Dangerous road

Если вы спросите у Юнги, как много он повидал дерьма на белом свете, вам ответят: настолько много, что не знает и дня, когда его глаза не слепило чем-то отвратительным, иногда таким, что тело невольно сводило судорогами или желудок скручивался, просясь наружу. Так и сейчас он лицезрел нечто, смахивающее на это самое дерьмо. А именно одного придурка, что кружил вокруг запуганного парнишки, будто неандерталец, которому удалось завалить самого крупного мамонта. Нет, это не то, что вы подумали. Юнги почти каждый день набивает кому-то морду и даже со стороны посмотрит — на лице и мускул не дрогнет. Но на данный момент он испытывал коктейль всех привычных для него чувств, которые вызвал непривычный Чонгук. В особенности удивление. А с той жизнью, которую он проматывал, удивление под руку не шло. Со стороны казалось, что Чон зол и готов разорвать льва на части, но на деле… львом оказалась пугливая лань. Олень. Бэмби, блять. Как хотите. На ваш вкус. А как выглядит Бэмби все ведь знают? И речь не об олене. Люди с глазищами на пол-лица, с очаровательными бровями и пушистыми ресницами. Можно сказать, этот малыш был прямо-таки героем из аниме. Это сравнение могло казаться преувеличенным, если бы перед вами не стоял Ким-мать-его-Тэхён — художник с неплохим потенциалом и охренительными губами (и нет, Юнги не гей). Чонгук, конечно же, не устоял перед сим видением, и уверенность в том, что ему приглянулся миленький парниша, лишь укреплялась, особенно когда Чонгук схватил мальчика за руку. Юнги хрюкнул. Он знает Чонгука, если не как свои пять пальцев, то достаточно хорошо. Юнги — один из немногих, кто по-настоящему изведал тайные уголки души Чонгука, и если бы он не был его другом, то просто оказался бы пристреленным за одни колкие насмешки, из-за которых глаза лидера покрывались ледяной коркой ярости. Чонгук игнорировал своего друга (иногда не очень успешно), также прекрасно зная, что сейчас тот мысленно едва не бьётся от смеха об стену. Но он также знал, что Юнги просто по-дружески насмехается над ним, поэтому прощал хитрый лисий взгляд и острый язык. Однако (повторяемся), будь это кто-то другой, то человек, жестоко подшутивший над Чоном, мог попрощаться, если не с жизнью, то со способностью шутить, потому что многим известно, что вести дела с ним — это как ходить по краю обрыва: никогда не знаешь, какой шаг приведёт к толчку в бездну, а какой — к хрупкому соглашению. Поэтому большинство даже не пытались внедриться в круг близких ему людей, из-за малодушного чувства страха. Они считали, что с Чоном водятся лишь чокнутые, и, глядя на Юнги, лишь подтверждали свои догадки. И кто бы мог подумать, что этот Бэмби, который так не вписывался в их компанию, станет ближе всех главарю «Чёрных драконов».

***

— Что ты делаешь? — спросил Юнги, наклонив голову. Чонгук дёрнулся, едва не сбив с полки стакан с зубными щётками, и с шипением выдохнул. — Тебе, нахер, какая разница? — Чонгук чуть развернулся и уставился на Юнги. — Не видишь, зубы чищу? Солнце уже село, наступила прохладная безлунная ночь, которую они проведут в стенах «Сокровищницы». В очередной раз, можно сказать. Многие хотят попасть в такой бриллиант, как «Treasury», одного из лучших клубов, известного среди элитной молодежи и подпольных бизнесменов. Не сказать, что здесь собирались люди «высоких полетов», но и простачкам сюда вход воспрещён, если только этот простачок не чей-нибудь знакомый. Но, как ни странно, посещение «Сокровищницы» Юнги воспринимал уже как свою обязанность. Переодевшись в приемлемую для клуба одежду, Юнги решил проведать Чонгука, застрявшего в ванной комнате, и едва не споткнулся у порога, увидев, что тот вытворял. Юнги фыркнул: — Я видел жалкое подобие рекламы шампуня для волос и подмигивание своему отражению, — бровь иронично дёрнулась. — Кто-то готовится к приходу Тэхен-и? — лицо Чонгука перекосилось. Юнги запустил руку в волосы, провёл пальцами, пропуская через них пряди, и подмигнул. В ответ от Чонгука прилетел стаканчик с зубными щётками. Тот пригнулся, и стаканчик с бешеной скоростью пронёсся над его головой. Он не удивится, если увидит, что пластиковый стаканчик от удара распался на мелкие кусочки. Грохот был знатный. Юнги заржал. — Свали, пока я не выкинул тебя из моего дома! Раскрасневшийся Чонгук уже пыхтел разъярённым быком, готовым ринуться на Юнги, но тот продолжал махать красной тряпкой, выбешивая Чонгука. Ох, как же ему это нравится! Глаза опустились ниже, разглядывая прикид Чонгука, и вмиг расширились. — Да, Чонгук... стоп, а это что? — Юнги присвистнул, помахивая воротником футболки, будто ему стало жарко. — О-хо-хо, ты даже рубашку надел. Если Тэхён-и не оценит, будет пиздец, как обидно. — Захлопни пасть и свали уже, — прорычал Чонгук, указывая пальцем на выход комнаты. Внезапно Юнги переменился в лице, что заставило Чонгука выпрямиться. — Что такое? — спросил Чонгук, нахмурившись. Юнги прищурился. — О, нет-нет-нет, ты что, использовал очищающую маску Джина? Сияние и свежесть на двадцать четыре часа? Юнги, уже не сдерживая себя, заржал чайкой. Хватаясь за косяк двери, он едва не сползал на пол. Краска стыда и осознание своих несолидных для главаря Чёрных драконов действий затопили лицо и шею Чонгука: его рот распахнулся, и он, пытаясь взять себя в руки, закрыл глаза. — Твою ж… — он выдохнул и заорал на всю квартиру: — Выйди, блять!

***

Всё как обычно: толпа народа, море алкоголя и горяченькие цыпочки. Чаще всего Юнги был здесь в качестве дорогого гостя, но иногда и в качестве диджея, когда его тянуло в конец танцевального зала, где на возвышенности стояла установка с микшерным пультом. Бэмби он заметил ещё издалека. Будь он даже слабовидящим, не заметить этого парня было чертовски тяжело. Образ парниши казался небрежным, но от этого ещё сексуальнее. Юнги прекрасно понимал, почему Чонгук сохнет по младшему Киму. Он был красив. Красив так, что иногда он сам, разглядывая его, зависал в каком-то там измерении, и так, что хотелось выть, когда Чонгук застывал, словно в мозг прилетел метеорит и в глазах зажглись искры с красными жопками (ладно, сердечками). В такие моменты Юнги хотелось заорать в лицо истукану: «Очнись уже, придурок!». Но надо признать, утончённое лицо и мягкий взгляд тёмно-шоколадных глаз неизбежно притягивали внимание. От этих глаз не скрыться и от них не оторваться. Не подумайте, Юнги — натуральнее любого натурального, просто младший Ким, чтоб его… ангелочек. Когда подошёл диджей и заменил его у микшерного пульта, Юнги отступил чуть в сторону и уставился на Тэхёна, который смущённо опустил глаза, слушивая парня и девушку, сидящих рядом, будто эти двое подначивали его на что-то. И как оказалось, выпить, а затем танцевать с одной из девчонок. Желание этой девушки привлечь к себе внимание Ким Тэхёна было ясно как день, но тот не замечал ничего и никого. Глаза парня были закрыты, губы приоткрыты, пальцы сжимали вьющиеся волосы у виска… Башка болит, что ли? — Эй, Сюга. Не поворачивая головы, Юнги ответил: — Ещё раз, Джексон, и ты встретишься лицом со своим задом. — Как грубо! — наигранно возмутился парень, буквально завалившись телом на Юнги. Тот поморщился и, вдавив ладонь в щёку подвыпившего парня, выбрался из навязчивых объятий. Развернув лицо Джексона в нужную сторону, он спросил: — Видишь вон ту тощую курицу в блестящем платье? — Бро, не поверишь, их тут доху… — Ладно, видишь того красивого парня с волнистыми… — Вижу. Юнги закатил глаза. Ещё один? — Девушку рядом с ним нужно убрать. — В "гаражи" её вести что ли? — Не прихлопнуть, Джексон, ты кусок дерьма, приди в себя! Её нужно оттащить от парня. Джексон посерьезнел, брови напряглись, будто в мозгу наконец заработали шестерёнки. — Чонгук, да? — лицо дракона просияло от догадки, а губы изогнулись в усмешки. — Да, Чонгук, а теперь давай, вали. — А почему ты не пойдёшь? — Не хочу. Тем более ты у нас в таких делах профи. — Справедливо, — кивнул тот, а затем возмущённо стукнул Юнги по плечу. — Подожди, ты меня сейчас шлюхой назвал? Юнги снова закатил глаза и толкнул Джексона на танцпол. Тот едва кубарем не полетел через ступеньки с возвышенности и, выпрямившись, очаровательно улыбнулся, показав средний палец. Долго наблюдать за брачными играми индюка Джексона не пришлось: рыбка клюнула и уплыла от парниши Чонгука, поддавшись «чарам» Джексона. Спустя некоторое время, когда Юнги успел выпить девчачий коктейль, а Тэхён подняться в VIP-зону, в зале появился лидер драконов с кислой миной на лице. У Юнги так и было написано на лице: «Не понял». Повздорили, что ли? Чонгук не стал задерживаться в помещении и вышел на улицу. Юнги, конечно же, пошёл за ним, готовый выслушать и, в случае чего, посоветовать чего дельное (ага, конечно, поугорать он идет). Чонгук стоял на улице, прислонившись к красной кирпичной стене. Жалкий свет от старого фонаря мало что давал, однако он не скрывал мрачное и угрюмое лицо главаря. Юнги опустил взгляд с хмурых бровей на распухшие губы Чонгука и ухмыльнулся. — Не оценил рубашку и сияние на двадцать четыре часа? Когда Чонгук не ответил, Юнги протянул открытую пачку сигарет. Тот не стал отказываться и закурил. Выдохнув дым, Чонгук повернул голову и устало ответил: — Не говори ничего, Юнги. Мне не до шуток. Юнги застыл, услышав несвойственный Чонгуку тон. В груди что-то неприятно скрючилось, и Юнги поморщился. — Рассказывай тогда. — Нечего рассказывать. Юнги хмыкнул. — Ты его засосал, а он тебя на хуй послал? Чонгук фыркнул, откинув голову на стену. Глаза были закрыты, но веки подрагивали от едва сдерживаемых эмоций. Что было крайне не похоже на него. — Ты что, сейчас рыдать собираешься? Чонгук распахнул глаза и насмешливо уставился на Юнги, а спустя секунду пробормотал, хохотнув: — Пошёл ты в жопу, Мин Юнги. — Я-то пойду, а ты чего не пошёл в задницу Ким Тэхёна? Лицо Чонгука вмиг потемнело, улыбка пропала с губ. Ох, святые вареники, упаси Боже от такого Чон Чонгука. — Понял, — у Юнги все заледенело внутри от взгляда Чонгука. — Просто шутка. Тот недовольно повел бровью. — Шути сколько вздумается, но пусть твои шутки обходят Тэхёна стороной. — Хорошо, — ответил Юнги, не моргнув. После того как Чонгук пару раз затянулся, Юнги еле слышно произнёс: — Ты знаешь… — помявшись, он опустил голову, — он может стать твоим, если хочешь. — Не хочу, — просто ответил Чонгук. — Не так. Я не хочу, чтобы он боялся меня. Было бы лучше, если бы… — он вздохнул и стиснул пальцами переносицу, словно пытался избавиться от головной боли. — Я спросил, хочет ли он попробовать, но он ответил «нет», и я не стал настаивать. Сказал ему, что больше не приближусь. — И что он? — Юнги снова посмотрел на Чонгука, когда тот опустил руку, и увидел вселенскую усталость, залёгшую на молодом лице. — Ничего, — покачал головой Чонгук. — Я ушёл, оставил его. Пусть отдохнёт, а после нужно удостовериться, что он спокойно доберётся до дома. Намек понят. Этим должен заняться лично Мин Юнги. Это было несложно (нужно выяснить, где живет Ким Тэхён, пройти мимо драконов и уложить в кроватку, подправить одеялко, а после также свалить… всего-то). Юнги тяжело вздохнул. — Этот… Тэхён и правда тебе так нравится? Столкнувшись взглядами с Чонгуком, он нашёл в глазах друга ответ: простой и, на удивление, робкий. Да. Очень нравится.

***

Ким-мать-его-Тэхён слетел с катушек. Да что за подстава? Пусть отдохнёт? Удостовериться, что он спокойно доберётся до дома? Нет, блять, конечно же, не в смену Мин Юнги. Всё, что ни происходит в его жизни, должно идти через жопу. Так и Ким-в-тихом-омуте-черти-водятся-Тэхён надрался в хлам и решил, что теперь носит звание короля танцпола. Отжигал Бэмби вовсю, не стесняясь, словно тёлки принадлежали ему, эта барная стойка принадлежала ему, заебавшийся бармен принадлежал ему, весь этот грёбаный мир принадлежал ему. Честно говоря, Юнги немного приофигел с «грязных танцев» в исполнении выпившего художника. Мальчишка вовсю подмахивал бёдрами вперёд и кудрями в такт музыки. Ебушки-воробушки, ты ли это, Ким Тэхён? Толпа была не против подобного шоу, даже Джексон, разинув рот, восхищённо аплодировал, наблюдая за развратными танцульками. Юнги начал орать на девушек, что заняли всю площадь вокруг барной стойки, будто на ней стоял единственный в мире мужчина, и пытался растолкать их в стороны. Те, словно слипшийся рис в кастрюле, висли на парне и в ответ кричали на Юнги. В поле зрения появился Джин и, уставившись на развернувшуюся картину, рванул помогать Юнги. Несмотря на все старания, ни Джину, ни Джексону, ни Юнги не удалось отодрать с барной стойки разбушевавшегося Тэхёна. Силу тут не применишь, Чонгук за это по голове не погладит. Поэтому всё, что оставалось Юнги,— это стоять в стороне и просто снимать на камеру. На память. Ну, а что? Пока Джин носился в поисках Чонгука, Юнги тактично решил промолчать о местонахождении Чона, не отрываясь от дела. Он занят сбором компромата на этого придурка, который отказал его другу. И даже если Чонгук ему врежет, похер, но честь, блять, он своего друга отстоит. В конечном итоге Чонгука нашли, и он выловил своего художника, а после привёл в чувство. Вернее, так казалось Юнги, но на деле, Ким-чтоб-тебя-Тэхён снова бухнулся в обморок прямо в руки Чонгука и повис на нём точно изнеженная дама. Чонгука самого неплохо так повело, он словно не знал, что делать с долгожданным призом. — Может, Хосоку позвоним? — предложил Джин, разглядывавший бледного Чонгука и бесчувственного Тэхёна на его руках. — Ага, — прошипел Юнги, — чтоб он Монстру растрепал? Хоуп чёртов святоша, когда дело касается братьев Ким. — Да какая разница? — вздохнул Джин. — Самое главное, что с его братом ничего не случилось. — Лучше, если он не узнает, — ответил Чонгук. — Тогда что делать будем? — вскинул бровь Джин. — До Чимина не дозвонились, у Хосока его номер не спросишь. — Отвезём его ко мне, — ответил Чонгук, откинув со лба Тэхёна слипшиеся от пота волосы. В этом жесте было столько нежности и осторожности, словно Чонгук боялся навредить парню, словно он извинялся и о чём-то сожалел. И снова видеть такого Чонгука было непривычно. Юнги помотал головой, отбросив мысли в сторону, и вернулся к разговору фразой: — Ещё лучше. Если Намджун-аджосси прикатит на своей тарахтелке с дубиной наперевес, я ему мешать не буду. Чонгук недовольно повел бровью, задумавшись. Сто процентов думает, как угодить Киму старшему, чтобы задобрить заодно и младшего. — Это действительно лучший вариант, — возразил Джин Юнги. — По крайней мере на данный момент, — он подбросил ключи от своей машины. — Кто поведёт? Желание отвезти к себе пьяного придурка, который едва не разгромил твой бар и не заблевал весь туалет… это нормально? Юнги нахер прихлопнул бы своей «Дейзи» этого "ангелочка", забрызгав пол кровью. Для красоты картины, раз уж на то пошло.

***

В ту же ночь… — Ты на что намекаешь, Мин Юнги? — у Джина нервно задёргалось нижнее веко. — Тихо! — прошипел Чонгук, оглядываясь на Тэхёна, что спал, уложив голову на колени Джина. — Ни на что, — пробормотал Юнги. — По-твоему, я не умею готовить? — взвился Сокджин, пытаясь цепкими пальцами схватить Юнги за ухо. — Я просто сказал, что в прошлый раз жрачка была так себе, а если Тэхён блеванёт, Чонгук надерёт задницу тебе. — Нет, я надеру задницу тебе, — ответил Чонгук, — если ты не заткнёшься. — Мне то за что? — во весь голос начал возмущаться Юнги, плюнув на предостережения Чонгука. — Чуть что, так сразу Юнги, блять. — Тш-ш-ш! — Джин постукивал указательным пальцем по губам, призывая всех к тишине. — Ты ёбаный провокатор, — злобно прошипел Чонгук, глядя ему в глаза. — Жопа ведь будет гореть, если говно на кого-нибудь не вывалишь. — На дорогу смотри, а то грохнешь всех нас, включая твоего Техён-и, — не остался в долгу Юнги. — Ты мне не указывай, — Чонгука потряхивало от злости. — Захлопнитесь уже, — устало протянул Джин. — Ты сам начал трепыхаться индюком, — развернулся Юнги к Джину, — стоило заикнуться о твоей жрачке. — Тише, мать вашу! — Чонгук готов был уже взорваться. — Тогда почему ты её ешь? — продолжил Джин. — А что, мне от голода помереть? — Юнги удивлённо захлопал ресницами. — Если жрать хочешь, сам готовь! — Замолчите! — взорвался всё же Чонгук, хлопнув рукой по рулю. Словно по щелчку, наступила тишина. Джин обидевшись, уставился в окно, ловить глазами огни от попутных машин. Чонгук что-то бубнил под нос, кажется, проклинал всех, включая даже Ким Тэхёна, но его больше за то, что он такой красивый и пугливый. Плюнув на всё, Юнги полез в карман за телефоном. Чёрт, он не взял наушники. Ну, ладно, так посмотрит. Он собрал столько хорошего материала, который хотелось посмотреть. Если Тэхён не одумается, он распространит это видео с «грязными танцами», если же одумается, то красиво смонтирует и подарит на их с Чонгуком свадьбу. Хер знает, будет она или нет, но Юнги как-то под кайфом представлял себя шафером в красном смокинге на пышной свадьбе, весь такой яркий и сасный, как любят говорить девчонки. Юнги тряхнул головой и включил видео. Салон окатило человеческим (и немного не очень) ором, отчего Чонгук с Джином подпрыгнули на сиденьях. Длинный, как шланг, Джин ударился головой о крышу машины. Юнги злорадно ухмыльнулся. — Что это ты там смотришь? — просипел Джин, потирая голову. — Ничего, — пробубнил он. — А-а, он Тэхёна снимал на камеру. — Что? — послышался рядом ледяной голос. — Ничего я не снимал его, — изобразил Юнги Джина, кривляясь. — Что ты врешь? — съехидничал Джин. — Ты даже не помогал мне искать Чонгука, когда Тэхён едва не ползал по стойке. — Юнги? — Чонгук поднял бровь, не отрывая взгляда от дороги. — Что? — Ничего не хочешь мне сказать? — Я тебе всегда верна, оппа! — пропел Юнги, копаясь в забитой видеогалереи. — Покажи мне, что ты там наснимал, хитрый говнюк, — Чонгук потянулся к телефону, отчего Юнги прижался к двери машины. — Знаю я твое "покажи". В жопу иди. — Покажи я сказал, а то пешком пойдешь! — прорычал Чонгук, и тогда ему всучили в руки телефон. Открыв первое видео, он начал мельком поглядывать то в экран телефона, то на дорогу. Через секунд тридцать лицо Чон Чонгука так помрачнело, что Юнги мог писать завещание (хотя не на кого, если только не на имя самого Чонгука). — Ты совсем оборзел, Юнги? — Чонгук выглядел так, будто собирался выкинуть телефон Юнги через окошко, а следом и самого его. — Какого хуя ты это наснимал? — Он сделал тебе больно, — пробормотал Юнги. — Так что к чёрту Тэхёна и его брата. — Мы в мексиканском сериале? — Чонгук бросил телефон на колени Юнги. — Не будь ребёнком, удали это. — Мы можем шантажировать его! — пытался образумить его Юнги. Чонгук простонал. — Иногда ты бываешь таким тупым, Юнги, — недовольно покачал головой Джин. — Вы просто все усложняете, — Юнги был с ними не согласен. — Ты всё же подумай Чонгук, он не такой уж ангелочек. Скажи пару ласковых, покажи видос и в койку его под свой бок. Вуаля, мать вашу. Проблема решена. — Кажется, я предупреждал тебя, Юнги, — прошелестел холодный голос Чонгука. — Удали видео, и я забуду всё, что ты сейчас наговорил. — Чонгук, стоило появиться в твоей жизни Бэмби, как ты потерял голову. А меня, своего друга, готов выкинуть из машины, просто потому, что я хочу помочь? — Я знаю, что ты хотел как лучше, но прошу тебя, не надо делать ничего без моего ведома, особенно, когда это касается Тэхёна. Я не хочу, чтобы у него были проблемы. Он не такой как Намджун, он намного мягче и... далёк от того, чем занимается его брат. — Хорошо, я удалю видео, — вздохнул Юнги спустя минуту. — Только пообещай, что будешь всё же присматриваться к нему, а не думать другой головкой. — Договорились, — улыбнулся Чонгук. Юнги мягко улыбнулся в ответ, чувствуя себя ужасно глупо из-за своей выходки, однако также он ощутил полное удовлетворение, ведь ему удалось заснять моменты, где Ким Тэхён — человек, а не ёбаный ангел. В хорошем смысле. Такой Тэхён был ближе им, так как казался дерзким, уверенным в себе парнем. — Чонгу-ук, — вырвал его из мыслей хриплый стон. Тэхён вовсю изгибался на заднем сиденье, пока Джин растерянно хлопал глазами и не двигался. — Мне жарко, очень жарко, — парень недовольно поморщился во сне, потянув ворот футболки в сторону. — Сними с меня это... — и под конец протяжно выдохнул: — Чонгук-и. Юнги уже начал подумывать, как бы привести Тэхёна в чувство, но тот уже расслабился и снова спокойно засопел. Выдохнув, Юнги посмотрел на застывшее лицо Чонгука, словно тот познал дзэн, и опустил взгляд вниз. — У тебя что, дружок встал? — пропищал он. — Чонгук, ты кусок дерьма, отодвинься от меня, фу, блять. Держи себя в руках, чёрт возьми. О, Господи, мои глаза… Мои глаза!

***

Неупомянутая сцена. — Ну что ты, блять, делаешь? — простонал Юнги. — Кимбап, — Бэмби изящно взмахнул ресницами. Юнги завис, затем моргнул. Ну, на хер. На него это не подействует. — Кто так делает? – пробурчал он, мягко подталкивая парня в плечо, чтобы тот подвинулся. — Я сам сделаю. — Тебе надо ещё умыться, — покачал головой Тэхён. — Давай, я доделаю, раз начал. — Нет, пошёл отсюда, Чонгука разбуди. Этот опоссум так просто не встанет. Тэхён скрестил руки на груди и улыбнулся, не спеша уходить. — Я заметил, что животные в твоих предложениях появляются чаще, чем имена людей. — Я люблю животных, и мне нравится читать о них всякое интересное, — Тэхён от удивления поднял брови, и Юнги ухмыльнулся, заворачивая кимбам. — Ты знал, что опоссумы спят двадцать часов в сутки? А также они умеют притворяться мёртвыми? Ещё испускают неприятный запах, чтобы отпугнуть хищников… Это у них защитный механизм такой. Тэхён прыснул, прикрыв рот ладонью, а затем добавил: — А ещё они всеядны и являются носителями бешенства. Юнги поднял взгляд на Тэхёна, в котором читалось уважение и восхищение. — Мы точно об опоссумах говорим? — спросил Юнги с улыбкой, затем в их глазах вспыхнули смешинки, и они расхохотались. Успокоившись, они начали выкладывать начинку для нового кимбапа. Тэхён закусил губу, словно не решаясь что-то сказать. Юнги заметил его метания и спросил: — Что? — Я… просто хотел узнать, как Чонгук оказался среди вас? Как вы познакомились вообще? — Он не рассказывал ещё? — недовольно нахмурился Юнги. — Нет, пока, — прошептал Тэхён. Видно было, что парня гложет это, поэтому Юнги поспешил успокоить парня: — Ты не расстраивайся. Если он до сих пор ничего о себе не рассказывал, то, скорее всего из-за неуверенности в себе, а не в тебе. А ситуэйшн, произошедшая во время вашего свидания, — Тэхён опустил глаза, покрываясь румянцем, — пока запутанная. Чонгук такой человек. Он пытается всё решить сам, редко кого слушает, поэтому просто нужно набраться терпения. Хорошо? Тэхён поднял глаза и кивнул, слабо улыбаясь. — Знаешь, — Юнги прокашлялся. — Есть, конечно, кое-что, что я могу тебе рассказать, чего он точно о себе не скажет. — Глаза Тэхёна заинтересованно заблестели. — Чтоб ты знал, мы познакомились, когда были детьми. И скажу тебе, если бы ты видел Чонгука тогда, то ни за чтобы с ним не замутил. — Почему? — спросил Тэхён, улыбаясь ещё шире. — Взглянув на него, ты бы понял, какой он был уродец, — честно признался Юнги. Тэхён прыснул: — Я бы не сказал. — Нет, ты не понимаешь. Чонгук не был тогда брутальным мачо с перекачанным торсом и крепким орехом. Он тогда сильно напоминал кролика. Знаешь, большие зубы, огромный нос, хотя… он и сейчас такой. Но, Господь, это недоразумение носило чёлку, которая закрывала пол-лица, нет, ты должен это увидеть. Юнги достал телефон из заднего кармана и начал что-то искать. Спустя добрую минуту Юнги протянул телефон Тэхёну, который с нетерпением взглянул на экран. Кухня взорвалась заливистым хохотом. Юнги довольно скрестил руки, как никогда ощущая себя лучшим другом Чон Чонгука. — Да он милашка! — Какой милашка? Он страшный. Вот я… каким был, таким и остался. Значит, я уже родился красавчиком, понял? — Понял-понял, — задыхаясь, ответил Тэхён. — И чего вы в нём находите? Мускулы не показатели красоты. Или ты не согласен? — Э-э, - протянул Тэхён, краснея. — Понятно, — хмыкнул Юнги. — Всё с тобой ясно, Ким Тэхён. — Чего расшумелись с утра пораньше? — послышалось недовольное с порога. Сонный Джин уставился на творение Тэхёна и Юнги. — Это что? — Кимбап, — ответили хором парни. — Ну кто так делает? — недовольно протянул Джин. — Дайте я сам сделаю. Юнги поймал смущенный взгляд Тэхёна и подмигнул ему: — Сейчас мамочка всё сделает. — Я тогда пойду разбужу Чонгука, — ответил тот тихо и выскользнул в коридор. — Чтоб я ещё раз слышал, что тебе не нравится, как я готовлю, Мин Юнги, — пробурчал Джин, заворачивая уже второй кимбап. — Я успел вовремя, иначе ели бы развалившийся кимбап. Юнги закатил глаза. Ох уж эта оскорблённая честь и униженное достоинство. — Это не я, это Тэхён, — ответил он, коварно улыбнувшись. — Он молодец, видно, что старался, — мягко прощебетал в ответ Джин. Юнги едва не хрюкнул. Ага, конечно. — Я рад, что он появился в жизни Чонгука, — продолжил Джин. — Он замечательный человек. Добрый, бескорыстный и смелый. Такой, какой нужен Чонгуку. — Но при этом они совершенно не подходят друг другу, — ответил Юнги. — Что ты имеешь в виду? — с любопытством покосился на него Джин. — Они разные, — Юнги завис, обдумывая слова. — Сам подумай. В последнее время они часто ссорятся, я переживаю за них обоих, особенно за Чонгука. Он никогда не позволял себе пристраститься к наркотикам и алкоголю, он даже курит лишь изредка. А тут он словно подсел. — Ты просто не привык видеть его таким, — улыбнулся Джин. — Вот когда у тебя появится любимая девушка, тогда и поймёшь. — О, нет, — замахал рукой Юнги, поморщившись. — Если это и случится, то лет так через сто. — А это не тебе решать, — ухмыльнулся Джин. — Чонгук недавно то же самое говорил, и что теперь? Юнги не нашёл что ответить. Он действительно не знал, каково это — любить. Нет, он помнил любовь к родителям, но она осталась в его душе почти забытым отголоском. Наваждением с запахом выпечки и ощущением тёплого шарфа на шее. Юнги машинально потянулся к горлу. С тех пор как его родители умерли, а он совсем ребёнком остался на попечительстве тётушки со стороны матери, Юнги перестал носить шарфы. Раньше мама всегда обвязывала его в пушистые шарфы со смешными звериными рожицами, а когда он сбежал от бешеной тётки, которая любила пороть его за любую мелочь, он забыл, какого это, когда кто-то с любовью и заботой прикрывает его шею и щёки от холода. Но он помнил, что та любовь была тёплой и нежной. — Пойду позову их, — вздохнул Юнги, прогоняя остатки воспоминаний, — а то они, похоже, присосались друг к другу. Джин расхохотался: — Смотри, поаккуратнее, а то опять прибежишь с воплями. В ответ ему показали средний палец. Юнги заметил, что дверь в комнату Чонгука была слегка приоткрыта. Нет, он не любитель подглядывать, поэтому с ужасом осознал, что готов сбежать обратно на кухню в случае чего. Он вспомнил, как в загородном доме на диване эта полуголая парочка совершала непотребства, даже не подумав о том, что кто-то может спуститься вниз. Из комнаты послышался смех Тэхёна. Не подходя ближе, но заглянув через щель, он заметил, как ярко улыбается Тэхён, что-то говоря Чонгуку, пока тот тянет его за руки к себе. Он не видел лица Чонгука, но знал, что тот улыбается не менее ярко и счастливо. Сможет ли и он кого-нибудь вот так полюбить? Также улыбаться и обниматься? Быть не только шафером на гей-свадьбе (прости, Чонгук), но и женихом какой-нибудь грудастой милашки из богатой семьи (ладно, он слегка размечтался)? В любом случае, он был рад за своего друга и верил, что однажды кто-то тоже вступит на опасную дорогу ради него. Да и кто сможет устоять перед ним, Мин Юнги? Ухмыльнувшись своим мыслям, Юнги развернулся и побрёл на кухню, нарочно громко насвистывая песенку.