Когда погаснут софиты

Говорят, чтобы принять какую-то информацию, которая травмирует, с ней необходимо провести ночь, но ей, не спавшей ни секунду с того момента, как Джей покинул шатер, казалось, что нужна не просто ночь, а полярная ночь, чтобы уложить все в голове. Она смотрела на размазанный от большой скорости пейзаж за окном, и ничего не понимала, кроме того, что ей нужно поговорить с ним еще раз. Дать им обоим еще один шанс. Взвизгнули шины, заглох, чихнув, мотор, и в салоне автомобиля воцарилась оглушающая тишина. — Думаешь, он тут? — Не знаю, — Тесса быстро вытерла ладонью глаза, отворачиваясь от окна, и переводя взгляд на Энди, сидящего за рулем. — Это последнее место в городе, где мы еще не были. — Ненавидишь меня? — приподняв брови, юноша обернулся в ее сторону. — Нет, правда, вопрос серьезный. Ненавидишь меня? — Нет, — Тесса покачала головой. — Не могу я тебя ненавидеть, — она скользящим движением дотронулась до его холодных пальцев, безвольно лежащих на руле. — Ты просто пытаешься его спасти. Как и все мы. — Так необычно, что ты снова говоришь «мы», — Энди печально улыбнулся, глядя в сторону городского кладбища. — Раньше я не делала так? — Нет, — он усмехнулся. — Джей сказал правду. Ты приходила с разным отношением к цирку, иногда любила, иногда ненавидела, но ты никогда не считала себя частью команды, кроме того, первого раза и вот сейчас тоже. — Я… не знаю почему. Эти воспоминания, они разрывают мне голову. Как будто клубок змей, я вижу их, хочу схватить, но не могу, потому что они скользкие, и стоит протянуть руку, как они тут же уползают в темноту. Но я бы хотела все вспомнить. Хотела бы вспомнить самое начало. — Я уверен, — он улыбнулся, — Уверен, что у тебя получится. — Значит, — Тесса зябко передернула плечами, — У нас нет другого выхода. Сегодня, — она кинула взгляд на часы, — Выступление в десять. Значит, через пять часов погибну либо я, либо он. — Не говори так, — Энди сжал ее руку в ответ. — Мы придумаем что-то. — Но… Ты бы хотел этого? Чтобы петля разрушилась? — Нет, — Энди пожал плечами. — Я хотел бы придумать что-то, чтобы ты смогла остаться. А вечная жизнь меня пока не напрягает. — Ладно, — она потерла лоб ладонями, — Пойдем-ка отыщем твоего брата. Тесса первой вынырнула в холодное безмолвие серого утра, даже не утра еще, а скорее ночи. По спине пробежали мурашки, и она натянула рукава свитера до самых костяшек пальцев. Итак, они искали Джея добрых два часа, вдоль и поперек исколесив город, и даже для верности подключив Дэнни с Аароном, но все было без толку — гимнаст, будто испарился. Она не могла бы даже толком объяснить, зачем они так усиленно его ищут, просто чувствовала острую необходимость еще раз поговорить, чтобы не оставаться кругом виноватой. Мозг, решивший, что слишком много задач вряд ли осилит, отключился, обрабатывая строго по одной операции. Тесса заправила волосы за уши, потом, наоборот, распрямила пряди, позволив им свободно обрамлять щеки. — Идем, — Энди толкнул ее в плечо, первым направляясь ко входу на старое городское кладбище. Они оба и вправду надеялись, что Джей здесь. — Да, иду, — нагнувшись, она подхватила с машины ветровку своего соседа, и устремилась вслед за Энди который, видимо, решив ее не дожидаться, уже успел пересечь первую дорожку. Чертыхнувшись про себя, Тесса почти бегом догнала гимнаста, и, подхватив его под локоть, зашагала рядом. Они миновали еще несколько поворотов, и Тесса старательно не смотрела на мало привлекательный окружающий пейзаж — да и вряд ли кто-то мечтает оказаться на кладбище в пять утра. На горизонте собиралась очередная плотная туча, и девушка поежилась, представив, какая к вечеру разразиться буря. Холодный ветер, пробирающий до костей, был тому прекрасным подтверждением. — Смотри, — шепнул ей в ухо гимнаст, но она и сама уже увидела сгорбленную фигуру, сидящую около постамента. Подошли ближе. Не ошиблись. Джей до неприличия гармонично вписывался в эстетику этого странного утра — серые камни, серое небо, серые штаны, белая футболка, серый кардиган, бледное до синевы лицо. Его волосы лежали в беспорядке, будто бы он то и дело их взъерошивал, и Тесса видела, холодный ветер причиняет ему дискомфорт также, как и им всем. Его трясло. — Привет, — тихо произнесла девушка, не зная, как еще можно начать разговор. Джей вздрогнул всем телом, но так и продолжил сидеть на холодном граните, которым были вымощены дорожки, не пожелав обернуться. Он слегка подался вперед, согнув ноги в коленях, пристроил на них вытянутый руки, и все также, немного безучастно продолжал сверлить взглядом каменный памятник. Переминаясь с ноги на ногу, девушка подошла к парню, опуская рядом с ним куртку,. — Холодно. Оденься. Равнодушным взглядом мазнув по куртке, он кивнул. — Спасибо. Но не притронулся к одежде. — Надо поговорить, — без обиняков заявил Энди, решительно подходя к брату. — Надо придумать, что делать. Ты не можешь вот просто так сидеть здесь, и ждать не пойми чего, ясно? Ты должен, черт возьми, помочь мне придумать выход. — Я не хочу с тобой говорить, Энди, — голос на грани шепота. — Чувак, ты не можешь… не имеешь право, сидеть здесь и ждать, что слова Каролины окажутся правдой! Мы не можем ей доверять. — Энди, — он потер переносицу, словно разговор его утомлял. — Просто свали, чувак. Просто свали. — Тони Джонсон, мать твою! Ты охренел? — взревел Энди, хватая брата за шиворот его кардигана. Легко, словно тряпичную куклу, вздернул на ноги. Тони пошатнулся, нелепо взмахнув рукой, отодвинулся на шаг. — И что теперь? — смотрел прямо ему в глаза. Тесса нервно выдохнула. Два брата застыли друг напротив друга — такие похожие и такие разные. Упрямые, своевольные, напряженные и от того совершенно беспомощные. -Тони, мы можем со всем разобраться, — мягко, словно ребенку объяснял, произнес Энди, вставив перед собой руку. — Просто, успокойся, ладно? — Я спокоен, — и его голос действительно говорил о том, что он в норме. Парень засунул дрожащие руки в карман. — Тони… — Свали нахрен. Энди, я не шучу. Убирайтесь! Мне нужно побыть одному. — Знаешь, — голос у гимнаста дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Ладно! — он сжал руки в кулаки. — Ладно, ублюдок! Но ты меня выслушаешь. Мне поперек горла стоит то, что вы с отцом сделали из меня символ какой-то идиотской безусловной любви. Ты ничем мне не обязан и никогда не был, но, твою мать, чувак, я всегда перед тобой в долгу, потому что ты лезешь в самое пекло, и пытаешься меня спасти. Я не просил об этом! Я виновен в гибели твоей невесты, я поджег долбанный шатер, я уничтожил все, что тебе было дорого, но ты… продолжаешь меня спасать. Нахрена, я тебя спрашиваю?! Потому что отец так сделал? ОН БЫЛ НЕ ПРАВ, — не сдержавшись, Энди сгреб брата за грудки и припечатал спиной к каменной глыбе. — Ты не обязан поступать так, как он решил. — Энди, — попыталась урезонить его девушка, но Джей и сам прекрасно справился с ситуацией. Энди, выматерившись так, что любой бы позавидовал, отлетел на десяток шагов, рвано выдыхая. Тони расслабил пальцы правой руки. — Вот он я, — рассмеялся каким-то больным смехом. — Ты идиот, Энди. Куда больший, чем я мог предположить. — Что ты несешь?! Джей несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, а потом опять безвольно опустился на камни, как будто вспышка энергии забрала у него последнее. — Энди, — теперь точно шепот. — Ты, правда, думаешь, что я делал это, потому что так решил отец? Ты, правда, так думаешь? — А я не прав? Джей только головой покачал, проводя ладонью по волосам. — Вот он мой каменный мешок, — нервно ухмыльнувшись, юноша посмотрел на брата снизу вверх, вытягивая перед собой ладонь. — Вот он. Я вытягивал руку, и не было ничего, кроме каменной стены и… Ich kann nicht1, — парень закашлялся, несколько раз ожесточенно стукнув себя в грудь кулаком. — Нет! Нет-нет-нет-нет, — Энди тряхнул брата за плечо. — Говори! — Я привык к этому, — мелко выдыхая, цедил слова дрессировщик. — И когда я вернулся, то подумал, что смогу это преодолеть. Это ведь так просто, подпустить к себе кого-то, ближе, чем на вытянутую руку, но я… я не смог, потому что не выношу людей рядом с собой. Потому что чувствую, что они думают. Оглянись вокруг! Даже отец не смотрит на меня без отвращения. Люди сторонятся меня сами. Они бояться не меня, а эту ненормальную силу. Я разрушаю их мир, и они его спасают так, как могут. Пока отец собирал новую команду, я видел, как он смотрел на меня. Как на зверя. Он боялся меня, и боится до сих пор. Вот почему он начал меня контролировать, вот зачем, все эти наркотики. — Это не так! — Пока я был в больнице, я слышал, о чем он говорил. Он был рядом, Энди, а мне было так плохо, что я искал его общества. И сказал ему однажды, что пока я на уколах, я как будто не чувствую силу, а он использовал это против меня, воспользовался этим. Я хотел ему верить, а он меня предал. — Тони, ты же всегда был сильным. Что теперь? — Я не вижу смысла, — он чуть помедлил, взвешивая свои слова. — Я не вижу смысла больше с этим бороться, если ни один из вас мне не верит. Какой смысл? Я всегда лез тебя спасать только потому, что ты бы смог без меня жить, а я нет. Я все еще там, Энди. На острове, в каменном мешке. Я так боялся одиночества, так боялся тебя потерять, что забыл — нельзя никого потерять, потому что люди всегда одиноки. И когда я пришел во дворец, намереваясь поменяться с тобой местами, когда чертова балка, свалившись, меня убила, я не жалел об этом ни секунды. И если ты спросишь, повторил бы я это? То вот ответ — да. И не пожалел бы ни секунды. Ты, Тесса и Дэнни — единственные люди, которых я подпускал ближе, чем на вытянутую руку, но больше я не буду с этим бороться, потому что вы не верите мне. — Я верил тебе. Всегда. — Нет. Если бы ты верил, что я могу справиться и быть нормальным, ты бы не стал поддерживать идею отца с наркотиками. Какой смысл мне оставаться, если вы меня боитесь. — Тони, не неси чушь, — Энди сделал шаг к брату, но Джей внезапно выбросил вперед руку, заставив парня инстинктивно отшатнуться. Он медленно, не отводя взгляда от Энди, начал сжимать пальцы, и гимнаст закашлялся. — Уходите, — голос дрессировщика дрожал, и Тесса видела осколки острой боли в его глазах. Ранят и не выберешься, утонешь. Он уже тонул. — Тони, что ты делаешь. — Уходи! — он сжал пальцы еще сильнее. — Тони… — в глазах гимнаста мелькнул ничем не прикрытый ужас, и Джей обреченно рассмеялся, заметив это. — Уходи, я не остановлюсь. Даже если ты очень попросишь, я не остановлюсь. — Джей, прекрати издеваться над ним, — Тесса вклинилась между двумя братьями, ощутив, насколько сложно стало дышать. Секунду спустя парень отвернулся, опускаясь обратно на землю. — Успокойся, — тихо выдавил из себя Энди. — Будем ждать тебя в шатре. Я не дам тебе натворить глупостей, даже если ты очень этого хочешь. Каролина может запихнуть себе в глотку свое же проклятье — она больше не посмеет разрушить мою семью, — сплюнув, Энди зашагал прочь, впрочем, тут же обернувшись и вопросительно глянув на девушку. Поджав губы, Тесса отрицательно покачала головой. Когда шаги гимнаста затихли в дали, еще несколько минут висело звенящее молчание. — Там, правда, мое тело, или… в общем, там правда я? — не выдержала, наконец, девушка, подходя чуть ближе к каменному постаменту. Бекки Трейнер. Кто бы сомневался, что он будет здесь. — Я могу еще десяток мест тебе по стране показать, — ровным уставшим голосом проговорил юноша, не отрывая пристального взгляда серых глаз от постамента. — Вау, — девушка облизнула губы, переминаясь с ноги на ногу и не зная, что еще можно сказать. Просто не могла позволить себе уйти, хотя, казалось, все, что он мог и хотел сказать, он уже сказал. — Почему не ушла? — ровно. Так ровно, что захотелось шкуру с себя содрать. — Нам нужно поговорить. Я бы очень хотела. Мне нужно объяснить тебе, почему я сотрудничала с Трейнером. Не хочу, чтобы ты думал обо мне черте что, — выпалила девушка. — Тесс, в этом нет смысла. Ты поступила так, как считала нужным. Никто не в праве осуждать тебя за это. — Тем вечером, когда ты увидел, как я целуюсь с Энди… Дело в том, что он увидел, как я выхожу от Трейнера и сказал, что я должна ему желание. Этот поцелуй и стал его желанием. Думаю, он хотел тебе этим помочь. Чтобы сегодня в моей гибели был виноват он, а не ты. Он просто хотел тебе помочь, ведь раньше так уже было, да? Если ты смог бы меня ненавидеть, было бы легче. — Ты могла рассказать мне все, но выбрала поцелуй с Энди. Я бы не стал осуждать и злиться тоже не стал, потому что всегда говорил тебе правду. Это был твой выбор, я же говорю. Только твой. — Ты не понимаешь. — Тесса в бессильной злобе на саму себя топнула ногой. — Как я могла тебе поверить, если не знала всего. Если все твои рассказы были похожи на сказки! Я искала ответы, чтобы, черт возьми, не сойти с ума! Я безумно испугалась, когда Трейнер показал мне фотку своей сестры, которая выглядела один в один как я, и сказал, что ее, то есть меня, в смысле Бекки, убил ты. Что я должна была думать?! Конечно, я захотела все выяснить. Но кто бы не захотел на моем месте? — Могла прийти ко мне в этот же вечер. Я бы нашел способ тебе рассказать. — Да ладно, Господи, Джей, люди так не поступают, — Тесса закатила глаза, не понимая, как до него донести. — Я даже не знала, что ты близнец Энди. — В какой момент ты начала все ему рассказывать? — Наверное, когда позвонила Миранда и сказала, что Стива убили, — после небольшого раздумья сказала девушка. — Я его не убивал, — с преувеличенным вниманием глядя на свои пальцы, отозвался парень. — Но что я должна была думать тогда? Он явился в трейлер, ранил тебя, и мы сорвались чуть ли не в погоню. Тебя не было весь день, и фиг его знает, чем ты занимался в городе. — Пытался спасти этого идиота, который сам пришел в лапы своей смерти. — Его ведь убила Каролина, да? — Да какая разница! Да… она. — Джей, нам нужно поговорить. — Не-а, — он упрямо покачал головой. Тесса шумно выдохнула, внезапно бросая взгляд на его костяшки. Сбитые до кровавой корки, еще не даже не подсохшей. Она обошла парня, опускаясь перед ним на колени, аккуратно прикасаясь к его дрожащим, но по-прежнему теплым пальцам. — Больно? — Нормально, — поморщившись, он вырвал свою руку из ее ладоней, слегка отодвинувшись. Тяжело вздохнув, Тесса потерла щеки, собираясь с мыслями. — Наверное, жалеешь, что вообще когда-то меня встретил? — Нет, — он запрокинул голову, всматриваясь в стремительно светлеющее небо. — Слушай, а ты… когда-нибудь вообще спрашивал, у предыдущих меня, почему я всегда выбирала Энди? — А нужно было? — Думаю, я выбирала его, потому что я всегда так делаю… ищу более легкий вариант, и думаю, что если что-то потеряю, то всегда смогу довольствоваться тем, что вместо этого приобрету. Это как в компьютерной игре, где дом с большой наградой, охраняет солдат десятого уровня, с которым очень сложно совладать и ты идешь туда, где награда меньше, потому что боишься не справиться. Но я больше не хочу бояться, потому что… Если бы только у меня было время вспомнить все, но в голове такая каша, — на ее глаза навернулись слезы и голос задрожал, — А ты даже не хочешь меня слушать, и времени нет, — она, как завороженная смотрела, как он с нажимом растирает пальцами рану на правой руке, как по светлой коже начинает течь темная кровь. — У меня времени с этим справиться, — на изящной косточке собралась капля, упала, разбиваясь о чистый мрамор. — Мы не в дурацком сериале, Тесса. Хотела что-то сказать, говори, я же слушаю, — опять нажим пальцев, новая струйка крови. Он нарочно разбередил раны, Тесса видела, как ожесточено он сдирает едва подсохшую кровавую корочку. — Я человек, — фраза вышла настолько глупой, что она сама рассмеялась сквозь слезы, которые больше не могла сдержать. — И когда я чего-то не понимаю, то перестаю чувствовать себя в безопасности. Мне нужны были ответы, и даже сейчас, — Тесса наплевала на то, как выглядит, перестав вытирать слезы, и просто нервно комкала в пальцах манжеты своей кофты, — Я ничерта не понимаю, хотя чувствую, что это правда. А знаешь, что еще я чувствую? Что мне никогда не было ни с кем так хорошо и спокойно, как с тобой. Все это время мне не хватало кого-то. Мне не хватало тебя. Я будто бы знаю тебя целую тысячу лет. И сколько бы я не убеждала себя, что ты не тот, кем хочешь казаться, стоило тебе позвать, и я шла, как будто другого выхода у меня не было. Но он же был, ты сам знаешь. И я шла, не потому, что боялась тебя, а потому что хотела быть с тобой, хотела понять, почему меня к тебе так тянет. Но сейчас, я ничерта не соображаю. Я не могу принять все это в одночасье, и не могу ни на чем сосредоточиться, потому что… потому что не могу спать, не могу думать. Черт, — она ударила ладонями по плитке, с трудом втягивая воздух в горящие огнем легкие. — Мне нужно принять решение, а я…я не могу. И у меня сердце из груди выскакивает. Я просто… мне кажется, я просто умру сейчас. — Тссс, — она даже понять не успела, что произошло, но в следующее мгновение он вздернул ее на ноги, прижимая к себе так крепко, что хрустнули ребра и дыхание перехватило. Одной рукой зарывшись в светлые пряди, Джей шептал такую белиберду, которую она даже услышать не могла, не в силах успокоиться и перестать плакать, — … это тревога, — голос у него был мягким, а руки, в противовес, держали очень крепко. — Это просто тревога. Все в порядке. Ты не умрешь, я обещаю. — Ты не понимаешь! Но парень даже не подумал дать ей отстраниться. Потер ладонями плечи, все еще прижимая так крепко, что его сердце буквально билось в ее грудной клетке. — Все нормально, — он говорил, а она все никак не могла заставить себя перестать плакать. — Все нормально, слышишь? — гладил волосы, прижимаясь подбородком к ее макушке, но Тесса, охваченная собственной паникой и бессилием, не могла даже руки поднять, чтобы тоже его обнять. — Я тут. Я тебя слышу, Тесса. Все нормально, — мягко увлек за собой, шаг за шагом оставляя кладбище позади. — Ты справишься, — уверенность. Как в старом, черно-белом фильме, она ловила разрозненные кадры, будто все это происходило не с ней. Остановка. Автобус. Осуждающие взгляды людей. Его спокойствие. Его уверенность. — Иди сюда, — он притянул ее к себе, усаживая прямо на собственные колени, по-прежнему обнимая так сильно и крепко, будто от всего мира защитить хотел. Тепло. Размеренное дыхание. Девушка уткнулась носом в его шею, ощущая кожей, как ровно бьется сердце дрессировщика, пока он поглаживал ее волосы и плечи. Мягко ехал автобус, укачивая ее в своих объятиях. Все в порядке. Девушка втягивала носом запах его кожи, ставший уже давно родным и понятным, и, понимала, что вся эта ложь, которой они оба кидались до этого момента, была не нужной. Она не была готова его отпускать. Ни сейчас, ни тогда. — Она наврала нам. -Что? — потянув ее за плечи, он вынудил посмотреть себе в глаза. — Она наврала нам, — Тесса прижалась лбом к его лбу, кончиками пальцев убирая его челку, падающую на глаза. — О чем ты? — он поймал ее пальцы губами. Мимолетно. — Это был не ты. Каролина наврала нам. Глаза в глаза, и дыхание смешивалось. — Она сказала; «Его жизнь придет с твоим дыханием, но отныне смерть будет смотреть на тебя его глазами». Вот что она сказала. Это не ты убивал меня, потому что любил и не мог прекратить. Это происходило потому, что я не могла тебя полюбить. — Это не так, — Джей прикрыл глаза, пробуя на вкус все еще соленые от слез губы. — Это так, — разорвав поцелуй, вновь перехватила его взгляд Тесса. — Нельзя убить любовью. И снова поцелуй. — Ты не знаешь, а рисковать мы не будем, — он рвано выдохнул, когда девушка сжала пальцы на его затылке. — Слишком много на кону. — Заткнись, — Тесса сама потянулась за его губами. — Я знаю, о чем говорю. Это же, я Джей. Я может и не помню всего того, что пережила, но я знаю… нельзя убить любовью. Убивает равнодушие и страх. — Тереза, знаешь, что бывает, — он отстранился, выравнивая дыхание, — Когда гаснут софиты? — Что? — Пустота. Сегодня я не позволю этому случиться. Каролина ждет свой подарок. Ты не умрешь по моей вине. Никогда больше. *** На сей раз на представление будто бы весь город собрался, и люди аплодировали, не переставая, даже не представляя толком свидетелями какой кровавой трагедии им предстоит стать через несколько минут. Они выступали последними, и с начала представления Джея она не видела. Девушка с замирающим сердцем оглядела практически пустое помещение — на арене Алисия заканчивала свой номер, такса носилась вокруг нее кругами, а все остальные, включая Энди, были снаружи, помогая упаковывать инвентарь. До отъезда оставалось полтора часа. За кулисами помимо нее находился Барри Джонсон, бледнее самой смерти и Каролина, которая хищным взглядом смотрела на каждый следующий номер. Ждала своего звездного часа. Тесса несколько раз вдохнула и выдохнула, оправляя на платье невидимые складки. Шестьдесят секунд до выступления. Она хмыкнула, разминая затекшие мышцы. Отбросила в сторону ненужные ремни страховки, вспоминая краткий диалог, состоявшийся между ней и Джеем несколько минут назад, когда парень, пройдя мимо нее практически не глядя, сунул ей в руки страховку. » — Надень. — Нет, — она покачала головой. — Я сказал, надень их Тереза. — Пошел ты! — выплюнуть оскорбление оказалось проще, чем убеждать его». Сорок секунд. Она заставила себя улыбнуться. Тридцать. Выудила телефон из кармана, отправляя заготовленное сообщение Миранде. «Люблю тебя, Мира. Что бы ни случилось, люблю». Двадцать. Положила телефон на пол. Сделала шаг, по направлению к манежу, где Джонсон уже объявлял следующих артистов. Десять. На сей раз они выступали под бравурную музыку. Пять. Джей материализовался рядом, словно из воздуха. Четыре. Глубокий вдох. Три. Спокойный выдох. Два. Улыбка. Один. Шаг на арену. Первые же аккорды заставили ее сердце забиться в два раза быстрее, пока тело выполняло заученные движения. Джей плавно скользнул перед ней на колени, опуская голову, но она собиралась заставить его играть по своим правилам, поэтому резко опустившись напротив него на продольный шпагат, протянула руку и поддернула его подбородок вверх, заставив откинуть голову. Изумленные глаза послужили ей хорошей наградой. Не пожелав дождаться его реакции, она подалась вперед, прекрасно зная, насколько потрясающе соблазнительно смотрится в белом обтягивающем купальнике. Выдохнув, Джей начал понемногу заваливаться на спину на арене, и дождавшись момента, когда его руки заскользят по ее талии, Тесса перехватила инициативу, резко подрываясь с места и выпрямляясь на прямых руках, опираясь на его ладони. Хитро прищурившись, Джей тут же распрямил руки, и, слегка спружинив, подкинул ее вверх, куда Тревор уже подвел два шелковых полотна. Не давая ему шанса, Тесса захватила ногами обе, понимая, что начинает понемногу подниматься, провела по его предплечьям ладонями, с нажимом. — Что ты творишь? — выдох в ее приоткрытые губы. — Мы созданы друг для друга, — поднимаясь, она толкнула его ладонью, и, улыбнувшись только глазами, он послушно опустился на колени. Лучи софитов разделились. Один обнимал стройную юношескую фигуру, так и замершую на коленях, с поднятой в небо головой. Второй выхватывал из темноты ее движения, пока девушка послушно набирала высоту, заставляя себя на каждые десяток сантиметров делать переворот. Заскользив ладонью по одному из полотен, как только достигла вершины, девушка опустилась чуть ниже, отпуская второе, и когда ее напарник стал набирать высоту, Тревор пустил ее полотно по кругу. Раскинув руки в одной из самых устрашающих поз, когда за полотно держишься одним лишь запястьем, она пролетела над зрительным залом, ощущая неотрывное внимание публики, и спустя мгновение, когда песня взорвалась припевом, врезалась в Джея, с готовностью подчиняясь его властному движению, которым парень перекинул ее на свое плечо. Поддержка. Кувырок. Поддержка. Удерживая его пальцы в одном из захватов, она пролетела над ареной туда и обратно, над его головой, улавливая только дикий страх в его глазах, а потом схватилась одной рукой за свое полотно. Синхронно кружась, они поднялись еще выше. — Сейчас, — одними губами шепнул юноша. — Я доверяю тебе, — девушка глянула вниз. Тридцать метров. — И ты мне тоже доверяй. Взгляд. Бесконечный. — Я так тебя люблю, — он улыбнулся, в следующий миг отпуская полотна. Сейчас. И если она просчиталась, будет больно. Задержав дыхание, девушка вслед за ним отпустила полотно, устремляясь в свободное падение. Один удар сердца. Она как в замедленной съемке увидела ужас в его глазах, внизу закричали. Еще удар. Глупый орган разносил по венам кровь вперемешку с адреналином. Она врезалась в его грудь, и… мгновение стало вечностью. Тессу опалил исходящий от него жар. Они оба не закрывали глаз, когда падение замедлилось. Она видела. Он чувствовал. То, что она считала даром, то, что было для него проклятьем. Древняя сила, неизведанная, как сам мир. Она рвалась наружу, разрывая его грудь. Девушка закричала, ощутив кожей ее прикосновение. Время стирало ее, превращая в пыль, в пепел, развевающийся по ветру, но Джей не стремился сделать больно. Обнимал. Защищал, и сила внутри него замедляла реальность, искажая ее в последний раз. Стихла музыка. Он выжигал своим жаром, убивал своим холодом, запускал время вспять. Мальчишескими глазами на не смотрела вечность и тот, кого она любила в старом шатре. Сердце такое глупое, голова и того хуже. Они идиоты, если рассчитывали, что смогут. Тепло. Смех. Ярость. Слезы. Все эмоции мира под его кожей, в его венах. И время подчинилось. Тесса открыла глаза, мягко касаясь лопатками манежа, как если бы они упали с кровати, а не из-под купола. Его тяжесть сверху была приятной. — Что это было? Его взгляд изменился, глаза смотрели желтым, почти звериным. Миг. Он моргнул. Наваждение исчезло. Она и сама уже поняла. Чернокнижник. Ее колдун. Улыбка. — Глупо было уходить, не дождавшись ответа, Джей. — Добро пожаловать в петлю. И кроме него не осталось окружающей суеты. Крепко обнимали горячие руки. Он что-то бормотал, и слова, прохладным потоком вливались в уши. Джей обнимал и целовал, пока вокруг суетились люди, но они оба словно были в забытьи. Почти три века ожидания растворялись в небытие. Словно опомнившись, она прошептала где-то между его поцелуями. — Каролина? — Ее больше нет… *** Мягко покачивался фургон, унося их навстречу очередной неизвестности. Где-то за пределами этих четырех стен осталась куча нерешенных вопросов, куча разговоров, которым еще предстояло случиться. Там нервно смеясь, пил чай Энди, подбадриваемый расслабленно лежащим в обнимку с Аароном, Дэнни. Там, разделенный несколькими фургонами от них, сидел в прострации директор цирка, веря и не веря тому выходу, который нашла для них эта странная девушка. Там возмущалась Миранда, чьи звонки в ответ на странное смс, беспардонно игнорировались, после краткого ответа: «Все в порядке». Где-то там Тревор обнимал жену, благодаря судьбу за такой подарок, но здесь и сейчас их осталось только двое. Его руки, его глаза, полыхающие когда-то черным бешенством, и серым равнодушием, но сейчас такие родные. Темная линия бровей, светлая кожа, без излишней бледности, расширенные зрачки. Он не закрывал глаз, но взгляд его становился немного рассеянным, когда ее пальцы прикасались к его шрамам. Хотелось смеяться. Тесса потерлась щекой о его плечо, зажмурившись, а он все говорил, будто не в силах остановиться, названия тех мест, где обязательно стоило побывать. Потом замолкал, и мерно вздрагивающий фургон исчезал. Оставались только крепкие объятия, горячие поцелуи. Только они вдвоем. — Можешь сказать мне, — Тесса высвободилась из его рук, усаживаясь на постели, по-турецки скрестив ноги. — Как так вышло, что Каролины нет, а Дэнни и Аарон еще здесь. — Они принадлежат тебе точно также, как и мне, — Джей перевернулся на спину, с неверием рассматривая, свои руки. — Имею в виду, что ты любишь их не меньше, поэтому они остались. Ты их защитила. От меня. Любовью убить нельзя, ты была права. И когда ты стала падать, я думал только о том, как тебя спасти. Никогда не думал, что смогу управлять силой так. Всегда был уверен, что это зло, но она во мне, и мне нравится это чувствовать. — Значит, я теперь тоже в петле. — Петли больше нет. Я ее разрушил, когда уничтожил Каролину вместе с ее проклятьем, но, кажется, — он слегка покраснел, — В общем, вечность все еще маячит на горизонте. Добро пожаловать в клуб. Со смехом упав сверху, Тесса устроила голову на его груди, внимательно глядя в серые глаза. — Не могу сказать тебе, что так сильно тебя люблю, но что-то есть определенно. Просто, думаю, у меня теперь есть время во всем разобраться. И да, я явно не собираюсь тебя отпускать. Шаг за шагом, и спешить мы не будем. — Я не вытерплю тебя целую вечность, — притворно возмутился юноша, сгребая ее в объятия. — Ты любишь меня, — его потемневший, немного затуманенный взгляд остановился на ее припухших от поцелуев губах. — Знаешь, что бывает, когда погаснут софиты? — потянувшись, она выключила свет. Маленький трейлер тут же послушно нырнул в темноту. Дразнящим легким поцелуем прикоснулась к его губам. — Что теперь? Опять позовешь меня замуж? — Ты уже моя. — Брак, заключенный триста лет назад не считается. — Вот как, — он рассмеялся, притянув ее ближе и больше не позволяя отстраниться. — Тереза Хариссон, я люблю тебя, невыносимая. Она поняла. Вот что бывает, когда гаснут софиты. Для двоих остается вечность… 1 — Я не могу (нем.)