Бесславие

Карла не смутил тот факт, что ему пришлось начинать работать изначально с Михаилом, а не с Дердом, как задумывалось. Впрочем, он все равно остался один. Ларгерай вообще мало что примечал. Он не запоминал окружение, мысли в голову не лезли - ортусовец будто бесцельно брел по бесконечным коридорам, периодически заходя в однотипные помещения, убивая, будто бы, одного и того же человека. Жажда крови уничтожает восприятие и мышление полудушного, оставляя только возможность фокусироваться на чем-то одном. Реальность начинает напоминать сон. Когда человек приходит в нормальное состояние, то почти все забывает. Ассоциации остаются. Именно поэтому ветряной разгневался на слова о "грабеже" предприятия сестры. Он понимал, что Каину не нужны цветы. Там хранились некоторые артефакты Далара, начальника Ниресского отделения Рассвета. Этот светлый считает Карла надежным работником, а посему попросил временно спрятать определенные вещи. Конечно же, блондина вовсе не волновали магические драгоценности, а пострадала ли Анастасия. В голове разумного человека вряд ли уложится, что охотник смог быстро разузнать где находятся артефакты, так еще и взять штурмом локацию их местоположения. Однако, бывший рассветовец был явно не в себе. За поворотом он почувствовал до боли знакомую ауру. Карл понимал, что она исходит из комнаты, закрытой деревянной дверью, что была снова без барьера. Внезапно, эта дверь оказалась выбита изнутри мощным темным потоком энергии. Ларгерай успел среагировать и отпрыгнуть. Его глаза раскрылись от удивления, он начал чувствовать нечто, напоминающее страх. Из помещения вышел тот самый полудушный, о котором ортусовец беседовал с Лакреем, владельцем приюта для детей. Руки Фнатара, ветряной запомнил его имя, свисали, словно петли. Он был похож на избитого пьяницу, что скоро упадет на колени. Одет, как и все заключенные, в старую переливающуюся фиолетовым цветом рубаху и длинные коричневые штаны. Взгляд такой же безумный, как и тот самый день. Зрачки расширены, глаза выпучены. Лицо морщинистое, имеется короткая засохшая желтая борода. Стала виднеться улыбка. Теперь Карла действительно пронизывал ужас. Его руки стали по-немногу дрожать. - Как же ты жалок. Погряз в пучине одиночества. Стал буквально гайкой в механизме. Так ты пытался перестать совершать ошибки - просто решил отдаться службе. Никто ведь и не вспомнит про то, как ты чуть не убил своего коллегу за то, что он ошибся. Всем плевать на то, что ты уничижал сестру за "проявление слабости", после смерти матери, хотя ее ты и убил, не додумавшись вовремя убрать мой след энергии с себя. Все думают, что во время облавы на группу "Nongrata" ты защищал своего напарника, а его убили уже после операции, несмотря на то, что это ты предложил ему не ночевать в штабе, но сам при этом сделал именно противоположным образом. Даже сейчас ты не можешь обеспечить безопасность своим близким, имея все средства для этого. Каждое предложение било по моральному состоянию Ларгерая так, будто ему в грудь вбивали осиновый кол, ударяя молотком. Он пал на колени и схватился за голову, начав кричать: "Прекрати!". Он начал ненавидить себя так, как никогда раньше. В голове была полная каша - воспоминания, проявления ложной памяти, мысли о самобичевании. Глаза снова стали заполняться зеленым. На крик прибежал Каин, чей камзол был порезан в некоторых местах. Фнатар исчез, будто был лишь призраком. Когда охотник решил протянуть руку, дабы помочь подняться ветряному, но тот схватил земляного, сказав: "Я тебя уничтожу" - настолько гневным голосом, от чего Каин испугался, отдернул руку и попятился назад. Опираясь на колено, Карл встал. Его лоб был нахмурен, зрачок и белок стали зеленоватыми, воздух начинал давить на визави. - Карл, я тебе ничего не сделал и не собирался. Может, просто пойдем искать Иориона? - Каин попытался сделать свой голос максимально уверенным. Но его уже не слушали. За спиной Ларгерая появились копья, которые сразу же направились в охотника. Он успел создать каменную стену, что полностью закрыла проход и приняла на себя удар. Каин побежал за угол, а потом по коридору, где встретил Шаргона. - Что случилось? - спросил ученый, обративший внимание на то, как земляной быстро бежал. - Он сошел с ума. Я прибежал на крик "прекрати", а там меня встретило это... чудовище, Шаргон, я не могу это по-другому назвать. Самый настоящий монстр в человеческом теле. Он смотрит на тебя как-то иначе, словно видит в тебе саму душу. Словно самый мертвый из всех трупов восстал, - Каин старался говорить складно, но иногда его голос ломался от ужаса. Тем временем Рай встретил Морая и Фаю, с которыми был впридачу Дерд. Они обменялись парой фраз, девушка высказала недовольство поведением охотника, после чего все отправились к главному корпусу. Но в главном зале на первом этаже их встретил Лазир. Водный рефлекторно остановился и встал в боевую стойку. - Идите к Иориону, я справлюсь, - начал он. - Но Мора... - хотела предложить помощь Фая. - Уйдите! - жилка на левом виске стала пульсировать, а глаза раскрылись. Рай, Дерд и Фая быстро стали подниматься по широкой ступенчатой лестнице, темный полудушный их пропустил, попросту проигнорировал. Его интересовал именно ледяной страж, и тот это прекрасно знал. - Что ты тут забыл? - Я предлагал свою помощь, но Карл слишком догадливый. Ему, впрочем, скоро настанет конец. Его рассудок такой шаткий, хрупкий. Даже немного жалко хоронить такой талант. Даже если он выживет, то умом точно тронулся. А ты, Морай, слишком опасен для Иориона, как и Каин, но с ним тоже разберутся. Знаешь, можешь даже вторую форму не принимать, я меньше времени потрачу на твое убийство. Вокруг Морая стала появляться снежная буря. Словно ее упаковали в рамки помещения. Лед начал заменять каменный пол. - Похоже, жизнь тебя ничему не учит, - сказал Лазир, расплывшись в язвительной улыбке.