Неправильный договор

      — Ты шутишь? — Бэкхён холодеет. — Я тебе подчиняюсь?!       — Нет, — Чондэ улыбается самой ангельской улыбкой. — А ты не можешь противиться моему желанию.       — Еще как… — Бэкхён осекается.       Конечно, не может. Надо было как следует учить заклинание призыва. Хорошо хоть в контракте оговорен срок.       — Не можешь, — Чондэ облизывается. — И знаешь, что я хочу первым?       — Даже предположить не могу, — мрачно говорит Бэкхён.       Подвальную клеть заполняют клубы дыма от благовоний и отблесками печати призыва. Голубой свет отражается от стен, играет на клубах, контрастирует с тусклым красным свечением углей в курильнях.       — А ты попробуй, — Чондэ потягивается и одним слитным движением оказывается за печатью. — Вы, маги, все заставляете исполнять ваши прихоти.       — Я что, должен массажировать тебе ноги?       — М-м, можешь. Потом, — Чондэ проводит рукой по его груди. — Хочу, чтобы ты встал на колени.       Бэкхён и помедлил бы, но не может сопротивляться. Опускается на колени и рассматривает чужие штаны.       Спасибо, что на Чондэ есть штаны.       — И что теперь? Отсосать?       — Точно, — Чондэ улыбается мягко и ласково. — Как хорошо, что ты сам предложил.       Бэкхён медленно кладет руки на его бедра. Чондэ расстегивает штаны и придвигает его голову к члену.       — А если я… не фанат членов?       — Тогда бы ты не нас вызвал, — смеется Чондэ. — Ну же, смелее.       Бэкхён открывает рот и обхватывает губами член. Он ничем не отличается от других, разве что Бэкхён не хочет его обладателя. Бэкхён не привык заниматься чем бы то ни было без желания, но сопротивления тоже не возникает. Может, потому, что Чондэ в его вкусе.       Ну, если бы он рассматривал секс с фамильярами.       Чондэ толкается в его рот, держит за шею, не дает отстраниться. Челюсть довольно быстро затекает, Бэкхён отстраняется, сглатывает.       — Молодец, — Чондэ треплет его по щеке. — Мне нравятся старательные партнеры. Будешь таким же старательным, может, я подарю тебе что-нибудь.       Бэкхён предпочел бы не быть старательным, но у него выбора нет. Он снова берет, пропускает чуть дальше и позволяет Чондэ держать его за волосы. Чондэ двигается быстрее и резче, давит на затылок, вжимает его голову и кончает в рот. Бэкхён давится, глотает и пытается отдышаться.       — Я не предупредил, — Чондэ стирает выступившую слезу в уголке его глаза. — Прости. Ты такой милый, не смог устоять.       — Вряд ли я смогу возражать, — ворчит Бэкхён, поднимаясь на ноги.       Чондэ смеется и гладит его поясницу.       — И где там наша волшебная потаскушка?       Бэкхён рывком оборачивается. В середине печати вырисовывается второй силуэт, и Бэкхён холодеет, вспоминая, кого вызвал.       — О, ты не поверишь, — Чондэ проводит рукой по волосам. — Это не совсем она.       — А кто, — темные волосы, черная одежда, пухлые губы и густые брови. Полная противоположность Чондэ. — Кого там недотрах так замучил, чтобы подчинить себя двум полным сил фамильярам?       — Его, — Чондэ толкает Бэкхёна вперед. — Знакомься. Он наш на месяц.       На очень долгий месяц, понимает Бэкхён.