Бесславие

Карл посмотрел на звезды - уже стемнело. Воздух будто разрезал легкие, стоило ему в них попасть. Чувствовалось давление в венах, а глаза не требовали морганий. Задуматься не успел, так как сзади подошел Морай и окликнул его. - Ну и видок у тебя, - теперь в голосе стража не было слышно той оптимистичной мягкости, говорящей о расслабленном отношении полудушного ко всему происходящему. Сейчас же была только тоска, которую, порой, легко спутать с вышеописанной характеристикой. - Уже хочешь покинуть организацию, да? - Из-за страданий? Мне интересно, почему ты так решил, - ответил Ларгерай, развернувшись. - Да, из-за них. Всегда казалось, что именно стрессоустойчивость отличает хорошего агента от плохого. Эдакий отбор. - Знаешь, почему я выбрал путь безамбициозного исполнителя приказов? Я же осознаю свое положение. - Жить не хочешь? - высказал свое предположение водный, почесав правый висок. - И как ты к этому пришел? - у Карла дернулся левый глаз. - Тебе безразлично, умрешь ты или нет. Иначе тебе не было бы плевать на все мирские блага. Сам говоришь, что единственное, на что тратишь деньги - жидкости. Хотя твоих финансов должно хватать и на покупку собственного жилья, и на роскошную пищу, и на вещи, необходимые для досуга. Я уверен, что досуга у тебя и нет. Из-за истощения от тьмы ты вечно уставший, поэтому одну половину дня работаешь, другую - спишь. Да ты в одиночку выполнял половину задач в операциях - и по истреблению Синергургских маньяков, и по штурму церкви в Даллефолонде. Но спроси любого - о тебе даже ветераны тех заданий не факт, что вспомнят. Меня это заинтересовало и я решил спросить у Рая. Оказалось, что в своих отчетах ты не обозначал своих заслуг. И только Агарис, секретарь Далара, выдавал тебе денежные премии, узнавая правду. Все это вызывает у меня только один вопрос - почему просто не умрешь? - Один писатель, Галмай, выразился, что страдания - абсурдны. Мне хочется минимум этого "абсурда", но он должен присутствовать в моей жизни. Ведь если страдания - одна из составляющих человеческой жизни, то не будет ли апогеем абсурда их отсутствие у кого-либо? Смерть прекращает страдания, следовательно - нет ничего абсурднее смерти. - Возможно. Значится, уходить не будешь? - Сегодня, несмотря на все неудобства, я почувствовал тот самый азарт, когда ты идешь на безумные, но оканчивающиеся успехом, поступки. Я уничтожу Лазира, Морай. И он не сможет меня остановить. У меня наконец-то появилась цель в жизни. - А что потом? Что после убийства? - Не знаю. Вдруг у меня уйдет на это больше года, а за это время много что изменится. - Ты видел, кстати, все эти ужасающие виды в тюрьме? Ну, с истощенными телами, орудиями пыток, энергетическими сосудами. - Не помню. Да и не хочу видеть. Честно сказать, я очень устал и хочу спать, привези меня в город. - Погоди, а что с тобой вообще случилось? - опомнился ледяной ортусовец. - Сам не знаю. Заряд энергии, наверное, так сильно повлиял. - А, да, знаю такое. Ты такой не один, если интересно. Знаешь Катанта? Он такой же. - Все завтра, пожалуйста, меньше планов, просто уже перенеси меня в город, пока я не свалился без сознания. - Все-все, держи меня за руку. - Я с вами! - выкрикнула Фая, обнявшая любовника со спины. - Только давай лучше на каменной плите, так размеренней. - Ладно, - пожав плечами, ответил Морай. Пока они ехали на плите, мимо них пронесся Шаргон, скользя по водной поверхности. В один момент у Карла закружилась голова, из-за чего он начал пошатываться, пока не заснул. К счастью для него, Морай успел среагировать и удержать ветряного.