Одержимость

Люди горят. Люди сгорают как бумажные головастики, начиненные взрывчаткой. Только что станет фитильком — никто и никогда не угадает. Когда проскользнет эта нечаянная минута, будто соскользнет с ножа, тогда все изменится. Нет, сколько не загадывай, а предвидеть невозможно. Только предчувствовать, да и то смутно.       Ночь облизывает языком дома. Четверть века я вижу эту ночь, а она слепо вбирает меня в свое тугое нутро. Она похожа на женщину или я похожа? Она упрямо сопротивляется быть чьей-то, но так нуждается в том, кто отчаянно отдастся ей. Одновременно. Тугая ночь, опрокидывающая мою голову, меня всю навзничь. Полощи мою голову, ветер, забирай мои мысли и чувства, мою карточную жизнь, кем-то разложенную как пасьянс.       Я живу влюбленностями и любовями, я питаюсь ими как какой-то закоренелый маньяк. Нет. Я не отдаюсь первому встречному (и не встречному тоже) взгляду знакомого. Господи, так хочется написать великую вещь, а я трещу пальцами по клавиатуре и пытаюсь выдавить из себя поток сознания. Это смешно. И все же, мне хочется верить, что в этот раз я не влюбилась. Только не в этот раз. Это уже заходит слишком далеко, просто абсолютно ненормально. Аморально? Пожалуй.       Что я могу сказать в свое оправдание? Я гребаный сапиосексуал? Иначе как объяснить, почему снова ненормальная такая влюбленность. Остается только ждать, когда закончится эта болезнь.       Тут бы надо рассказать в кого, почему и как я влюбилась и, соответственно, заканчивать историю слезливой мелодрамой или невидимым/ненавидимым мною хэппи-эндом.       Это тупое стыдливое чувство смущения, когда преподносишь самое драгоценное что у тебя есть – сердце. Это смешно. Я не ребенок. Тупо-тупо-тупо. Знаю, что ничего быть не может и не будет ни-за-что. Никогда. Тогда почему я сейчас щелкаю мышкой, по ее профилю в контакте и присылаю песню на стихи Мандельштама «Феодосия» и жду-жду-жду-жду, когда она прочитает, послушает. Не ответит, нет-нет, конечно не ответит. Но услышит мое сердце в чужих строках, мою нежность к ней…вероломную и страстную. Страстную и неуемную, нелогичную. Ей не впервой, наверное, встречать в растерянных глазах и строках нечаянную попытку заговорить.       Она зашла в контакт. Пульс ускорился и… она вышла. Не ответила. Но прочитала. Я хватаюсь за голову. Жар распирает меня изнутри и щеки темнеют красным. Я чувствую этот жар. Мне стыдно. Мне смешно. Мне тоскливо. И так по кругу. Это мое сердце, господи, невинно так, так искалечено оно бьется перед тобой. Т ы видишь?       А ведь мы с тобой даже не на ты. На вы — обоюдное вы. Только в своей неумной голове я могу позволить себе сказать тебе чуткое «ты». Пока. Но был бы случай — и сразу бы стало ты.       Но о чем я только думаю? Профессор и студентка? Это не фанфик, не книга, не кино. С ней этого быть не может, и я не гожусь на роль умной, обаятельной и открытой студентки. Совсем не гожусь. Закрываю глаза и делаю выдох. А ведь в тайне, даже от себя, я хотела. Непринужденного разговора. Что-то о том, какая красивая мелодия, стихи или голос исполнителя, да что угодно. Только бы говорить. Но нет. Она не такая. Она не тратит время на пустую болтовню. Может, именно поэтому я с такой силой пытаюсь ее добиться и чуть ли не напрашиваюсь на некое что-то. Да, разум говорит о приличии, нерациональности и прочем. Она не моя ровесница, чтобы вот так просто: с полуслова и долго-долго глаза в глаза.       Веду себя как сталкер. Боже, не удивлюсь, если скоро она меня просто-напросто заблокирует. Но я не виновата, не виновна в этом, даже для меня необъяснимом совершенно и на корню, чувстве.       Да и ответь она. Как с ней говорить и о чем. Мне словно снова 14, пубертатный период, и я подросток, не умеющий скрыть свои прыщи. Только на этот раз безобразность не лица, а моих скомканных желаний и вожделений. Что это, как не чума, болезненная, прожигающая мою глотку и душу. Немею. И жду. Чего. Шага? Слова? Взгляда? Нет, она не пойдет на это первой, да и вообще не пойдет. Точка.       Не верю, что это происходит со мной — еще недавно я всерьез плевалась даже от мысли об этом. А сейчас я в болоте влюблённости или страсти, или звериной похоти. Звериной похоти и одновременно нежности, такой тонкой как снежинка, только-только ощутившая тепло ладони.       Обладание облаком — вот чего я хочу. Обладание небом, а это невозможно. Одержимость тобой.