Бесславие

— А Морай на каком уровне? — вдруг спросил Онтар. — Учитывая, что он способен принимать вторую форму, то, однозначно, на первом, — ответил Шаргон, начав крутить трость. «Похоже, у него есть привычка хоть чем-нибудь заниматься, пока говорит» — подумал Карл. — Но мне его жаль, не повезло с патологической энергией. — Ему так сильно мешает факт льда? — Уровень силы, сам по себе, мало о чем говорит. По сути, это лишь оценка возможностей. А возможностями надо уметь пользоваться. Тут мы подходим к такому термину, как «потенциал». Чем больше простора для творчества в использовании заклинаний — тем больше потенциал. Соответственно, чем выше уровень сил, тем более сильные комбинации твой организм может себе позволить. Морай за свои пятьдесят с лишним лет научился делать со льдом все что можно. Да, его материя более гибкая, чем… оригинал? В общем, его лед довольно пластичный. Однако, ему это несильно помогает. Все же это твердая субстанция. С другой стороны, парень-то умный. Часто прибегает к нестандартным решениям, экспериментирует прямо во время боя. Но, скорее всего, в прямом бою с Лазиром шансов у него нет. А у Рая, хоть он и «слабее», есть, потому что он не скован какими-то рамками. — А «ледяным стражем» его из-за «второй формы» назвали? Не думаю, что только из-за особенностей его энергии. — Ты прав. Лучше сам его об этом спроси, я и сам почти ничего не знаю, — ученый перестал размахивать объектом и зевнул, прикрыв рот ладонью. — Мне надо перед сном кое-кому весточку отправить, до завтра. — Ладно, я тогда тоже пойду. Шаргон и Карл вышли одновременно. Вскоре помещение покинул и Онтар. Свет от ламп не гас, видимо, Рай будет коротать вечер за книгами. Мужчина в черном и синеволосый разошлись в противоположных направлениях, а ветряной полудушный пошел к штабу «Ortus». Дом Нанта все еще пустовал. Когда юноша попытался прислонить руку к стене, то та растворилась, как и было в случае с Мораем, только в этот раз она будто испарилась. Под землей никого не было, все уже спали. Подойдя к своей комнате, Карл услышал поскрипывания кровати напротив, но, не придав этому никакого значения, он вошел, разделся и попытался заснуть. Заснуть быстро не получилось. Пришлось довольно долго поворачиваться в кровати с бока на бок, прежде чем погрузиться в небытие. Сны Карлу обычно не снились. Возможно, правда, он их просто почему-то не запоминал. А если и запоминал, то это были какие-то незначительные глупости, вобравшие в себя много чего от повседневной жизни полудушного. В этот раз приснилась слишком странная картина для простого сновидения. Блондин стоял на холме погоста, но Фанафая рядом не было. Дул сильный ветер, заставлявший развеваться одежду. Небо было закрыто чернейшими тучами, среди которых было видно то самое черное солнце с красным контуром, которое было в реальности Онтара. Перед Карлом, на ближайшем зеленом холме, была гора из костей, что активно тряслись, будто под действием землетрясения. На вершине стоял Каин, а вернее его иной облик — мужчины в кожаной одежде, накрытая пустынными тряпками, а также с бинтами на руках, шее и рте. Его глаза ярко светились, а в руках он держал янтарный катализатор, что вот-вот взорвется. Грянул гром, и охотник посмотрел на Карла. Свет глаз начал поглощать ортусовца, от этого он проснулся. Желание спать пропало насовсем. Ветряной оделся и вышел в коридор, где все еще было светло. Войдя в зал фантомов, он обнаружил кудрявого Лаина. Тот почитывал книгу с довольно старым пожелтевшим переплетом, на обложке которой красовалась надпись: «Смерть и Слезы». — Тоже не спится? — обратился человек в красном, услышав скрип двери. — Да. Кошмар приснился, — ответил Карл, после чего подсел рядом. — Чем, кстати, Данар занимается? Он вроде ни к какой операции относится. — Он, так сказать, резервный. На случай чрезвычайных происшествий. Но это не значит, что он слаб и неумел, просто так жребий выпал. — Вас по жребию распределяют? — Нет, это переносное выражение, — с улыбкой сказал Лаин, отложив литературу. — Не расскажешь о себе? Мне, все же, следует понимать, с кем в будущем предстоит работать. Если, конечно, ты не умрешь раньше времени.