Dangerous road

— Ты пообедал? — Да, я пообедал, — ответил Тэхён, закатывая глаза. — Я знаю, что ты только что закатил глаза, — послышалось из телефона. Охренеть. — Откуда ты знаешь, — спросил Тэхён удивлённо, — если не видишь меня? — То, что я тебя не вижу, не значит, что я тебя не знаю. — А ты меня теперь хорошо знаешь? — промурлыкал Тэхён. — Конечно, особенно хорошо я знаю расположение каждой родинки на твоём теле. — Чонгук, — прошипел Тэхён укоризненно, почувствовав, как вспыхнули щеки. — А вот теперь ты покраснел, — хмыкнули с того конца. — Ничего подобного, — пробурчал Тэхён, оглядываясь по сторонам. — Тэ, я хорошо изучил тебя. — А я растерял всю загадочность, — добавил Тэхён. — Что мне теперь делать? — Продолжай быть собой, — ответили ему. — Меня все устраивает. — А если я надоем тебе? — Поверь, Тэхён, — крикнул знакомый голос, — ты ему никогда не надоешь. Ты бы видел его лицо сейчас, — затем издевательский смешок. — Отвали, Джексон, или я сотру твою ухмылку с лица, — угрожающе рявкнул Чонгук, да так, что Тэхён отвёл телефон от уха. — Тэ, напиши мне, когда окажешься у Намджуна, хорошо? — Хорошо, - ответил, ухмыльнувшись, и отключился. Тэхён поправил лямку сумки на плече, затем очки на переносице и двинулся дальше по коридору. «Особенно хорошо я знаю расположение каждой родинки на твоём теле». Тэхён попытался сдержать улыбку, но безуспешно. А всё потому, что он вспомнил утро после бессонной ночи. …В то утро Тэхён проснулся рано. Когда он попытался перевернуться на спину, то почувствовал, как тело резко охватила боль. — Твою же мать, — вырвалось у него. — Чон Чонгук, мне стоило бы тебя послать к чёрту, — он тихо рассмеялся, глядя на безмятежное лицо спящего рядом парня. Тот даже не дёрнулся от его смеха. Чонгук лежал на животе, подложив под голову любимую фиолетовую подушку Тэхёна, которую тот специально привёз из дома. Тэхён всё не мог налюбоваться Чонгуком. Сколько бы он ни смотрел, ему было всё мало. Эти нахмуренные брови, подрагивающие ресницы, чуть крупноватый нос, пухлые губы, две очаровательные родинки и шрам на щеке притягивали к себе всё внимание. И если Тэхён не нарисует его прямо сейчас, то совершит большую ошибку. С этими мыслями парень попытался встать с постели, но в итоге просто сполз и поплёлся в ванную, прежде напялив на себя трусы и первую подвернувшуюся футболку. Когда Тэхён зашёл в ванную, чтобы умыться, в зеркале он увидел заметные синяки на шее. Кажется, Чонгуку вообще пофиг на то, что он ставит ему засосы. И что теперь Тэхёну с этим делать? Видимо, придётся доставать водолазку. Приняв душ, он вошёл в комнату посвежевшим и готовым к работе. Хорошо, что в спальне уже стоял купленный Чонгуком мольберт, поэтому Тэхён просто передвинул его к кровати, постаравшись создать как можно меньше шума. Затем он поставил перед собой холст, натянутый на подрамник, и принялся за наложение основных штрихов. Когда с общей зарисовкой было покончено, Тэхён приготовил палитру, смешав краски и создав подходящие для картины цвета. Первый мазок, и Тэхён окончательно захватило. Несмотря на боль в теле (в особенности на боль в пояснице и заднице), парень продолжал рисовать, ведь если на него обрушилось вдохновение, то Тэхёна уже ничто не остановит. Он настолько погрузился в работу, что не сразу увидел, что Чонгук проснулся. Так бы и не заметил, если бы тот не заговорил своим хриплым сексуальным голосом: — Почему я не удивлён, что ты стоишь у моей кровати с огромной штуковиной, закрывающей вид на тебя? — Ну, потому что я художник? — задумчиво ответил Тэхён, меняя кисть на более тонкую, чтобы выделить часть прядей волос Чонгука. — Прошу тебя, лежи спокойно. — У меня тело затекло. — А у меня задница болит. — Тебя никто не просил стоять и рисовать меня. Тэхён выглянул из-за мольберта и гневно сверкнул глазами. — Я так понял, художнику такое не говорят? — ухмыльнулся Чонгук. — Просто полежи немного, пожалуйста. — Хорошо, — ответил Чонгук, закрыв глаза. Спустя пятнадцать минут Чонгук всё-таки не выдержал. Он поднялся и, размяв шею и плечи, скрылся в ванной. Тэхён всё ещё работал, не отвлекаясь на сбежавшего Чонгука. Правда, тот сразу же объявил о своём возвращении, когда оказался за спиной парня и обвив руками его талию. Чонгук зарылся носом во взлохмаченные волнистые волосы и втянул запах шампуня. — Чонгук, не мешай мне, — пробурчал Тэхён. — Я тебе мешаю? — удивлённо спросил тот, оторвавшись от затылка Тэхёна. Видимо, Чонгуку не понравилось сказанное Тэхёном, потому что вместо того, чтобы «не мешать», он приступил к активным действиям. Он наклонил голову и прижался губами к шее Тэхёна. — Чонгук, — простонал Тэхён, пытаясь отстраниться от Чонгука, но тот только сильнее сжал руки. — Ты нарочно это делаешь? В ответ Чонгук слегка прикусил кожу. — Я тебя сейчас убью, — сказал уже слабо Тэхён, опуская кисть. Чонгук заметив это движение, разразился томным смехом. — Как же быстро ты сдался, — промурлыкал он, потянув футболку парня вверх. — Потому что я знаю, что ты не дашь мне дорисовать. Футболку отбросили, а раскрасневшегося парня развернули на сто восемьдесят градусов. Чонгук обнял руками горящее лицо и прикоснулся к губам. Тэхён обвил руками шею Чонгука и ответил на поцелуй. Тёплые пальцы пробежались по позвонкам, и Тэхён дёрнулся, ощутив, как внутри всё тяжелеет. Ему хотелось продолжения, но Чонгук вдруг отстранился с улыбкой на губах. — Я тоже хочу кое-что нарисовать, — сказал он. Тэхён от удивления поднял брови, но затем мягко улыбнулся. — И что же? Чонгук бросил взгляд на палитру и потянулся пальцем к фиолетовой краске, затем этим же пальцем прикоснулся к груди парня. Тэхён от неожиданности ахнул. Чонгук начал что-то рисовывать на его груди, и, судя по всему, буквы. Длилось это безобразие всего несколько секунд. — Всё, - с гордостью сообщили Тэхёну. — Хорошо, — неуверенно протянул парень.— Давай посмотрим, что ты написал. Тэхён подошёл к зеркалу, которое стояло в прихожей и громко рассмеялся. Это так похоже на Чонгука. На груди Тэхёна большими фиолетовыми буквами было выведено «JK's». Тэхён всё ещё смеялся, держась за живот, пока жутко довольный Чонгук снова не обнял его сзади… Воспоминания растворились, и Тэхён всё же заставил себя убрать идиотскую улыбку с лица и спуститься на первый этаж, чтобы встретиться с Хосоком и Джинёном, которые должны были ждать внизу и отвезти его к Намджуну. Как бы долго он ни прожил с Намджуном, по словам Чонгука, Тэхён уже успел соскучиться по ворчливому старшему брату. Заметив в окне холла машину Хосока с закрытым верхом, Тэхён поспешил выйти на улицу. Он подбежал к машине и, распахнув дверцу, залез на сиденье. Затем развернулся к Чимину, но… Это оказался не Чимин. — Ну, привет, — сказал тот самый наглец, который приставал к нему в клубе. И все бы ничего, Тэхён готов был сказать ответный «привет», если бы у виска не держали пистолет. — Если сделаешь хоть одно лишнее движение, я пущу тебе пулю в лоб. Хотелось закатить глаза. Кажется, Тэхён через это уже проходил. И для прошлых похитителей это ничем хорошим не закончилось. Но сейчас, он знал, кто перед ним. Не парень, который приставал к нему, а человек Мияви. «Ты даже не представляешь, на что Мияви способен». Сейчас Тэхён узнает. Машина тронулась, и последняя капля надежды на то, что он будет спасён, сорвалась в пропасть. — Давай сюда телефон и сумку, — продолжил тот, а когда Тэхён отдал то, что от него требовали, начал обыскивать парня, затем сумку, пока другой его приятель, что сидел на переднем пассажирском сиденьи, махал пистолетом. Серьёзно? Они думают, что у него карманы набиты пистолетами и гранатами? Когда его благополучно облапали, наглец сдёрнул с его носа очки и улыбнулся. Тэхёна охватил мандраж от этой улыбочки. — Зачем тебе очки? Плохо видишь? Нет, просто очки очень нравятся Тэхёну. — Что молчишь? — раздражённо спросил наглец. — Я тебя спрашиваю. — Я хорошо вижу, — ответил Тэхён, отворачиваясь к окну. Он почувствовал хватку на подбородке, затем его развернули и ударили. Перед глазами вспыхнули звёздочки, а половину лица охватила боль. Тэхён застонал, прижав ладонь к пульсирующей щеке. — Не смей отворачиваться, когда я с тобой разговариваю! — рявкнули над ухом. — Не спеши, — сказал кто-то из сидящих впереди, — Мияви он нужен в сознании. — Еле держусь, чтоб не отодрать его прямо здесь, — отозвался наглец, окидывая Тэхёна плотоядным безумным взглядом. Тэхён побелел и вжался в угол сиденья от слов, отчего тот разразился хохотом. — Ты посмотри на него! — сказал он, когда смех прекратился. — Обожаю, когда они дёргаются и сопротивляются. «Ебать», — сказал бы Юнги, но Тэхён только вцепился пальцами в ткань джинсов и сжал их до боли в ладонях. В этот раз Чонгук не успеет. Они много чего сделают с Тэхёном, прежде чем Чонгук найдёт их. И Тэхён не сомневается, что этот псих изнасилует его в любой момент. Психопат болтал без умолку, и Тэхёну пришлось отвечать, чтобы его снова не били. Он всегда боялся боли, и ему было безумно страшно от осознания того, что с ним могут сделать. Мужчину, сидящего впереди, Тэхён узнал моментально. Именно он махал своим ножом, пытаясь ранить Чонгука, когда на них напали в Хондэ. Кинув взгляд в окно, Тэхён заметил знакомые пейзажи, и его пронзила догадка. Его везут в загородный дом Чонгука. Парень почувствовал, как внутренности сжимаются, а дыхание сбивается. Боже, пожалуйста, пусть его кто-нибудь спасёт. Он не готов умирать. — Хах, — услышал Тэхён насмешливое, — твой парень пишет. Кажется, уже начал паниковать. Псих копался в его телефоне, рассматривая фотографии и сообщения. — Ни хрена себе у тебя тело, — пропел он, листая фотки, где стоит смущённый и растерянный Тэхён в одних пижамных штанах с телефоном в руке. Чонгук тогда подкрался и сфотографировал его, пока он переписывался с Чимином. Тэхён еле сдержался, чтобы не поморщиться, наблюдая, как чокнутый (ну как его назвать, имя-то он его не знает) увеличивает фотографию и с нездоровым интересом изучает его изображение. Спустя некоторое время они завернули к дому Чонгука. Глаза судорожно забегали по сторонам в надежде на то, что кто-то из соседей заметит их, но… Кому придет в голову то, что прямо сейчас в машине везут похищенного человека? Тем более машина Хосока уже успела побывать здесь дважды, если хоть кто-то и приглядывался к ней. Кстати о Хосоке… Это его машина, а это значит, что её угнали. Вдруг они что-то сделали с ним? Тэхён представил, как психопат выстреливает в Хосока, и тот падает с гримасой боли на лице. Его замутило, и он сжал челюсть, чтобы выбросить из головы ужасающую картину, представшую перед глазами. — А вот мы и на месте, — пропели над ухом. Ворота открылись, и машина заехала на дорожку, освещённую светодиодными прожекторами. Раздался щелчок, который говорил о том, что сработали автоматические замки, и дверцы машины можно открывать. Они даже дверцы закрыли, чтобы Тэхёну не пришло в голову сбежать. Псих выдернул Тэхёна из машины и повёл к дому, где в окнах царил мрак, если не считать слабого свечения, которое шло с другой стороны дома. Когда Тэхён вместе с похитителями зашёл в холл и поднялся на второй этаж, он понял, откуда шёл тот свет. Одна из спален в этом доме была соединена с верандой, которая нависала прямо над бассейном и открывала вид на далёкий город, полный ночных огней. Мияви сидел на одном из диванчиков, которые стояли напротив друг друга, и пил вино из бокала. Тэхён пробежался глазами по лицам мужчин, стоящих у балконной двери. Мияви привёл с собой много драконов: они были и в доме, и на улице. Всё очевидно — Мияви ждёт Чонгука, который, естественно, придет не один. Также он понимает, что у Чонгука тоже достаточно людей, чтобы противостоять ему. Японец поднял взгляд на Тэхёна и холодно улыбнулся. — Здравствуй, Тэхён, — сказал он, поставив бокал на столик перед собой рядом с бутылкой и какими-то бумагами. — Присоединяйся, если хочешь, я налью тебе изумительное вино, которое было припрятано здесь, — чёрные глаза медленно прошлись по фигуре Тэхёна, который так и замер, обхватив себя руками. — У Чонгука, как я заметил, во всём хороший вкус. Глядя на тебя, я даже жалею, что предпочитаю женщин. Мияви поднялся и подошёл к Тэхёну. Парень старался держаться как можно невозмутимее и холоднее. Что бы с ним сейчас ни сделали, он не должен показать, что боится. Цепкие пальцы болезненно сжались на подбородке, отчего Тэхён невольно поморщился. Его голову наклонили сначала в одну сторону, затем в другую. — Скажи мне, — спросил Мияви, — что для тебя значит Чонгук? Всё. Так ответил бы Тэхён, но вместо этого он промолчал. — Я думаю, — продолжил Мияви, — как мне поступить с тобой: убить или оставить? С одной стороны, ты до безумия раздражаешь меня, — Тэхёна резко дёрнули за подбородок вперёд, отчего парень вцепился в руку японца. Их лица оказались слишком близко. Горящие взгляды скрестились, и Мияви прошипел буквально ему в губы: — Но с другой — жалко убивать милого мальчика… Такая потеря будет. Я мог бы отдать тебя кому-нибудь из своих парней. Что думаешь? — Подбородок отпустили, и Тэхён со свистом выдохнул. — Но об этом чуть позже, нам нужно дождаться Чонгука. На Тэхена обрушилось осознание того, что для него всё кончено. Ему ясно дали понять, что если его не убьют, то покалечат. Тэхён обещал себе оставаться стойким и сильным, не смотря ни на что, но сейчас это было просто невозможно. Тем более, когда тебя окружали вооружённые головорезы и один из самых опасных преступников Кореи. И это ещё не всё. Внутри парня шла ожесточённая борьба. Смирение и отрицание рвали друг другу глотки, а дикий страх за Чонгука окончательно лишил Тэхёна способности нормально дышать и что-либо осмысливать. Правда, одна мысль всё же оставалась: «Только бы с Чонгуком ничего не произошло, только бы он остался жив и здоров». Тэхён почувствовал хватку на руке, и его повели к ограждению. Внизу в свете прожекторов поблёскивала тёмная вода. Тёмная, потому что плитка в бассейне была глубокого синего оттенка. Рядом с бассейном стояли четыре шезлонга и закрытый зонт. Тэхён бросил взгляд вправо, где стоял ближайший соседский дом, который пустовал, и едва не всхлипнул от досады. Чонгук однажды сказал, что сосед редко приезжает сюда, и то только по выходным. А сегодня даже не выходной. Единственный возможный свидетель утерян. И всё же Тэхён пытался возродить в себе частичку надежды, но о какой надежде может идти речь, если он в ловушке? Если выхода просто нет. Допустим, Чонгук ворвётся сюда со своими людьми, но тогда начнётся перестрелка. В лучшем случае кого-то ранят, в худшем — убьют. — Посмотри, какая красота, — Мияви обвил рукой поникшие плечи Тэхёна. — Здесь так спокойно… Но вот, глядя на этот пейзаж, я не могу до конца поверить, что это и вправду его дом. Совершенно непохоже на него. Мне он казался другим мальчиком. Стоило уйти на полтора года, как он купил себе дом, завёл отношения, начал строить какие-то планы. Я до последнего думал, что он хочет моего положения и власти, ведь он всегда был амбициозным и тщеславным. Но нет. Чонгук хочет уйти. Уйти, когда перестал нуждаться во мне, когда начал лакать молоко из другой миски. — Рука на плече сжалась, причиняя боль, и Тэхён стиснул челюсть, чтобы не издать звука. — Я растил его, как собственного сына, а в ответ получил плевок. Растил как собственного сына? Чонгук просто один из его рабов, которые не могут уйти из банды. — Ах, да! — воскликнул вдруг Мияви, — ты ведь художник, Тэхён? Парень медленно кивнул, прекрасно понимая, что тут уже нечего отрицать. — Нарисуй для меня этот вид, — сказал японец. — Быть может, я сохраню тебе жизнь. У меня особая слабость к искусству, поэтому это твоя возможность проявить себя. Ну? Затем Мияви наконец отпустил едва держащегося на ногах парня и приказал своим людям принести сумку, которая осталась в машине. Тэхёну поставили стул и выдали его сумку. Он достал из неё коробку с красками и альбом, открыл чистый лист и принялся рисовать. Тэхён и подумать не мог, что когда-нибудь ему будет так тяжело заниматься любимым делом. Рука не хотела слушаться, кисть дрожала, как бы он ни старался взять себя в руки. Мияви, постояв около Тэхёна пару минут, снова сел на диван и откинулся на спинку. — Что-то твой парень задерживается, Тэхён, — услышал позади себя и дёрнулся, когда раздался щелчок заряженного пистолета. — Я начинаю терять терпение. Неужели он не получил сообщение? — Сообщение было прочитано, — ответил один из людей Мияви. Послышались звуки приближающейся машины: скрип резины и очень громкий хлопок двери. Один хлопок? Чонгук приехал один? Он что, с ума сошёл? Сердце Тэхёна замерло, когда тишину в доме нарушили тяжёлые шаги, к которым присоединились ещё одни и ещё, пока не раздалось: — Мияви! Тэхён вскочил и развернулся, чтобы увидеть, как Чонгук заходит на веранду, отталкивая от себя руки драконов, что шли прямо за ним. Когда Чонгук увидел Тэхёна, его лицо изменилось до неузнаваемости. Тэхён ещё никогда не видел столько эмоций на лице Чонгука: страх, неверие, гнев и нечто едва заметное, но преобладающее силой над всеми другими чувствами. — Я же сказал, что ничего не сделаю с твоим Тэхёном, Чонгук, — сказал Мияви вертя в руках пистолет, и когда он перехватил его так, что ручка оказалась в ладони, добавил: — Пока что не сделаю. Псих. Только псих может вертеть в руке заряженный пистолет. — Мияви, прошу тебя, — сказал Чонгук низким голосом, отпусти его. Мы можем со всем разобраться сами. Не нужно вмешивать его. Я никуда не бегу. Тут вошёл усатый мужчина с большой спортивной сумкой. Чонгук обернулся и, вырвав сумку из чужих рук, бросил её к ногам Мияви. Она оказалась открыта: из нее высыпались несколько пачек наличных денег. — Здесь в два раз больше того, что нужно, — сказал Чонгук. — Эти деньги я получил, работая на тебя. Забери их, и мы уйдём. — Нет, Чонгук, — сказал Мияви, едва кинув взгляд на сумку. — Мне мало. — Он нагнулся вперёд, словно хищник. — Мне всегда будет мало. Этого недостаточно, чтобы окупить твое предательство. — Я никогда не предавал тебя, — прорычал Чонгук. — Неужели я дал повод усомниться во мне? — Да, Чонгук, дал. В первый раз это случилось, когда тебе бесплатно дали ключи от клуба. Затем подарили квартиру в одном из лучших районов Сеула. Ты, чёрт возьми, оказался продажной скотиной! — Этот клуб всё равно не останется у меня, Мияви, — ответил Чонгук. — И… — Не останется, — перебил его Мияви, — потому что ты перепишешь его на моё имя. Ты отдашь свой клуб, акции, что дал тебе тот старый пердун, и этот дом. Мне нравится вид отсюда. Ах, и квартиру тоже. — Я не могу отдать тебе их, они не принадлежат мне. Дом — да, я купил его сам, но не остальное. Мияви запрокинул голову и громко рассмеялся. — Ты за кого меня держишь, Чонгук? — сказал он после. — Неужели за столько лет ты не понял, кто я такой? — А ты, Мияви? — огрызнулся Чонгук. — Неужели ты не видел, что я делал эти грёбаные девять лет? Сколько я работал на тебя и на что шёл, чтобы ты получал всё, что хотел. — Хватит пускать мне пыль в глаза, Чонгук, — отрезал Мияви. — Подписывай бумажки, иначе, — теперь пистолет в руках японца был направлен на Тэхёна, — кто-то лишится жизни. Чонгук дёрнулся в сторону парня, который испуганно прижался к парапету. — Стоять! — рявкнул Мияви, и Чонгук замер на месте. Если Чонгук подпишет бумаги, то это приведёт к ужасным последствиям. Во-первых, Чонгук останется ни с чем, во-вторых, отдав акции Мияви, тот получит доступ к одной из крупнейших компаний Кореи и начнёт внедряться в неё. А дальше даже представить страшно… Естественно, что бы Чонгук ни говорил, для Мияви его слова ничего не значат. Ему нужны деньги и власть. И Тэхён уверен, что Чонгук понимает это как никто другой. Значит, причина, почему он это говорил, в другом. — Хорошо, будь по-твоему, - сказал Чонгук и поднял руку вверх, не сводя взгляда с пистолета, который был направлен в голову Тэхёна. — Только… — Мияви поднял бровь. — Если для тебя хоть что-то значат эти девять лет, то ты отпустишь меня и Тэхёна живыми и невредимыми. — Так уж и быть, Чонгук, — сказал Мияви, нетерпеливо махнув рукой. — А теперь давай, не тяни время. Чонгук медленно подошёл к столу и сел на диван. Когда в его руках оказались бумаги и ручка, Тэхён не выдержал и издал стон, полный отчаяния. Мияви с лёгким удивлением воззрился на Тэхёна. — Чонгук, не надо, — сказал тихо Тэхён, чёрт знает, зачем. — Замолчи, Тэхён, — грубо ответил Чонгук. Чонгук не глядя расписывался на всех бумагах и, когда закончил, сказал: — А теперь пусть Тэхён уйдёт. — Конечно, — Мияви посмотрел на Тэхёна, который расширенными глазами наблюдал за тем, как Чонгук откидывает стопку бумаг японцу. — Иди, Тэхён… Тэхён готов был сделать шаг, но, будто сквозь туман, услышал следующее: — …если сможешь. Выстрел, и его откинуло на парапет. Руки машинально вцепились в перила, а глаза опустились на грудь. На рубашке начало расползаться уродливое кровавое пятно. Что за… — Не-ет! — яростный крик раздался оглушительнее выстрела. Тэхён медленно поднял взгляд на Чонгука, который уже кинулся на Мияви и вцепился в руку, сжимающую пистолет. Раздалась новая череда выстрелов. Некоторые из них исходили из дома. Кто-то из людей Мияви начал падать на пол, а кто-то стрелять в ответ тем, кто был в доме. Но для Тэхёна всё это вдруг стало неважным. Перед глазами появились чёрные пятна, а тело отяжелело. У него уже не было сил стоять. Но вместо того, чтобы сползти на пол, он почувствовал, как его тянет назад, и следующее, что он понимает на грани сознания, — это то, что он летит вниз. Со стремительной скоростью. Удар. Всплеск. Тёмная вода затянула тело парня в свои объятия, медленно опуская его на дно. Пузыри и пена кружили вокруг и устремлялись вверх. Когда тело легло на дно, наступило безмолвие. Это конец? Неужели его жизнь оборвётся? Если именно так закончится его история, то это несправедливо. Он молод, красив… и, в конце концов, влюблён. Так почему он должен умереть? Видимо, судьба тоже не согласилась с таким исходом событий, поэтому в следующую секунду вода снова взорвалась тысячей пузырей. Сильные руки будто расталкивали воду, а ноги ожесточённо двигались. Затем бессознательного Тэхёна подхватили и потянули вверх. Вновь всплеск и тяжёлое дыхание. Вокруг разносились выстрелы и крики. — Давай его сюда, — шепелявый голос звучал слишком громко. — Я возьму за плечи. Толчок, и тело на секунду повисло в воздухе, затем опустилось на что-то твёрдое. — Ебать, я не чувствую пульса, Чонгук, — сказал тот же человек. — Заткнись и иди заводи машину, - рявкнул второй хриплым голосом. На грудь обрушились резкие толчки. В рот хлынул поток тёплого воздуха, затем толчки продолжились. И так продолжалось, пока в грудь с силой не ударили. — Ты, что, блять, делаешь? — ещё один знакомый родной голос. — Возвращаю к жизни. — Боже, он весь в крови, нужно... Предложение было проглочено нечеловеческим криком, полным боли и муки. Затем он повторился, и к нему прибавились ещё несколько ругательств и восклицаний. — Ты труп, Чонгук. Я сдеру с тебя кожу, ты, сукин сын. Ты убил его! — Стой на месте, Намджун, и убери пистолет. Чонгук поможет ему, успокойся. — Пошёл ты! Отпусти меня, иначе я убью и тебя. Издалека раздались звуки сирен полицейских и машин скорой помощи. — Почему они ехали так долго? — Потому что, блять, мы загородом. — Прекратите и помогите Чонгуку вынести Тэхёна к скорой. Там ему должны оказать помощь. — Я сам. И уберите Намджуна, вашу мать! Тело парня тряхнуло, и вода с громким хлюпом выплеснулась изо рта. И Тэхён закашлялся. — Боже, он жив! Тэхён открыл глаза и увидел… ничего. Перед глазами всё плыло, чьё-то лицо склонилось над ним, и парень не мог понять, кто это. Он заморгал, пытаясь разглядеть черты человека перед собой. Всё встало на свои места, когда он услышал его голос: — Тэ, ты меня слышишь? Плохо. В ушах непонятный шум, но даже это нисколько не мешало ему чувствовать любимые, властные и твёрдые интонации, присущие лишь одному особенному человеку. Тэхён только успел подумать об этом, как темнота, подобно воде, стала обволакивать его сознание. Шлепок по лицу и темнота озарилась короткой вспышкой света. — Не смей отключаться, Тэхён. Ты должен держаться, слышишь? Тэхёну хотелось кивнуть и попросить не выключать голос Чонгука, но он не мог и слова выговорить. Кто-то аккуратно поднял его на руки, словно боясь сделать лишнее движение, и понёс. Глаза начали наливаться свинцом. — Блять, Тэ, не смей. Но было слишком поздно.

***

Противный пищащий звук пробился в сознание, разрушая стены сна, и Тэхён открыл глаза. Где он? И почему такая слабость в теле? Тэхён медленно повернул голову, насколько ему это позволяла шея, и увидел кардиомонитор. Так это он разбудил его. Правда, сейчас этот писк не казался таким противным, скорее даже тихим и не тревожащим. Тэхён облизал сухие губы и огляделся. Он в больнице. В отдельной палате, озарённой мягким светом. Тэхён лежал на мягкой кровати с чуть приподнятой спинкой. К руке прикреплена капельница, на теле хлопковая пижама. «Я думаю, как мне поступить с тобой. Убить или оставить?» Тэхён окаменел. «…Мияви, прошу тебя». И вспомнил. Его похитил Мияви, чтобы выманить Чонгука. Чонгук пришёл и подписал документы на передачу собственности в другие руки — в грязные, нечестивые руки Мияви. Тэхён вспомнил чувство безысходности и отчаяния. Вспомнил страх за возлюбленного, больше чем за собственную жизнь, взгляд Чонгука, обращённого на него. Полный холода и… тепла. Он вспомнил выстрел и крик, подобный разбитому стеклу. Тэхён упал в бассейн и едва не погиб. В который раз. Но сейчас он жив, и теперь у него много вопросов. Он покосился на левую сторону груди и чуть двинул рукой. Под ключицей Тэхён ощутил лёгкую боль. Получается, что его прооперировали и наложили повязки. Левую руку закрепили так, чтобы он не двигал ею. — Айщ! Тэхён повернул голову на звук и увидел Чимина, сидящего недалеко от него на кресле и играющего на телефоне. Сгорбленный и сосредоточенный на игре Чимин даже не заметил пробуждение своего друга. — Чимин, — тихо позвал Тэхён друга и прокашлялся, почувствовав ком в горле. Тот, испуганно дёрнувшись, едва не выронив телефон из рук, уставился на Тэхёна. — Тэхён, ты очнулся! — воскликнул Чимин. Парень соскочил с кресла и подбежал к другу. Хотел было обнять его, но остановился на полпути и криво улыбнулся. — Чимин, как долго я здесь нахожусь? — Три дня, — ответил Чимин и сел на стул, который стоял рядом. — Где Чонгук? Чимин ждал этого вопроса: он нахмурился и чуть опустил голову. Плохой знак. Очень плохой. У Тэхёна что-то оборвалось внутри, но он с напускным спокойствием повторил вопрос: — Где Чонгук, Чимин? — Я не знаю, Тэ, — ответил он, подняв сочувствующий взгляд. — Все, кто пришел на помощь Чонгуку, оказались задержаны. Намджуна выпустили почти сразу, Хосок сейчас тоже валяется раненый, я недавно к нему заходил. Он очнулся раньше тебя. Намджун сказал, что Чонгука тоже ранили, но он поехал с ним в полицию. Где он сейчас, никто не знает. Если только Юнги и Джин, но они не выходят на связь. Хосок пытался дозвониться до них, но ничего не вышло. После слов Чимина Тэхён испытал смешанные чувства. С одной стороны, облегчение оттого, что с его братом и друзьями всё хорошо, но с другой — он почувствовал страх за Чонгука. Где он сейчас и как себя чувствует? Возможно, Тэхёну стоит набраться терпения и просто подождать, когда Чонгук даст о себе знать? Но уже прошло три дня. Неужели произошло что-то серьезное? Если он раненый поехал в тюрьму, значит он остался там же? Или его повезли в другую больницу? Боже мой! И почему Юнги с Джином не выходят на связь? Он же сойдет с ума, если не узнает, что с Чонгуком. Хотя, по крайней мере, его радовало, что тот жив. «Так! Нужно успокоиться», — подумал Тэхён, заметив, что частота пищания кардиомонитора увеличилась, а глаза Чимина испугано расширились. Итак, вопросов у Тэхёна много, но прежде нужно узнать самое главное. — Что с Мияви? — Он мёртв, — ответил Чимин. — Намджун сказал, что Чонгук убил его выстрелом в голову, затем прыгнул за тобой, когда ты упал в бассейн. Жаль, что меня там не было. Намджун не пустил меня, а я хотел помочь спасти тебя. — Там было слишком опасно, Чимин, — покачал головой Тэхён. — Хорошо, что он не взял тебя. Все они рисковали своей жизнью… И Чонгук тоже. — Тэхён, когда речь шла о тебе, ни у кого не было сомнений. Времени было мало. Я видел, как Намджун мертвецки побледнел, когда ему позвонил Хосок и сообщил, что на месте своей машины увидел мертвого Джинёна. — Что? — Тэхёна словно ледяной водой окатили. — Джинён… мертв? — Хосок попросил Джинёна забрать его машину и пригнать её к «Золотой гриве». Оттуда они вместе должны были поехать за тобой, но когда Джинён несколько раз не ответил на звонок, Хосок поехал на моём байке домой. Гараж был открыт, а машина угнана. На месте был Джинён с простреленной головой. — Охренеть... Хоть Тэхён и не был близок с Джинёном так, как с Чимином и Хосоком, но всё же он был хорошим парнем с железными принципами и твёрдым взглядом на жизнь. Тэхён всё же ощутил, как вина надавила на сердце, ведь Джинён погиб из-за него… — Даже не смей, Ким Тэхен, — раздался твёрдый голос Чимина. Тэхён поднял взгляд на друга. — Не смей думать, что ты виноват. Джинёна убили те отморозки, и ты ни при чём, понял? — Если бы не я, он был бы жив, Чимин. — Не говори так, — покачал головой Чимин. — Ты был бы виноват, если бы сам нацелил на него пушку и выстрелил. Ты ничего не знал и сам едва не погиб. Тебя буквально вырвали из лап смерти. Поэтому прекрати брать на себя чужую вину. Тебе нужно отдыхать и восстанавливать силы, а не мучиться. Всем нам тяжело из-за смерти Джинёна, но его уже не вернуть… — Мне жаль, что он вот так погиб. Ведь он молод и не заслуживал подобной смерти. — Смерть не смотрит на то, какой ты: хороший или плохой, старый или молодой. В конечном итоге она заберёт всех нас. — Ты прав. — Как бы ужасно это ни звучало, но давай пока не будем об этом. Лучше не нервничай и отдыхай. Ты потерял много крови и ослаб. Я боюсь, что у тебя могут возникнуть осложнения. — Хорошо, — ответил Тэхён, пытаясь совладать с эмоциями. Ему хотелось разрыдаться и закричать. Он только обрадовался, что всё обошлось. Но разве в жизни так бывает? Ни-хре-на. В какие-то моменты людям кажется, что жизнь жестока и диктует собственные правила, под которые приходится подстраиваться, хочется им того или нет, но иногда они уверяются, что жизнь милосердна, и она оберегает их от ещё большей ужасной участи, которая настигает других. Так и сейчас. Тэхён был благодарен высшим силам за то, что близкие ему люди живы, но и не мог простить себе смерть Джинёна. — Кстати, Тэхён, — сказал Чимин, — с тобой хотят поговорить следователи. По поводу произошедшего. Я вообще удивлён, что наших так просто освободили: задали несколько вопросов и отпустили. Как-то странно это. — Не то слово, — протянул Тэ. — В любом случае, я ничего не скажу, пока не увижу Чонгука.