Смотри на меня

      - А кто тебя просил тащить его домой? Я для чего весь день жопу рвал, разыгрывая твоего ухажера?       - Прости-и-и… – Прогнусавил Джинки, лежа лицом в стопке документов.       - Не прощу-у-у, – передразнил Джонхен, развернул свой стул и, облокотившись о спинку, уселся лицом к другу. – Думаешь, он не поверил?       - Я не понял. Он спросил о… наших взаимоотношениях, а я вспылил и толком не ответил…       - Дважды дурак. – Припечатал Джонхен. Джинки пристыжено заскулил. – Упустил такую возможность! Придется переходить к более решительным действиям, чтобы закрепить результат.       - Это к каким же? – Джинки перелег на щеку и уставился на физика. Лицо его выражало крайнюю степень обреченности.       - Не строй мне моськи, я тут главный спец по щенячьим глазкам. У вас же с ним конференция через месяц?       - Ну.       - После ее окончания пойдете отмечать выигрыш, ну, или, в зависимости от результата, заливать алкоголем проигрыш в наш ресторанчик.       - Ой, только не начинай! Ты ж знаешь, как я быстро пьянею. К тому же один на один со студентом как-то нехорошо…       - А ты и не будешь один! В условленное время подойду я и «случайно» на вас наткнусь. Без лишних ушей и глаз мы сможем лучше раскрыть наши «отношения». Так сказать для особо недоходчивых.       Джинки заломил бровь, всем своим видом выражая скепсис.       - Мне не нравится твой план.       - Можешь предложить что-то лучше?       - Нет, но можно же поговорить начистоту…       - Поговорил уже. Что это дало?       Джинки снова уткнулся лицом в листки, невнятно бурча.       - Я не слышу!       - Ничего! – Уже громче буркнул химик, скромно умолчав о том, что, по сути, разговором по душам случившееся даже с натяжкой назвать нельзя было. Тяжко вздохнув, он сел нормально. Отклеив от щеки прилипший лист, он аккуратно вернул его в стопку. – Ладно, я согласен.       - Наконец-то! Ломался, как девственница. – Джинки возмущенно открыл рот, но его тут же перебили. – Позже обсудим детали, я безбожно опаздываю на пару! – Вспорхнув со стула, Джонхен подхватил свой кожаный портфель и выскочил из преподавательской.       - А весь этот месяц что делать, если вдруг? – Встрепенулся химик.       - Действовать по ситуации! – Прилетело из коридора.       - Прекрасный совет, – буркнул Джинки и вернулся к самобичеванию.

***

      Единственным утешением в сложившейся ситуации стало то, что Минхо действительно увлекся темой исследования для конференции. Поначалу Джинки напрягался, когда оставался с ним один на один после пар. Но студент больше не повторял попыток домогательства, и постепенно химик успокоился. У них действительно вышла довольно сильная работа, и Джинки, как человек в какой-то степени мечтательный, уже представлял, как они с Минхо выходят с ней на международный уровень. Ну, или хотя бы на республиканский. Воображал, как о них напишут в газетах и заговорят в новостных сводках: талантливый студент-второкурсник под чутким руководством молодого, но выдающегося своими познаниями по теме преподавателя заняли первое место! Эх, мечты-мечты… Минхо оказался интересным и приятным в общении молодым человеком, когда не лез с поцелуями. Даже в тех случаях, когда их мнения не совпадали, и они спорили до хрипоты. Было весело выигрывать словесные баталии у студента, уложенный на лопатки неоспоримыми аргументами тот надувался, точно хомяк, и подолгу молчал, не желая мириться с поражением. Чтобы сгладить ситуацию, Джинки приходилось самому искать новую тему для разговора, отвлекая подопечного от унизительного проигрыша. А если случалось так, что правым оказывался Минхо, он «распушал перья» с таким гордым видом, что химик даже расстроиться не мог, так ему было смешно. Но вворачиваемое в каждое предложение: «Я же говорил!» – вскоре начинало утомлять. Бесконечно терпеть браваду даже у Джинки с его стальной выдержкой не получалось, поэтому он прищелкивал задаваку по носу, спуская с небес на землю. Подготовку к конференции Минхо совмещал с тяжелыми тренировками в университетской футбольной команде, в которой был одним из нападающих. Джинки видел, сколь выматывающим был подобный график для парня, даже предложил понизить поставленную планку в ущерб своей работе, но тот упрямо отказался. Сказал, что справится. Это вызов для него и он должен сделать все на отлично, чтобы уважать самого себя. Джинки на это только покачал головой. Он беспокоился, что парень едва ли не каждый день затемно уходил домой, уставший, измотанный, с темными кругами под глазами от недосыпа, но насильно заставить его отказаться от участия в конференции и уж тем более в спортивных тренировках не мог. Была бы своя машина, то подвозил бы парня до дома, а так… Единственное, что он мог, так это делиться своим полдником, чтобы Минхо не свалился от истощения. Преподаватель, видевший, как подопечный травит свой организм энергетиками, однажды не выдержал, отобрал, как он сам заявил, опасную для здоровья химию, (уж кому, как не ему, химику по образованию, это знать!) и подсунул свою домашнюю еду с натуральным тонизирующим чаем. А после стал приносить порции в два раза больше, потому что, как оказалось, они оба любили вкусно и много поесть. Так они и сидели в белых медицинских халатах, защитных очках и с контейнерами еды перед носом, водя перепачканными в соусе палочками по конспектам, попутно проводя необходимые для исследования химические эксперименты.       В день икс они договорились собраться возле корпуса, им вдвоем оттуда удобнее всего было добираться общественным транспортом. Там же к ним присоединились еще несколько участников конференции с преподавателями, после чего все вместе отправились в место проведения. Народу набилось очень много: судьи, заинтересованные в юных дарованиях представители организаций, сами участники, их группы поддержки и просто зрители. Джинки даже показалось, что среди толпы сновал менеджер одного модельного агентства, от которого ему в бытность студентом удалось удрать. Кто знает, если не сложится с научной деятельностью, то, может, в индустрии развлечений повезет больше? Некоторые его знакомые так бросали учебу, погнавшись за звездой в небе. Сам Джинки только радовался, что в свое время смог убежать. Моделью или, упаси Боги, айдолом ему хотелось быть меньше всего на свете. Оторвав взгляд от сновавшего между другими студентами мужчины, химик переключил внимание на Минхо. Парень сильно нервничал, хоть старался не подавать виду. Джинки знал это его каменное выражение лица. Ободряюще улыбнувшись, он похлопал парня по плечу.       - Волнение, это хорошо. Значит, в голове что-то да есть.       - Правда? – Невольно вырвалось у Минхо. Джинки утверждающе кивнул.       - Иди и покажи всем, на что ты способен. Я верю в тебя!       Минхо серьезно посмотрел на преподавателя. Где-то с минуту буравил его нечитаемым взглядом, а потом улыбнулся. Джинки не знал, что такого ободряющего студент нашел в его «светлом» образе, но то, что душа едва не покинула его тело под этим взглядом, было неоспоримым фактом.       - Спасибо. Я вас не подведу!       Ведущий вызвал Минхо на сцену. Джинки одними губами произнес: «Удачи!» – и поспешил занять свое место. Он мысленно держал кулачки, сходя с ума от беспокойства. Кто б ему раньше сказал, что подобные мероприятия забирают столько сил и нервов! Минхо держался вполне уверенно. Громко и четко рассказывал материал, представленный на слайдах, показал небольшие опыты за подготовленным заранее столом, попутно отвечая на многочисленные вопросы, сыпавшихся со всех сторон. Сам Джинки едва улавливал нить рассуждения, которая то и дело рвалась, точно паутинка в пальцах, Минхо же не давал сбить себя с толку и упорно гнул свою линию до конца. Наконец, судьи его отпустили и пригласили следующего участника. Откланявшись, Минхо вернулся в зал и сел рядом с Джинки.       - Ты хорошо держался, молодец! – Шепнул ему химик. Студент слабо улыбнулся, вблизи было видно, как сильно он побледнел от волнения.       Больше они не заговаривали до самого объявления результатов. Переволновавшись, они почти не вслушивались в слова остальных докладчиков. Вновь вернуть их внимание к сцене удалось только судьям. После долгой, нудной вступительной речи они, наконец, объявили результаты. Минхо занял третье место. Огорошенный, он не сразу сообразил, что нужно делать. Джинки подтолкнул его и громко приказал на ухо подниматься на сцену, потому что за гвалтом аплодисментов ничего не было слышно. Получив выстраданную награду и отстояв еще с полчаса, пока победителей фотографировали и брали короткое интервью для университетской газеты, Минхо вернулся к преподавателю. Он успел отойти от шока и теперь выглядел расстроенным, третье место в его понимании было все же проигрышем. А он ненавидел проигрывать.       - Третье место тоже неплохо. – Джинки коснулся плеча парня. – Посмотри на это с другой стороны. Мы проверили свои силы, показали, что кое-что можем. Но вместе с тем нам не придется дорабатывать тему. В какой-то мере мы победители и можем отпраздновать свою победу!       - Что же вы предлагаете? – Минхо чуть оживился.       - Я знаю один неплохой ресторанчик-караоке. Пойдем.       Джинки за всеми треволнениями искренне забыл о совместных планах с Джонхеном, хотя загодя и заказал столик. Единственное, чего он сейчас хотел, так это стереть грустное выражение с лица Минхо, которое отчего-то и его заставляло грустить. Торжественно объявив, что победители на автобусах не ездят, химик вызвал такси, на котором они и добрались до места. Минхо внимательно смотрел в окно, пытаясь понять, куда его везут. Если там любил бывать их куратор, значит, местечко как минимум должно быть неплохим. Скромная вывеска вряд ли привлекла бы его внимание, если бы он проходил мимо этого ресторанчика со своей компанией, но внутренний интерьер его приятно удивил. Все чистенькое, отделанное деревом и в теплых тонах. Зал заливал желтый уютный свет многочисленных ламп, низко свисавших с потолка. Вкусно пахло едой. Стойка с микрофонами и экраном в общем зале тоже имелась, но за ней пока что никого не было, хоть народу в ресторанчике для этого часа оказалось достаточно много. Минхо думал, что они займут один из свободных столиков, однако подошедший официант увел их вглубь помещения к отдельным кабинкам. Комнатка оказалась тесной, но вполне уютной: традиционный низкий стол с жаровней, две скамьи, подушки под ноги для удобства кому требовалось, и небольшой телевизор с подключенными микрофонами. Сделав заказ, Джинки сел за стол и жестом пригласил сделать то же самое и студента. Минхо послушался, не переставая с любопытством оглядываться.       - Не бывал в таких местах прежде?       - Нет, почему же, ходили с друзьями. Не именно в этот ресторанчик, но в похожий.       - Надеюсь, ты не против, что мы устроились так отдельно. Можно было и в общем зале, но у меня, как у постоянного клиента, скидка сюда, так что я решил…       - Здесь очень уютно. – Минхо впервые с объявления результатов искренне улыбнулся. – Я немного устал от толпы, поэтому мне нравится твой выбор… хен.       Джинки вздрогнул. Смутно припомнилось, что он сам разрешил менее формальное к себе обращение за пределами университета. Так же припомнилось, чем это в итоге обернулось. Отпив воды, Джинки поспешил развернуться к открывшейся двери. Принесли алкоголь, закуски и мясо, которое еще следовало приготовить.       - Сейчас я угощу тебя самгепсалем* по рецепту семьи Ли!       Вооружившись палочками, Джинки воинственно принялся за дело. Минхо рассмеялся, так забавно при этом выглядел преподаватель. От намертво въевшейся привычки было трудно избавиться, поэтому даже здесь Джинки подробно описывал каждый свой шаг, как правильно приготовить идеальное блюдо. Мясо вкусно скворчало в сковородке. В животах тоскливо заурчало, на место отступившего волнения пришел зверский голод. Закуски за время ожидания основного блюда ушли со скоростью света, пришлось заказать еще несколько порций. Минхо как младший разлил соджу* по рюмкам.       - За науку! – Провозгласил Джинки первый тост и выпил. Довольно зажмурившись, закусил алкоголь кимчи*. Минхо не отставал.       Поначалу они только ели, изредка перекидываясь короткими фразами. Мясо просто таяло во рту, Минхо едва не заплакал от накрывшего его гастрономического оргазма. Довольный Джинки все подкладывал еду студенту, попутно дав еще несколько рецептов. Усталость постепенно сменилась весельем. Сбив голод, парни решили, что уже достаточно пьяны, чтобы и спеть. Минхо очень просил химика исполнить песню, которую тот пел на набережной. Залившись румянцем, Джинки все же согласился. Потом, разохотясь, спел еще две песни, после чего передал микрофон студенту. Потом они уже пели дуэтом, раскачиваясь каждый на своей скамье, сбиваясь с лирики, ритма и безудержно от этого хихикая. Еда убывала гораздо медленнее, чем алкоголь.       - Так, все! Перепр-.. перивы-.. Перерыв, о! – Наконец, выговорил Джинки, воткнул с третьего раза микрофон в базу и с благодарным кивком принял рюмку. – Минхо, вот скажи мне, что ты во мне нашел? – В очередной раз чокнувшись, преподаватель опрокинул в себя содержимое и, зажмурившись, занюхнул кулак.       - Ну, ты привлекательный.       - Старый.       - Интересный.       - Брюзга.       - Источаешь особый магнетизм.       - Хотел сказать воняю? – Развеселился химик, представив, как группа встречает его с прищепками на носах.       - Нет! Почему ты передергиваешь? – Навалившись локтями на стол, Минхо подался вперед, едва не уткнувшись нос к носу с преподавателем. – Ты кажешься неприступным, всегда вежливо держишь дистанцию, но за рассудительностью прячется живая искра. Твои глаза, когда ты задаешь нам задачки, горят. Ты играешь и получаешь от этого удовольствие. Ты бросаешь нам вызов. А я привык принимать вызовы. И выигрывать.       Джинки судорожно вздохнул. Он действительно испытывал некий азарт, озадачивая своих студентов. Наперед прикидывал, кто как справится, и всегда бывал приятно удивлен, когда превосходили его ожидания. Минхо опустил взгляд на пухлые губы преподавателя, маленькая родинка так и манила ее коснуться кончиком языка. Сначала ее, потом медленно-медленно облизать нижнюю губу, слегка ее прикусить и с едва слышным рыком потянуть на себя. Ресницы Джинки затрепетали. Он видел это неприкрытое желание в глазах напротив. И он не был способен отстраниться сейчас, будучи загипнотизированным взглядом этих черных глаз. Ощутив себя хищником, наконец загнавшим свою жертву в угол, Минхо на пару мгновений растянул ощущение триумфа, прежде чем податься еще немного вперед, как вдруг дверь в комнатку с грохотом раскрылась. Джинки дернулся в сторону, едва не завалившись на спину, да и Минхо от неожиданности съехал назад.       - О! Какие люди! – Прикрыв за собой дверь, в помещение ввалился Джонхен и бесцеремонно пристроился рядом с Джинки. Ухватив того за ворот пиджака, физик рывком усадил друга обратно за стол. – Что отмечаем?       - Да вот, заняли третье место на конференции… – Заплетающимся языком ответил химик. Минхо прожег преподавателя Кима таким яростным взглядом, что Джонхен всерьез забеспокоился о своей безопасности. Но вместе с тем бесстрашно продолжил.       - Какие молодцы! От своего лица тоже сердечно хочу вас поздравить с этим несравненно высоким достижением! – Он деловито наполнил рюмки и чокнулся.       - Спасибо. – Процедил Минхо сквозь плотно сжатые зубы, точно ядом плюнул, но соджу выпил.       - Что я вижу! Самгепсаль по рецепту бабули Ли! Как она поживает? – Джонхен положил руку на плечо Джинки, впрочем, она почти сразу же съехала вниз до талии, от чего бедный химик вновь вздрогнул и залился краской, нервно икая.       - Х-хорошо поживает…       - Джонхен-сонсэнним, а вы никуда не торопитесь? – Нагло спросил Минхо, грохнув пустой рюмкой о стол.       - Я? Нет. Вообще-то мы с Джинки хотели здесь сегодня встретиться, но, видимо, на радостях он забыл о наших планах.       - Д-да? – Удивился Джинки.       - Да. – С нажимом подтвердил Джонхен. – Уф, здесь так душно, прям невыносимо. – Пальцы физика принялись ловко расстегивать пуговки на рубашке.       - И правда жарковато. – Джинки пьяно хихикнул и наивно спросил. – А почему ты расстегиваешь мою рубашку?       - Потому что… – Ладонь Джонхена скользнула в открывшийся вырез. Но докончить он не успел.       - Мне пора! – Минхо вскочил с места. Бросив еще один яростный взгляд на физика, он переключился на Джинки и с болью закончил. – Было приятно посидеть с вами… Джинки-сонсэнним.       Официальное обращение неприятно резануло слух. Джинки попытался встать, но вцепившийся в него мертвой хваткой Джонхен не дал ему этого сделать. Минхо этого уже не видел. Понурившись, он пьяной походкой покинул помещение, хлопнув напоследок дверью.       - Нехорошо как-то получилось. – Джинки искренне расстроился и обмяк в руках друга. – Мне нравится этот парень…       - Ты уж реши для себя: он тебе просто нравится или ты все же хочешь оказаться с ним в одной постели, – проворчал Джонхен, убирая руки. Наполнив рюмки, он опустошил свою и заел кусочком мяса с овощами. – А то, чую, промедли я хоть еще минуту и застукал бы вас здесь за весьма пикантным занятием.       Джинки тоскливо вздохнул и послушно принял протянутую ему рюмку. Он уже и сам не знал, чего хотел: оказаться подальше от Минхо, сохранив с ним отношения преподаватель-студент, или все же…

***

      Минхо обозлился. После устроенного в ресторане спектакля, он чувствовал себя оскорбленным. Как же, пригласили отпраздновать победу. Всего лишь использовали, как средство скоротать время ожидания перед свиданием! Так просто оставить он это не мог. Нет, он не пересел обратно на галерку. Он столбил каждый сантиметр своей территории. Глаза в глаза. Не давая ни минуты на то, чтобы перевести дух. Его ответы стали едкими, он жестко подкалывал преподавателя, высмеивая любую его ошибку, но при этом так тонко чувствовал грань дозволенного, что всегда выходил сухим из воды. Одногруппники заметили эту перемену в своем сокурснике. Часть из них поддержала Минхо из стадного желания следовать за своим лидером, другая – сохраняла нейтралитет, не желая лезть в сомнительные разборки. И только девушки, точно львицы, защищали любимого куратора. Они постоянно наведывались к нему в преподавательскую, то чая принести, то помочь по мелочи, то просто поболтать о всяких пустяках, за что Джинки был безмерно им благодарен. Их внимание позволяло верить, что он все же не самый ужасный преподаватель на свете. И пусть внешне он стойко переносил все насмешки, в душе ему было паршиво. Он жалел, что послушался Джонхена, жалел, что так некрасиво поступил с Минхо. Узнав его, Джинки не хотел терять эту пускай странную, но отчего-то необходимую ему связь. Ему не хватало их долгих разговоров обо всем на свете, не хватало шуточных споров. За прошедший месяц Минхо успел занять слишком много места в жизни Джинки, и теперь, когда их связь так резко оборвалась, внутри стало пусто. Холодный жестокий монстр, в которого превратился парень, не был его истинной сущностью. Но как сорвать эту маску, Джинки не знал. Поразмыслив над всем этим, он решил вернуться к первоначальному плану – поговорить. Нормально поговорить, а не как это происходило в прошлые разы. И желательно на нейтральной территории, а, значит, разговор должен был проходить в стенах университета. Потому что в других местах их «разговоры» стремились перейти в горизонтальное положение, что, по мнению Джинки, не способствовало решению проблемы. И единственным таким шансом перед летними каникулами был предстоящий экзамен по основам неорганической химии.

***

      Нервничающие студенты толпились под дверями аудитории, в которой, как им казалось, грозно шуршал бумажками преподаватель. Переговариваясь в полголоса, одни спешно проверяли знания друг друга, другие рылись в конспектах и телефонах. Шпаргалки делились и прятались во все возможные и невозможные места. Несмотря на предупреждение, что застуканного за списыванием выставят из аудитории с «неудом» в зачетке, студенты не смогли отказаться от этого вида подготовки к экзамену. Напряженная атмосфера была буквально осязаемой. Всякая жизнь прекратилась, когда зловеще скрипнула дверь. Студенты с опаской заглянули в приоткрывшуюся щель, да так и обмерли. Свет падал со спины, поэтому фигура преподавателя казалось черной. В своем строгом (особенно впечатлительные истово уверяли – похоронном) костюме и бликующих очках он походил на адвоката Дьявола.       - Вызываю по пять человек в случайном порядке. Заходите, берете билет, черновик и садитесь там, где я укажу. – Строгим голосом огласило приговор ужасное видение. – Первыми идут…       Жертвы протиснулись в щелку, не решившись открыть проход пошире. Дверь за ними захлопнулась. Оставшиеся ждать своей участи прислушались, но из аудитории больше не доносилось ни звука. Постепенно студенты ожили и вернулись к повторению материала. Все инстинктивно жались к Минхо, единственного выглядевшего спокойным и уверенным. Отвечал одногруппникам он рассеянно, даже немного раздраженно, его явно занимали мысли совершенно посторонние, не связанные с экзаменом.       - Ребят, никто не против, если я пойду следующим? – Вдруг спросил он.       - Но Джинки-сонсэнним сказал, что сам будет вызывать… – Робко отозвалась одногруппница.       - А я все же попробую. – Упрямо повторил Минхо.       Никто не нашелся, чем возразить. Но ни во второй, ни в третьей пятерке Минхо назван не был. Он попытался пробиться в кабинет сначала вежливо, потом, разозлившись, грубо, и каждый раз был остановлен несгибаемым преподавателем. Одногруппники кто с ужасом, кто с сожалением смотрели на него, но ничего сделать не могли. Они помнили об их плохих взаимоотношениях в последнее время, причин которых не знали, но понимали – химик явно мстит за все вытерпленные насмешки. Им самим было страшно, а злить преподавателя во время экзамена, заступаясь за Минхо, они не рискнули. В очередной раз посмотрев время, Минхо ругнулся и обессилено привалился к стене. Опоздал. Потеряв последний интерес к происходящему, он полностью ушел в себя. В последнюю пятерку он не вошел, хотя их группа прекрасно делилась на пять. Его вызвали последним. В аудитории остался всего один одногруппник и тот уже собирался. Хрипящим шепотом пожелав Минхо удачи, тот поспешил покинуть кабинет. Они остались одни. Джинки выглядел утомленным. Приподняв очки, он потер покрасневшие глаза. Минхо, может, пожалел бы его, но не в нынешнем состоянии, когда сквозь подушку апатии вновь начала пробиваться глухая злость и обида.       - Выбирайте билет. – Химик кивнул на белые прямоугольники бумаги.       Минхо, не глядя, стащил со стола первый попавшийся билет и по привычке сел за первую парту перед преподавателем. Химик ничего не сказал на эту вольность, кажется, даже не заметил.       - На подготовку двадцать минут. – Джинки засек время и вернулся к заполнению ведомости.       Прочитав вопросы, Минхо хмыкнул. Два из них плюс задача оказались по теме недавней конференции. Оценив ироничность ситуации, он отложил листок в сторону и вперил тяжелый взгляд в преподавателя. Застрявшая под оправой очков челка лезла тому в глаза, что придавало немного глупый и наивный вид. Химик, нетерпеливо сдувая ее, тихо бубнил себе под нос, проверяя заполненные столбцы, и не сразу заметил пристального внимания к своей персоне. Когда чужой взгляд стал физически ощутимым, Джинки поднял голову и чуть вздрогнул. Минхо выглядел… пугающе.       - У вас какие-то вопросы?       - Нет. Я готов отвечать.       - Так быстро? Что ж, тогда начнем…       Отвечал Минхо просто отвратительно. Ни одной формулы не назвал верно, а задачу вовсе не решил. Нетронутый черновик, словно вызов, лежал перед ним.       - Минхо, но как же… Мы изучали этот вопрос, неужели вы все так быстро забыли?       - Забыл. – Кивнул студент.       - Так, а задача?       - Не знаю, как решить.       Джинки снял очки.       - Ты издеваешься надо мной? – Отрывисто спросил химик, перейдя на «ты».       - Почему вы не пустили меня раньше? – Спросил в ответ Минхо, не пожелав принять предложение и оставшись при уважительном «вы», но с учетом тона произношения – оскорбительном.       - Я хотел поговорить один на один.       - Ну а я по вашей милости опоздал на важный матч, на котором обещал быть.       - Надо было сказать… – Джинки почувствовал себя очень неловко. В самом деле, у студентов есть и своя личная жизнь. Не может же он быть пупом Земли.       - Всего недоброго, – оборвал Минхо и, рывком поднявшись, направился к двери. Оклик остановил его, когда он схватился за ручку.       - Минхо, стой! – Джинки поднялся со своего места, но под ледяным взглядом студента сделать шаг не решился. – Э-экзамен… за твой ответ я могу поставить только «неуд».       - Ставьте. – Безразлично бросил Минхо.       - Но как же… я знаю, ты можешь лучше.       - С чего вдруг такая забота о моей успеваемости? Я же вам не нравлюсь. Вы так упорно мне это… показываете. – Парень скривился. – Так вот вам шанс оставить меня на второй год. Не упустите его.       Джинки вспыхнул. Может в начале семестра он этого и хотел, но с того времени слишком многое изменилось. Тряхнув головой, он взял себя в руки.       - Нет уж. Так быстро дела не делаются. Для начала ты должен завалить обе пересдачи: в рамках этой сессии и после каникул, а уж потом оставаться на второй год, если так хочется.       - А вы хотите, чтобы я пришел? – Минхо развернулся и сложил руки на груди.       - Конечно! Нельзя же из-за какого-то недоразумения загубить учебу и свою жизнь!       - Только поэтому? Только лишь из-за того, что я способный? – Ледяная маска треснула. Сквозь ее уродливые трещины проглянуло истинное лицо мальчишки, запутавшегося в чувствах, растерянного, ощупью блуждавшего во тьме. – Я для вас всего лишь какое-то недоразумение? – Столько горечи было в надломленном голосе. Сердце Джинки болезненно сжалось. Невыносимо.       - Я не то имел в виду… – Преподаватель замолк, боясь сказать не те слова и снова оказаться неправильно понятым. Он умоляюще взглянул в глаза Минхо. Он так хотел извиниться за всю ту боль, что успел причинить ему, но не знал, как это сделать, чтобы не обидеть еще больше. Внимательные карие глаза, казалось, впитывали эмоции преподавателя. Парень глубоко вдохнул, задержал дыхание и медленно выдохнул.       - Хорошо, увидимся на пересдаче, Джинки-сонсэнним.       Дверь захлопнулась, оставив Джинки одного. Совершенно выжатый, он рухнул на стул и уронил голову на руки. Боги, ну почему все так сложно?