Неправильный договор

      Бэкхён просыпается от пронзающей боли. Больше всего болят голова и почему-то задница, поясницу ломит, тянет все мышцы без исключения. Колени саднит, горло тоже, во рту отвратительный привкус, ягодицы ноют будто отбитые, между ними тянет и горит будто он всю ночь пытался сесть на шпагат.       — Что вчера было? — хрипит Бэкхён. — Что за блядская йога на всю ночь?       — О, про блядскую — это ты прав, — раздается сбоку.       Бэкхён с трудом скашивает глаза.       — Ты?!       — И не только, — Кёнсу сыто смеется. — Отличная йога, я бы занимался ей каждый день.       — Ты вчера предложил заняться тантрической йогой, — Чондэ приподнимается на локте. — Не помнишь?       Бэкхён издает неопределенный звук.       — Ты очень хотел, — Кёнсу поглаживает его поясницу. — Очень, очень хотел. Так просил, нельзя было устоять.       — Что такое "тантрическая йога"? — хрипит Бэкхён.       Все так болит, что он даже не понимает, в какой позе лежит.       — Понятия не имею, — Чондэ мурлыкает совсем тихо. — Но ты показывал асаны. Нельзя было устоять.       — Я, — Бэкхён с трудом вспоминает. Кажется, надо было перестать пить раньше. — Вроде помню. А дальше?       — А дальше, — пальцы Кёнсу скользят между его ягодиц. Бэкхён вздрагивает, он стал слишком чувствительным. — Дальше ты кончил три раза, а мы в тебя шесть. А в рот... Чондэ, ты считал?       — Нет, — Чондэ смеется. — Но мне понравилось. Давай кое-что повторим?       Бэкхён жалобно стонет.       — Нет!       — Расслабься, — Кёнсу укладывает его на бок. — Вчера тебе все понравилось.       — Пожалуйста, — Бэкхён жмурится. — Пожалуйста, не сейчас.       Еще один секс он просто не выдержит.       — Тише, — Чондэ отводит волосы с его лица. — Расслабься, мы не причиним тебе вреда. Я исцеляющий фамильяр, помнишь? Не сопротивляйся, почувствуешь себя лучше.       — Только не секс.       Кёнсу за его спиной смеется. У Бэкхёна каждый раз сладко тянет внизу живота, когда он смеется.       — Все еще хочешь? Мы тебя недооценили, — он кусает шею Бэкхёна. — Нет, придется подождать, пока не восстановишься.       — Много времени не займет, — кивает Чондэ, — но несколько часов все же потребуется.       Кёнсу трется о его ягодицы. Нельзя сказать, что Бэкхёна оставляет совсем равнодушным.       — А потом мы твоей йогой снова займемся.