Бесславие

Карл проснулся в доме сестры. Он лежал на диване в гостинице, полностью одетый, но уже без пульсирующих черных вен и красных зрачков. Впрочем, белок оставался зеленым. Ортусовец повернул голову налево и посмотрел на настенные часы, где увидел, что уже восемь часов. Утра или вечера - предстояло только узнать. Поднявшись, полудушный чуть не потерял равновесие. За окном было достаточно темно, поэтому расследование на том и кончилось. На кухне, что соседствовала с "общей" комнатой, сидели Нэш с Анастасией. Они, улыбаясь, пили чай, а появление Ларгерая прервало их незатейливую беседу. Пассию сестры, Карл завис, словно увидел что-то действительно удивительное. - Ты всегда так выглядел, Нэш? - эта фраза ветряного стянула радостные выражения лиц. - У меня, конечно, к тебе аналогичный вопрос. Но что со мной-то не так? - Почему ты во второй форме? Это абсурд. - Какой еще второй форме? Насть, я же выгляжу как обычно, разве нет? - Да, с ним все нормально. Карл, может это твои новые глаза исказили его образ? - высказала свое предположение сестра. - Так твой же образ не искажен! - ортусовец поднял голос, сам того и не заметив. - У тебя просто галлюцинации, успокойся. Ты, если не ошибаюсь, в тюрьме Иориона был, там много темной энергии. Сходи прогуляйся. Кстати, Морай попросил напомнить тебе про какого-то Катанта. Он живет в пригороде, его дом слева от деревенского храма. Сказал, что выделяется наличием пугала около двери, - сказал Нэш. Карл молча вышел, хлопнув входной дверью в жилище. Он сделал глубокий вдох, смотря на небо, на котором... все еще светили звезды. - Сколько я вообще спал? - произнес он шепотом вслух. Пригород сильно контрастировал по своей атмосфере с городом. Вместо дорог - тропинки, каменных домов - деревянные постройки, монументальных достопримечательностей - небольшая церквушка в романском стиле. Да даже люди здесь казались менее приличными. Хотя, не понятно, что действительно стоит вкладывать в это слово. Найти локацию Катанта оказалось несложно - так называемое "чучело" выглядело как гуманоидный феникс. Это был словно человек с головой названного существа в широком оранжево-красном пальто, из которого торчало множество перьев. Карл постучался в дверь, ему открыли спустя несколько секунд. Перед служащим предстал невысокий мужчина с большими "синяками" под глазами. Белок был ярко-красным. Пряди темно-коричневых волос наслаивались друг на друга в прямой челке, а со стороны затылка торчали в разные стороны. На нем была надета расстегнутая кожаная куртка на ремешках и черная камиза. В правой руке человек держал кортик, часть которого была в крови. - Собрат по несчастью? - начал Катант прозаичным голосом. - Возможно. Уже несколько человек зачем-то посоветовали к тебе обратиться. - Так проходи, мой дом уже давно не крепость, - хозяин прошелся вглубь жилья. Интерьер был преимущественно деревянным, среди него можно было много что приметить. Например, большое количество книг, некоторые на полках, другие просто разбросаны вокруг. Помещение было маленьким, одна только кровать занимала четверть комнаты. Было несколько комодов, в открытых были видны материалы для пугала. Однако, самым примечательным Карл посчитал круглый столик с катехизисом "Веры Десятерых" - "Arcanum". Эта конфессия распространена на просторах Норлонда и его соседей. Открыта книга где-то вначале, но страницы были покрыты большим количеством кровавых пятен. - Что это? - указал Ларгерай подбородком на вышеописанный предмет. - Глава про волю человека. Читал "Арканум"? - задал вопрос огненный собеседник. - Нет. Я никогда не интересовался теологией. - Может, и к лучшему. Я, лично, боюсь в Богов уверовать. Понимаешь? - Не очень. - Ну, подумай. Представим, что они существуют. Значит, воля нам от кого будет дана? - начал рассуждать Катант. - Получается, что от них. - Как и жизнь. Но если я уверую в Богов, то захочу их доказать. Не для других - для себя. Понимаешь? - Наверное. - Так и получается, что лучшим проявлением свободной воли будет самоубийство. Так я покажу, что стою выше жизни, данную мне Богами. То, что моя, именно моя, личная, свободная воля стоит выше этого. И это доказательство освободит меня от Божественных уз. Но я не верую. К вере осмысленно не придешь, сам посуди. Здесь, в первую очередь, роль играет воля души и сердца, а только потом разума. - Даже если так, то зачем освобождаться от этих "уз"? - спросил Карл. - Как думаешь, если считать, что каждое событие в жизни либо приносит удовольствия, либо страдания, либо и то, и другое, то чего в конечном итоге будет больше? - Страданий. Ведь даже смерть приходит со страданиями, а после нее нет и страданий, и удовольствий. - Значит Боги нас создали, чтобы мы страдали. Словно мы актеры трагедии в театральной постановке. Игрушки, проще говоря. Только самые жестокие, отвратительные сущности могли создать такой мир. И никакой "любви" творца к творению нет, пускай о ней и пишется в катехизисе. Но я пока считаю, что никаких творцов нет. Я думаю, что такой мир - случайность, а мы только его усугубили, - закончил свою мысль Катант. - А откуда кровь? - Это я пытаюсь отсечь себе руку, - огненный полудушный закатал рукав на левой руке. Область между кистью и локтем была в неглубоких порезах. - Разве так сложно? - Карл приподнял бровь. - Воли не хватает. Если смогу - значит я уверовал. Каждый день по одной попытке. Пока не верю, - ответил Катант.