Что-то не так

Чаще всего люди сожалеют о том, что сомневались… Хосок, в тайне от друзей, уже довольно давно хочет найти себе омегу. Он долго не мог принять себя как альфу, больше предпочитая думать о себе как о бете, раз уж омегой стать не довелось. Альфа же не должен быть слабым, он должен быть таким, таким и таким-то. А Чону было настолько плевать каким он там должен быть, что он даже радовался, что у него такой слабый запах, потому что мог даже толком не пить блокаторы, выдавая природный запах за одеколон. А во время непродолжительного гона он был больше по поведению похож на омег. Старался проводить эти два дня дома, так как мерз, от чего закутывался в тысячу вещей и обкладывался одеялами. Как омега в период гнездования и во время течки. В танцевальной школе, где он работал, только пару человек, и те — друзья, знали, что он альфа. Директор сего заведения — Намджун, и его лучшие друзья омеги — Чимин и Тэхен. С недавнего времени к этой небольшой компашке присоединился альфа Тэхена. Тот еще не до конца понял, что ему в руки свалилось, поэтому даже спустя уже почти полгода знакомства с Чонгуком, держал истинного на расстоянии. Даже течки проводил по устоявшейся привычке с Хосоком и Чимином. Хосок вообще считал себя асексуальным, но вот что-то на уровне инстинктов в нем просыпалось, стоило учуять запах течного омеги. Но все, что он хотел, это защитить. Поэтому все дни, что у Тэ была течка, он был рядом и заботился о нем. Чимин также. У них с Тэ циклы совпадали редко, поэтому он был в состоянии позаботиться о друге, эти дни которого проходили довольно сложно. Первая течка Тэхена была испытанием для всех троих. Они тогда в срочном порядке покинули школу и отправились к Хосоку, который уже тогда жил один, потому что его вечно занятой матери было не до него. Они тогда как могли успокаивали друга, который не понимал, почему ему так холодно, почему все так сильно пахнет, откуда этот зуд, будто под кожей что-то чешется. Но самое ужасное было — они только в теории знали об интимной близости в такие периоды. Но все решилось гораздо проще. Запахи друзей странным образом подействовали так, что уже через пару часов метаний Тэхен заснул. Чимин и Хосок одели его во все теплое, что только нашли, укутали в пледы, но в итоге пришлось и им служить подушками, потому что Тэ заснул между ними и даже во сне старался сделать так, чтобы оба были рядом. Течки Чимина проходили гораздо легче, да и начались почти в выпускном классе, а уже на последнем году обучения он нашел своего альфу. Нелепо так, они в прямом смысле слова упали в объятия друг друга. Чимин выходил из кафе-библиотеки, в которой они с друзьями были завсегдатаями, он как обычно что-то рассказывал, активно жестикулируя руками, а так как на входе узкое крыльцо со ступеньками, а Чимин никогда не славился дружбой с гравитацией и вечно падал откуда-нибудь, то было не сложно предположить, что он споткнулся и полетел прямо на парня, что так не вовремя, точнее очень даже вовремя, решил посетить кофейню. В итоге теперь их было четверо. Да и Намджун оказался директором-владельцем танцевальной студии в городе, куда они планировали поступать. А после окончания университета Тэхен встретил своего истинного. Он шарахался от него как от огня, чем очень обижал мальчишку, оказавшегося его парой. Чонгук был младше, только поступил в университет, но от этого был не менее бойким и упрямым. Но поняв, что на таран действовать не прокатит, открыл другую сторону себя. Теперь Чонгук старался не навязывать свое общение, а сделать так, чтобы Тэ привык к его присутствию, запомнил запах, принял его как человека, что хочет идти с ним по жизни. Они до сих пор в кошки-мышки играют. Правда, теперь Тэхен гораздо легче переносит присутствие парня. Выяснилось, что причина в том, что он боится близости. Всплеска гормонов, всех этих последствий в виде метки и последующих сожалений. Никто так и не понял откуда он эти ужасы взял, потому что перед ним все эти годы был пример того, что метка не делает тебя монстром, а течки очень даже приятно проводить со своим альфой. Но, видимо, Тэ все же что-то утаил от них. Хотя Хосок догадывался, что дело скорее всего в его родителях, которые были теми еще «примерами для подражания». Видимо, пример Чимина не смог повлиять на то, что заложилось с детства. Он боялся, что альфа, именно его альфа, не примет его, или после начнутся проблемы. Но, как-то он все же как-то рассказал Хосоку, все дело в большинстве своем в предстоящей близости. «Я же чувствую его, все так подрагивает в груди, рвется к нему, но… Но я не хочу на уровне инстинктов! Я хочу, только если мы на самом деле подходим друг другу». И Хосок его понимал, потому что и у Чимина с Джуном тоже далеко не сразу всё установилось. Они почти год жили в разных городах и больше переписывались, чем виделись. Чим даже не сразу подпустил к себе альфу во время течки. Только когда они все уже поступили и переехали в другой город. А метка стала красоваться на его шее только два года назад. Да и кольцо на пальце тоже. Даже найдя истинного, Тэхен больше доверял Хосоку, который был с ним с пеленок и помогал во всем. Чонгук ревновал, было видно, но агрессии от него Хосок не чувствовал, только грусть и, наверное, сожаление, что он не знает что делать. Чонгук ведь невинный совсем, поэтому и не может быть для Кима защитой. Ему еще многому предстоит научиться. И Хосок это делает. В тайне от Тэхена, потому что тот придушил бы его. Хосок тогда посчитал своим долгом рассказать младшему об их с Тэхеном взаимоотношениях. Что они действительно просто друзья. И без всяких «с привилегиями». Хосок также рассказал о том, почему Тэхен не хочет видеть его рядом даже во время течки, когда ему так нужен истинный. И Чонгук принял тот факт, что его пара при первом симптоме «тех дней» бежит не к нему, а к своему другу, запах которого позволяет ему относительно спокойно пережить бурю. И что ему предстоит много работать, чтобы Тэхен смог ему довериться. Истинный Тэ пах как листва или даже больше как скошенная трава. И Тэхен признался, что этот запах ему очень приятен. Да и Чонгук всегда принюхивался к Киму, стараясь уловить все нотки аромата его омеги. Он пах чаем, таким, какой можно было бы почувствовать на чайной плантации. Их запахи очень необычно сочетались, создавая очень приятный природный аромат, будто ты находишься где-то в горах и вдыхаешь полной грудью горный воздух. А вот у Хосока вместе с древесным запахом угадывались нотки кофе. Хотя Чон почти никогда кофе не пил, потому что потом чувствовал себя как после недели бессонных ночей. Хосок больше фрукты любил, бананы были вечным гостем на его кухне. Яблоки, киви, апельсины… Но почетное место занимала клубника. От этой ягоды он не отказывался никогда. Только Тэ и Чиму приходилось постоянно следить, чтобы их нерадивый старший не переел любимого лакомства. Работал Хоби в той самой танцевальной студии Намджуна, а так как еще в школе он решил быть педагогом, то и вуз был педагогический. А Тэхен с Чимином поступили в тот же вуз, но на другие направления. Тэхен окончил факультет дизайна, а Чим выбрал одно из тех направлений, которые не несли в себе слово «педагог» — программист. Там, правда, больше букв, но Хосок с Тэ его звали просто «Проги». Или «Чипроги» и еще вариант «Чироги». Последнее было больше похоже на пироги, но Чимин все равно на это прозвище не откликался, так что оно осталось сугубо между Хоби и Тэ. Разрываясь где-то между работой, разъяснением отношений между Тэхеном и его истинным, временем которое Чимин требовал «хоть иногда» проводить с ним и попытками быть в себе, Хосок встретил омегу, который пах фруктами, преимущественно бананами. Он ехал в автобусе, когда почувствовал такой любимый аромат, но успел только выловить яркую красную толстовку и светлую макушку, прежде чем аромат почти полностью исчез. Какое-то время он грезил этим запахом, воображал внешность владельца, приписывал светлым волосам мягкие черты лица, даже купил такую же красную толстовку. Ну, может не прям такую, но он старался выбрать похожую. Только Тэ не удержался и на спине нарисовал кельтский узор «аля ветки деревьев». Хосок гневался на него ровно до того момента, как понял, что друг действительно старался, да и запах у него древесный. Но прошло уже почти четыре месяца, Хосоку уже не мерещится этот запах на каждом углу, и он перестал кидаться на всех людей в красном. Как-то он уловил аромат бананов в кофейне своего старого знакомого — Джина, но не особо обратил на это внимание. Мало ли, выпечка или сиропы пахнут. Тем более он уже устал везде искать. Но в кофейню его почему-то тянуло. Да и Джин разобиделся на него, мол не навещаешь друга. И Ким помнил, что Хосок не пьет кофе, поэтому угощал его вкусностями другого рода. Например, фруктовые смузи авторского производства или веганские сладости, которых вообще-то в продаже не было, но Сокджин только загадочно улыбался и готовил очередное странное смузи. И только, когда Чон пришел в четвертый раз и за стойкой не обнаружилось лучезарно улыбающееся лицо Сокджина, а маячила не особо приветливая мордашка милого омеги, что даже не пытался делать вид, что рад посетителю, парень понял, что фруктовый запах он чувствовал не только от коктейлей. Так пах этот парень. Запах был слабый, но Хосок остановился на пороге как вкопанный, стоило ему вдохнуть аромат, который он уже и не надеялся услышать. Он очнулся только когда его лениво позвал тот самый парень. — Ты так и будешь там стоять? Дверь, что ли, охраняешь? — видимо, он ко всем посетителям на ты обращался. Хосок даже не сразу понял, что ему сказали, только еще более непонимающим взглядом уставился на бариста. Тот только цыкнул на странного посетителя и больше попыток его позвать не делал. Чон все же подошел к стойке, стараясь не так сильно пялиться на теперь уже не блондинистого обладателя бананового запаха. — Я, конечно, понимаю, что я красив как боженька, но в воздыхателях не нуждаюсь, так что, либо заказывай, либо вали, — даже не оторвав взгляда от телефона, сказал омега. — Эм… — Хосок был сбит с толку таким неожиданным обращением, поэтому не сразу нашелся, что сказать. — Я к Джин-хену, точнее Сокджину. Он… он здесь? — Хен разбирается с документами, вряд ли он спустится сейчас, — также сухо ответил парень. Хосок только промычал что-то нечленораздельное и решил, что ему нужно подождать, пока его отпустит и уже тогда он будет думать, что делать. Все равно сегодня ему торопиться некуда. Он сел за ближайший столик к стойке, чтобы чувствовать аромат и иметь возможность смотреть на омегу. Чон заметил значок с именем на фартуке парня и понял, что ему нравится имя. Бананового омегу зовут«Ю-н-г-и». Он смаковал каждый слог, стараясь не слишком сильно пускать слюни. Еще одним наблюдением стала одежда Ю-н-г-и. У Сокджина в кофейне была форма для всех работников, поэтому было удивительно, что парень был в толстовке, не той, красной, а шоколадного цвета, хотя фартук на нем с логотипом заведения все же был. Но это все равно как-то не вписывалось в картину мира Хосока, где Джин был тем еще перфекционистом. Но Хосок решил списать все на чудаковатость хена в данном вопросе, ведь Джин иногда был слишком эксцентричной особой. К счастью, хен спустился довольно быстро. Он чуть ли не кубарем слетел с лестницы и рухнул со всей присущей ему грациозностью на стул. Хосок выждал около минуты, чтобы не сразу попасть под горячую руку и плюхнулся на соседний стул. Джин заметил его только тогда, когда Юнги поставил перед ним чашку кофе. — О! Кто пришел! — обычно Джин ворковал и кидался обнимать друга, но сейчас в его взгляде вместо привычных искр озорства были только бесконечная усталость и бегущей строкой бежали слова «когда это уже закончится?». Хосок выбрал тактику «без лишних движений», потому что такое плачевное состояние хена, который даже не пытался выглядеть хорошо, означало, что у того период отчетности. Ох уж эти отчеты, только портят жизнь. В прошлом месяце он тоже застал такого Сокджина и поэтому решил не спрашивать его о том как дела и все в этом роде. Только отвлеченные темы. — Я, вообще-то, хен, твой постоянный клиент! — начал притворно возмущаться Чон. — Ага, как же, заходишь раз в пять лет! — Неправда. Как я могу так долго жить без твоих смузи? — продолжая играть, Хосок изобразил ужас на лице. — А вкусняшки? Ты вообще за кого меня держишь? — За Чон Хосока, который пришел всего… — Джин начал загибать пальцы, — в четвертый раз! — Воу-воу! Я только пару месяцев назад узнал об этом месте, так что четвертый раз вполне нормально, — Хосок не смог сдержать смешок, потому что у хена и так были пухлые губы, а когда он дулся, то невозможно было не улыбнуться, смотря на эту гримасу. — Ладно, так уж и быть. Но сегодня без смузи. Я не в настроении химичить. Попроси у Юнги какой-нибудь из стандартных коктейлей, — долго Ким обижаться не мог, поэтому благодушно простил младшего и вернул все свое внимание к кофе. Чон понял, что пока старшего лучше не трогать и поднял глаза на баристу, что протирал стаканы. Он не знал как лучше обратиться, поэтому сначала решил изучить меню. Обычно он пил смузи без молока, но раз уж сейчас хен не в настроении, то Хосок остановился на бананово-клубничном молочном коктейле. Осталось как-то донести свой заказ до вредного омеги. — Эм… Юнги? — все же решился Хосок через пару минут. — А если я старше? — все также колко ответил Мин. — Э-э… А ты старше? — Учитывая, что Джин тебе хен, то вполне. Выглядишь ты на двадцатку, — и все это время этот парень даже на секунду не оторвал взгляд от стаканов. — Эй! Мне двадцать четыре! — повелся на провокацию Чон. И тут же покраснел, поняв, что ведет себя глупо. — А мне двадцать шесть, так что закрой варежку и жди свой банановый коктейль, — Мин переключился на приготовление напитка, даже не пытаясь делать вид, что обращает внимание на пораженного альфу. — А, да коне... Эм... Но как ты догадался? Я же не сказал, что хочу заказать… — Хосок пытался понять, когда говорил что-то про бананы. — Не сложно догадаться, что друг, который обожает банановые смузи, о котором часто треплется Джин - это ты, да и когда ты сидел за столиком, ты бубнил что-то о бананах, — через какое-то время все же ответил омега, не став сохранять интригу. За эти пару минут он успел все приготовить. — О… — только и выдавил из себя Хосок. — Пей давай, а то остынет, — усмехнувшись, Юнги поставил готовый коктейль перед парнем. — Спасибо! — Чон лучезарно улыбнулся и постарался забросить смущение как можно дальше. Хоть коктейль и не мог остыть, но все же он быстрее приступил к употреблению напитка. Хосок уже было хотел сказать еще что-то, но по помещению разнесся звук дверного колокольчика и Юнги переключил все свое внимание на подошедшего посетителя. Джин в это время стеклянным взглядом смотрел куда-то в стену, а кофе его так и остался недопитым. Насколько знал Хосок, хен был тем еще любителем кофе, поэтому он ни капли не удивился, что Юнги начал ворчать на старшего, стоило посетителю уйти. — Я вообще для кого стараюсь, а? — возмущенно причитал Мин, не понимая, что со старшим сегодня не так. Да, отчеты задолбали, но было и что-то еще, что мучило мысли Джина. Что удивительно, Сокджин не сразу среагировал на бухтение Юнги. Он продолжал, вцепившись пальцами в стакан с остывшим напитком, сверлить стену взглядом. Очнулся только когда колокольчик звякнул еще раз и в кафе, подобно ураганчику, ворвался Тэхен. Вот кто-кто, а эта персона была завсегдатаем в данном заведении. Омега знаком с Джином уже года три. И, так как старший-бета, то он чувствовал себя в его обществе максимально комфортно. Именно Ким посоветовал Хосоку посетить данное кафе, уверяя, что это то самое место, которое так ищет старший. — Что это вы все такие кислые? — восторженно начал вещать Тэхен, повиснув одной рукой на Хосоке, а второй на Джине. — О, Юнги-хен, давненько тебя не было видно. Я соскуууучился! — Ээ, нет, мелочь, вали в туман, — так же вяло, как и Хосоку, отозвался Мин. — Вообще-то, ты не намного меня старше! Я и так, несмотря на всего два месяца разницы зову тебя хеном! — теперь настал черед Тэхена дуть губы. Но при вроде как печальном выражении лица, Ким так и не отпустил парней, поэтому картинка была более, чем комичная. Хосок даже усмехнулся, но потом до него дошло, что именно сказал Тэ. — Так значит, кому-то еще двадцать три, да-с? — милым голоском произнес Чон, привлекая внимание Юнги. Тэхен и Джин в замешательстве посмотрели сначала на ухмыляющегося Хосока, а потом на стремительно теряющего всю привычную уверенность Юнги. — Да что? Хен, ты вообще все это время тут сидел! Или ты по чертогам разума блуждал? — взвился Хосок, не выдержав взгляда друзей, конечно, он знал, что иногда Джин бывает «немножечко в себе», но чтобы настолько… — Эм… да я как-то и не рассчитывал услышать что-то интересное… И вообще-то разговор был не обо мне! — Джин перевел взгляд на пытающегося казаться невозмутимым Юнги, которого с головой выдавали покрасневшие уши. — Что хоть случилось? — Приступ привирательства случился, вот что! Даже не просто привирательства, а наглой лжи! — Хосок скрестил руки на груди и тяжелым взглядом сверлил баристу. — У тебя тут врушки завелись, хен. — Не надо наговаривать! — возмутился в ответ Юнги, тоже вставая в закрытую позицию. — А я и не наго... — продолжил было Чон, но тут перед ним появились руки Тэхена. — Раунд! — выкрикнул младший, в своей излюбленной громкой манере. — Тэ прав, давайте прекратим. Тем более тебе вообще волноваться нельзя, Юнги, — начал примирительно Джин. — Вы же еще даже толком не познакомились, откуда ссоры? — Он сказал, что ему двадцать шесть! — уже тише, но все же возмутился Хосок. — Да ты выглядишь на двадцать, откуда я мог знать, что ты старше? — Юнги практически скопировал позу Хосока, языком тела показывая, что ему не нравится давление Хосока. Все же тот альфа. — И вообще, хватит тут феромоны свои распускать! Тебе никто не давал права пытаться воздействовать на меня своей природой! — Ф-феромоны? — Хосок растерялся не на шутку. Обычно люди думали, что он бета, пару раз даже за омегу принимали, но альфа… Еще и феромоны… Да он даже не знает как это делается. Хотя ему уже двадцать четыре. Обычно он встречался с бетами, поэтому сейчас он чувствовал себя максимально неуютно. — Пф-ф! Еще скажи, что «Какие феромоны, я на тебя не давлю, вообще нет, я же не альфа, который может это делать» или что ты там хочешь сказать этим своим выражением лица! — лицо Юнги стало красным. И то ли это смущение, то ли гнев. Скорее всего это была та самая гремучая смесь, которой стоит опасаться. Джин знал, что еще есть шанс потушить разгорающийся пожар. — Так, Юнги, вдох-выдох, — Джин обошел барную стойку и постарался прикосновениями к плечам и мягкими поглаживаниями успокоить Мина. В это же время Тэхен старался привести в чувство Хосока. Потому что тот и вправду выпустил феромоны, что случилось на памяти Кима впервые, а это означало, что тому нужно помочь утихомирить свою природу. Хосок учил делать это Тэхена, потому что когда тот злился, «феромоны истерички», как «ласково» называл это Чон, летели во все стороны и привлекали слишком много внимания. Но, судя по всему, как применить данные знания к себе, Хосок не знал. Да и почему он среагировал — тоже. Парочку удалось успокоить довольно быстро. Юнги потребовалось минут десять. Да и пришедший посетитель отвлек его. Сокджин начал было его уговаривать закончить смену, но Юнги уперся и с натянутой улыбкой продолжил обслуживать клиентов. А Хосока привел в чувство подзатыльник от Джина. Тот что-то бубнил про то, какой он дурак и что Мину нельзя нервничать, а он тут устроил представление. Хосок ничего не понял, но к Юнги больше не лез. Да и просидели они в кафе с Тэхеном ещё, может, минут двадцать, если с большой натяжкой. Так что первая встреча с банановым омегой Мин Юнги закончилась на довольно неоднозначной ноте. И навязчивой мыслью в голове Хосока. Потому что он явно почувствовал, когда Юнги разозлился, запах клубники. Но так этого запаха не было. В плане Чона теперь стояла задача просмотреть как можно больше информации о запахах. Может, что-то станет понятнее.

***

Следующая встреча Хосока и Юнги произошла недалеко от клуба. Хосок был не любителем подобных мест, так как у него был не самый лучший опыт общения с алкоголем, он старался избегать все места, где есть в меню алкоголь, а в придачу к нему громкая музыка и прокуренный воздух. Музыку то он как раз любил, но ему с головой хватало того, что он слышал в стенах студии, где работал. И в тот день Чона не потянуло резко на приключения, он просто шел от Чимина и Намджуна, чаепитие с которыми продлилось аж до двенадцати ночи. А ведь ему завтра вставать на утреннее занятие своих учеников. Уже будучи на полпути к дому, Хосок увидел пару явно пьяных компаний, но особого внимания на это не обратил, тут действительно недалеко находился клуб «Cherry», из которого судя по всему и были эти ребята. Но привлекла внимание парня одиноко идущая фигура, тоже явно не особо трезвая. Ну или, может, очень уставшая. Хотя амбре было такое, что сложно сомневаться в том, что этот человек что-то употреблял. И все же что-то заставило Чона не свернуть в такой нужный ему переулок и быстрее оказаться дома, а подойти к этому парню и спросить все ли в порядке. Может, помощь нужна. Какого же было его удивление, когда он за запахом сигарет и алкоголя учуял бананы. — Ю-юнги? — заикнувшись, позвал омегу Хосок, но Мин никак не отреагировал на свое имя. Чон почти всю свою сознательную жизнь заботился о Тэхене и Чимине. Поэтому вопроса, что же делать в данной ситуации у него не возникло. Он не стал как сталкер следить, чтобы Юнги добрался до дома. Нет. Он просто подошел к парню, делая все так, чтобы его появление не оказалось для Мина сюрпризом. Шумные шаги и максимальное привлечение внимания, чтобы не напугать. Может, и не стоило делать все так, но Хосок уже сделал. Юнги узнал его и начал почему-то бить. Не сильно, но все равно ощутимо. — Почему я? А? Ну вот что мне теперь делать? Дурачина Хосок. Ой, ты же хен. Хосок-хееен... — Юнги бубнил что-то про то, что ему не дали выбора, что он вообще так не хотел и что ему со всем этим делать. Только вот с чем «с этим» непонятно. Да еще и обзывался. — Ты пил? — Хосок спросил об этом не чтобы начать нудеть, что это вредно, а чтобы понять с чем придется иметь дело. Хоть «дурачина» и было не особо обидно, но все же было бы лучше, если бы удалось узнать причину такого поведения. — Хотел! И почти сделал это! — начал довольно громко Мин, но закончил не особо уверенно, — но не смог… Я не смог! Черт бы побрал этого Сокджина. Все время нотации читает, а я из-за этого выпить не могу! Каким бы сообразительным Хосок себя не считал, но в данной ситуации его мозг не мог придумать что же такого могло произойти, что Юнги так яростно обвиняет хена в запрете на алкоголь. И в чем причина запрета. — Хен, конечно, вредина, но его же, судя по всему, даже не было с тобой. Как он мог тебе запретить? — раз Мин не пил, значит его можно порасспрашивать сейчас, заодно получше вызнать обстановку. — Ха! Да нахрен он мне нужен в клубе, коо-когда я пошел развлекаться? — громко возмутился парень, немного заикаясь и тыкая себя указательным пальцем в живот. Не сильно, но он явно что-то хотел показать этим жестом. — Вот это вот мне мешает! Вот это вот причина всей х**ни, что творится со мной! Хосок понял, что, может Мин и не пил, но алкогольные пары явно на него подействовали и нужно было его как-то «обезвредить» и отвезти домой. Но Мин, стоило Хосоку протянуть в его сторону руки, отпрянул, вжавшись в стену и слабо проговорил: — Я не хочу..! Понимаешь, да? Еще слишком рано, я не готов… я ещё не жил… — Ты чем-то болен? — обеспокоенно спросил Хосок, понимая, что ляпнул что-то не то, только после того, как на него уставились два испуганных глаза. — Н-нет… Даже наоборот… — проговорил Мин, — здоров настолько, что могу даже… Могу даже… Хосоку так и не было суждено в этот вечер узнать что там «может даже» Юнги, так как на последних словах парень зашатался и Чону пришлось его ловить. Ну, он был готов к тому, что ему придется нести Бананчика. И не надо тут на счет прозвищ. Отличное. Только что придуманное. Слава богам тащить было недалеко. Поэтому Хосок вспомнил только пару богов. Хотя Мин был действительно довольно легким, да и рост у него был невысокий, так что мини-путешествие до квартиры Чона прошло очень даже спокойно. И Юнги действительно не пил, за время прогулки запахи почти выветрились, а когда Чон поменял тому футболку, запаха почти не осталось. Пока Хосок переодевал омегу, он почувствовал непривычное смущение. Вроде не раз и не два в жизни были случаи, когда он переодевал Тэхена или Чимина. И там вообще было без разницы. А тут, стоило естественному запаху омеги проявиться, Хоби почувствовал, как покраснел. Поэтому сразу же позвонил Джину. Тот начал ворчать, мол, ты на часы смотрел? Но когда услышал про Юнги, тут же спросил адрес. Приехал хен в рекордные сроки. За это время Хосок только успел переодеться сам и влажным полотенцем пройтись по рукам и торсу Мина, потому что, судя по липкости, он что-то на себя пролил в баре. Что-то высокопроцентное и воняющее жесть как. Стоит заметить, что Хосок нещадно покраснел пока орудовал полотенцем. Кто ж знал, что такое вроде незамудренное действие так вымотает? Поэтому парень радовался приезду хена как второму пришествию. Джин, стоило ему ворваться в квартиру, начал кудахтать над омегой, все время приговаривая что-то о дураках и дебилизме. — Можно остаться у тебя на ночь? Просто не знаю как его везти домой, — через какое-то время спросил он у Хосока. — А? Да, конечно, только у меня всего один диван… — Ничего, я лучше за этим вот пригляжу, — Джин кивком головы указал на посапывающего Юнги, что беспокойно крутился во сне. — За ним глаз да глаз нужен. — Окей, тогда я все подготовлю, — ответил Хосок, на прощание кивнув Джину, и как можно быстрее ретировался в ванную. Только там он смог нормально выдохнуть. И вдохнуть. Потому что до этого было ощущение, будто его кто-то душит. Настолько сильным был запах Юнги. Хосок вообще не понимал, что с ним происходит, почему ему настолько понравился запах. Ведь ну не может Мин быть его истинным? Ну неет. Не с Хосоком. Не может ему так повезти. — Ладно, сейчас душ, потом спать. А уже завтра решу, что да как. И с Тэхеном и Чимином нужно все обсудить. Да, так и сделаю, — успокаивал сам себя Хосок, подпирая дверь в ванную и стараясь привести дыхание в норму.

***

— То есть ты сейчас хочешь сказать, что нашел своего истинного? До-с? — пропел Тэхен на все кафе, стоило Хосоку рассказать о случившемся. — Да тише ты! — шикнул на него Чон. — А ты почему так на меня смотришь, Чимин? От твоего взгляда не по себе становится. Бррр... — Да так... Просто, — все также лукаво улыбаясь, сказал Чим. — Так Юнги-хен тебе понравился, да? — вновь спросил Тэхен. — С-с чего ты вообще взял, что я про него? — Хосок, рассказывая всю историю, старался максимально скрыть факт того, кто же был тем банановым омегой, но, видимо, не прокатило. — Потому что я видел, как ты смотрел на него тогда, в кафе Джина. И только Юнги может так крышесносно пахнуть бананами! — торжественно заключил Ким, наваливаясь всем своим не особо маленьким весом на Хосока. — Только клубникой хен никогда не пах. Странно, что ты ее упомянул... — Я явно почувствовал клубнику, хоть и слабо, — сдаваясь, ответил Хосок. — А что Джин-хен? Он просто утром забрал Юнги-хена и все? — все не унимался Тэхен и сыпал вопросами бедного Хосока, зато хоть с клубникой отстал. — Ну Хоби, что ты опять надулся? — Да, увез. Я помог ему донести Юнги до машины. — О, он так и не проснулся? — Чимин подключился к диалогу. — А должен был? Он же устал! — Он же даже не пил, что его могло так вымотать? — уже серьезно спросил Тэхен. — Как будто танцы не выматывают. Да и в целом нахождение в клубе, где грохочет музыка и постоянно... Ай, все, закрыли тему. Я вообще вас не об этом спрашивал! — Ах, да, у кого-то же лубофф! Признавайся, ты почувствовал, как сердце выпрыгивает из груди, холодный пот стекает по спине, а в животе будто ба... — Так, Тэхен, если ты не заткнешься сам, я вообще больше ничего не скажу. Зафига мне твои советы, если ты не выслушал даже, что меня волнует! — возмутился уже и так бывший на пределе Хосок, скидывая с себя руку Кима и отсаживаясь от того на дальний стул. — Так ты же уже все рассказал! Искра-буря-безумие, это же и есть любовь! Разве нет? Ну вот, что я сказал не так, а, Чимини? — обиженным котенком проныл Тэхен и обвил всеми конечностями Чимина, которому предстояло выровнять ситуацию. — Ну, во-первых, Тэхен-а, все не так просто. Хосок не говорил ничего о любви. Он скорее описывал то, что почувствовал альфа внутри него. Тебе эта ситуация должна быть знакома, ты же вон, до сих пор от нашего Гуки бегаешь. Что же ты ожидаешь, что Хоби и Юнги сразу накинутся друг на друга, да? — спокойным голосом пояснил Пак, стараясь очень мягко затронуть тему с Чонгуком. Тэхен только обиженно засопел другу куда-то в плечо, но при этом все же кивнул, соглашаясь со словами Чимина. Хосок тоже подсел поближе, понимая, что вот сейчас разговор зашел о том, о чем должен был зайти в самом начале. — Так, тебя волнует, что с тобой случилось, да? — спросил Чимин Хосока через пару минут молчания. — Да. И... Я, конечно, понимаю, что мне не просто так его запах понравился. Но там есть что-то еще. Я не знаю как это описать... — Хосок совсем замялся, не зная как описать свои ощущения. — Мне так сильно захотелось о нем позаботиться. Не уверен, что тут дело только в запахе. — А истинность не только в запахе проявляется, там много всего. Хоби, ты же лучше нашего знаешь это. Ты же выслушивал все мои сопли по этому поводу в школе и универе. Да и вон, — Пак указал головой на притихшего в его объятиях Тэхена, — свахой неплохой такой заделался. Не верю, что тебя смутило желание позаботиться. — Да нет, не само желание, а скорее... Это как когда... Ну, становишься родителем, что ли... Я похоже чувствовал себя, когда впервые нянчился с маленьким ребенком. Ощущения похожие. Как-будто держишь в руках что-то очень хрупкое и невероятно ценное... Так понятнее? — максимально постарался разжевать свои ощущения Хосок друзьям. — А ты уверен, что Юнги... Ну... — Рожай, Чимин, — поторопил друга как всегда нетерпеливый Тэхен. — Ну, не беременный? — неуверенно закончил Пак, почему-то краснея. — Ты так покраснел, будто это ты ребенка под сердцем носишь. Хах... — тут же ляпнул Тэхен. За столом повисла пауза. Не очень уютная пауза. — Не смей говорить, что это правда!? — истерично выкрикнул Ким на все кафе. — Да нет же! Лучше вообще помолчи! — для проформы еще и ладошкой стукнув нерадивого друга, Чимин пересел к Хосоку. — Для меня, а ты это знаешь, эта не та тема, которую я бы затрагивал так, если бы она касалась меня, Джуна и нашего ребенка. — Брейк, ребята, выдохнем..! — сделал попытку Хосок успокоить омег. — Прости, я не хотел... — виновато произнес Ким, выглядя при этом так, будто разваливается на месте. — Окей, но больше не смей так говорить об этом, понял, КимТэ? — серьезно сказал Чимин, что означало, что он готов продолжать разговор. Тэхен закивал болванчиком, тут же меняясь в настроении и всем видом показывая, что тоже настроен на обсуждение. — Чим, ты сказал, что Юнги может быть... кхм, беременным? — почему-то мысли о подобном очень смущали Хосока, хотя ощущались очень правильными. — Вполне возможно, потому что когда омега беременеет, альфы это чувствуют. Истинные даже на самых ранних сроках. Ты же не увидел у него хотя бы маленького живота, когда переодевал? — продолжил размышления Чимин. — Я не особо-то и смотрел. Я хотел быстрее закончить. У него просто мягкий живот. Вроде... — Получается, если моя теория верна, Мин Юнги на первых неделях или, может, месяце беременности. А так как вы скорее всего истинные, то поэтому ты почувствовал это. Даже учитывая, что ребенок не твой. — А если не истинные? Он же даже глазом не повел, когда общался со мной! — Юнги-хен просто всегда холоден к тем, кто не входит в круг хороших друзей и семьи. Так что не удивительно, что он тебя послал, хотя он в первую же встречу понял, что ты альфа, — со смешком добавил Тэхен. — Но ты не отчаивайся, ещё успеется. Истинные как-никак. Хосок только фыркнул на заявление младшего, хотя и сам понимал, что им с Юнги нужно время, чтобы узнать друг друга. Ведь Чон еще даже не узнал, как пахнет для Юнги. Тот хоть и говорил тогда, в кафе, про феромоны, но все же нужно еще время, чтобы во всем разобраться.