Белые лилии

      Жизнь является бесценным подарком, которым нужно искренне дорожить. Тому, кто усомнился в этом, не суждено стать счастливым и по-настоящему живым. А ведь для счастья многого не нужно, и у каждого оно свое: здоровая семья или полный дом детей; работа, к которой лежит душа, или же мечты, что окрыляют. Для одних счастьем будет вернуться домой живыми, а для других увидеть мирное небо над головой, где нет никаких стен, преград и войны.       Где-то там, за пределами трех могучих Стен живет свобода, путь к которой проложен сквозь холодную землю, окропленную потом и кровью тех, кому больше не познать чувства жизни и беспрепятственности. Они положили свои сердца за тех, кто еще жив и продолжает бороться, наделяя свою жизнь смыслом.       Всеобщая идея о свободе — библия для разведчиков. И вовсе неважно, на какие жертвы придется пойти. Каждый командир выбирает свой метод внушения: посвятить свои жизни ради человечества; или же бороться за будущее своих детей, родителей, братьев, сестер. Такая простая и банальная истина — у солдат нет особого выбора.

Время не лечит, время меняет.

      Порой в лучшую сторону, в момент осознания своих ошибок и становления на путь исправления; порой в худшую, когда все существующие моральные принципы и ценности превращаются в кучку пепла.        А иногда человек может просто зависнуть в промежутке между тем и тем, когда что хорошо и что плохо перестают иметь смысл. Когда разочарование и усталость — это часть жизни, а возникновение апатии — один из видов реакции на стресс.

***

      Легион Разведки — это не шаг в новую жизнь, а лишь пожизненное убежище для девушки, потерявшей семью, дом, фамилию… и себя саму. С самого начала, как Рена оказалась в стенах штаба, она не находила себе места, стоя над пропастью, наполненной сомнениями, горечью и болью. Стальные оковы, что намертво зацепились на ней, не давали и малой возможности начать жить заново. И это сводило с ума. Бывало настолько, что она сидела на холодном полу в компании своего одиночества, обхватив колени руками. Слезы предательски медленно скатывались по ее щекам, и она шептала самой себе: «я так больше не могу».

Разведчики пытались выжить. Рена пыталась не сойти с ума.

      Легион Разведки — не место для слабых. Неподготовленные физически и морально долго тут не задерживались, и это девушка поняла в самую первую очередь. Это было сигналом к действию. Как трудно и мучительно не приходилось, как больно и сильно Рена не падала, она поднималась. Раз за разом. И с каждой новой попыткой её взгляд становился увереннее, а ноги надёжней держали её на земле.       Кис Шадис и вправду выполнил свое обещание на отлично. За какие-то два года он смог сделать из хрупкой девушки настоящего солдата. Выдержка, дисциплина, холодный расчет — то, что слепило из Рены нового человека.       Особенно тяжко пришлось ей попотеть с освоением устройства пространственного маневрирования. Солдаты называли его по-простому — УПМ. Где, как не в Легионе, приходилось его использовать повсеместно. С этим прибором у всех возникали проблемы. Даже у опытных разведчиков, которые в результате получали вывихи и растяжения из-за неудачных приземлений.       С документацией долго возиться не пришлось — Рена стала племянницей Киса, и вопросы об излишней заботе со стороны последнего у молодых солдат отпали сами собой. Ветераны же наверняка находили некую схожесть девушки с предыдущим главнокомандующим, но решили не вмешиваться, посчитав, что эти дела их не касаются.       Легион Разведки — не рассадник сплетен. У каждого солдата есть свои секреты, с которыми он может поделиться, а может унести с собой на тот свет.       Об Алрое Рена больше не слышала. Порой она ловила себя на мысли, что скучала по нему. Если быть точнее, она скучала по старому нему. По тому человеку, который хорошо к ней относился, который разговаривал с ней чуть ли не каждый день и заставлял улыбаться. Она скучала по старому Алрою, который всегда был для нее опорой и защитой…

***

      Уже в семнадцать Рена пережила свою первую вылазку. Раньше она не боялась этого слова, наверное, потому что не знала каково это — быть ее участником. Не знала она тогда и о настоящей сущности гигантов.        Когда девушка встречала отца, вернувшегося домой, он рассказывал только сотую часть происходящего там на самом деле: десятки разорванных тел, крики о помощи, реки крови и угасающую надежду в светлое будущее.       Первый выход за стены ее завораживал: перед девушкой открылись бескрайние поля и леса. За пределами этих клеток-стен можно было дышать полной грудью свободы. Но это длилось совсем недолго. Ровно до того момента, как Рена впервые встретилась с гигантом.       Дождь. Из-за проклятого дождя девушка отстала от группы и не смогла обнаружить чудище вовремя. Это привело к тому, что весь отряд, в котором состояла Рена, лежал, навсегда оставшись на холодной сырой земле. А она осталась одна. Опять. Даже сделать ничего не успела. Лошадь начала испуганно брыкаться, топча под собой помятую от следов гиганта траву.       В нескольких десятках метров послышался резкий и противный рев не слишком огромного гиганта. Наверняка трупы разведчиков были его рук делом. Его стеклянные глаза парализующе уставились в сторону девушки, а ноги начали нести его к ней с целью воссоединить ее с погибшими товарищами.       Рену окутало отвратное чувство оцепеняющего страха. Начала кружиться голова, руки опустились, а ноги будто срослись с землей. Она не плакала, хоть горло предательски жгло. Она была не готова. Сил не хватит, чтобы защитить себя и пережить эту чертову вылазку.       Сквозь года, проведенные в Легионе, Рене хотелось лишь одного — чтобы это все наконец прекратилось. Эти жалкие попытки жить дальше были не более, чем надеждой склеить то, что уже бесповоротно разбилось.       Рена просто стояла и смотрела на приближающегося к ней гиганта, даже не пытаясь что-то предпринять. Её глаза самовольно закрылись.       И разве так она хотела умереть? В глотке титана?       Чудище уже перешло на бег и до неё ему оставалось примерно метров десять.

      «— Уничтожь титана.»       Девять.        Внутри будто все перевернулось, а затем застыло. До боли знакомый голос отца зазвучал прямо в её голове..       Семь.       Рена судорожно обернулась, и ей показалось, что она смогла уловить едва видимый силуэт своего отца. Она сошла с ума?       Пять.       По венам разлился дикий жар. Недавно онемевшие пальцы теперь держали клинки с такой силой, что ногти до крови впивались в ладони. Все тело словно ударило большим разрядом тока.       Три.       Титан чуть ли не полз к девушке, выставив свои лапы вперед.       Рена резко выставила ногу назад. Нагнулась для прыжка, и в момент, когда от титана её разделял считанный десяток сантиметров, она сверкнула лезвием. Рена резким движением вонзила оба клинка титану в глаза. Прозвучал оглушающий вопль. От колоссальной силы сопротивления, Рена проехалась с титаном по земле несколько метров.       Рена совсем не управляла своим телом. Оно будто двигалось за нее. Открепив клинки и сделав пару шагов назад, девушка вцепилась тросами УПМ за лоб гиганта и в следующую секунду оказалась в области затылка. Титан все еще неистово орал и размахивал руками, в попытке схватить разведчицу. Из его глазниц выделялся горячий пар, но это уже не было помехой.       Зафиксировав новую пару клинков на месте старых, Рена затаила дыхание и без всяких колебаний всадила их в затылок, рассекая мясо. А затем ещё раз. И ещё…       Она давно уже прикончила этого титана, но все равно продолжала раз за разом вспарывать кожу, будто боясь, что титан снова оживет. Остепенилась Рена только после того, как тело чудища начало испаряться, а она вся не оказалась в пекучей крови.       А позже она еще долго будет вспоминать это странное чувство, которое возникало при каждой встрече с титаном, намеревавшегося ее убить.

***

844 год

      Город, расположенный на восточном краю стены Сина — Стохес. Шумный, пыльный, суетливый, оглушающий неумолкающим топотом лошадей, запряженных в кареты.       Тысячи и тысячи людей пробегают мимо, опустив глаза и не видя вокруг ничего, кроме собственных проблем. Люди спят, им некогда проснуться. Да и зачем? С безнадежностью и унынием встречают они очередное серое утро. Ты идешь по улице, и, кажется, будто вокруг сотни людей, но это не так. Ты один, единственный крохотный остров в холодном океане чужих проблем.       Люди редко задерживаются в Стохесе надолго. Им некогда: они ловят убегающее время. А пробегая, никогда не оглядываются по сторонам. Наверное, поэтому они не видят того, как город улыбается им широкой белозубой улыбкой. Они проносятся как тени, оставляя за собой едва заметный запах обид и дыма сигарет.       Стохес — город военных и культистов. Здесь множество полицейских постов, а центром города считают неимоверной красоты собор, построенный много лет назад. В нем часто проводят службы для выходцев из богатых семей, а бронзовые колокола час от часу разносят свой звон во все округи.       Ровно три раза. Алрой устало оторвал взгляд от целой кипы документов, отчетов, директив и указов. Сколько он уже так просидел, склонивши голову над завалами по работе? Если считать, что он торчит тут с самой зари, то ответ напрашивается сам собой.       Нужно было отвлечься. Взор голубых глаз то и дело, что лениво метался из одного угла кабинета в другой: настенные панели из хвойного дерева, темно-зеленые обои с каким-то узором, два кожаных кресла, между ними низкий столик из того же материала, что и декоративные панели. Больше всего выделялся шкаф со старыми книгами, к которым Алрой не притронулся с момента, как переехал в этот кабинет. Атмосфера в целом была мрачной, как и сам хозяин.       Иронично, но со временем люди так часто превращаются в тех, кем они обещали никогда не становиться.       Два коротких стука нарушили тишину в капитанских покоях, и после короткого «войдите» в помещении оказался мужчина средних лет с морщинистым лбом и угрюмым лицом. У него была лысина и небольшие тёмные усы над верхней губой. На нем был серый пиджак с красным галстуком и белой рубашкой, а в руках он держал мужской кожаный портфель.       — Господин Лобов, чем обязан вашим визитом? — поприветствовал Алрой, приглашая гостя присесть.       — Давно не виделись, вот и решил навестить тебя с делом, — сказал Николас, вальяжным шагом подошёл к рабочему столу и уселся в том самом кресле, поправляя свой галстук. — Слыхал, тебя до капитана повысили?       — Да, — процедил Алрой. — Около года назад.       Губы мужчины растянулись в неприятной улыбке.       — Похвально. Что ж, я не буду медлить и перейду сразу к делу. Ты наверняка знаешь о компании «Ланг», — начал Лобов и, после убедительного кивка Алроя, продолжил. — Так вот, она заведует большими финансами, которые должны были пойти на спонсорство новой экспедиции за стены. Я убедил их перенаправлять эти средства на снабжение Военной Полиции.       Алрой откинулся на спинку кресла. Скрестив руки перед собой, он ещё раз прокрутил в голове всю поступившую информацию и скривился про себя. Чего еще можно было ожидать, если перед ним сидел Николас Лобов — лидер организации, считающей экспедиции Разведкорпуса недопустимыми и ненужными.       — Так в чем же проблема?       — Боюсь, что Эрвин Смит уже давно собирает на меня доказательства и скоро обратится в столичный верховный суд. Поэтому мне пришлось залечь на дно, а вылазку все же одобрили, — усмехнулся, — но я собираюсь убрать этого разведчика раньше и уничтожить все эти бумажки.       — И что вам нужно лично от меня?       — Я хочу, чтобы этим занялся ты, — сказал Николас и полез копошиться рукой в свой портфель, доставая оттуда целую пачку бумажных купюр. — Надеюсь, это окупит все возможные затраты.       Под пристальным взором полицейского, Лобов протянул деньги на стол, оживляясь в глазах. В голове Алроя пронеслась мысль, что эта сволочь и не рассчитывала на его отказ и уже вон как живенько собирается повесить на него очередное убийство.       — Найми какое-нибудь отребье даже из того же Подземного города — там каждый первый согласится на подобную работенку. Да и тебе руки марать не придется.       — В Подземном городе нет надежных людей.       — Ну ты поищи, а потом обо всем мне доложишь, — настоял Лобов, поднимаясь с кресла. — Ладно Алрой, не буду больше задерживать, у тебя теперь дел невпроворот.       Полицейский тоже поднялся и пошел провожать своего гостя.       — Надеюсь, что все пройдет гладко, — сказал Николас уже у самой двери. — Тебе ведь не впервой.       Эти слова прошлись током по всему телу. Конечно же, Лобов не имел ввиду то, о чем сейчас думал Алрой, ему о событиях пятилетней давности и дела никакого не было. Но как же далеко ушла земля из-под ног.       Вновь погрузившись в себя, Адлер не заметил, как Лобов покинул его кабинет. Сейчас он ощущал мрачность этого помещения как никогда раньше. Алрой перевел взгляд на пачку купюр, взял в руки, прошелся пальцами, как бы посчитав их сумму. Томно выдохнув, он слегка отодвинул кресло, чтобы дотянуться до сейфа, который был на месте ниши в столе. Замок на нем щелкнул и открылся. Полицейский кинул стопку купюр туда, где лежали десяток таких же. И каждая была подобна греху. Задержав взгляд на всех своих ошибках в жизни, Алрой лишь с грохотом закрыл сейф, повернул замок, планируя вернуться к своей работе.        Но вместо этого рука будто сама потянулась за портсигаром. Многие бы сказали ему, что курить вредно, но у Алроя не было человека, который бил бы за это по рукам.       Адлер лишь усмехнулся своим мыслям — она бы била, да еще и как. Но Рена уже вряд ли когда-то об этом узнает. Слишком сильно ему пришлось ее уничтожить, и порой даже не хочется вновь посылать своего доверенного человека с просьбой разузнать, что с ней и как.       Слишком сильную вину он чувствует, но поступить иначе не мог. Все в жизни можно изменить, кроме выпущенной пули и сказанного слова. Алрой мог только надеяться на то, что его она больше не вспоминает, ведь порой нужно пройти все стадии отчаяния, чтобы заслужить свое право на безразличие.       Небольшая струйка дыма, выходящая из подпаленной сигареты, напомнила Алрою о тех временах, когда он только начинал баловаться с этой пагубной привычкой. Думал, что это поможет ему успокоиться или что-то в этом роде, но вместо этого, сигареты чаще пускали в голову тысячи мыслей, которые то мешались все в кучу, то всплывали одна за другой. Как и тогда, возле дома Марлона в ту самую ночь…       Адлер дал бумаге достаточно времени разогреться, прежде чем сделать первый вдох. И снова такой едкий, знакомый дым сначала наполнил, а затем обжег легкие. Это чувство было желанным, закрывая на мгновения глаза, Алрой позволял этой ядовитой горечи брать контроль над своим телом.       Делая еще одну затяжку, он потянулся к архиву, доставая из нее папку с надписью «Подземный город». Эта территория была закреплена за районом Стохеса, поэтому далеко идти никуда не пришлось. Все еще держа сигарету в руках, Алрой начал пролистывать сведения о всех преступлениях, которые происходили за последний месяц. Грабежи, убийства, изнасилования — люди там уже совсем одичали. С каждой новой страницей Алрою хотелось бросить это занятие к чертям подальше, пока одно дело не привлекло внимание:

«Группа из трех преступников снова совершила налет на собственность торговцев, используя ранее украденные устройства пространственного маневрирования. Охране так и не удалось поймать кого-то из них. Подозреваемые личности: Леви (фамилия неизвестна) Фарлан Чёрч Изабель Магнолия»

      — А это уже может быть интересным, — пробормотал себе Алрой, затушив сигарету.