Когда погаснут софиты

— Не смотри так на меня, — не поднимая глаз от печатных строчек, пробормотала девушка и перевернула очередную страницу. Он покачал головой, отворачивая голову на пару градусов — достаточно, чтобы смотреть на пустое шоссе и при этом держать ее в поле зрения. Свежий ветерок, врывающийся в нагретый солнцем салон сквозь приоткрытое окно трепал ей волосы, заставляя улыбаться. Они выехали около часа назад, и не зная, чем себя занять, она принялась читать знакомые с детства сказки, по которым, оказывается, жутко соскучилась. Джей сегодня даже не пытался скрыть от нее свое хорошее настроение. И она пыталась игнорировать тот факт, что виной тому их утреннее пробуждение. По крайней мере, старалась выгнать из головы мысли о том, что это было… уютно? Не совсем точное описание того чувства, которое она испытала, проснувшись утром в его объятиях. И этот хитрец даже не притворялся, откровенно рассматривая ее, пока еще сонное лицо. Это было смешно, потому что она не поняла, что он думал. И думал ли вообще, но, даже осознав, что она проснулась, не стал отпускать. Не отпустил, не закрыл глаза, притворяясь, что спит. И это было жутко неправильно, учитывая, что он рассказывал накануне о своей невесте — меньше всего хотелось занимать место погибшей девушки и быть для него заменой, но он не скрывал, что доволен, а она позволила себе всего на минуту быть в реальности без ограничений. Смущение явно было не тем качеством, которое могло послужить причиной его смерти, и пока она отчаянно краснея и путаясь в словах, пыталась придумать объяснение своему вчерашнему порыву, он просто принял его как данность. И как бы ей хотелось увидеть его лицо. — Как я смотрю? — нарушил водитель затянувшуюся тишину. И ведь снова смотрел. Чуть повернув голову, пристально изучал ее широко открытыми глазами. — Как на зверя в зоопарке, — буркнула девушка, отворачиваясь к стеклу, за которым проносились чуть размытые пейзажи полевой дороги. Они свернули с трассы, ведущей в город, где остановился цирк и Джей пояснил, что рассчитывает быстро заскочить к одному человеку, чтобы потом, сделав небольшой крюк, вернуться на трассу. Что он имел в виду под «небольшим крюком», судя по скорости движения, она даже представить боялась. — Фу, — он рассмеялся, — Как грубо. Тесса проигнорировала последний выпад, снова погружаясь в утренние воспоминания. Он не спешил вставать и не спешил уезжать, как она предполагала, вместо этого предложил приготовить завтрак и она соблазнилась. Вообще, с утра он был сама обходительность, и, кажется, ему понравилось не меньше, чем ей. А еще, оказывается, футболка, в которой она спала, теперь пахла, также как и он. Приятный бонус. — О чем ты думаешь? — он неловко повозился, опуская левую руку на колено. Если она и болела, то скрывал он это успешно, лишь редкими жестами выдавая свое беспокойство. — Я не попрощалась с Мирандой. Она не брала трубку с утра, представляешь? — Позвони, — он кивнул на сотовый, демонстративно лежащий между ними на приборной панели. Вчерашний фокус с заменой телефонов он объяснять отказаться, предпочтя сделать вид, что вообще не понимает, о чем речь, но мобильный все еще находился в ее распоряжении, несмотря на то, что она демонстративно вложила девайс в его карман. Что-то изменилось между ними двоими. В этой машине, в том доме, в этом мире. И каждый понятия не имел, как теперь себя вести. Он был скован, она смущена и это было неудобно. Ответом на заветный звонок стали длинные гудки и тишина. Несколько раздраженно девушка вернула телефон на приборную панель, возвращаясь к книге, но знакомый сюжет не желал сейчас занимать мысли. Откинувшись на дверь, Тесса повернулась к своему соседу, принимаясь скользить взглядом по знакомой уже фигуре. Стоило признать — черный ему шел. Короткая футболка приятно демонстрировала смуглую кожу, открывая плечи и предплечья, покрытые сетью тонких белых шрамов. Изящные запястья с выступающими косточками, длинные пальцы, сеть вен, оплетающая костяшки и тыльные стороны ладоней. Для парня у него странные руки — руки музыканта или художника, но никак не дрессировщика. Перед лазами замелькали кадры. Темная арена и несколько сходящихся на стройной фигуре лучей софитов. Всегда только холодные оттенки и волк, стрелой носящийся вокруг него. Громадный зверь, подчиняющийся движению пальцев — было в этом что-то магическое. «Я просто умею убеждать». Видимо убеждение касалось и зверей тоже. — Теперь ты смотришь, — заметил парень. — Что? — Ничего, — Тесса поспешно опустила взгляд в книгу, — Просто подумала, я столько раз слышала, как ты смеешься, но, получается, ни разу не видела, как улыбаешься. Машина вильнула влево и он закашлялся. Получается, переборщила с откровенностью. Неудобно вышло. По щекам разлился румянец, но он уже взял ситуацию под контроль, вновь слегка поворачиваясь в ее сторону. — Не самое приятное зрелище, поверь. В салоне воцарилось неловкое молчание, прерываемое лишь тихим мурлыканием под нос. То, что эти звуки издает Джей, явилось для нее неким откровением. Не то, чтобы было чему удивляться, она уже успела узнать, что петь он умеет, но должно быть он чувствовал себя достаточно комфортно в ее компании. Вообще, вечернее признание словно отпустило его, перестав держать за горло — он выглядел значительно более простым и спокойным. И это спокойствие, так или иначе, передавалось ей — ощущалось кожей, нагретой с утра его дыханием. Хватит думать об этом! Но мысли упрямо возвращались к нему снова и снова. — Так, — пришлось прокашляться и спрятаться за страницами книги, — Куда именно мы едем? — В антикварный магазин, — он повел плечами, чуть снижая скорость. — Тут такое дело, я искал одну вещицу и нашел ее. Это медальон. Принадлежал раньше одному человеку. — Так и будешь говорить загадками? — Просто хочу, чтобы ты сама все увидела. Погоди, — он похлопал себя по карманам и выудил из правого какую-то затертую газетную вырезку, — Держи. Вот это я искал. Тесса принялась изучать статью. Выпуск примерно десятилетней данности, в котором автор статьи торжественно вел речь о каком-то поместье Холлов, которое, наконец, перестало быть местным достоянием, а потому вместо музея в нем теперь разрешалось открыть антикварный магазин, в том числе и для того, чтобы распродать часть имущества, принадлежащего ранее чете Холлов. Как оказалось, Виктор Холл основал это поместье в качестве своего временного места пребывания, для того, чтобы было, где остановиться во время своих многочисленных поездок из старого света в новый. Он никогда не привозил в поместье свою жену, ходили слухи, с явным удовольствием вещал репортер, что поместье было, в том числе и публичным домом, в котором хозяин удовлетворял свои самые смелые фантазии. Само по себе поместье, судя по представленной ниже фотографии, ничего особо ценного из себя не представляло — дом как дом, двухэтажный, старого красного кирпича, с крыльцом и ставнями. — Искал дом? — Нет. Хозяина антикварного магазина. Этот человек редко бывает в Америке. И с магазином обычно управляются нанятые девочки-продавщицы. От них ничего толком не добьешься. А вот сам хозяин. Я искал медальон, принадлежащий сыну Холла, того самого, который основал поместье. — А кто он? Раз это так важно? — Как думаешь, а как давно этот домик построен? — Ну, — Тесса задумчиво поглядела в газетную вырезку. По фото было ничего не понять. Особняк мог бы быть построен как двести лет назад, так и в начале этого десятилетия. Архитектура ничего из себя не представляла. Скорее, сложно было представить себе более безликое здание. Даже современные многоэтажки имели хоть какие-то отличительные черты. — Может, лет пятьдесят назад. — Практически триста пятьдесят лет назад. — Ничего себе! — Ага, — он остался доволен произведенным эффектом. — Я достаточно долго искал этого человека в интернете и еще дольше переписывался с ним по поводу одного медальона. Фото, к сожалению, нет, но потом сама увидишь. Владельцем этой безделицы был сам Виктор Холл — основатель поместья, после его смерти медальончик некоторое время ходил по рукам, но в конечном итоге, его следы нашлись именно здесь, в Америке и тот, кто владеет магазином, должен привезти его для меня. — Зачем? — Виктор Холл это далекий… предок Дэнни, — он запнулся, с явной поспешностью стараясь скрыть заминку. — Подожди, — девушка обернулась так резко, что волосы едва ли не хлестнули его по лицу. — Я думала, ты ищешь самого Дэнни, а не вещи, когда-то принадлежащие его семье. — Одно без другого немного нереально, — выдал загадочную фразу парень, но волновало ее сейчас не это. Они уже успели въехать в какое-то такое же безликое, как и особняк на газетной странице, поселение. — Но зачем этот медальон Барри? — Барри? — он переспросил и явно остался озадачен. — С чего ты решила, что он нужен директору цирка? — Ты же сам сказал, это все с разрешения Джонсона, — медленно проговорила девушка, уже предчувствуя, что он скажет в свое оправдание. — Так Энди тоже Джонсон, — подтвердил ее худшие опасения парень, сворачивая на тихую улицу. –Мы приехали. Пошли. С проблемами, которые я создал, потом разберемся. Энди сам мне дал ключи. — Ты невозможен, — Тесса выбралась из машины и хлопнула дверцей, словно рассерженная кошка. Он чуть замешкался, но когда вышел, девушка была вынуждена буквально заставить себя захлопнуть рот от удивления. Парень, стоящий перед ней снова кардинально изменился. Поверх футболки накинул голубую рубашку, закатав рукава до локтя. На запястьях появились вычурные кожаные браслеты, но суть была не в этом — он стоял так, что казался и ниже и толще, чуть развязно. Бандана осталась, но волосы оказались зализаны назад. — Как ты… Что? — от невозможности выразить обуявшее ее удивление, он буквально ловила воздух ртом. — Что не так, детка? — речь стала более развязной, она ни разу такого от него не слышала, — Пошли, — Джей кивнул в сторону, и только сейчас она заметила тот самый особняк с газетной вырезки. Он высился чуть в отдалении, но, черт возьми… дрессировщик из цирка, вот кто был здесь главной тайной. — Как ты делаешь это? — не дождавшись ее реакции, Джей подошел сам, галантно предлагая локоть. — Смотри, — они двинулись вперед. — Это довольно просто. Судя по нашей переписке, он рассчитывает увидеть перед собой богатого мажора, этакого баловня судьбы, просаживающего папины деньги. Он уже настроен на такое мое поведение, и другое просто не примет. Соответственно, зачем мне пытаться его переубедить. Я покажу ему то, что он хочет, он убедиться, что прекрасно разбирается в людях, и каждый из нас получит то, что хочет. — Я слышала о таких людях, как ты, — воскликнула девушка, останавливаясь посреди тротуара, — Но так нельзя, Джей! — О таких, как я? — он тоже притормозил, перебирая в пальцах полы рубашки. — Люди — хамелеоны. — Что? — он рассмеялся так, что у Тессы буквально пальцы зачесались ударить его по лицу, лишь бы прекратил и никогда больше так не делал. — Сколько книг по психологии ты прочитала? — Достаточно, чтобы…. — Не сделать правильного вывода. Правда, считаешь, что я подстраиваюсь под каждого человека, от которого хочу что-то получить? — Похоже, что да. Как еще объяснить, твой редкий талант «убеждать»? — Тереза, — крепкие пальцы схватили ее за локоть, но на этот раз в этом движении не было ни капли заботы или его прежнего игривого настроения. Чистое кристальное раздражение, — Не стоит тебе лезть в те вещи, которые ты все равно не поймешь. Мне нужен медальон, и плевать я хотел на способ, каким его получу. Кто ты такая вообще, чтобы судить меня? Быстро встретились, скоро так же разойдемся. Не думай, что можешь меня понимать, потому что я пытаюсь… Пытаюсь на этот раз, а это уже куда больше, чем я мог бы сделать для тебя. — О чем ты блин? — Тесса вырвалась из цепкой хватки. — Слишком много о себе думаешь, bobo1 Серые глаза лукаво сузились, словно он понял, что она сказала. — Господа, вы ко мне? — Джей захлопнул рот, не решившись высказать то, что собирался, и тут же обернулся к мужчине, что сумел бесшумно прокрасться им за спину. — Господин, Беркер? Типа того, — его рука по-хозяйски легла ей на талию, — Прошу простить нашу задержку, моя леди, была немного раздражена длительным путешествием. Очень захотелось стукнуть его по самоуверенной голове. *** Чай оказался невкусным. Просто коричневая жидкость, без запаха и хотя бы какого-то намека на то, что он был сделан не из ближайшего пучка укропа. Девушка отставила от себя чашечку, откинувшись на мягкий диван и безуспешно стараясь успокоиться. Старый еврей, с которым вот уже сорок минут за закрытыми дверями кабинета о чем-то на чистом немецком, болтал Джей, был мерзким. Был просто отвратительным, начиная от того немного сального взгляда, которым одарил ее при первом знакомстве, и заканчивая весьма недвусмысленным комплиментом в ее адрес, заставившим Джея решительно задвинуть ее себе за спину. Судя по всему, старый пройдоха испортил настроение даже ему, по крайней мере, парень оставил на журнальном столике свой бумажник и связку ключей, намекнув тем самым, что она может дождаться его в машине. Это имело бы смысл, умей она водить, потому что тогда уехала бы, не задумываясь, но вместо этого вынуждена сидеть здесь, у черта на рогах и делать вид, что принесенный чай ее несказанно радует. Адель, бесцветная серая мышка, то ли жена, то ли прислуга, проходила по комнате, где она сидела раз или два, кидая на нее красноречивые взгляды, но не смела заговорить, опуская глаза, стоило только Тессе ее заметить. Голоса за дверью становились громче. Вот интересно, откуда он так хорошо владеет языком? То есть, чтобы так управляться с иностранным, нужна была потрясающе долгая языковая практика, даже у нее не было столько опыта в разговорном испанском. Значит, немецкий действительно был для него родным — но ведь и на коренного немца он не был похож, ни капли привычной немцам педантичности и хладнокровия. Что творилось в его голове, кажется, он сам уже не понимал. Слишком много мыслей за утро для одного упрямого осла. С мыслью о том, что стоит переключиться на что-то другое, Тесса принялась осматриваться, принимаясь бродить по достаточно широкой комнате, залитой желтоватым светом ламп дневного освещения, которыми помещение было буквально напичкано. Кажется, света из окна хозяевам было маловато. Вообще, вся мебель была довольно старой, как она успела заметить — только вот непонятно, то ли исторически так сложилось, то ли от скупости хозяев особняка. Внимание привлек старый книжный шкаф, примостившийся в углу. Наполовину пустые полки производили весьма тягостное впечатление, а то, что в нем хранилось было похоже на хлам — старые газеты, наваленные неопрятной кучей. — Мисс, принести вам что-то еще? Может еще чаю? — с легким акцентом поинтересовалась Адель, возникшая словно из воздуха за ее спиной. — Спасибо, — девушка почувствовала себя неловко, словно ее застукали на месте преступления, — Не стоит беспокоиться. — Мужчины уже заканчивают, — Адель кивнула головой в сторону тяжелых деревянных дверей, — Я могу задать Вам вопрос? Тереза прислушалась — сложно представить, что «мужчины заканчивали», голоса не смолкали ни на секунду. — Да, — она рассеяно моргнула, возвращая внимание стоящей перед ней женщине лет пятидесяти со странным печальным лицом. Та немного помолчала, будто решаясь на что-то, а потом, понизив голос, было прошептала. — То, что сказал о вас молодой господин, правда? — Что? — она действительно не поняла, — Кто что сказал? Женщина кивнула в сторону звучащих голосов. — Молодой господин представил вас, как его жену, запретив Адаму говорить с Вами. Вы действительно женаты? — Что… Джей сказал это? В глазах женщины возник безмолвный вопрос, и Тесса прикусила язык, понимая, что имя «Джей» та слышит впервые. Кто бы ни были эти люди, они производили странное впечатление, и девушка с трудом поборола в себе внезапно возникшее желание убраться подальше. Джей опасался их? Почему? Вспомнилась его фраза и выделенное голосом: «… моя леди…». Он как будто ставил неузнаваемые ею условия большой игры, в которой стремительно проигрывал. Что бы тут не происходило, скорее всего, стоило выбрать его сторону, а потом уже разбираться, что к чему. Он точно внушал пока куда больше доверия. Тесса настороженно кивнула, с удивлением заметив, как горестно вытянулось лицо хозяйки особняка. Она немного суетливо оглянулась по сторонам и внезапно с неожиданной для такого возраста резвостью подскочила к ней, запихивая прямо в руки смятый старый лист. Еще одна газетная вырезка. До девушки донесся ее возбужденный шепот: — Будьте осторожны с ним, милая. Молодой господин появляется здесь с завидной периодичностью, он… опасен для молодой леди. Он меняется, но может обмануть только такого глупца, как Адам. На моей родине, таких как он, называют проклятыми. Держитесь от него подальше. Мой муж не понимает, кого привечает в дом. Рожденный в огне, он там же и должен был сгинуть, милая… Дверь с шумом распахнулась, впуская все еще спорящих между собой мужчин, и Тесса испуганно отшатнулась от сумасшедшей женщины, но газетная вырезка уже надежно спрятанная лежала в боковом кармане штанов. — Du spielst mit dem Feuer, mein junge2, — по-стариковски прокряхтел хозяин музея. — Выхода нет, — внезапно перешел на родную речь дрессировщик, с подозрением глядя на застывшую Адель. — Мы уходим, — он пожал руку старику и опять подхватил ее под локоть. Серые глаза опалили холодом, как огнем. *** — Сколько. Можно. Меня. Таскать. — возмутилась девушка, стоило им отъехать от странного магазина, больше похожего на музей. Он проигнорировал ее вопрос, вместо ответа протягивая небольшой серебряный медальон. — За этой вещью ты ехал? Ответа и не требовалась. Девушка бережно взяла украшение — витая, достаточно мощная, чтобы выдать действительно мужской аксессуар, цепочка легла в ладонь. Сам медальон был маленьким. Две створки, соединенные между собой чем-то похожим на булавочную головку. Тесса ощупала его пальцами в поисках механизма, что мог бы его открыть, но довольно скоро поняла, что тот сломан. На лицевой стороне шла витая гравировка, которую неожиданно легко далось прочесть. «Recipiente para el alma»3 гласила надпись на испанском. — Что это значит? — Тесса повернулась к своему спутнику и вздрогнула. Сидящего за рулем молодого человека колотило крупной дрожью. — Что с тобой? — Что она сказала тебе? — напряженный взгляд метнулся к ней, ту же возвращаясь к дороге, где как назло навстречу неслись машины. — Кто? Он молчал куда дольше, чем полагалось бы. Потом медленно и раздельно проговорил. — Я бы рад сказать тебе, что ведьма выжила из ума, но это не так. Она знает куда больше, чем ты. И понимает, куда больше, чем ей положено. И она права. Тебе не стоит больше мне верить. Он не мог слышать то, о чем ей сказала Адель. Просто не мог. — Возьми медальон, — Тесса швырнула украшение ему на колени, но парень не среагировал. — Как мне надоели твои секреты! Ты бы разобрался сам с собой для начала! А потом уже лез к людям. Может от того с тобой никто не общается в цирке, что ты просто псих? Остаток пути они провели в молчании…. *** Распахнутая настежь дверь трейлера красноречиво говорила, что в их отсутствие здесь кто-то побывал. Девушка поспешно взбежала по ступенькам, заглядывая в крохотное помещение. — Ты? — она остановила как вкопанная на пороге. Человек, сидящий за столом, поднялся к ней навстречу. 1. Болван (исп.) 2. Ты играешь с огнем, мой мальчик (нем.) 3. Сосуд для души (исп.)