Будничная привычка Гриффин

***

      Октавия сидела напротив Лексы, в удобном мягком кресле, и пронзала ее вопрошающим взглядом психолога. Бенингтон вела себя отчужденно и замкнуто, заламывая свои фаланги и смотря больше куда-то вниз, чем на подругу. Невозможно было смотреть на то, как Лекса корила себя за случившееся, за свою несдержанность, но Октавия не могла винить ее. Случилось то, что сделал бы любой другой на ее месте, вступившись за честь человека, которого больше нет. — Я знаю, что тебе сейчас не до всего этого, О. У тебя двое детей, домашние дела… — Успокойся, Лекс. Ты — моя лучшая подруга и крестная моих малышек. Правильно сделала, что приехала. Тебе необходимо было выговориться. — Я боюсь она сообщит о произошедшем в полицию. — Почему ты так думаешь? Я не думаю, что Ребекка настолько осучнилась, что захочет упечь тебя за решетку. — Чтобы отобрать меня у детей. Мне кажется, она готова на многое. — Не думаю, что настолько она тебя ненавидит. — Лучше бы ненавидела. Говорит, что любит. — Я бы на твоем месте не переживала. Если она разумный человек, поймет, почему ты набросилась на нее. Такое не следовало говорить поверх твоих открытых саднящих ран. Она получила то, что заслужила. — Надеюсь, ты права. — Конечно права. И не ведись на шантаж, ни в коем случае. Все эти угрозы, что она умрет без тебя — пустая болтовня, — Октавия закатила глаза, когда радио-няня начала «плакать». Девушка спохватилась, немного выругавшись про себя (ведь она буквально полчаса назад как уложила детей спать, но первой как обычно проснулась Кларк). — Беги, я подожду. В какой-то степени мне повезло, что мне достались «готовые дети» и я избежала вот этого периода бессонных ночей и безустанного детского плача, — Октавия лишь сгримасничала на высказывание Лексы, которая старалась лишь выглядеть беззаботной, пытаясь юморить, но ее напряжения нельзя было замаскировать даже самым искрометным юмором.       Пока Лекса дожидалась в гостиной подругу, домой уже приехал отец семейства. Улыбнувшись лучшему другу, Лекса стала еще напряженнее изнутри. Она знала, что скрыть проблемы от Линкольна ей никогда раньше не удавалось. — Что в этот раз случилось? — настороженно поинтересовался парень, присаживаясь на диван рядом с подругой. — Давай, у тебя есть пять минут, прежде чем моя жена спустится вниз, чтобы поприветствовать меня, такого работягу.       Лекса молчала как партизан, но ее действия заламывающего характера с фалангами пальцев говорили за себя, на что Линкольн насупил брови и устроил свою широкую ладонь на спине подруги. Ему достаточно было один раз внимательно пройтись взглядом по Лексе, чтобы отсканировать поверхностно суть проблемы — и вот он замечает разбитые костяшки пальцев. — Кто попался тебе под горячую руку? — кивнул парень на руки Лексы, которые она тут же попыталась быстро спрятать. — Лекс, ты ведь знаешь. Если узнаю, кто твой обидчик, ему мало не покажется. — Нет, никому не надо ничего показывать. Это Ребекка. Я не сдержалась и ударила ее. — Ударила ли?.. — прищурился Линкольн. — Я перегнула палку. Да! Она… она оскорбила Кларк. Ты знаешь, как я всегда реагирую на выпады в адрес близких мне людей, даже если их и нет больше в мире живых.       Линкольн не стал упрекать подругу в ее вспыльчивости и несдержанности. Он просто приобнял ее и Лекса уткнулась в его широкую грудь лицом. От этого человека всегда веяло уютом и теплом. В Линкольне Лекса всегда видела свою семью. Он — единственный, кто остался с ней, несмотря ни на что. Он не осуждал ее даже тогда, когда Лекса решилась покинуть родной город без предупреждений. — Все будет в порядке, все будет хорошо. Вот увидишь…       И от этих банальных слов, услышь которые она от любого другого лишь поморщилась бы, ей стало легче. Потому что всегда, что бы ни говорил Линкольн, это осуществлялось рано или поздно.

***

      Лекса настолько громко засопела под утро, уткнувшись носом и ртом в подушку, что сейчас ее активно толкали с двух сторон, с криками: — Пора в аквапарк! Лекса-а-а! Пора отдыхать! — восторженно кричал как маленький Эйден, а ему вторила и Мэди, которая до сих пор выглядела забавно с утра, со своими волнистыми пушистыми волосами, лежавшими как попало после сна.       Лекса помнит прекрасно, как на той неделе обещала этим двоим семейный поход на водные аттракционы, но как назло, ей сегодня особенно хотелось ленивого домашнего дня после тяжелой трудовой недели. Однако обещания она не любила никогда нарушать, поэтому немного понежившись в постели, девушка все же окончательно пробудилась и ее ноги нырнули в пушистые тапочки.       По традиции к ним заехали с утра Октавия с Линкольном, которые уже третий год подряд выводили в свет своих близнецов. Две девочки абсолютно не были похожи внешне, но одна общая черта у них все же была лично для Лексы — ее тянуло к малышне, как к своим детям. И она не могла понять причины для этого. И лишь позже, с годами, эта загадка раскрылась для Бенингтон. _____________________________       Малышки Лекса и Кларк были неразлучны, точно также как когда-то Лекса не желала расставаться с Гриффин даже не половину дня. И хотя фамилия девочек была не Гриффин, теперь уже для Лексы эти мелкие разбойницы стали будничной привычкой. Не было ни дня, чтобы Лекса не заезжала к Октавии с Линкольном. Так и сегодня, они уже всемером ехали в аквапарк.       В этом году Эйден уже поступал в университет, Мэди перешла в выпускной класс, а маленькие Лекса и Кларк отметили свой первый юбилей — пятилетие.       Лекса больше не чувствовала себя одинокой, как было в первые годы после переезда из Нью-Йорка или после смерти Кларк. Она чувствовала себя частью чего-то гораздо большего, чем просто семья. Эйден с Мэди, несмотря на их отнюдь уже не детский возраст, по-прежнему нуждались в ней и очень любили, что та неловкость, которая позволяла Лексе думать о себе как о чужом человеке для детей Кларк, испарилась без следа с годами. Она понимала, что ни Эйден, ни Мэди никогда не назовут ее мамой (как бы ей того не хотелось), но мамой для них была, есть и останется Кларк, и на эту роль Лекса не претендовала.       После веселого активного дня в аквапарке, приехав домой, Эйден подозвал Мэди и кивнул в сторону отдыхавшей на диване Лексе, которая с грустью смотрела на каминную полку (на нее периодически находила тоска, когда она смотрела на семейное фото Кларк с маленькими детьми). — Прошло уже 11 лет после смерти мамы… — тихо сказал Эйден, продолжая наблюдать за Лексой. — Если этого не достаточно, чтобы… — Мэди кивнула и они с братом двинулись в направлении гостиной, на диван к Лексе.       Они присели рядом с Лексой и навалились на нее, крепко обняв. Ее глаза моментально увлажнились. От таких порывов любви у нее всегда оттаивало сердце. — Не грусти, пожалуйста, мам… — бесконтрольно уже сорвались с языка Мэди слова, которые не могли не заставить забиться сердце Лексы сильнее.       Лекса приподнялась из лежачего положения и серьезно посмотрела на девочку, не веря в услышанное и считая, что это лишь показалось. — Да, мам, не грусти. Мы же с тобой, — теперь уже Эйден, но полностью осознанно, произнес это слово, которое Лексе показалось миражом. — Как… как вы только что меня назвали? — заикаясь спросила Лекса, стараясь не заплакать сильнее.       Но они не стали повторять, зная, что она все расслышала, а лишь обняли еще крепче в подтверждение своих слов. Лекса не знала, почему вдруг дети Кларк решили назвать ее мамой, но это очень согревало ей душу с сердцем.

___

***

___

      Слова Линкольна оказались пророчеством. Счастливым пророчеством. Ребекка после того рукопашного боя так больше и не объявилась в жизни Лексы, но последняя сама случайно на нее наткнулась в парке, гулявшей с большим псом в компании белокурой красавицы. Ребекка сделала вид, что не услышала приветствия Лексы и не заметила ее, но Лекса знала - и услышала, и увидела. Обида в Ребекке, наверное, осталась жить и по сей день, но по крайней мере, та раз и навсегда оставила в покое Лексу.       Беллами женился на своей коллеге и был счастлив в браке, который подарил ему сына. Он всячески помогал и своим старшим детям, в том числе и с поступлением в университет Эйдена. Беллами не обделял вниманием и саму Лексу, понимая, что она, будучи слишком неопытной и молодой, сумела воспитать двух непростых характером детей. Его детей. За что он был очень благодарен и не забывал об этом ни на день. Сдружиться конечно не получилось, но по крайней мере все разногласия прошлого были забыты.       Ничто не преподносит судьба просто так в жизнь каждого человека. Лекса понимала, что все, через что ей пришлось пройти, должно было привести ее к какому-то итогу. Все это должно было принести в конечном счете радость и умиротворение. Так и случилось. Испытания даются лишь те, через которые человек может пройти. Лекса прошла их. По крайней мере на данном этапе. Может в дальнейшем и возникнут какие-то проблемы, но решать она будет их уже по мере поступления.

The End