Под сенью кулис

«Её глаза блестели. Я стоял рядом с ней, слушал её, смеялся и думал: до чего же страшно любить женщину и быть бедным».

© «Три товарища»

      В воскресенье вечером в город вернулась Катя. Встретившись с подругой на вокзале, мы как всегда простояли какое-то время в крепких объятиях: казалось, что мы не виделись целую вечность, а не каких-то две недели. Я сразу ощутила лёгкость и беззаботность, вернувшиеся, видимо, вместе с подругой.       Добравшись, наконец-то, до дома, я помогла Кате распаковать чемоданы, и каково же было моё удивление, когда подруга неожиданно сообщила, что привезла мне гостинцы: календарик с изображением своего города и несколько сувенирных шоколадок. Я сразу же поспешила поставить чай, чтобы вдоволь наговориться с подругой обо всём, что успело произойти в наших жизнях за эти две недели разлуки. А новостей у меня было очень много.       Как только Катька узнала, что я устроилась на временную работу в наш театр, она сперва и вовсе не поверила. И лишь прочитав по моим глазам, что я не шучу, девушка едва не завизжала на всю квартиру и буквально набросилась на меня с расспросами, поэтому следующий час мы провели за разговорами о театре, моих новых коллегах и, конечно, об Анне. — А ты не думала пригласить её куда-нибудь? — неожиданный вопрос подруги выбил меня из колеи. — Не-е, ты что, с ума сошла? — Почему сразу сошла с ума? Я серьёзно — позови её куда-нибудь. — Ты правда думаешь, что она согласилась бы пойти куда-нибудь со мной? Это же смешно, — моя разумная сторона, конечно, понимала, что с наибольшей вероятностью женщина попросту мне откажет, но в глубине души всё же успел зародиться лучик надежды. — У неё своих дел, наверное, полно, да и мы не так уж и близко общаемся… — Вот значит и пообщаетесь поближе. — И куда я, по-твоему, приглашу её? Просто погулять туда-сюда по улице, как влюблённые подростки, или посидеть в каком-нибудь дешёвом кафе, на что она уж точно не согласится? — я не понимала, что так неожиданно меня разозлило — возможно, собственное отчаяние. — Ты же знаешь, у меня вряд ли хватит денег на что-то роскошное, к чему она, наверное, привыкла. Или предлагаешь позвать её в театр, в котором она и так работает? — Успокойся, — попыталась угомонить меня подруга. — Я тебе не на свидание её звать предлагаю, а просто сходить куда-нибудь вместе в спокойной обстановке. У неё же хоть как есть какие-то интересы, о которых тебе известно? И не обязательно именно в театр, может… — подруга поразмыслила несколько минут, прежде чем продолжить: — может, к примеру, пригласишь её на концерт какой-нибудь группы или что-то этом роде? Ей же по-любому такое нравится — она артистка.       В памяти сразу всплыл состоявшийся минувшим днём диалог с женщиной, когда я — видимо, очень даже кстати — спросила её про музыкальные вкусы. И кто бы мог подумать, насколько хорошей окажется эта идея! — Знаешь, ты права, — я ощутила, как сама начала загораться этой идеей, — она говорила, что любит классику, джаз там и всё такое. Но, думаешь, у нас есть такие концерты? — Серьёзно?! — воскликнула подруга. — Здесь же один из самых шикарных джазовых оркестров, я сама мечтаю сходить, — Катя включила телефон и начала что-то сразу набирать в поисковике, а после продолжила: — Вот, смотри, первого февраля в Доме Культуры состоится концерт филармонического джаз-оркестра, где выступит американский музыкант. И цены относительно норм для такого мероприятия, правда билетов почти не осталось — придётся поторопить тебе свою Аню, — подруга протянула мне смартфон, чтобы я сама могла изучить открытую страницу.       И правда, мероприятие выглядело очень масштабно и вполне внушало доверие. Прочитав анонс и просмотрев фотографии с предыдущих концертов, у меня появилось желание увидеть всё своими глазами. Но мысли о том, что Анна не согласится, по-прежнему были слишком реалистичными. — Ну… я не знаю. А если она откажет? — Не попробуешь — так и не узнаешь. Откажет — значит переживёшь, не велика потеря. И вообще, прежде, чем подумать плохо — подумай хорошо. — Ладно, — я прервала философствование подруги, — но если всё пойдёт ужасно — виновата ты.       Следующие несколько часов мысль о том, чтобы пригласить актрису на концерт, не выходила из моей головы. Поначалу я планировала осуществить задуманное при личной встрече следующим днём, но вспомнив, что в понедельник у всего театрального коллектива выходной, мне не оставалось ничего другого, кроме как написать Анне «ВКонтакте», ведь велика вероятность, что ко вторнику билеты уже могут раскупить.       Слова всё никак не хотели складываться в предложения и были больше похожи на какое-то жалкое, подкинутое на парту во время перемены приглашение на свидание, написанное школьником для одноклассницы, в которую он давно влюблён. С горем пополам набрав текст сообщения и ещё около получаса проверяя его на ошибки и трясясь перед столь пугающей кнопкой с надписью «отправить», я всё же набралась смелости и отправила сообщение.       «Здравствуйте! Я сегодня случайно увидела афишу джазового концерта, который состоится в Дворце Культуры первого февраля, и сразу вспомнила, что Вы говорили, что любите джаз. Я буду рада, если у Вас возникнет желание и возможность составить мне компанию. Я если что приглашаю».       Следующие четыре часа ответа я так и не получала, но не могла заставить себя перестать проверять личку каждые пять минут, а то и чаще. Женщина не была в сети с самого утра, что лишь сильнее наводило меня на мысли о возможном отказе: вероятно, из-за огромного количества работы у Анны совсем нет свободного времени. Уже потеряв всю надежду на ответ в этот же день — который, кстати, уже подходил к концу — я решила не мучить себя грустными мыслями и легла спать.

***

      Едва было открыв утром глаза, я первым же делом схватила лежащий рядом с подушкой телефон. Но прежде чем проверять сообщения, я решила зайти на страницу женщины, чтобы посмотреть, заходила ли она вообще в сеть со вчерашнего утра. «Была в сети двадцать минут назад» — гласила надпись напротив имени женщины. Значит, она уже увидела сообщение. Значит, ответ уже получен и осталось лишь его прочитать.       Я сразу же открыла диалоги и, игнорируя три новых сообщения от подруги, первым делом нажала на сообщение от Анны. «Привет! Спасибо за приглашение!!! А во сколько?»       Что это значит? Она согласна?       «Вечером, в 18:30» — написала я и принялась, терзаемая переживаниями, ждать ответа. Актриса сразу же появилась в сети и прочитала сообщение.       «Вроде нет ничего в это время»       «Можно сходить»        «Сколько стоит?» — чуть позже.       «Я же Вас приглашаю :)» — поспешила напечатать в ответ я.       «Не придумывай! Откуда у студентки лишние деньги?! Потом карту скажешь, я переведу за себя! Достаточно и того, что ты написала мне, я давно собиралась сходить на их концерт!».       «То есть, Вы согласны? Я беру билеты?» — моему счастью не было предела, но я старалась успокоиться и не радоваться раньше времени, боясь сглазить.       «Да, возьми. При встрече ещё поговорим!» — и женщина сразу вышла из сети. Я же решила поскорее зайти на сайт и забронировать одни из последних оставшихся парных мест на восьмом ряду.

***

      Неделя сессии пролетела быстро. Единственное, что я поняла в первый же день после выхода на учёбу — по универу я нисколько не соскучилась, и радовала меня лишь мысль о том, что со следующей недели мы вновь уйдём на двухнедельные каникулы.       Совмещать пары с работой давалось пока что не так трудно: мой рабочий график несколько изменился, и теперь мне приходилось работать не с десяти утра до трёх часов, а с двух до пяти, что, в принципе, меня полностью устраивало. Единственным, но существенным для меня недостатком оказалась сводящаяся к минимуму возможность видеться с Анной, которую теперь было почти что невозможно поймать: за четыре дня мы так и не смогли толком увидеться с актрисой, лишь пару раз издалека замечая друг друга в коридоре. Всю неделю я старалась как можно меньше думать о планируемом походе на концерт вместе с женщиной, потому что я знала, что в последнее время график артистки был очень нестабильным, и кто знает, что могло у неё измениться в последний момент. Как говорится, я продолжала верить в лучшее, но морально готовила себя к худшему. Подруга же продолжала полностью поддерживать меня и обещала, что если у Анны всё же не получится пойти, то со мной пойдёт она и постарается сделать всё, чтобы этот день запечатлелся в моей памяти как один из лучших дней в жизни.       В пятницу вечером, терзаемая сомнениями и страхами, я всё же не удержалась и написала женщине сообщение, в котором спросила, не поменялись ли у актрисы планы и не передумала ли она идти в воскресенье на концерт. Получив утвердительный ответ, я едва удержалась, чтобы не закричать от счастья, пытаясь ограничиться лишь широкой улыбкой.       «А можно подойду завтра?» — сама не зная зачем, неожиданно напечатала я. Желание увидеть женщину до воскресенья было слишком велико, да и, в любом случае, нам было необходимо обсудить немаловажные детали — такие как время и место встречи.       «Подходи!». И на душе сразу стало легче.

***

      В субботу работы, на удивление, почти не было. Театральная труппа начала активно заниматься прогонами и репетициями приближающегося премьерного спектакля, который я с нетерпением ждала, ведь Анна исполнит главную роль. У женщины почти не оставалось свободного времени, и я всё сильнее ощущала, как мне стало не хватать этой таинственной брюнетки.       В двенадцать часов Елена сообщила, что на оставшуюся часть дня я полностью свободна и могу идти домой, что впервые оказалось для меня очень некстати, ведь я собиралась подойти к Анне, которая придёт не раньше двух часов дня. Поэтому мне не оставалось ничего лучше, чем ещё полтора часа провести в театре, пытаясь занять себя несуществующей работой и наблюдая за удивлением начальницы, а оставшиеся полчаса погулять по находившемуся поблизости торговому центру, в надежде скоротать время.       К двум часам вернувшись обратно в театр и сразу же поднявшись на второй этаж, я заметила, что гримёрка актрисы была закрыта: она либо до сих пор не пришла, либо я опоздала, и женщина уже успела спуститься в репетиционный зал. В голове пронеслись мысли о том, что женщина просто могла обо мне забыть. Мне захотелось написать Анне, но, побоявшись показаться слишком навязчивой, я решила сесть на диванчик и ещё несколько минут подождать актрису.       Я просматривала новостную ленту на своей странице, когда меня прервал голос неожиданно оказавшейся на этаже женщины: — Меня ждёшь? — она подошла ко мне, и я едва не выронила из рук телефон. Сегодня она была вся в чёрном: чёрные зауженные джинсы едва закрывали щиколотки женщины, но прекрасно сочетались с таким же чёрным боди. Женщина была безумно красива. — Вас, — я улыбнулась, смотря на неё снизу вверх. С такого ракурса я лишь ещё сильнее чувствовала её величие и власть надо мною. — Зайдёшь? — Да, если можно. — Не комплексуй, красотка, — улыбнулась мне и взглядом позвала следовать за собой в сторону гримёрки.       Живо расправившись с дверным замком, она открыла дверь, приглашая меня внутрь. Я впервые оказалась в актёрской гримёрке, причём не у абы кого, а у самой Анны. Моему удивлённому взору предстала довольно-таки большая комната, рассчитанная, судя по всему, на несколько человек. Я прошлась взглядом по расположенному у окна кожаному дивану — такому же, как и тот, что стоит в коридоре. По двум сторонам, напротив зеркал, были размещены туалетные столики с разложенными на них косметическими принадлежностями; в некоторых местах на стенах висели календари и фотографии со спектаклей, а в самом конце гримёрки находилась белая дверь, за которой, как я смогла догадаться, была уборная. — Ого, — восторженно протянула я, — а здесь красиво. И места много. — У меня у единственной гримёрка со всеми удобствами, — самодовольно улыбнулась она. — Но когда здесь помимо меня ещё человек пять, становится не так уж и просторно. — Получается, вы делите её с другими актрисами? — Да, если они тоже заняты в спектакле.       Она прошлась и села за свой столик, продолжая смотреть на меня через отражение в зеркале. Я подошла к ней. Теперь была моя очередь смотреть на неё сверху вниз. В левом углу зеркала женщины были прикреплены несколько фотографий, по всей видимости с премьер различных спектаклей: на всех снимках Анна была с охапками цветов, а рядом, обняв её, стояли другие артисты. На парочке фотографий её крепко, по-собственнически, обнимал за талию неизвестный мне мужчина, который отчего-то сразу мне не понравился. Мне хотелось поскорее отвести взгляд, но я продолжала смотреть на фото, словно заворожённая. Она поймала мой взгляд. — Это премьера оперы «Севильский цирюльник», лет пять назад. — Вы так изменились, и дело не только в стрижке, — я посмотрела на неё, терзаемая желанием спросить об этом мужчине, но боясь услышать ответ. — Это всё ваши коллеги? — Да, коллеги. А тот, на кого ты смотришь, — мой пока что муж, он раньше тоже здесь работал, потом решил уйти, — было неожиданно услышать столько подробностей, ведь женщина до этого отличалась немногословностью. Стоп, пока что? — А почему пока что муж? — Там всё сложно, — ответила она, и я решила не давить на женщину и не нарушать границы личными вопросами. Но, если честно, желание узнать всё было слишком велико. — Хорошо, извините, — сама не зная за что, извинилась я, и поспешила сменить тему. — У вас не изменились планы на завтра? — Нет, а у тебя? Всё в силе? — Да, я только переживала, вдруг у вас что-то поменяется и вы не сможете… — Я смогу. Хоть куда-то схожу развеяться. Давно не выбиралась. Тем более, на Рональда Бейкера я всегда мечтала сходить. Кстати, деньги… скажи мне свой номер.       Я продиктовала женщине свой номер телефона, и пару минут спустя она перечислила мне деньги за свой билет. — Спасибо, — зачем-то поблагодарила её я. — А мне за что? Тебе спасибо за приглашение и за то, что купила билеты. — За то, что согласились пойти. — Пустяки. Где завтра встретимся: уже там или где-то поближе? — Может, у театра? — спросила я. — Я просто, если честно, не очень знаю как туда доехать, я ведь не отсюда, — на самом деле, я вполне могла воспользоваться навигатором и с лёгкостью добраться до любого места в городе, но мне хотелось побольше времени провести с Анной. — Ты приезжая? — она удивилась. — Я думала, ты здешняя. Хорошо, давай тогда в 17:30 у главного входа? — Хорошо, — я продолжала смотреть на женщину и улыбаться, не веря в то, что это действительно происходит. — Тогда, до встречи? — Да, до завтра, — она встала, и теперь я снова была ниже неё. — Я на репетицию. Ты всё, работать закончила? — Да, я давно уже закончила, просто осталась подождать вас, — мне не хотелось это выдавать, но и врать женщине я тоже не собиралась. — Ты всё это время ждала меня? — и вновь удивлённо. Её тон напомнил мне тот раз, когда я дарила актрисе цветы на сцене. — Могли просто списаться потом. — Да мне всё равно дома нечего было бы делать, так что я ничего не потеряла. — Тогда ладно, — мы вышли в коридор, актриса закрыла дверь гримёрки на ключ и, вновь посмотрев на меня, сказала: — Пока. — До свидания. До завтра. — До завтра.       Мы разошлись, и я, не в силах спрятать улыбки, направилась домой, а в голове только и крутились мысли о только что произошедшем и о том, что может произойти завтра. Но так или иначе, все мои мысли были непосредственно заняты этой женщиной, к чему я уже начала привыкать.