? Чонгук в курсе, что происходит? Откуда взялись эти психи? Они едва не угробили меня с Юнги. Я видел, что и вы с Чонгуком чудом остались живы. Двери лифта открылись, и Тэхён с Чонгуком вышли. — Не знаю, хён — ответил Тэхён. — Чонгук не менее зол. Лучше… сейчас об этом не говорить. — Хорошо, — сказал Намджун. — Ты прав, вам лучше отдохнуть и прийти в себя. Чонгук открыл дверь и пропустил Тэхёна вперёд. — Нам всем нужно прийти в себя, — согласился Тэхён. — До завтра, хён. — До завтра. Чонгук включил свет, скинул ботинки и прошёл на кухню. Оттуда он вышел с бутылкой воды и скрылся в своей комнате. Тэхён последовал за ним. Чонгук сидел в полумраке на заправленной кровати и пил воду большими глотками. Закончив, он протянул бутылку Тэхёну, и тот, сделав пару глотков, поставил бутылку на тумбочку. Рука потянулась к щеке Чонгука, но тот резко вскочил и отступил от Тэхёна, встав лицом к окну. — Нам надо сделать перерыв, Тэ, — сказал Чонгук, поворачиваясь к нему спиной. — На время… пока я не разберусь с Мияви. Сердце остро кольнуло. Тэхён стремительно обошел Чонгука и встал перед ним. — Если ты думаешь, что таким образом сможешь меня защитить, то ты ошибаешься, Чонгук, — твердо ответил Тэхён. — Если ты будешь рядом, то окажешься в большей опасности. — Я буду в опасности в любом случае, — возразил Тэхён. — Ты сказал мне не отступать, когда на нас напали, когда меня, чёрт возьми, чуть не убили. А теперь из-за Мияви сам готов отступить? — Тэхён, — Чонгук вскинул свои чёрные ледяные глаза, — ты даже представить не можешь, на что Мияви способен. Если с тобой что-то случится… — Не случится, если мы будем держаться вместе, Чонгук, — Тэхён взял его за плечи, будто тот готов был сорваться и уйти. — Прошу, не отпускай меня сейчас. Ты сможешь защитить меня, я знаю это. Не… позволяй страху одолеть тебя: ты сам сказал, он пытается запугать тебя, сбить с толку. Не поддавайся его провокациям, иначе… он победит. Чонгук закрыл глаза, и их лбы соприкоснулись. Они оба неровно дышали, а когда их лица оказались так близко, воздух вокруг начал ощутимо нагреваться. И Тэхён понял почему. Потому что Чонгук был горячим и вспотевшим. Кожаный костюм облегал его тело, повторяя каждый изгиб, не давая коже дышать. Тэхён потянулся пальцами к застёжке у горла и потянул молнию вниз. Как и оказалось, под курткой ничего не было. Пальцы заползли под ткань и начали стягивать её с потного тела. — Тэхен, — сказал Чонгук изменившимся голосом. А Тэхён не слышал, не думал. Только чувствовал. — Тихо, — прошептал Тэхён. Он надвигался на Чонгука, который заворожённо следил за его действиями, пока они снова не оказались у кровати. Чонгук снял с себя куртку, и их взгляды встретились. У обоих в глазах читались жажда и желание. Жгучий адреналин после гонки ещё не утих и требовал свободы. Ну что ж, этим они и займутся. Тэхён подался вперёд и нежно поцеловал Чонгука. Чужие руки сорвали с него тёплую кофту, затем заползли под футболку и аккуратно стянули. Тэхён, переполненный смущением, едва дышал и стоял. Чонгук развернул его спиной к кровати и мягко толкнул. Тэхён, почувствовав холод простыней на своей коже, громко выдохнул. Сверху легло горячее тело, а губы накрыли таким же горячим поцелуем. Контраст, срывающий крышу. Чонгук раздвинул губы Тэхёна и проник в его рот языком. Тэхён застонал, запустив пальцы в жёсткие, непослушные волосы. От одних поцелуев Тэхёна уносило так, что он переставал себя контролировать. В нём просыпалось нечто дикое и необузданное, и это происходило прямо сейчас. Он полностью отдавался Чонгуку, который вдруг отстранился от его губ и мягко погладил по щеке, обезоруживая нежным взглядом. Бешеное сердце забилось быстрее. — Ты — мой, — сказал Чонгук. Несказанные слова Тэхёна потонули в невинном вздохе, когда Чонгук прижался обжигающими губами к шее парня. Чонгук запомнил все его чувствительные места, которыми и воспользовался, пропуская через тело парня новые импульсы. — Чонгук, — выдохнул Тэхён, когда тот начал спускаться ниже. Губы порхали по груди, а руки медленно стягивали с него штаны. Глаза закрылись, а пальцы сжали простынь над головой. Тэхён и подумать не мог, что может так громко стонать. Его тело реагировало на любое движение и ласку Чонгука, и, похоже второй этим наслаждался не меньше. Голова металась, а губы приоткрывались в удивлённом вздохе. А после, когда Тэхён, уже весь раскрасневшийся и охваченный яркими вспышками желания, слегка подрагивал, Чонгук приступил к новым ласкам, вызывая новую порцию стонов и всхлипов. Руки блуждали везде, под пальцами перекатывались сильные упругие мышцы, а дыхание сбивалось и смешивалось, когда их губы вновь встречались… ...Когда между телами не осталось ни дюйма расстояния, стало болезненно и очень неприятно. Тэхён терпел, сжав зубы. Но боль того стоила. С каждым толчком его уносило всё дальше, пока Чонгук не вознёс его к такой точке наслаждения, что мир вокруг просто взорвался и рассыпался на миллионы звёзд и искр...