Двое из Аркаима

Середина Июля 1994. Нора.

      Летом семейство Уизли дожидалось результатов экзаменов: Фред и Джордж сдавали С.О.В. Впрочем, сами близнецы ждали совсем других сов. И дождались своей совы раньше, чем прибыла сова с результатами экзаменов...       — Летят! — Фред указал за окно, где можно было видеть двух сов, дружно несущих что-то, привязанное к их лапкам.       — Довольно тяжело...       — Ну, учитывая груз — удивительно, что умудряются держаться в воздухе!       Миссис Уизли тоже заметила сов, поэтому примчалась на кухню. Она знала, что сыновья сдали С.О.В. Плохо, или, может быть, ужасно, но хотела узнать насколько плохо...       Совы тяжело перелетели через подоконник и почти протаранили кастрюлю с супом. К лапкам был привязан тяжёлый мешочек и записка.       Мистеру Дреду Уизли, мистеру Форджу Уизли и немножко мистеру Рональду Уизли.       За магическую консультацию и выполненную на летнее солнцестояние работу мистерам Дреду и Форджу Уизли полагается заработная плата в размере 20 галлеонов каждому.

Уполномоченный это сделать Комиссар Рекс.

      — Это за что это вам прислали... — Перси широко раскрыл глаза. — по 20 галлеонов каждому!?       — Мой недалёкий...       — Хотя и очень умный...       — О чём свидетельствуют сразу 12 сов...       — Брат Перси...       — Магическая консультация...       — Это когда волшебник       — Или волшебница...       — Задают несколько вопросов...       — А ты даёшь на них ответы       — И за это платят деньги...       — Перестаньте! — взорвался Перси. — Платить за какую-то консультацию 40 галлеонов!       — Именно потому, что наши советы...       — Находят очень даже практическое применение!       — В отличие от твоих...       — Нам за них платят...       — Звонкой монетой.       Миссис Уизли с удивлением смотрела на непутёвых сыновей. Пока что они принесли в дом больше денег, чем трое старших. Ну с самыми старшими понятно: они живут отдельно, им самим надо...       на кухне быстро собралась вся семья, включая сонного Рона. Деньги в мешочке пересчитали оказалось 43 галлеона и 2 сикля. Видимо, именно в 3 галлеона и 2 сикля была оценена работа Рона, раз о ней Комиссар Рекс даже не посчитал нужным упоминать       Миссис Уизли быстро пообещала каждому что-нибудь купить, выделить на время учёбы карманные деньги... и близнецы раскрыв рты поняли, что не зря попросили часть денег отправить другими совами: от заработка практически ничего не осталось.

Первое Сентября 1994.

      Те, кто прибыл бы на вокзал Кингс-Кросс дождливым утром первого сентября 1994 года могли бы видеть довольно странную картину. Два школьника, точнее, старшеклассник, который выглядел явно старше своих 14 лет, и выглядящая ровно на свои четырнадцать спутница с короткой, даже слишком короткой, «ёжиком» стрижкой, шли в сопровождении тележек с чемоданами.       — Так, — ворчал, словно старый дед, парень с непослушными даже в мокром виде, чёрными волосами, которые постоянно норовили закрыть ему глаза. — Как всегда, полный вокзал Маглов...       — Кварк, — возмутилась Лина, а это была, разумеется, именно она. — Это, блин, Магловский вокзал! Естественно, что магглов тут много!       — Вот! А нам ещё говорят про статут секретности! А вынуждают у всех на виду пробираться на платформу девять целых семьдесят пять сотых! Ладно, погнали! — Кварк взял разгон и... врезался в ограду между платформами 9 и 10.       — Гастелло, блин! — прошипела Лина, только что с трудом справившаяся со своей тележкой, чтобы не наехать на Кварка. — Наша арка — следующая!       Лина была вынуждена признать, что какая-никакая способность к обучению у Малфоя всё-таки имелась: в их купе он не зашёл.       На перроне станции Хогсмит Лина увидела, как Гарри подошёл к Хагриду поздороваться и услышала, что полувеликан ответил:       — Увидимся... ну… на банкете... если мы не того, не потонем!       — Может, мне с вами сплавать? — предложил Кварк.       — Вечно тебя всех спасать тянет! Поди-ка и из Озера всех повытаскиваешь?       — Ну... ничего не могу с собой поделать...       — Ладно, — «разрешила» Лина. — Плыви. Лучше В лодке, а то я тебя знаю!       Затем взмахнула палочкой, накладывая какое то длинное и непонятное заклинание на фонарь, с которым ходил Хагрид.       Лина пошла к каретам и заняла ту, в которой Падма, Парвати и Лаванда держали места для Лины с Кварком.       — Кварк решил на лодке поплавать, — сообщила Лина подругам. — Ну или, зная его, может и по озеру...       — А зачем тебе слухи о маглорождённых перваках? — поинтересовалась мисс Браун.       — Ну... маглорождённые узнают мелодию, — похлопала Лина глазами. — Может быть.       — Ты заколдовала Хагрида петь?       — Я же не настолько крутая! Нет, заколдовала я его фонарь, от во время путешествия по озеру выдаст главную тему «Титаника» Лаванда непонимающе обвела глазами остальных учениц. А Падма и Парвати наперебой стали рассказывать сюжет фильма, виденного на каникулах*.       У ворот Хогвартса студентов встретил полтергейст Пивз и обстрелял водяными шарами. Его попыталась прогнать Макгонагалл, но и сама поскользнулась в лужах воды.       — Вот гондон! — выругалась Лина. — Набрал в себя воды...       — Лина! — возмутилась Лаванда.       — Дай-ка я его сейчас... — Лина указала палочкой сначала на очередную бомбу, которую готовил Пивз, а потом на самого полтергейста. — Я выбираю безопасный секс!       В мгновение ока очередной шар воды обвил пивза, заключив в себе. Проход освободился и студенты смогли прошмыгнуть в холл без опасности получить водяной бомбой по макушке.       В Большом зале, стало видно, что от Лины пар шёл не хуже, чем от паровоза, который вёз их в Хогвартс.       — Лина! — предупредила Парвати. Впрочем, Падма схватила сестру за руку и прошептала ей несколько слов.       — А где ты изучила ТАКОЕ? — Уже за столом стала допытываться индианка. — Падма сказала, что это что-то вроде заклинательного аналога бодроперцового зелья, она права?       — Это бодроперцовка — аналог сушилки, — проворчала Лина. — Вас тоже высушить или будете до конца праздничного пира окольными путями к просьбе подходить?       — Да, — торопливо кивнула Лаванда. Ей вовсе не улыбалось простыть в первый же день учёбы.       — Глаза и рот закрыть...       — А зачем?       — Ты представляешь, что будет если у тебя глаза высохнут!? — быстрее сообразила Парвати.       Лаванда сделала требуемое. Ощутила ЖАР, который казалось способен прожарить её до костей...       — Всё, можешь открывать. Парвати...       Индианка тоже окуталась паром, как разводящий пары Хогвартс-экспресс.       — Так, но теперь это выглядит... будто его не погладили после стирки! — стала возмущаться Лаванда.       — Ещё одна жалоба — и я накрою тебя последним из гондонов Пивза! — пообещала Лина. — Сиди не жалуйся, заклинание не идеальное, но это лучшее, из того, что я знаю. Если знаешь заклинание утюга...       — Ой! Я ж его видела! — спохватилась Лаванда. — Мама применяла... меня предлагала научить... но я подумала, зачем, у нас же в Хогвартсе всё домовики гладят...       — Ну попроси, может и тебя погладят... — хмыкнула Лина.       Двери Большого зала отворились и воцарилась тишина. Про­фессор МакГонагалл провела длинную цепочку перво­годков на возвышенную часть зала. Гарри, Рон и Гер­миона хоть и промокли, казались совершенно сухими по сравнению с первокурсниками — можно было по­думать, что они не ехали в лодке, а добирались вплавь. Все ежились и от холода, и от волнения, выстроившись шеренгой вдоль преподавательского стола лицом к остальной школе — все, кроме самого маленького маль­чика, закутанного в огромное кротовое пальто Хагрида.       Кварк шагнул за стол к гриффиндорцам. С него текло ручьём.       — Ты что, правда плыл сам? — поинтересовалась Лина. — Хоть в анимагической форме?       — Не плыл, блин, а отмывался! Ты представляешь по какой полосе препятствий первокуры добираются до пристани? Это капец полный! Хотя... должен признаться, музыка в тему была...       — Титаник? — удивилась Парвати. — Что-то я не помню в фильме грязи...       — Не, Титаник пошел когда мы погрузились на лодки. А до пристани мы под «Status Quo» шли... под «You're in the Army Now».       — Эмм... — закатила глаза Лаванда.       — Я тебе потом напою, — пообещала (или пригрозила) Лина.       — Думаю, «песенка студента» пока поднимались, тоже в тему, — усмехнулась Лина.       — ЕЁ первокурсники уже не слышали: их Макгонагалл забрала, а зачаровала ты фонарь Хагрида.       — Жаль, жаль... — пожала плечами Лина.       В это время началось распределение. Лина замерла, словно неожиданно увидела среди первокурсников кого-то знакомого. Даже не обратила внимания, когда Лаванда похлопала Лину по руке.       — Кварк! ты ничего не хочешь сказать мне об этих первокурсниках!?       — Нет... — удивлённо ответил канадец.       — ТОЧНО?       — А что я должен тебе о них сказать?       — Никого знакомого не видел? мне тут показалось...       — Может, действительно показалось?       — Может быть... — протянула Лина. — Хотя я была уверенна...       Постепенно первокурскники заканчивались и на «Уитби, Кевин!» («Пуффендуй!») распределение должно было завершиться... но осталась ещё одна девочка с кудрявыми чёрными волосами, свисавшими по бокам словно уши спаниеля. Она казалась даже меньше, чем другие первокурсники, словно десятилетка прибилась к компании старших... пробралась в поезд и...       Кто-то со Слизерина предположил, что это — внучатая племянница декана воронов, хотя оставшаяся была всё-таки выше, чем профессор Флитвик.       Впрочем, голос Макгонагалл не дрогнул. Заместитель директора скатала свиток и достала небольшую бумажку.       — В связи с некоторыми обстоятельствами непреодолимой силы, к нам в Хогвартс, на третий курс была переведена ещё одна ученица, — Макгонагалл указала на оставшуюся, но продолжавшую гордо стоять, словно одна готова драться сразу против всех, девочку. — Линда Бессимей де Винкервиль!       Девочка шагнула к табуретке и ловко запрыгнула на неё. На голову девочке положили распределяющую шляпу... и в этот момент словно внезапно сработали чары отвлечения внимания: вся школа дружно отвела взгляд от Шляпы. Шляпа даже не шевельнулась, словно была положена на манекен, но голос раздался:       — Гриффиндор!       Наваждение мгновенно спало, и Линда с невыговариваемой фамилией вернула Распределяющую Шляпу профессору Макгонагалл, а сама пошла к столу Гриффиндора. Шла прямиком к Лине, игнорируя и первый курс (логично, её же перевели на третий) и третий... и уселась рядом с ней. Лина по прежнему была в прострации. ***       Поднялся профессор Дамблдор. Он улыбнулся всем студентам, приветственно раскинув руки.       — Скажу вам только одно, — произнес он, и его звуч­ный голос эхом прокатился по всему залу. — Ешьте. ***       — КАКОГО ЧЕРТА! — взвилась Лина громким шёпотом, едва на столах появилась еда праздничного ужина.       — Есть мнение, что вы с Кварком, мягко говоря, не справляетесь. В прошлом году Вас чуть дементоры не загрызли! Причём, вместе с Поттером.       — И тебя прислали чтобы усилить нас!?       — Да. Кстати, твоего братца я однажды таки остановила, чего ты сделать, как бы, не смогла...       — Не напоминай об этом! — прорычала Лина.       — Ладно. ЛЕГЕНДУ О ВЫРУЧАЙ-КОМНАТЕ проверила?       — Нет.       — Печально... а хотя бы карту переходов составила?       — Большей частью. И частично скопировала местную.       — Ух ты! Так карта Мародёров действительно существует?       — Она у Поттера, но я её одним глазом видела...       — Угу, качество такое, будто ты видела в пьяном виде мельком мчась на бешеной скорости, причём отражение в мутном стекле!       — У меня не было времени рассматривать её! Надо будет... сама позаимствуешь. Ты же спец по таким вещам! Эх, блин, как мне не хватало тебя пару лет назад! — Лина сгребла Линду в объятия. — Ты же сможешь всю Запретную Секцию вынести почитать!       — Тогда, для начала, высуши меня...       Гермионе в это время рассказали про домовых эльфов Хогвартса, и та внезапно стала больше напоминать вегана на шашлыках.       Между основными блюдами пира и сладким, Директор Дамблдор взял слово. Он напомнил о списке запрещённых к проносу в школу предметах и сообщил, что чемпионата по квиддичу в этом году не будет. Его прервал ропот недовольных квиддичистов и болельщиков, а ропот в свою очередь был прерван самой природой.       Грянул оглушительный гро­мовой раскат и двери Большого зала с грохотом распах­нулись.       На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в черный дорожный плащ. Все го­ловы в зале повернулись к незнакомцу — неожиданно освещенный вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой темных с проседью волос и пошел к пре­подавательскому столу. Палочки Кварка, Лины и Линды, которые те мгновенно выхватили при появлении незнакомца и направили на него взлетели в воздух. Лина тут же вырвала из кобуры запасную.       — Спокойно, спокойно, — незнакомец прохромал к столу факультета гриффиндор и вернул выхваченные заклинанием палочки владельцам. — По десять баллов вот этим трём гриффиндорцам! — обвёл Лину, Линду и Кварка рукой. — За постоянную бдительность!       — Видела, Гермиона, — шепнул кто-то из близнецов Гермионе. — Вот как надо баллы зарабатывать! Нападением на преподавателей!       — Не «на преподавателей», на на «хрена с горы», — отозвалась Линда.       Дамблдор представил нового преподавателя по Защите От Тёмных Искусств, Аластора Грюма.       Затем вернулся к тому, на чём его прервали. Вместо школьного чемпионата по Квиддичу в Хогвартсе организуется Турнир Трёх Испытаний, который часто по простому называли турниром трёх волшебников, потому что в финал, к последнему, третьему испытанию обычно оставалось три участника. Регламент количество школ-участниц не ограничивал.       В башне Гриффиндора Гермиона снова сквозь зубы проворчала про рабский труд.

Грозный глаз Грюм

.       К утру от революционного настроения Гермионы, казалось, не осталось и следа: к завтраку она вышла вместе со всеми, хотя и дистанцировалась, как обычно, от Лины. И, похоже, мисс всезнайка изобрела какой-то новый способ борьбы за права эльфов.       «Надеюсь, Аврору подгонять не придётся?» — пошутил Кварк.       «Как ты её сюда собрался подгонять? Она ж в Питере, на приколе и без движков!»       «Буксиром...» — помрачнел Кварк.       — Через весь Финский залив, Балтику, в обход Дании, через Северное Море... Тебе вчерашнего купания не хватило? Решил как Обеликс в «миссии Клеопатра»***?       — Ну, такую скорость я бы не обеспечил... — стал «скромничать» Кварк. Видимо, подразумевая, что сдвинуть корабль с места он таки смог бы. — Кстати, где она?       — Кто? — не поняла Лина.       — Клеопатра!       — Так... зря я про неё вспомнила.       На травологии собирали гной бубонтюбера. Кварк незаметно собрал немного и себе.       — Кварк! — свистящим шепотом возмутилась Лина.       — Надо же испытать, как оно действует на киберпсов!       — На киберпсов, предположительно, не действует. Ну или надо буквально искупаться в ванне такого гноя, причём не пару секунд держать, а несколько часов.       — Так это «предположительно», — делая пальцами кавычки Кварк чуть не окатил свежесобранным гноем кого-то из соседей.       Следующий урок — Уход за Магическими Существами. На него Лина не пошла, так как выбрала другие предметы. А Кварк имел удовольствие увидеть соплохвостов. Как и Малфой он не понял, для чего эти странные твари нужны. Малфою, правда опять не хватило то ли такта, то ли воспитания, чтобы придержать своё мнение при себе. Оказалось, что Хагрид тоже с большой вероятностью не знает, для чего нужны... столь странные создания.       Ещё и про курсовую работу упомянул...       «Сам вывел что ли?» — задумался Кварк.       В таком задумчивом состоянии он и потопал на обед.       С обеда Гермиона поспешила в библиотеку, чем удивила всех однокурсников, кроме Парвати       — Падма такая же. Иногда я думаю, что сестра ходит туда больше по привычке, чем для того, чтобы почитать...       на уроке прорицаний профессор трелони стала говорить о влиянии звёзд на судьбы.       — Как минимум одна звезда влияет на нас ОЧЕНЬ сильно, — скривилась Лина.       — Какая же? — усмехнулся Рон. — Путеводная?       — Нет. Звезда по имени Солнце.       — Солнце!? Звезда!? Ты что, с... где там у тебя прошлое занятие было? Упала?       — Звезда, звезда. Главная последовательность, спектральный класс G2, возраст около 5 000 000 000 лет, земных, естественно. И вообще, ты что, песню не слышал? Она у меня в музыкальной шкатулке есть. Потом покажу, — добавила она для Лаванды и Парвати.       Трелони, между тем, прошлась по Гарри Поттеру, мол ждёт его гибель скорая в муках долгих, потому что родился он под влиянием Сатурна в средине зимы. Лина, помнившая когда у Поттера день рождения на самом деле, держала морду кирпичом. И когда профессор Трелони поинтересовалась, под каким знаком родилась сама Лина, ответила что под Марсом.       — А когда, не подскажете? — призрачным шепотом поинтересовалась предсказательница.       — Не скажу. А то каждый сможет составить мой гороскоп и рассчитать, что меня ждёт!       — Лина, — прошептал кто-то из одноклассников. — Трелони — не Грюм! Она тебе за бдительность баллы не добавит!       — Да больно надо!?       Сели составлять гороскоп... у Гарри получилось два Нептуна, Рон пошутил на эту тему, но професор Трелони уже шла на зов Лаванды, у которой появилась неаспектированная планета. Планету профессор Трелони узнала, обозвала Ураном и заглянула в астрологическую карту Лины, которая продолжала орудовать карандашом и линейкой, вычерчивая всё новые линии на и так уже почти полностью исчирканой карте.       — Что это, мисс Инверс? — Трелони от волнения даже очки сняла.       Парни, помнившие приколы Лины над Снегом дружно прыснули от смеха.       — Заданный гороскоп, — не повела и бровью Лина.       — А почему здесь так много линий?       — Ну смотрите. Это Солнце, это Луна, это ещё семь планет...       — Простите, но отображаются ведь восемь!       — Плутон — не планета**! — резковато отозвалась Лина. Но он тут есть, — ткнула на нужную точку. — А ещё Церера, Хаумеа, Макемаке, Эрида...       — Что это?       — Карликовые, как и сам Плутон, планеты! — отозвалась Лина. — Кроме того, я нанесла ещё немножко линий, для облегчения расчетов. Это линия апогей-перигей для Луны, это линия узлов её орбиты, это то же самое для Марса, Юпитера, и прочего, это направление на пылевые луны, троянцев, греков, это Сатурн, его кольца, звезда смерти...       — ЧТО!?       — Мимас, блин! — стала кипятиться Лина, недовольная тем, что её перебивают. — Это точка Апекса, куда движется Солнце, это...       Лина продолжала нести какую-то ахинею, от которой трубочки скатывались в уши, в конце концов, пририсовала к карте ещё и кучу кратеров с невидимой стороны луны, после чего заявила, что нифига не понимает в том, что напредсказывала.       — Действительно... — Профессор Трелони взяла составленный Линой гороскоп. — Кажется вы перегрузили себя информацией и не смогли отделить важное от второстепенного...       — Возможно, — пожала Лина плечами.       Видимо чтобы не расслаблялись, Трелони завалила учеников домашним заданием.       По дороге в большой зал Лина встретила сначала Кварка, а буквально через секунду на неё нарвался Малфой.       — Неужели в этом вашем Арказаме всё настолько плохо, что они спихивают своих студентов к нам? — поинтересовался Малфой.       — Скорее, — холодно ответила Лина, — У Нас настолько опасно, что ради безопасности нас отправили сюда, тут всего-навсего василиск и дементоры, настоящий курорт!       — Можно подумать, ты не испугалась, Инверс!       — Может и испугалась, но встретила опасность лицом к лицу. А вот твоей блондинистой шевелюры я во время битвы с дементорами как-то не приметила. Небось дрожал в своём подземелье и звал крёстного?       — Да ты, — Малфой рванулся к Лине, но врезался в Кварка. Того попытался отодвинуть Крэбб, но не преуспел: Кварк был тупо тяжелее.       — Да, и я, в отличие от некоторых, смогла запомнить название обоих школ.       Малфой сверкал глазами, но не зная точно происхождения Лины не решился бросить ей в лицо «грязнокровка», ведь если она окажется из чистокровных, такое оскорбление заденет отца, а значит и самого Драко.       Так что к Поттеру и Уизли Малфой спустился уже накачанный яростью по самое не могу. Но оторваться на двух других сокурсниках помешал не вовремя прибывший Грюм. Так что Малфою пришлось попрыгать в образе хорька.

Непростительные заклятия

      До четверга уроки шли спокойно. А к первому уроку по Защите от Тёмных Искусств у учеников было нездоровое любопытство. Наверное постарались близнецы Уизли, вовсю рекламировавшие какой Грюм крутой препод. Гермиона чуть не опоздала на занятие, потому что задержалась в библиотеке. Лина знала, благодаря своей подруге-невидимке Линде, что Гермиона вовсю прокачивает трансфигурацию, и у Лины были свои прикидки, ЧТО Гермиона собиралась сделать с этой трансфигурацией, ну помимо получения высшего балла и наставительных нравоучений.       Грюм на занятие явился минута-в-минуту. Указал, что учебники сегодня не понадобятся, будет практическое занятие.       — Где-то я такое уже слышала, — шепнула Лина Кварку.       — Так! В прошлом году профессор Лапин с этого начал, ты ему ещё боггарта сломала...       — Сломала я шкаф! А богарта...       — Тоже сломала, Профессор Лапин потом нового искал.       Грюм провёл перекличку и стал рассказывать о том, что самым опасным противником для волшебника является другой волшебник. Рассказ плавно перетёк на непростительные заклятия, которые профессор Грюм и продемонстрировал на пауках. Предупредив, что использование любого из них на человеке — это билет в один конец до Азкабана.       — Авада Кедавра — заклятие, требующее для выпол­нения серьезной магической мощи. Сейчас вы все може­те достать свои волшебные палочки, направить на меня и произнести положенные слова — однако сомневаюсь, чтобы меня от этого хотя бы насморк прохватил.       Лина поднялась со своего места.       — Разрешите, профессор?       — Спрашивай!       — Авада Кедавра, — Лина указала на банку с пауками, где осталось два постояльца. С палочки сорвалась зелёная вспышка, такая же, как до того с палочки профессора Грюма и один из пауков умер.       Грюм явственно вздрогнул, но себя не выдал. Добавил Лине два десятка очков и вновь призвал к постоянной бдительности.       Малфоя с урока пришлось буквально уносить, ведь он меньше недели назад угрожал Лине! Которая, как выяснилось, владеет авадой! И Малфой не сомневался, что другие непростительные юной Аркаимке тоже вполне доступны.       После впечатляющего урока Гарри и Рон уселись в гостиной Гриффиндора за домашнюю работу для Трелони.       Рон и Гарри, захватив свои экземпляры «Как рассеять туман над будущим», спустились обратно в гостиную, отыскали свободный стол и принялись трудиться над прогнозами текущего месяца. Прошел час. Они продви­нулись очень ненамного, хотя стол был уже завален кус­ками пергамента, исписанными формулами и символа­ми, а в голове у Гарри стоял такой туман, словно ее на­полнил ароматический дым из камина профессора Трелони.       — Понятия не имею, что все это значит, — пробур­чал он, уставившись на длинный столбец вычислений.       — Знаешь, — меланхолично вымолвил Рон — волосы у него стояли дыбом, потому что в расстройстве чувств он постоянно запускал в них пальцы, — по-моему, при­шло время вернуться к старому испытанному способу предсказаний.       — Что — просто выдумать?       — Ну да. — Рон смел со стола кучу головоломных схем и окунул перо в чернила.       — В следующий понедельник, — начал он, записывая собственные слова, — у меня, наверное, разовьется ка­шель вследствие неблагоприятного соединения Марса и Юпитера. — Он посмотрел на Гарри. — Ты же ее знаешь — навороти побольше несчастий, и она это проглотит.       — Ладно, — согласился Гарри, скомкав свои расчеты и забросив их в камин поверх голов болтающих перво­курсников. — Пусть так... В понедельник мне будет угро­жать опасность... м-м-м... обжечься.       — Да так оно и есть, — проворчал Рон. — В понедель­ник нас снова ждет встреча с соплохвостами. Хорошо, во вторник я... э-э-э...       — Лишишься ценного имущества, — предложил Гар­ри, листая в поисках идей «Как рассеять туман над буду­щим».       — Недурно, — пробормотал Рон, записывая. — По причине... м-м-м... Меркурия. А почему бы тебе не полу­чить удар в спину от того, кого ты считал другом?       — Ух ты, здорово...— Гарри тоже заскрипел пером. — Из-за того, что Венера... находится, скажем... во втором доме.       — А в среду мне, я думаю, суждено потерпеть пораже­ние в бою.       — Ах, черт, я как раз собирался нарваться на какую-то стычку.. Ладно, я проиграю пари.       — Ну правильно, ты держал пари, что я выиграю свою битву.       Они продолжали вовсю изобретать предсказания (которые становились все трагичней и трагичней) еще час. Гостиная постепенно пустела по мере того, как сту­денты расходились спать. Живоглот, побродив вокруг них, вспрыгнул на соседнее кресло и уставился на Гарри неизъяснимым взглядом, каким, наверное, смотрела бы Гермиона, случись ей узнать, что они вытворяют со сво­им домашним заданием.       Гарри тоже отложил перо, успешно закончив на пред­сказании собственной смерти по той причине, что ему снесут голову. Лина заглянула в пергамент Гарри, некоторое время недовольно читала...       — Вы даты напутали.       — ЧТО!?       — Проигрыш пари, предательство друга, лишение ценного имущества, поражение в биве... а да, и голову отрежут тоже не тебе.       Гарри слегка позеленел, когда представил, что всё написанное им в качестве шутки, действительно сбудется. А в том, что сбудется -- Гарри был уверен: Лине он доверял куда больше, чем профессору Трелони.       После впечатляющего урока Гермиона вновь умчалась в библиотеку. И к концу дня Гарри с Роном стали вторым и третьим (первой, естественно, стала основательница) членами ассоциации Г.А.В.Н.Э. — Гриффиндорской Ассоциации Восстановления Независимости Эльфов.       Значки, протокол собрания — всё как полагается.       Линда покрутила в руках значок, тихо стащенный во время собрания, попробовала на зуб, расколдовать — надо же узнать, не из названия ли ассоциации их трансфигурировали. Замерила параметры букв, попросила Лину сравнить почерк (Гермионин) и незаметно вернула значок на место.       Преподаватели словно взъелись на студентов. Задавали больше, словно собираясь впихнуть всю годовую программу в головы студентов за пару месяцев. Соплохвосты Хагрида росли, и лесничий предложил в добровольно-принудительном порядке ходить на дополнительные занятия и описывать рост этих бесполезных существ. Флитвик выдал задание, которое выглядело как семестровое, но сделать его предстояло за неделю, Снегг пообещал кого-нибудь отравить, чтобы проверить как ученики усвоили противоядия. Лине досталось персональное задание: сварить любое НЕ ВЫЗРЫВАЮЩЕЕСЯ зелье. Впрочем, за лето с Линой что-то таки произошло, во всяком случае, теперь Лина варила и взрывчатку (похоже, назло Снеггу) и правильные зелья.       — Лина, — Гермиона подловила свою коллегу в коридоре, ведущем в библиотеку. — Что ты знаешь про домовых эльфов?       — А тебя кто интересует? Всё-таки домовые или таки эльфы?       — Домовые эльфы! — увидев благодарную слушательницу стала вещать Гермиона. — Великая нация маленьких существ, которые находятся под несправедливой властью волшебников!       — Ну раз они — великая нация — пусть сами разбираются со своим несправедливым положением, — пожала плечами Лина.       — Но они не хотят!       — Ну, раз не хотят — значит есть причина...       — Они не хотят потому что не понимают!       — А почему ты это объясняешь МНЕ, а не тем несчастным, из Великой нации?       — Потому, что я основала Гражданскую Ассоциацию Восттановления Независимости Эльфов и предлагаю тебе в неё вступить!       — Дай угадаю, Кварка ты туда уже пригласила и он согласился?       — А... откуда ты знаешь про Кварка?       — Сначала ты решила присмотреться, и Кварк показался тебе достаточно спокойным, ты подошла к нему, запудрила могли и он вступил в твою ассоциацию. Для него это вообще характерно. Всё время во что-нибудь вступает. То в Фестральную неожиданность, то... в твою ассоциацию... а вообще, он сам мне об этом сказал.       — Ты отказываешься, даже не узнав условия!       — А что это изменит?       — Ты будешь знать от чего отказалась!       — Ладно, и каковы условия?       — Вступительный взнос — всего два сикля! И за это ты получишь значок ассоциации!       — Я дам тебе целый галлеон, только ты потом не обижайся.       — А... на что я должна обижаться?       — Как раз НЕ ДОЛЖНА, — хмыкнула Лина.       — Ладно... я постараюсь... — Гермиона осторожно взяла почти девятикратный взнос обычного участника и спросила, сколько значков Лина хочет получить.       — Хватит парочки. Носить я их, разумеется, не буду... хотя... есть у меня идейка, давай, сколько их там, восемь с половиной? Ну ладно, половину значка можешь себе оставить...       Следующим утром Гермиона вышла похвастаться, что сумела заработать (для ассоциации) целый галлеон... и замерла. В гостиной гриффиндора стоял увеличенный до размеров хорошего щита викингов значок её ассоциации... «слегка» переделанный и анимированный.       На пустое поле откуда-то из за края выбегал котёнок гриффиндорского льва. Вставал в напряжённую позу, выкатив глаза, затем убегал за другой край щита, оставив характерную кучку. Потом вслед за котёнком появлялся домовой эльф, похожий на Добби, печально вздыхал и уничтожал кучку, после чего уходил опять же вслед за котёнком. И всё повторялось. А сверху сияла серебром надпись с названием ассоциации.       — Гермиона, — зашептал на ухо главе ассоциации кто-то из близнецов Уизли. — что ж ты не продаёшь ТАКИЕ значки!? Я б купил!       Позже выяснилось, что если выбежавшего котёнка щёлкнуть по носу, кучка будет ГОРАЗДО больше. А домовой будет вздыхать ещё печальнее.       Лина продавала значки по желанию с надписью и без надписи, в трёх вариантах исполнения. Кроме котёнка, оставляющего кучку, был котёнок оставляющий лужу и котенок, разворачивающийся к зрителю хвостом и видимо выблевывающий жидкий вариант кучки. Ещё парочка эксклюзивов: для Филча на значке бегала миниатюрная миссис Норрис и для Макгонагалл — котёнок подозрительно напоминающий анимагическую форму декана.        Дополнительных заданий по трансфигурации избежали только Гермиона и Лина.       В конце октября последнее занятие отменили, чтобы студенты Хогвартса всей толпой вышли встречать гостей. И хоть бы позаботились о школьниках: с гор дул холодный ветер, начал накрапывать дождь, а гостей всё не было. И преподы что-то как-то не подумали о студентах.       Лина матерясь — чтобы чары вышли мощнее, она сама так сказала — накладывала обогрев на первокуров, на большее её не хватило. Линда смоталась со своего места и утащила Джинни, так что Линда грелась об Лину, а Джинни — об Гермиону. Впрочем, Макгонагалл увидела и вернула Джиневру на место. А Линду НЕ УВИДЕЛА, поэтому и не вернула.       — Летят, — толкнула Линда в бок Лину.       — Где? — завертела головой Гермиона, тоже пытавшаяся наколдовать что-то утепляющее на мелких, но очевидно потерпевшая неудачу: Гермиона же не позволяла себе материться, вот её чары и держались плохо...       — Вон там, — Линда указала пальцем: ориентиров действительно не хватало.       Только присмотревшись, Гермиона увидела точку, которая всё росла и росла и, наконец, превратилась в огромную карету, которую тянули по воздуху гигантские крылатые кони.       Делегация Шармбатона прибыла. Дамлдор помог главе этого самого батона выйти из кареты — Мадам Максим похоже оправдывала своё имя, она была раза в полтора выше Дамблдора!       — Её что, назвали в честь пулемёта? — усмехнулась Лина.       — Эмм... какого?       — А ты много пулеметов знаешь? — удивился Дин Томас.       — Ну, Браунинг там, Гатлинг, MG — Кварк покосился на Лину. — их там много... РПК, ДШК, ШВАК, ШКАС...       — Специально, да? — проворчала Лина.       — Специально что? — усмехнулся Кварк.       — Хайрема Максима избегаешь?       — Её что, Хайрем зовут?       — Ещё и глухой? Дамблдор назвал её мадам Максим!       — Просто... по размерам она на КПВТ больше похожа...       Шармбатонцы поспешили укрыться в замке, а студенты Хогвартса продолжили ждать прибытие второй делегации. Опять Линда заметила первой указала товарищам на водоворот в озере.       — Такая маленькая, а глазастая! — восхитилась Гермиона.       — А главное, незаметная! — Лина продолжала греться о разомлевшую в относительном тепле девочку.       Дурмстранговцы были одеты теплее, чем Шармбатонцы... и ученики Хогвартса. В общем, они бы ещё постояли тут, на ветру. А так как церемония приветствия завершилась, всех отправили в Большой Зал.       Больше половины мальчишек чуть слюнями не исходили на делегацию Шармбатона. Среди женской половины аналогичным успехом пользовался Виктор Крам — ловец Болгарской сборной, которая заняла второе место на Чемпионате мира о Квиддичу.       Среди равнодушных к спортивным успехам девочек была Гермиона и Лина. А среди равнодушных к чарам вейл мальчиков — Гарри, не так давно запавший на ловца команды Когтеврана, Чжоу Чанг, хоть он в этом никому бы не признался, и Кварк, явно не понимавший, чего это все парни пускают слюни по француженкам.       Гермиона вскоре поняла, почему. Кварк ответил девушке по-французски.       — Ты что, знаешь французский? — удивился Рон. — И ты молчал об этом два года!?       — А ты что, не знаешь? И вообще, меня об этом никто не спрашивал...       — Так, раз ты в нашей спальне, быстренько набросай пару фраз, чтобы познакомиться с... — Рон оглядел стол Когтерана, куда расселась Шармбатонская делегация.       — Скажи пару фраз — я переведу, — пробурчал Кварк. — Только учти, свой французский я учил в Канаде...       — А они что, отличаются?       — Ну, американца ты поймёшь, но что он не англичанин — тоже поймешь. Франция и Канада — примерно в тех же отношениях.       Рон до конца ужина так и не придумал, как бы ему познакомиться с француженкой, а Лина шепнула Гермионе, что он бы сначала с англичанкой познакомился, хотя бы для тренировки.       После ужина Дамблдор, наконец, известил о начале Турнира Трёх испытаний. Каждая школа будет представлена своим чемпионом, и эти чемпионы будут сражаться за звание лучшего колдуна.       — Чтобы принять участие в турнире, каждый участник должен разборчиво написать своё имя и школу на куске пергамента и бросить в Кубок огня! А по новому регламенту, участие несовершеннолетних, тех, кто не достиг 17 лет, не допускается...       Дамблдор провёл возрастную черту вокруг кубка. У Фреда и Джорджа блестели глаза, они уже придумали как обмануть Дамблдора и таки поучаствовать...       — ТОЧНО хотите поучаствовать? — остановила близнецов Лина.       — Разумеется! И мы уже придумали как!       — Ваши имена в Кубок Огня могу бросить Я.       — ТЫ? Ты, конечно, крутая, с этими магловскими бабахалками, но не забывай, что главные хулиганы Хогвартса — мы! И мы сами бросим свои имена в кубок!       — Моё дело предложить, — пожала плечами Лина и ушла к себе.       Утром вся школа гудела как потревоженный улей. Седрик Диггори — капитан команды Пуффендуя по Квиддичу и ловец — бросил своё имя на виду у всех, А Анджелина Джонсон призналась, что бросила заявку тайно, чтобы не краснеть, если выберут не её. Ей буквально на днях исполнилось 17 лет...       — Бросил? — глядя в упор на Кварка спросила Линда.       — Бросил, — признался Кварк.       — А с какого этажа? — усмехнулась Лина.       — С крыши, — ответил Кварк.       Близнецы Уизли вместе подошли к запретной черте, выпили на несколько капель зелья старения (им по 17 исполнялось 1 апреля), прыгнули через черту, бросили имена... и кубок выплюнул их пергаменты, заодно выкрасив волосы в седой цвет и добавив пышные седые бороды.       — А Дамблдор с юмором! — усмехнулась Лина.       — А как он это сделал?       — Могу предположить, что именно на самое просторе решение, как минимум на пяток самых очевидных, он нацелил персональные ловушки.       — Но ты ведь бросил своё имя? — не унимался Рон.       — Бросил, — подтвердил Кварк.       — То есть ты знаешь как!?       — Знаю. Нужно родиться до октября 77 года.       Уизли завис.       — Ты не мог родиться раньше! Иначе был бы на более старших курсах! — тут же поймала Кварка на лжи Гермиона.       — Знаешь, Галя, — Кварк опять перепутал её имя. — Холодильников я боюсь не просто так! А если интересно, почитай про криозаморозку.       Теперь и Гермиона зависла.       — Кварк, хватит загонять всех в зависшее состояние! — возмутилась Лина.       — Пробей 127.0.0.1!       — На меня ЭТО не действует! — огрызнулась Лина, превратившись на мгновение в овчарку.       Наконец, после ужина организаторы турнира объявили, что Кубок Огня готов принять решение. Дамблдор приглушил освещение, оставив гореть только сам кубок.       Вот из сосуда вырвался длинный язык красного пламени и выбросил чуть обгоревшую бумажку.       — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! — зал взорвался аплодисментами. Крам вышел вперед, и Дамблдор указал, куда ему идти, в комнату, где будут собираться чемпионы, чтобы выслушать инструкции перед началом турнира.       — Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! — француженке аплодировали меньше, похоже, ей многие из шармбатона просто завидовали. Но парни Хогвартса и дурмстранга кричали и аплодировали ещё громче.       — Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори! — едва услышав это, приветственными воплями взорвался стол Пуффендуя. Барсуки едва не перекрикивали всех: такая радость, самый обычный факультет, бывший в тени Гриффиндора, Когтеврана И Слизерина, оказался достоин!       Дамблдор что-то начал говорить, но Кубок Огня выбросил четвёртый язык пламени и четвёртого участника турнира. Дамблдор машинально поймал пергамент.       Зал притих: что за ерунда? Здесь ведь не было четвёртой школы, чтобы представлять четвертого чемпиона! Мадам Максим набрала воздуха в грудь, собираясь высказать Дамблдору всё, что о нём думает... но директор Хогвартса успел прочесть надпись на клочке пергамента и директор Шармбатона была вынуждена проглотить свои возмущения.       — У нас появился четвёртый участник, представляющий школу Аркаим! Мистер Кварк!       Лина разразилась длинной матерной речью на немецком — что это мат все поняли, но конкретно перевести ЧТО Лина сказала, мог бы, пожалуй, разве что мистер Крауч.       — Ты!... какого!... корнеплода!... написал! что! из Аркаима!? — Лина буквально схватила стокилограммового Кварка за грудки и практически приподняла его над столом.       — Так я же... — растерянно ответил Кварк. — Из Аркаима!       — Ты! Ѣ! В Хогвартсе учишься!       — Ну... перепутал       — А голову с задницей не перепутал!?       Кварк пощупал голову, затем подтянул штаны: — Вроде, нет.       — Ладно, — Лина, похоже, остыла от вспышки гнева. — Топай к чемпионам... а то кубок сейчас ещё кого-нибудь выберет! — Лина указала на разгорающийся уже в пятый раз кубок.       Дамблдор выглядел растерянным: что-то шло не так. Причём ОЧЕНЬ не так. Поэтому имя Гарри Поттера он прочел практически без эмоций, и забыл упомянуть школу.       В комнате для чемпионов ругались директора школ-участниц. Ругались на Дамблдора и на Аркаим. Школа подготовки боевых магов Аркаим уже довольно давно игнорировала триволшебный турнир, а тут вдруг заявились, причём с единственным кандидатом! Но мало того, что Дамблдор внезапно урезал шансы Шарбматона и Дурсмтранга с 1/3 до 1/5, но введение в турнир Гарри Поттера поднимало шансы Хогвартса до 2/5! чисто по числу чемпионов.       Мадам Максим пообещала подать жалобу, Каркаров с горяча сказал, что его чемпион вообще не будет участвовать.       — Будет, — ответил Крауч. — Кубок принял решение, и все чемпионы заключили с ним магический контракт... если чемпион хотя бы не попытается...       Каркаров отступил, понимая, чем грозит отказ его чемпиону.       — У Гарри Поттера нет выбора! У нас, кстати, тоже... нужно посылать сову в питомник... нам нужно не три, а пять монстров... ***       — Первый тур проверит вашу смекалку, — принялся за объяснения Крауч. — Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важ­но действовать смело и находчиво в неожиданных об­стоятельствах. Первый тур состоится двадцать четверто­го ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учите­лей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чем­пиона — волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затра­ты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По-моему, это все, Альбус? — повернулся Крауч к Дамблдору. ***       После такого запутанного вступления чемпионы разошлись.       Гарри Поттера, конечно, приветствовали в гостиной гриффиндора, чемпион! С их факультета! К Кварку отнеслись чуть настороженно: он же чемпион своей старой школы, Аркаима...       — Кстати, ребята, — Лина подсела к близнецам. — Что это вы такое замутили утром?       — Ты про зелье старения? — уточнил Фред.       — Угу.       — Ну, должны же мы были попытаться...       — К вашему сведению, к утру ваши имена уже были в Кубке Огня, — уверила их Лина.       — ЧТО!?       — Их туда бросила я, но Кубок так и не выбрал вас, видимо считая что Диггори более подготовлен.       — Бросила!? Ты!? Ещё скажи, что и своё имя бросила!       — Бросила, но Диггори и меня обскакал. Ладно, Гермиона, хватит сверлить Поттера взглядом, ты в нём скоро дырку прожжешь. А я иду спать.       Рон с Гарри поссорились, но наверное только потому, что Рон был уверен, что Гарри попросил Лину или Кварка бросить в кубок огня его имя, а ему, Рональду, ничего не сказал. Сам Рон, правда, тоже не догадался хотя бы попросить Лину или Кварка, так что винить мог только себя.       На занятиях у Хагрида ученикам предложили выгуливать соплохвостов. Кварк своего решил для начала «настроить». Провозился почти пол-урока, но после настройки его соплохвост ревел как реактивный двигатель и лихо таскал ругающегося Кварка по лугу. Кварк таки сумел запрыгнуть на обломок доски, плавающий по Чёрному озеру и показал секунд пятнадцать класса по реактивному виндсерфингу.       — Управление надо дорабатывать, — поделился он с друзьями. — А там и гонки устроим... летом, по тёплой водичке... ещё парами запряжём...       Перед уроком зельеварения Гарри всё нервничал, а тут опять Малфой завился со своим значком. Поддержка Сэдрика, а если нажать — то оскорбление Гарри Поттера.       Кварк с любопытством понажимал на значок, спихнул владельца значка к стене, и кажется хотел впечатать туда.       — А где я?       — Ты то тут причём? — Драко отвлёкся от Поттера.       — Ну, тут написано, что поддержат Сэдрика, он, мол, настоящий чемпион, и оскорбления Гарри Поттера, он, мол чемпион не настоящий, хотя мог бы ограничиться только поддержкой Диггори. Но я тоже чемпион, какого чёрта вы меня игнорируете!?       — А... ты не от нашей школы чемпион! — нашелся Малфой. — Видишь же, про Крама и Делакур тоже нет ни слова! Это наши внутри школьные разборки!       — А, внутри школьные... — Кварк ушел к Лине.       Разумеется, Малфой прицепился и к Гермионе, а когда Гарри, слегка озадаченный сливом союзника, попытался защитить подругу... ***       — Фурункулюс!       — Дантисимус!       Из палочек выскочили лучи, на полдороге столкнулись и срикошетили. Луч Гарри угодил в физиономию Гойла, луч Малфоя — в Гермиону. Гойл взвыл и схватился за нос, который покрылся огромными безобразными нарывами. Гермиона прижала ладонь ко рту и залилась слезами. ***       — Быстро в госпиталь! — рявкнула Лина в ухо Гермионе, тут же ставя какой-то корявый щит. — А ты, лохматый, — Лина схватила Кварка за ухо. — Сейчас выучишь одно заклинание!       Появился профессор Снегг и отправил Гойла в больницу, Гермионе приказал сидеть в классе, будто не замечая выросших уже до подбородка зубов.       Гермиона наконец-то вняла приказу Лины и убежала в коридор. Поттер и Уизли хором заорали на Снегга, непонятно что, за что и получили пятьдесят баллов штрафа.       — Ну тогда и Малфою тоже полтиник штрафа, — поднялся с места Кварк.       — Вас, мистер Кварк, не спрашивали! — холодно ответил Снегг.       — А я и не к вам обращаюсь, — Кварк сел на место.       Появился Колин Криви и сказал, что Гарри Поттера и Кварка ждут на церемонии фотографирования как участников турнира,       — Ну, Лина, не учить мне заклинания... — притворно вздохнул Кварк.       — Вали уже! — огрызнулась Лина.       Драко Малфой какое-то время продолжал развлекать слизеринцев, щёлкая свой значок, так чтобы надпись «Седрик-чемпион» сменялась надписью «Поттер-смердяк» но вот улыбка сошла с его лица, и значок как-то перестал интересовать, и надпись на значке поменялась...       Остаток дня Малфой проходил со значком с надписью «Седрика поддержим — он — настоящий чемпион» и не только не пытался нажать на значок, но и останавливал, когда кто-то из друзей пытался сделать это. К счастью для Малфоя, изменения затронули только его собственный значок. И никто не должен видеть то, на что менялась надпись!       Кварк же вместе с Гарри Поттером добрались до места, куда их позвали. Поттера тут же утащила в чулан для мётел репортерша Рита Скиттер, остальных стали фотографировать.       Потом заявился Дамблдор и представил мастера по изготовлению волшебных палочек, Гарика Олливандера. И тот по очереди брал у каждого палочку, говорил из чего она сделана и что внутри.       Розовое дерево и волос вейлы, 20 сантиметров, не гнётся, очень темпераментная, — такую характеристику получила палочка Флёр делакур.       Ясень и волос единорога, 35 сантиметров, хорошая упругость — палочка Сэдрика Диггори.       Саксаул и сухожилие дракона, 27 сантиметров, жёсткая и толстая, работы мастера Григоровича — палочка Виктора Крама.       Остролист и перо феникса, 28 сантиметров — палочка Гарри Поттера.       И наконец Кварк предоставил на осмотр свою.       — Необычно, необычно... — пробормотал мастер Олливандер. — 46 сантиметров, дуб и сердечная жила дракона... Чувствуется итальянская школа... не ошибусь, если скажу, что палочку вам изготовил синьор Карло?       — Да, но мастер Карло живёт в России, — возразил Кварк.       — Я помню, эта семья эмигрировала в Россию из Италии, когда там началось что-то у маглов... Ваша палочка, вероятно, имеет сродство к огню?       — Сродство к огню имею я, — признался Кварк. — Может, потому она меня и выбрала?       — Возможно... сделана довольно грубо, на мой взгляд очень уж толстая...       — Зато крепкая! Как и я сам.       — Ну да... — Мастер выпустил из палочки Кварка струю пламени, чуть не задев журналистку Риту Скиттер, и вернул палочку владельцу.       — А посохами вы не занимаетесь? — Кварк вернул своему посоху обычный размер.       — О-о-о!       — Канадский клён и коготь мантикоры, длинна около двух метров... — определил Олливандер.       — Ровно.       — Разумеется, очень прочен... чары упрочнения встроенные? Металл трансфигурированный... великолепная вещь... к сожалению, мало где учат владеть таким...       Олливандер подошёл к окну, в котором не было стёкол и выпустил у небо гигантский язык пламени.       — Впечатляющая мощь! Можно предположить, что вы на равных сможете сразиться с первым монстром! Но она же создаст вам проблемы во втором туре...       — Мистер Олливандер! Вы только что чуть не выдали всем чемпионам все секреты турнира!       Дальше было официальное фотографирование, все чемпионы вместе и каждый по отдельности. Зачем-то добавили ещё фотографию всех (присутствующих) директоров школы.       Статья Риты Скиттер вышла на следующий день, но могла называться не «Открытие Триволшебного турнира» а «Гарри Поттер и куча вранья»       Большую часть статьи занимала фотография Поттера (одного, без соперников) и жизнеописание... поверить в которое не смог даже Кварк. Имена остальных участников турнира перевраны, Седрик вообще не помянут, даже у Кварка забыли вставить букву «р». С другой стороны, выяснилось, что Гарри Поттер встречается с Гермионой Грейнджер, красавицей — маглокровкой.       Поттера пытались оскорблять, подкидывая цитаты из интервью, которые он никогда не говорил. Пытались наезжать и на Гермиону, но там было боевое трио, которое за словом в карман не лезет.       — Красавица-магла? — протянула Панси Паркинсон. — Где же она? Бобёр бобром!       — Мопсам слова не давали, — отмахнулась Лина.       — Да я вообще не к тебе обращаюсь! — возмутилась действительно похожая на мопса девочка со слизерина. И в дополнение щёлкнула по своему значку «Седрик-чемпион».       Вообще-то значки должны были менять надпись на «Поттер-слизняк», но после того, как Лина разобралась с чарами, которые наложены на такие значки, вели они себя из рук вон плохо. Например, значок Панси, во-первых, стал хищным и укусил хозяйку за грудь, и закрепился в прокушенном соске так что его не снять, а, во-вторых, надпись сменилась на «Панси Паркинсон — мопс, подтверждено Британской кинологической ассоциацией»       Попытка пощёлкать значок, чтобы отремонтировать оказалась весьма болезненная, а надпись возвращалась либо старая, «Седрик — чемпион», либо новая, про мопса. Панси рыдая в истерике убежала в больничное крыло. Какой бы глупой она ни была, слизеринка поняла, почему Драко запретил трогать СВОЙ значок.

***

      Время шло и неотвратимо приближалось время первого тура. В один из дней Хагрид попросил Гарри зайти к нему ночью, и не забыть мантию-невидимку.       — Лина, ты ещё не забыла, как делать жучки для прослушки?       — И кого ты хочешь прослушать на этот раз? — усмехнулась Лина.       — Гарри Поттера вызвал Хагрид. Ночью и с мантией...       — Ясно. Драконов показывать будет.       — Каких драконов?       — Тех, что привезли для первого тура. Держат в запретном лесу во-он там.       — А ты откуда знаешь... что там такое?       — Думаешь от Линды что-нибудь спрячется?       — А, ну да... Линда... То есть что, жучок ты на Поттера так и не наколдуешь?       — Наколдую...       Когда Гарри Поттер вошел в гостиную Гриффиндора, чтобы пойти наверх забрать мантию-невидимку, его остановила Лина.       — Так, и чем же ты, такой весь из себя избранный, смог охмурить такую умную девочку как Гермиона Грейнджер!? — Лина подошла к Поттеру и повернула лицом к себе, затем в профиль. — Вроде не красавец, судя по оценкам — явно не гениальным умом... Ладно, похоже я так и не смогу понять, чего хотят женщины!       — Эмм... Лина... ты ведь... тоже... эмм... женщина... — стал заикаться от ТАКОГО заявления Поттер.       — ДА!? — «удивилась» Лина, убедившаяся, что жучок надёжно зацепился за рубашку Поттера под воротником. — Это что получается, я сама себя понять не смогу!? Капец!       Так что Поттер, благодаря жучку, вторично «сдал» Кварку Драконов. А ещё, так, между делом, «сдал» Сириуса: Кварк и Лина не знали где его искать... Поттер, в общем-то тоже, но Поттер с Блэком по крайней мере, связывался.       А потом Поттер неожиданно проявил благородство и рассказал Кварку о драконах.       — Спасибо, — поблагодарил Кварк. — Мне Линда рассказывала о чём-то огнедышащем...       — Крам и Флёр знают... — потупился Гарри. — Сэдрику тоже надо рассказать...       — Рассказывай, — пожал плечами Кварк.       — А... ты не хочешь?       — Ну, про драконов мне рассказал ты, вот я и не хочу портить тебе удовольствие, рассказать об этом ещё и Сэдрику...       — Ладно, увидимся в классе, — Кварк как раз шёл на свою кабаллистику, и всё никак не мог дождаться, когда же начнут рассказывать о поведении снарядов в воздухе, пока то шла какая чешуя о магии!       — Так, дамы, — Кварк, Лина и Линда сидели на предпоследнем этаже Астрономической башни. Поблизости, метров на 25, не было никого, это Лина проверила. — Мы знаем про первое испытание: завалить дракона. Но пушки использовать нельзя. Какие идеи?       — Во-первых, уточни, что «завалить дракона» ты придумал сам, — отозвалась Линда.       — Ладно, уточняю: «завалить дракона одной только волшебной палочкой» — я придумал только что.       — Вот, — наставительно подняла палец Лина. — А по сведениям с жучка, прикреплённого на Гарри, мы знаем, что тебе предстоит просто пройти мимо дракона.       — А чем это отличается от «завалить?» если можно пройти достаточно далеко, то я уже сколько их там держат?       — Больше суток       — Вот, я мимо драконов хожу по всему Хогвартсу!       — Я бы предположила, что тебе таки придётся войти в зону поражения, иначе смысла в испытании нет.       — Ладно, но чем тогда это «пройти мимо, входя в зону поражения», отличается от «завалить»?       — Сейчас приведу пример. Ты танк гранатой завалить сможешь?       — Противотанковой? Конечно смогу!       — А голыми руками?       — Линда, ты совсем рехнулась? Танк — голыми руками!?       — Ладно, а если при этом в десятке километров от тебя и танка находится батарея чего-нибудь тяжелого...       — Навести!       — Вот! Фактически, в этом случае танк валишь не ты, но в зону поражения войти придётся.       — У нас в гостях Клеопатра со своей винтовкой?       — Да. Но неофициально.       — То есть она меня поддержит!?       — Возможно, она пока не разобралась с позициями.       — Найдёт, — оптимистично отмахнулся Кварк. — Я только не понял, причём тут я?       — Как причём?       — Ну, позицию Клео себе выберет явно не закрытую, откуда без корректировщика лупить бесполезно. А раз так, Клео завалит дракона и без моей помощи.       — Да не надо тебе дракона валить! И Клеопатре тоже...       — А что тогда?       — Я бы предположила, что тебе нужно будет забрать яйцо из кладки. Сам же слышал, что второй Уизли говорил: устроителям понадобились драконихи на кладке. Кладку каждая дракониха будет защищать. И логично выглядит, если тебе будет нужно забрать что-то из кладки, можно даже предположить, что яйцо. Уж яйцо-то в кладке наверняка будет.       — Ладно, а что ЭТО даёт?       — То, что для тебя задание — элементарное.       — Не понял. То Клеопатра не хочет стрелять в дракона, то задание элементарное...       — Кварк, чем любой дракон попытается встретить любого любителя пошариться по кладке с яйцами?       — Огнём...       — А кому там в номер добавили буковку «П» как самому огнеупорному в нашей команде?       — Ну мне...       — Так, для справки, твоя шкура выдержит 50 секунд нахождения в струе драконьего огня, дальше полезут мышцы и всё такое. Успеешь?       — Почти минута!? — обрадовался Кварк. — Да как нефиг делать! Но придётся засветить свою анимагическую форму!       — Анимагическую! — сакрастически выделила Лина.       — Ладно, истинную. Но светить придётся.       — Тогда, вот это тебе от Клеопатры, — Линда протянула солидно выглядящий кусок пергамента, с официальным гербом, где было указано, что мистер Кварк является анимагом с анимагической формой — ньюфаундленд чёрного окраса, заверено министерством магии России. — Если прикопаются — покажешь, если спрашивать не будут — не свети!       — Подделка?       — Как бы сказать... настоящая ещё только делается, слишком уж это неожиданно всё случилось. Но если продержишься до Нового Года — прибудет и настоящая.       — Ладно... Лина, держи при себе, а то сопрут у меня... Или сам потеряю...       — Насчёт сопрут — вряд ли, Малфой к вам хода не имеет, а остальные выглядят нормальными...       — Ладно, ладно, я боюсь сжечь эту штуку. Помнишь ведь про моё сродство с огнём?       — Так бы сразу и сказал, — Лина спрятала пергамент. — Ну что, полуночники, по койкам?       Гарри Поттер не находил себе места от волнения. На его фоне Кварк выглядел само спокойствие.       Вот и день испытания. Поттер всё ещё взволнован, палочку из рук не выпускает, тренирует манящие чары... Кварк тоже потренировался, вдруг поможет подманить к себе яйцо.       После обеда все отправились к месту проведения первого испытания. Макгонагалл предложила проводить и Кварка: всё-таки тот учился на её факультете, хоть и чемпион другой школы, но Кварк сказал, что дорогу найдёт, в крайнем случае пристроится к толпе побольше.       Так что Поттер вошел в палатку для чемпионов последним. Флёр сильно нервничала, Крам хмурился сильнее, чем обычно, Седрик ходил из угла в угол... Кварк тоже хмурился, пытаясь перехмурить Крама, и ходил по палатке кругами, чтобы с Седриком не сталкиваться.       Заявился Бэгмен и поведал про испытание: нужно забрать из кладки дракона золотое яйцо.       — То есть дракона можно не убивать? — удивился Кварк.       — Можно, — "разрешил" Бэгмен.       — Но если придётся...       — Драконологи будут поблизости.       — Нет, всё-таки, если придётся убить дракона, — продолжал настаивать Кварк. — Он же будет... моим?       — Ну... формально... — теперь Бэгмен пожалел, что не заглянул в правила турнира. Лина кстати, заглянула, и выяснила: трофей законен.       — Да или нет!?       — Да, можешь забирать! но... ты же не собираешься всерьёз... в одиночку... убить... ДРАКОНА.       — Ну, кто знает...       Людо Бэгмен достал мешочек и предложил выбирать. Драконы с номерами, и внешний вид маленького вытянутого дракончика будет соответствовать его большому прототипу.       — Так, этого малыша я ТОЧНО заберу себе, — сообщил Кварк, после того, как вытянул Жёлтого Пещерного дракона под номером пять.       Остальные чемпионы кивнули: маленький дракончик был такой миленький... во всяком случае, более милый, чем его полно размерный вариант, что ожидал чемпионов на выходе.       «Клео, Клео, говорит Кварк, ты здесь?»       «На позиции. Драконов вижу, стрелять могу, но нужно чтобы дракон двигался равномерно хотя бы пол-секунды.»       «Фигасе! Куда ты забралась!?»       «Линда тоже так сказала, но ближе подходить побоялась: могли заметить, я же не такая невидимка!»       «То есть я без прикрытия?»       «Прости, но практически да.»       «Печально, но ладно, Линда мне объяснила»       «Удачи»       «К чёрту!»       Первые четыре чемпиона справились с заданием, каждый из них завладел яйцом, и теперь выход Кварка.       Объявили выход пятого чемпиона. Кварк вышел из палатки и двинулся к арене. По пути оглядывался, словно вышел на прогулку. На самом деле он искал позицию, откуда Клеопатра прикроет его... разумеется, не нашёл: Клео была хорошим снайпером, поэтому позицию до первого выстрела не обнаружить, а после — Клео сменит позицию ещё до того, как пуля попадёт в цель.       Вот и дракон. Охраняет кладку, посередине которой находится золотое яйцо, как раз то, которое нужно забрать. Золотое яйцо блестит, в отличие от серо-жёлтых настоящих яиц.       Кварк вытащил палочку поднял первый попавшийся камень и произнёс VERTO формулу, которую подсказала Лина. Формула — заклинание обмена, которое обменивало предмет, на который такие чары были наложены в первый раз с тем, на который чары наложены вторично. Так что в тайник переместился камешек, а в руке Кварка возникла граната. Палочку в специальную кобуру на предплечье, перекинуться в анимагическую форму, граната в правой теперь уже лапе. Рывок вперёд, на трёх лапах, дракон пытается остановить собаку струей огня — но огнеупорная шкура держит, она даже напалму поддаётся не сразу!       Дракону нужно вдохнуть, и в тот же миг в пасть дракону летит граната. Взрыв — собственно, испытание закончено. Верхнее нёбо у дракона не особо прочное, специальной защиты нет, а мозг близко.       Дракон рухнул, Кварк перекинулся обратно в человеческую форму и спокойно взял яйцо.       — Дракона распотрошу сам! — заявил он в наступившей тишине.       А затем стадион буквально взорвался восторженными воплями. Вот он, настоящий чемпион! Не просто выполнил задание, но и убил дракона!       Оценки Каркаров занизил, и Флёр, и Сэдрику и Поттеру и Кварку. Кварку на оценки было глубоко плевать. Дракончик уже сильно превышал пресловутую тысячу галлеонов возможного выигрыша.       После победы Гарри Поттера над хвосторогой, Рон помирился с ним, оценки Кварка не особо интересовали, как, впрочем, и то, как Лина будет снимать жучка с Гарриной рубашки и будет ли вообще. Дохлого дракона уволокли в лес и, несмотря на озвученную волю Кварка, уже потихоньку потрошили. Кварк, разумеется, присоединился к столь увлекательному занятию.       Так что в замок они с Линой вернулись уже в темноте. В гостиной полным ходом шёл пир в честь победителя — Гарри Поттера. Кварк даже толкаться не стал, просто ушёл в свою комнату.       Линда вызвала товарища ночью и сказала, что разгадала загадку яйца.       «ЧЕГО!? »       «Я разгадала загадку яйца»       «Блин! КАК? Я же со своим не расставался!»       «Поттер открыл своё в гостиной в самом начале праздника. Естественно, я всё слышала»       «И?»       «Что «И»?»       «Ну, что будет во втором туре, что за подсказка в яйце, что ты вообще узнала?»       «Не всё сразу, лохматый. Пока я только подошла к разгадке»       «Излагай»       «Яйцо воет, на очень высокой частоте, ребята слышали только вопли и вой, но я уловила начало песенки»       «Валяй»       «Ищи, где наши голоса звучать могли бы,       Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы... продолжение было, но Поттер дослушать не дал, захлопнув яйцо. Мой совет, хочешь услышать всё целиком — открывай яйцо в плотной среде. Вода подойдёт»       «ладушки, завтра проверю!»