Неправильный договор

      — Черт, черт, черт, нет, только не там! — Бэкхён задыхается.       Кёнсу стаскивает его с постели. Ноги подгибаются, Бэкхёна трясет, он ковыляет, подгоняемый шлепками по заднице, голова кружится. Кёнсу поддерживает его за плечо, не давая завалиться в сторону, и прижимает к окну.       Бэкхён вздрагивает и жалобно стонет. Стекло холодное, контраст обжигающий, Кёнсу раздвигает его бедра коленом и смеется в ухо.       — У меня четвертый этаж, — Бэкхён трется о чужой член и ненавидит себя за это. — Кто-нибудь… обязательно…       — Увидит, как я тебя трахаю, — Кёнсу входит резкими толчками. Бэкхён стонет от удовольствия и облегчения, кончить хотелось еще под Чондэ. — Будет завидовать.       Бэкхён бы подставился, но Кёнсу прижимает его к балконной двери всем телом, можно только стонать и принимать до конца.       — Кёнсу, — он задерживает дыхание. Кёнсу останавливается, но точно не для того, чтобы дать время привыкнуть. — Холодно!       — Так и задумано, — голос Кёнсу низкий и хриплый. — Хочешь, согрею?       — Да! — он терпеть не может, когда голос слабеет от желания, звучит жалко. — Хочу!..       Кёнсу смеется. Бэкхён насажен на его член как бабочка на булавку и ничего не может сделать, даже если бы и хотел. Он дышит с трудом и запрокидывает голову, вздрагивает и стонет громко и жалобно, когда Кёнсу вбивает его в холодное стекло. Быстро, жестко, безжалостно, Бэкхён задыхается и чувствует, как внутри сводит горячо и сладко. Кровь кипит, от возбуждения ведет, член входит слишком быстро, Бэкхён дрожит всем телом, прижимается к стеклу и выгибается, просит еще быстрее и глубже. Живот и бедра холодит, ноги разъезжаются, Бэкхён беспомощно шарит руками по стеклу и хватает ртом воздух. Кёнсу рычит и вбивается в него сзади, Бэкхён кончает на его члене, задыхается и сжимает его внутри, дрожит от наслаждения, жмурится и едва не плачет. Оргазм долгий, Кёнсу не останавливается, входит все так же резко и глубоко, пока Бэкхён не сползает вниз, почти теряя сознание.       Кёнсу выходит.       — Нет, нет, еще не конец, — Чондэ хлопает его по щеке.       Бэкхён с трудом сосредотачивает на нем взгляд. Чондэ улыбается со своей обычной обманчивой мягкостью.       — …меня?       — Ты нам тоже понадобишься, — Чондэ поднимает его подбородок и заглядывает в глаза. — У нас для тебя кое-что есть.       Чондэ помогает ему дойти до постели и устраивает его полулежа. Бэкхён непонимающе смотрит. Голова все еще тяжелая, между ног саднит, все тело дрожит от усталости. Сейчас его разве что в рот трахнуть можно.       — Прощальный подарок, — Кёнсу перекидывает ногу через его и встает в коленно-локтевую. — Так сказать.       — Ты заслужил.       Чондэ встает за Кёнсу, гладит его спину и ягодицы. Кёнсу прогибается, раскрываясь навстречу, и глубоко вздыхает. Бэкхён только теперь понимает, что Чондэ берет его сзади.       Быстрее, чем Бэкхёна, но точно медленнее и мягче, чем хочется Кёнсу. Тот дышит ртом и прикрывает глаза, двигается в такт толчкам, кусает губы. Вздрагивает и сжимается всем телом, стонет раздраженно и хрипло, встряхивает головой. Бэкхён заворожено смотрит на его приоткрытые губы, на каплю пота, стекающую по виску, слушает едва уловимые хриплые сладкие стоны. Кёнсу сводит брови, закрывает глаза и с трудом сглатывает.       — Он красивый, правда? — Чондэ не прекращает двигаться. Бэкхён кивает. — Можешь потрогать, если дотянешься.       Кёнсу открывает глаза и прожигает его взглядом.       Бэкхён целует его, ласкает его рот языком. Кёнсу почти не отвечает, да Бэкхён и не ждет, хватает коротких стонов и дрожи. Кёнсу стонет в поцелуй, долго и бархатно, до мурашек, Бэкхён откидывается на спинку и смотрит, как изменяется его лицо.       — Близко, да? — Чондэ ускоряется.       Кёнсу сводит брови и запрокидывает голову, по его телу пробегают волны дрожи. Кусает губы, сдерживая стоны, сбивается с ритма и издает едва слышный жалобный звук.       Сжимается и подается вперед, замирает на мгновение и дрожит всем телом, хватает ртом воздух и стонет. Чондэ кончает в нем, двигается последними затихающими толчками, пока       Кёнсу не перестанет дрожать.       — Чондэ! — Кёнсу вскидывается и снова дергает бедрами.       — Прости-прости! Не могу устоять, когда ты такой, — Чондэ толкается в него еще несколько раз.       Кёнсу замирает и дрожит.       Чондэ выходит и ложится рядом. Кёнсу выравнивает дыхание, успокаивается и расслабляет плечи. Бэкхён вздрагивает и ойкает от неожиданности, когда Кёнсу ложится на него и устраивает голову на плече.       Он осторожно обнимает Кёнсу за плечи.       — Я после секса не кусаюсь, — ворчит Кёнсу.       — Можешь не стесняться, — Чондэ улыбается со значением.       — Кажется, я буду скучать.       — По нам или без нас?       — Не знаю, — Бэкхён молчит, глядя, как поднимаются и опускаются плечи Кёнсу в такт его дыханию. Месяц прошел слишком быстро. — А вы будете?       — Не будем, — говорит Кёнсу.       Бэкхён чувствует укол не то обиды, не то разочарования. В любом случае, чувство безрадостное.       — Ладно.       — Ты плохо представляешь, как все устроено, да? — Чондэ потягивается. — Нас уже кто-нибудь ждет.       — Спасибо за отпуск. — Кёнсу не делает никаких попыток сбросить его руку.       — Ты был очаровательно гостеприимен.       — Нам понравилось тебя трахать.       Бэкхён вспыхивает.       — Обязательно было уточнять?!       — Да, — Кёнсу лениво смеется. — Трахать и слушать твои просьбы. Ты был очень милый мастер.       — И нам очень понравилось, что ты все еще без волос.       — Вы же знаете, почему.       — Да-а, — тянет Чондэ. — И почему ты все это время проходил без белья. Так смущался!       Кёнсу присоединяется к его смеху.       — Не расстраивайся, — Кёнсу вздыхает. — Вряд ли кто-то сможет с нами сравниться, но ты не переставай искать.       — И будь осторожен с заклинаниями призыва.