Спаси

*спустя 2 года*

Яркое солнце отправляет маленьких солнечных зайчиков бегать по смятой постели, прячась за листву, что была прямо перед окном. Юнги медленно перевернулся на другой бок, натыкаясь носом в горячую грудь и улыбаясь прямо во сне. Хосок был ещё дома, на работу он пока, видимо, и не собирался, а про командировку, что запланировал на днях, и забыл начисто. Старшему это только в пользу — больше времени можно провести вместе. Он так сильно полюбил этого парня, что для него был действительно принцем на белом коне. Правда, без самого белого коня. Но ему было достаточно и его чёрной ауди, что он любил. Юнги любит то, как Хо готовит для него кофе. Любит то, как называет его Хоби, Хоуп. Любит то, как под ресницами прячется озорной взгляд. Любит то, как складываются его губки трубочкой, когда младший чем-то очень занят. Любит то, как он играет в приставку в свободное время, но в любой момент готов поцеловать своего любимого. Любит то, как любят его. Хосок для него — лучик солнца сквозь очень тёмную мглу, что он пережил. Это ниточка, за которую он ухватился и боялся порвать. Но за него всё сделали. Во всех новостях были главные заголовки про его брата, которого посадили вместе с женушкой и дружком. Когда Мин увидел это, он вновь начал дышать раскрытыми лёгкими. Ощущение было, что вновь начал любить жизнь, жить. Сейчас и было ради кого. Хосок старался быть всегда рядом. Они вместе выбрали новую квартиру на втором этаже, чтобы было быстрее, выбрали большую кровать, которую в ту же ночь и протестировали, купили новую мебель для кухни. Юнги начал учиться готовить, чтобы радовать своего любимого каждый день. Он смотрел, как Хосок танцует только для него, плавно двигался. Он целовал костяшки младшего, чтобы в очередной раз поблагодарить. Юнги верил в свои светлые чувства, что были глубоко под его грудиной. Он был счастлив. И это пугало. Пугало, когда хотелось улыбаться лишний раз. Пугало, когда хотелось петь во весь голос вместе с Хосоком. Пугало, когда он бегал от него в 2 часа ночи в парке. Пугало, когда он видел свои счастливые глаза в зеркале. Он был счастлив, потому что пережил этот ужас тогда, дождался того, чего хотел. Он прошёл курс у психиатра, а сейчас отдавал всего себя Хосоку. А тот молчал о том, что происходило на самом деле, чтобы радовать своего любимого. Он открывал филиалы в других городах страны, становясь более масштабным. Чон очень боялся, что станет слишком известным, что его личная жизнь выплывет наружу и тогда многим станет известно про историю Юнги. Он так боялся за своего мальчика, оберегал его всегда и везде. Но молчать с каждым разом было всё тяжелее и тяжелее. Да и ему нужно было в командировку когда-нибудь уехать. Хосок медленно открывает глаза под пристальным взглядом любимого и тянет его на себя, сжимая в собственных объятиях сильно. Он позволяет старшему уткнуться в ключицы и чуть ли не мурчать от мягких прикосновений в области спины. — Я не поеду сегодня никуда, — смеётся Чон, целуя Юнги в макушку и чуть сильнее сжимая. — Опять? — смеётся парень, целуя в грудь Хосока. — Ты ещё неделю назад говорил, что поедешь, но вновь это всё откладываешь. — Я не могу оставить тебя здесь одного, а ты со мной не поедешь, — выдыхает Хо и чуть отдаляется. — Отправь Намджуна. — Нет, он тоже слишком занят. Давай проведём этот день вместе просто так, пообщаемся, может погуляем? — неловко спрашивает Чон, потирая затылок и садясь на постели, аккуратно кладя старшего на подушки. — Мы всегда этим занимаемся, — отшучивается Юнги и тянет обратно парня на себя и ложится ему на живот, обнимая на уровне поясницы. — И сегодня займёмся, — смеётся Хосок, поглаживая по мягким волосам, которыми занимаются только лучшие парикмахеры. — Я абсолютно не против, — улыбается Юнги, целуя парня в живот. — Нам надо поговорить. Это на счёт моей работы, — ласково, но в тоже время грубо звучит эта фраза. Юн даже не напрягается — он абсолютно доверяет Хосоку, чтобы тот не сказал. — Я начинаю открывать филиалы клуба в соседних городах и буду чаще уезжать. А ещё я боюсь, что за этим будут следить. — Кто? — Ну, я не знаю. Я просто не хочу, чтобы кто-то знал о моем сокровище, ты не против? — Хосок проводит ладонью по щеке Мина. — Ты хочешь держать наши отношения в тайне или что? На что ты намекаешь? — Нет, я просто хотел тебя предупредить, что к твоей персоне могут проявить интерес, и я бы не хотел, чтобы люди знали много о тебе. Хотел спросить у тебя, что ты предлагаешь… — Что я предлагаю? Оставить всё, как есть и не париться. Мне уже всё равно, что будут говорить. Я все равно не сижу в интернете и редко смотрю телевизор. Со мной всё будет хорошо, — заверил старший Хосока и вновь поцеловал его в живот. Ему так льстило, что в такой момент Хосок спрашивал и советовался у него, хотя мог сделать всё по-своему. Благодаря ему Юнги стал увереннее, он полностью доверяет, полностью. Ему было бы всё равно в любом случае. — Я всё равно буду переживать, вдруг тебя это будет задевать, — буркнул Чон, немного смущаясь, а потом подтянул к себе старшего и глубоко поцеловал, понимая, что вопрос, собственно, закрыт. Руки медленно и плавно спускались вниз по телу, крепко обнимая. У них были планы на сегодня, но поцелуйчиками их испортить нельзя. — Я вообще про ребёнка серьёзно говорил, — аккуратно начал важную тему для него самого Хосок. — Я тебе также ответил, — улыбнулся Юнги. — Когда ты совсем крепко будешь стоять на ногах со своим бизнесом, тогда и будем думать. Но я хочу мальчика. — Мальчика? А я думал, девочку. Ты был бы хорошим папой, — расслабился Хосок, опуская свои ладони на упругую задницу, которую Юн качал каждый день. — А ты очень хорошая заноза в заднице, — смеётся Юнги и убирая руки Чона на свою поясницу. — Ну, я не совсем заноза в твоей заднице… — Заткнись, — шипит старший и целует любимого.