Наказание в библиотеке

Лань Чжань не сводил взгляда с юноши перед собой: его хрупкой, но изящной фигуры, его растрепанной прически, его быстро меняющихся выражений лица и кончика языка, что оставался неизменно высунутым от усердия. Этот юноша стал его мечтой и ночным кошмаром, его персональным раем и адом, и звали его… — Вэй Ин, — леденящим кровь тоном произнес Лань Чжань, — сядь ровно. — Ванцзи раздражало, что даже наказания Вэй Ин отбывал неподобающим образом — вместо того, чтобы ровно сесть и переписывать правила, он все время озорничал. — А? — Усянь поднял взгляд на заклинателя в белом и улыбнулся. — А что такое? Я смущаю тебя своей позой? Взгляд Лань Ванцзи против его воли скользнул по телу Вэй Усяня — тот полусидел-полустоял на коленях, упираясь локтями в невысокий столик. Но сильнее всего внимание Ванцзи привлекала округлая пятая точка Усяня — она была оттопырена, а натянувшиеся темные одежды только подчеркивали ее притягательную форму. — Ты… — Брови Лань Чжаня задрожали. Слова, что доносились изо рта Вэй Ина… Этот негодник сам понимал, что говорил? Понимал, что с ним делал? Понимал, как его жесты, речи и действия влияют на него? Вэй Ин — единственный, кто вводил его в ступор, единственный, кто заставлял его недоумевать и гадать о смысле услышанного. — Я, Лань Чжань, я, — улыбка Вэй Ина переросла в усмешку, — я тебя волную? — Он подался вперед, перегибаясь через стол. — Вэй Ин… — на выдохе произнес Ванцзи. — А что если «да»? — Чувствуя разъедающую внутренности неуверенность, он положил свою ладонь на стол. Игриво-насмешливое выражение на лице Усяня застыло. — Ты же не… — Всего на несколько секунд он нахмурился, но быстро расслабился и снова заулыбался. — Не шути так со мной, гэгэ. А то возьму и поверю! — Он тихонько рассмеялся и прикрыл глаза. — Поверь, — произнес Лань Чжань своим низким бархатистым голосом. — А? — Вэй Ин резко распахнул веки, почувствовав что левую руку внезапно окутало теплом. — Лань Чжань?.. — Он опустил взгляд и с недоумением посмотрел на ладонь Ванцзи, что лежала поверх его. — Что ты?.. — Вэй Ин, — Лань Чжань выпрямился и придвинулся поближе к столу, а заодно и юноше, что вот уже несколько недель не выходил у него из головы. — Зачем ты меня дразнишь? Если бы кто-нибудь задал этот вопрос Вэй Ину еще минут десять-пятнадцать назад, то он уверенно ответил бы, что дразнит второго молодого господина Лань лишь по одной причине — потому, что это весело. Но теперь, когда на него смотрели два горящих светло-карих глаза, а его руку обжигало тепло Ванцзи, Усянь чувствовал нечто совсем иное. — Зачем ты снова и снова дразнишь меня? — повторил свой вопрос Лань Ванцзи. Он говорил почти по слогам, будто пытаясь донести до собеседника что-то очевидное. Вэй Ин нервно сглотнул и молчал, он не знал, как лучше ответить. Точнее, он не знал правильного ответа на этот вопрос. Почему он постоянно дразнил Лань Чжаня? Почему никогда не мог пройти мимо него? — Вэй Ин, — Лань Чжань медленно поднялся на ноги, и его одежды с еле слышным шуршанием скользнули вниз, распрямляясь. — Ты чувствуешь ко мне что-то? — Лань Чжань, ты знаешь, что юмор — это не твое? — Усянь отчаянно пытался отшутиться, почувствовав внезапную неловкость. Он смотрел на величественную фигуру Ванцзи снизу вверх, не в силах закрыть рот. Было нечто особенное в Лань Чжане… Нечто, что всегда притягивало к нему взгляд… Некое сияние, которое, казалось, не видели остальные. Зато его всегда замечал Вэй Ин. Даже если Ванцзи окружали толпы заклинателей в белых одеждах, Усянь мгновенно выискивал взглядом именно его. — А если я не шучу?.. — Лань Ванцзи, делая маленькие короткие шаги, обошел стол кругом. Он давал Вэй Усяню время уйти, сбежать, оттолкнуть его, но тот не двигался с места, словно заяц, попавший в капкан. — Что если я знаю, что ты чувствуешь? — Прежде, чем Ванцзи успел осознать, что делает, его руки скользнули по одеждам Вэй Ина. Ладони легли на четко очерченную талию Усяня, а пальцы впились глубоко в кожу — не настолько глубоко, чтобы тому стало больно, но настолько, чтобы он явственно это ощутил. — Лань… Чжань… — Вэй Ин забыл, как дышать. Воздух застыл где-то в области груди, не в состоянии найти выход. — Я не понимаю… — В его голове стоял густой туман, мешавший думать. По всему телу бегали мурашки, от чего ему начинало казаться, что в библиотеке холодно. И все же было несколько точек на его теле, которые горели, словно их касалось раскаленное тавро — это были места, до которых дотрагивался Лань Чжань. Ванцзи с легкостью приподнял Усяня, будто тот и вовсе ничего не весил, и усадил его на стол — прямо поверх сборников благочестия и свитков. — Ты сам это начал. — С какой-то почти детской обидой в голосе произнес он. — Что начал? — зрачки Вэй Ина расширились от страха. И не только от страха. — Я не понимаю… — Не понимаешь? — Голова Лань Чжаня дернулась в сторону, а в глазах мелькнула досада. — Сейчас поймешь, — с ноткой жесткости произнес он и поставил ладони справа и слева от Вэй Ина, отделяя его от остального мира. — Ты слишком долго меня мучил. Без предупреждения Лань Чжань сократил расстояние между их лицами и резко накрыл губы Вэй Ина своими. — М-м-м! — Усянь никак не ожидал такого поворота. Он уперся в плечи Ванцзи ладонями, намереваясь оттолкнуть, но почему-то все никак не отталкивал. Нельзя сказать, что Лань Чжань упорствовал. Он просто прижимался своими губами к мягким, теплым и желанным губам Вэй Ина, не предпринимая попыток сделать что-то еще. Внутри Ванцзи бурлил целый вулкан чувств, над которым он не имел никакого контроля, поэтому Лань Чжань боялся продолжать действия. Вэй Ин смотрел на Лань Чжаня во все глаза. Он пытался осознать, что происходит, а происходило следующее: он сидел на библиотечном столе, к которому его прижимал Ванцзи. С этим было все ясно, но что дальше? Это ведь был поцелуй? Лань Чжань его поцеловал? Лань Чжань его поцеловал? Лань Чжань его поцеловал? Судя по тому, что его губы продолжало обжигать тепло Ванцзи, все обстояло именно так — его поцеловал Лань Чжань. Но самое интересное, что ему не было противно. Его не тошнило, не знобило… Никакого отвращения. Скорее наоборот — это было приятно. Даже слишком приятно. Это всегда так, или дело в том, что его целовал именно Лань Чжань? Это был первый поцелуй Вэй Ина, поэтому ему было не с чем сравнить. — Лань Чжань, — Усянь обвил руками шею Ванцзи и слегка отодвинулся, чтобы иметь возможность заглянуть в лицо осмелевшего блюстителя порядка Облачных Глубин, — ты говоришь, что знаешь о моих чувствах. И что же я чувствую? Расскажи мне. Взгляд Лань Чжаня загорелся еще ярче. — Ты и так знаешь, — процедил он сквозь зубы. Вэй Ин улыбался, словно довольный кот. — Допустим. Тогда расскажи мне, что чувствуешь ты. Взгляд Ванцзи сделал несколько кругов по лицу Усяня, после чего он отрицательно покачал головой. И вроде не было в этом ничего странного, вот только уши, вспыхнувшие ярко-красным, говорили об обратном. — О! В голове второго молодого господина Лань возникают какие-то неприличные мысли? — Вэй Ин прижался губами к уху Лань Чжаня. — Расскажи мне все. — Чем дольше все это продолжалось — тем сильнее Усянь понимал, насколько сильно наслаждался происходящим. Означало ли это, что у его поддразниваний действительно имелся иной мотив, чем ему казалось прежде? — Я… — Ладони Ванцзи впились в бока Усяня. — Я… — Его пальцы постоянно нервно сжимались и разжимались, теряясь в темном ханьфу Вэй Ина. — Я не могу… — Краснота с ушей переползла на шею и слегка коснулась скул, которые мило порозовели. — Ох, Лань Чжань… Ты самый бесстыдный праведник! — Почувствовав внезапный прилив смелости, он лизнул мочку уха Ванцзи, заставляя его вздрогнуть. — Или самый праведный бесстыдник? — Вэй Ин нагло усмехнулся, после чего совершил нечто совсем неслыханное — он коснулся своими губами лобной ленты Лань Чжаня, оставляя прямо на вышитом облачке невесомый поцелуй. Вэй Ин не знал точного значения ленты, но знал, что она является особым предметом для членов клана Лань и всегда мечтал ее заполучить, а потому не сомневался, что только что совершил нечто, заслуживающее наказания. Но это неважно — он так сильно наслаждался процессом, так сильно любил выводить Лань Чжаня из себя, что любые средства оправдывали цель. — Вэй Ин… — по телу Лань Чжаня прошлась волна дрожи. Он окончательно смутился и, растеряв всю уверенность, уткнулся лбом в грудь Вэй Ина, низко опустив голову — так, чтобы не было видно его лица. — Эй, Лань Чжань, — Вэй Ин растерялся, но совсем немного. — Ты чего? — Он неловко занес в воздух руку, не решаясь коснуться ею Ванцзи. — Я ведь тебя не обидел, правда? Ванцзи ответил не сразу. Некоторое время он не двигался и не издавал ни звука, а потом покачал головой, не поднимая лица. Его лоб ерзал по одеждам Усяня, слегка распахивая их. — Хорошо, — ладонь Вэй Ина наконец-то приземлилась на волосы Лань Чжаня. — Я бы не хотел тебя расстраивать, — признался он и себе, и собеседнику. — У тебя такие мягкие волосы… — во рту Усяня пересохло. Он ласково поглаживал Ванцзи по голове, наслаждаясь каждым прикосновением. Гладкие, шелковистые пряди приятно скользили под его пальцами, погружая в некое подобие медитации. Пожалуй, то, что происходило с ним сейчас, можно было назвать лучшим мгновением в его жизни. Вроде и не было в этом ничего особенного — просто два юноши, которые прижимались друг к другу, — но при этом они чувствовали особое единение. Вэй Ин сомневался, что мог бы почувствовать нечто подобное с кем-то другим… — Лань Чжань, почему ты поцеловал меня? — Ему вдруг захотелось докопаться до истины. Что между ними происходит? Лань Чжань поднялся, но лишь для того, чтобы прижаться к Вэй Ину вплотную — он сел, уперевшись коленями в стол, и практически обнял своими ноги Усяня. Придвинуться еще ближе было почти невозможно — разве что забраться на него верхом. — Потому что хотел. Вэй Ин издал нервный смешок. — Содержательный ответ, — он покачал головой. — Допустим. Тогда если я сейчас хочу тебя поцеловать — то тоже могу это сделать? Лань Чжань надул губы и отвернулся. — Поздновато смущаться, тебе не кажется? — заметил Вэй Ин, расплываясь в добродушной усмешке. — В любом случае я никогда не иду наперекор своим желаниям. — Он обхватил своими слегка вспотевшими от напряжения ладонями щеки Лань Чжаня и повернул его лицо на себя. Он намеревался сразу же его поцеловать, но застыл, оказавшись с ним вот так — лицом к лицу. — Ты такой красивый… — Его взгляд сделался совсем остекленелым, словно он выпил несколько сосудов крепкого вина. — Как?.. Когда?.. — В его голове крутились десятки вопросов, но он понял, что все они не имеют значения, ведь он уже влюбился в него. — Я дурак… — прошептал он, опустив взгляд и признавая поражение. Он так долго играл с огнем, что в какой-то момент не понял, что этот огонь перекинулся на него и поглотил его полностью. Вэй Ин горел телом и душой и ничего не мог с этим сделать… И не хотел… — Вэй Ин… — Лань Чжань все сильнее дрожал. — Тш-ш, — Усянь крепко прижал к себе Ванцзи. Поначалу Лань Чжань не отвечал на объятия, но потом резко обхватил спину Вэй Ина своими большими ладонями. — Я… — У него всегда была проблема с выражением чувств и эмоций, а теперь, когда они с головой захватывали его, он и вовсе лишился дара речи. — Не нужно, — ответил Вэй Ин, потеревшись своей щекой о щеку Лань Чжаня, — я все понял. — Он улыбнулся и отстранился. Несколько минут они молча вглядывались в глаза друг друга. Мир вокруг таял и терял четкость. Ванцзи не мог поверить в происходящее — столько раз он себе это представлял, столько раз засыпал с его именем на устах, столько раз грезил о том, что будет дальше… Но сейчас он нервничал, как никогда в жизни, боясь пошевелиться. — Я… могу?.. — Его руки прошлись по бокам Вэй Ина и остановились на его поясе. — Нет, — ответил Вэй Ин, отодвигая руки Лань Чжаня. В янтарных глазах отразился испуг. Он что-то делал неверно?.. Может, он неправильно прочитал атмосферу? В тот момент Лань Ванцзи очень жалел, что даже в запрещенной секции книг библиотеки Гусу имелось слишком мало книг на нужную тематику. — Я сам, — улыбнулся Усянь и ловко снял с себя пояс, откидывая его в сторону. — Там был узел клана Цзян, — он подмигнул, — у тебя ушло бы слишком много времени на него. — Вэй Ин… — Лань Чжань, впадая в чуждое себе неистовство, прижался губами к шее Вэй Ина. — Я помню свое имя, — бормотал Усянь, запрокидывая голову. Хотя он начинал думать, что если они продолжат в том же темпе, то очень скоро он точно забудет его от переполняющих чувств. — Мхмф… — Лань Чжань то ли рычал, то ли очень тяжело дышал. Его губы зацеловывали кожу Вэй Ина в разных направлениях, пока руки продолжали раздевать его. Слой за слоем темно-серые и красные одежды оказывались лишь никому не нужными холмиками на полу. — Ох… — Вэй Ин и сам не понял, когда Лань Чжань успел полностью раздеть его и уложить спиной на стол. Лакированная столешница должна была охлаждать его кожу, но получалось наоборот — дерево быстро нагревалось от соприкосновения с ним. — Лань Чжань… — Еще недавно он критиковал Ванцзи за то, что тот слишком часто повторял его имя, а теперь сам не мог произнести ничего, кроме одного имени… Они оба тонули в происходящем. Вечерние трели птиц, легкий ветерок, что проникал через круглые окна, яркие ароматы сандала и мускуса, жар… Все сливалось воедино: звуки, запахи, чувства. Они ощущали все и ничего. Лишь ненадолго выплыв на поверхность сознания, Вэй Ин запоздало сообразил, в каком положении они оказались. — Лань Чжань, — с трудом открывая глаза, пробормотал он, — я, конечно, не против зрителей, но мне не хотелось бы запятнать твою репутацию… — Они находились в той зале библиотеки, что была доступна для посещений всеми. — Лань Чжань, ты слышишь меня? — Он чмокнул его в губы и заглянул в глаза. Затуманенный взгляд Ванцзи прояснился. Он обернулся на двери и сделал взмах рукой — с кончиков его пальцев сорвались сгустки светло-голубой духовной энергии, и двери надежно запечатались. Еще один взмах — и створки окон библиотеки спрятались за плотными тканевыми шторами, которые до этого были надежно подвязаны под потолком. — Иди ко мне скорее, — Вэй Ин сгорал от нетерпения. Его пальцы путались в многочисленных слоях белых одежд, потому что плохо повиновались приказам мозга. Лань Чжань, не в силах больше ждать, в несколько резких движений сорвал с себя остатки ханьфу и отбросил их в неизвестном направлении. Сейчас его мало интересовала их сохранность. Их темп нарастал быстрее, чем они успевали осознавать. Руки, ноги, волосы — все переплеталось, пока их тела сливались воедино, позволяя им хоть ненадолго побыть одним целым. — Лань Чжань… — Вэй Ин сидел на Лань Чжане верхом и впивался пальцами в его спину. Они уже давно перебрались на пол, пытаясь отыскать позицию, удобную для обоих. Ванцзи старался быть осторожным и нежным, что оказалось намного тяжелее, чем ему представлялось. Его разрывало от двух противоположных желаний: поскорее подойти к развязке и сделать так, чтобы это никогда не кончалось. И хотя по факту именно Лань Чжань проникал в Вэй Ина, на деле он чувствовал, будто все было ровно наоборот — этот наглец проник так глубоко в его душу… сердце… разум… Что затмевал собой все остальное. — М-м, — Вэй Ин до крови закусил зубами нижнюю губу и поерзал по Лань Чжаню, — я не могу… — бормотал он, сам не понимая, чего именно он не может — закончить эту блаженную пытку или терпеть ее? — Я… — Он не смог договорить, так как все его тело пронзила яркая вспышка удовольствия. — Ах… — Усянь царапнул спину Ванцзи, оставляя на ней красные разводы. — Вэй… Ин… — Лань Чжань сгреб его в крепкие объятия и несколько раз дернулся. Если бы не сладкие стоны, что сорвались с губ Вэй Ина, когда он кончил, Ванцзи смог бы продержаться еще немного, но после них… У Лань Чжаня не было шансов. Чистое счастье заискрилось по венам, наполняя его изнутри. — Вэй Ин… — Он прижался своим мокрым лбом ко лбу Усяня. Длинные черные пряди Лань Чжаня растрепались, челка стала влажной, но, как ни странно, лобная лента оставалась на своем месте, лишь немного сдвинувшись вверх. — Я — твой, — тяжело дыша, ответил Вэй Ин и скользнул руками в волосы Лань Чжаня. — А ты — мой. — Он ловко развязал узел на белой ленте, и та с готовностью соскользнула с головы Ванцзи и опустилась прямо в ладонь Усяня. Вэй Ин с нежностью и теплотой поднес ленту к своему лицу и с чувством сжал ее в кулаке. — Навсегда. — Мгм, — кивнул Лань Ванцзи и поцеловал руку Вэй Усяня, которая сжимала его личную драгоценность. Только что он вверил Вэй Ину нечто гораздо более ценное, чем просто кусочек ткани, но ни о чем не жалел.