Жизнь и налоги

      Гермиона Грейнджер       Планировала ли когда-нибудь Гермиона свою свадьбу? Может, когда-то в юности… Она поправила колючий корсет и поморщилась. Её мать кудахтала, как наседка.       — Тебе очень идёт, дорогая! — восторгалась она. Гермиона выдавила вежливую улыбку. Долгие годы мама лелеяла надежду на свадьбу единственной дочери, и вот этот час настал. Гермиона должна потерпеть.       — Ты ведь помнишь, что я не смогу пойти в этом, — она приподняла пышную юбку на кринолине, — в Министерство магии?       Мать поджала губы, расправляя складки юбки.       — Не важно, — наконец ответила она. — Позволь мне закрыть свой гештальт.       — Закрыть свой… что? — переспросила Гермиона.       — Так говорит мой психотерапевт, — отмахнулась мама и отошла на несколько шагов.       Грейнджер застыла. Её разглядывали. В глазах матери сверкнули слезинки. Гермиона обречённо закрыла глаза. Вздохнула и приготовилась к вспышке материнской любви. «Деточка так быстро выросла» и «казалось, будто ещё вчера ты делала первые шаги». Вдох-выдох. Вдох-выдох. Потерпеть, нужно немножечко потерпеть. Она приоткрыла один глаз. Мама вытирала краем платка выступившую слезу. И молчала.       — Ты знаешь, когда мы с твоим отцом встретились… — О, Мерлин, это было ещё хуже, чем… — Мы так полюбили друг друга, что…       — Мама. Ты же знаешь, что мой брак, — она попыталась ещё раз поправить колючую ткань, — не по любви.       — Знаю, — миссис Грейнджер поджала губы. — Но не стоит исключать возможности, что любовь возникнет между вами в процессе. Когда двое взрослых людей живут бок о бок долгое время…       — Мама. Малфой-мэнор — почти замок. Мы даже видеть друг друга не будем.       Миссис Грейнджер захлопнула рот. Такой поворот событий ей в голову не приходил. В её глазах вдруг зажёгся странный огонёк.       — Ты ведь пригласишь нас с отцом погостить у тебя?       А такого расклада Гермиона не ожидала.       Джинни уже ждала её перед воротами Малфой-мэнора. Она развлекалась, тыкая палочкой по завитушкам. На этом месте тут же появлялась железная голова странного существа и пыталась цапнуть её палочку. Джин была быстрее.       — Смотрю, я тебе и не нужна, — усмехнулась Гермиона и взмахнула палочкой. Ворота медленно открылись.       — Меня тошнит от пафосности этого индюка, — надулась Джинни. — Ещё я слышала, что каждую попытку проникновения хозяин ощущает на себе. Вполне буквально. Вот и решила проверить…       — Тогда тебя здесь ждёт горячий приём! — Подруги засмеялись.       Войдя в дом, Гермиона сверилась со схемой. Поворот налево — это в её крыло, а прямо…       — Опаздываете, Грейнджер, — цокнул языком Забини и осмотрел её с головы до ног. — Классная стрижка.       — И тебе привет, Забини, — фыркнула Джинни. — Покажешь, куда нам идти? Боюсь заблудиться в этом муравейнике.       — Это дом Уизли — муравейник, — ухмыльнулся Блейз. — А Малфой-мэнор…       — Вы закончили? — Гермиона прошла мимо них, следуя схеме. Здесь поворот направо и…       — Здравствуй, Гермиона, свет очей моих! — Малфой сиял, как начищенный галлеон. Грейнджер окинула его взглядом.       — Не верю, — фыркнула она. — В моём кабинете ты лепетал гораздо достовернее. Соберись, Драко, нам нужно припудрить мозги всему волшебному обществу, а ты тут… паясничаешь.       — А стрижка у Грейнджер очень ничего, — снова поддакнул Забини. У Гермионы возникло непреодолимое желание его стукнуть. И покрепче.

***

      Драко Малфой       Драко стоял в трусах перед зеркалом. Отчаяние заливало всё его существо. Распахнутые двери в гардеробную вызывали тошноту. Он вздохнул и твёрдым шагом вошёл внутрь. Через полчаса в комнате стоял типичный Малфой. Аскот на шее, броги на ногах. Парадная мантия, запонки. Стрелки на брюках. Пора было выходить. Грёбаный Забини ещё не явился. Шафер, мать его благородная женщина.       Наконец, камин засветился. Драко скептически окинул взглядом мантию друга, поправил на нём галстук.       — Привет, Малфой, — сказал Блейз и пошёл в сторону бара. — Полдень — нормальное время, чтобы можно было выпить глоток шампанского?       — Нормальное, — Драко кивнул. — Но наступит он через три часа.       — Да ну? А чего ж ты выдернул меня из супружеского ложа в такую рань? — Забини открыл бутылку и разлил шампанское. — Нетерпеливый жених перед свадьбой, жанровый портрет. Твоё здоровье! — он махнул бокал, не поморщившись.       — Какое супружеское ложе, тварь ты неблагодарная? Я тебя спас от вытаптывания наборного паркета в фамильном особняке. Пою шампанским. Предполагается, что ты будешь оказывать мне моральную поддержку, — Малфой смотрел, как шафер наливает себе второй бокал.       — Ты отцу сову отправил? — Забини ухмыльнулся. Это был удар ниже пояса, и он нанёс его без каких-либо сомнений.       — Сначала дело, потом совы. Первое правило успешного бизнесмена — не орать о своих планах. Женюсь и напишу, — Драко взял бокал и протянул другу.       — Сдрейфил, значит. Я могу помочь, знаешь. Подставить плечо. Написать Люциусу, — Блейз заухал, как филин. Малфой отобрал у него бутылку и налил себе шампанского.       — Забини, когда ты расскажешь матери, что Дафна ждёт второго? — На то, как у Блейза вытягивается лицо и мгновенно сереет тёмная кожа, можно смотреть бесконечно.       — Как ты?.. Блядь! Малфой! — И на его ярость тоже.       — Догадался. Вы те ещё конспираторы, — Драко пожал плечами. — Тебе придётся сказать матери, такое долго скрывать не получится. И ты знаешь, кто может помочь. Твой лучший друг! Положись на меня, Блейз!       — Драко, ты опасный человек. Я и дружу-то с тобой от страха, — Забини допил шампанское и спросил: — Когда начинаем? И зачем нам вообще эта дурацкая репетиция? У меня вот никакой репетиции не было, мы как-то справились. Перо, пергамент, подпись — это несложно. Уверен, если ты возьмёшь перо не тем концом, Грейнджер и её стрижка спасут ситуацию. Помнишь, как она в школе руку поднимала? И её сись…       — Блейз, ты говоришь о моей будущей жене, — Малфой холодно взглянул на шафера и отобрал шампанское. — И бизнес-партнёре. Угомонись.       — Воу, тигр, спокойно! Лучше скажи, что с кольцами?       — Пришлю тебе вечером, надо посоветоваться с невестой, — Драко покатал на языке это слово. Оно было странным. Каким-то чужим.       Невеста распахнула дверь и стремительно вошла.       Малфой смотрел на её суровое лицо, решительно сжатые губы и видел скрытую неуверенность. Он улыбнулся, пытаясь поддержать её. Она вздёрнула подбородок. Серёжка в ухе качнулась.       Пока Забини и Джинни Поттер обменивались колкостями, Драко пытался взять себя в руки. Им надо было изобразить влюблённую пару и изобразить достоверно. Бизнесу не пойдёт на пользу обвинение в уходе от налогов. Как вообще выглядят эти грёбаные влюблённые? Обычно он старался не обращать внимания на пускающих слюни идиотов и не слушать их бредни. «Малфой, у нас проблема», — констатировал он.       — Как думаешь, у нас должен быть тактильный контакт? — Драко замялся. Осёл.       Грейнджер медленно повернулась в его сторону. Сузила глаза. Он сглотнул.       — Что ты имеешь в виду?       — Я не слишком силён в демонстрации привязанности, знаешь ли, — огрызнулся Драко. Как будто только ему это всё надо. — Это у тебя длительные отношения. Опыт. Годы опыта.       — Что ж, грхм. Я не поддерживаю идею чрезмерной демонстративности, — Гермиона краем глаза посмотрела, как Джин пихает Забини в бок. — Полагаю, мы можем держаться за руки. Уизли, раз ты сюда пришла, посоветуй что-нибудь!       И Уизли посоветовала.

***

      Гермиона Грейнджер       Гермиона опустилась в кресло. Пламя вернуло себе привычный цвет. Перед её лицом возник стакан с плескающейся на дне янтарной жидкостью. Грейнджер перевела взгляд на Малфоя.       — Не знал, пьёшь ли ты разбавленный, — пожал плечами он, — но в баре есть лёд, если…       Гермиона приняла стакан и сделала большой глоток. Малфой уселся в соседнее кресло.       — От этих клоунов никакой помощи, — констатировала она. Малфой хмыкнул в стакан.       — Может, в семье Уизли принято… лапать друг друга прилюдно? — Гермиона отрицательно качнула головой, сдерживая улыбку.       — Гарри никогда себе такого не позволял, — вспомнила она.       — Ну, по нишам-то они обжимаются даже в Министерстве, — хохотнул Драко. Гермиона зажмурилась.       — Не хочу знать, откуда ты это знаешь и как много…       — Спокойнее, спокойнее, Грейнджер! Я просто был неподалёку.       Гермиона качнула стакан и усмехнулась.       — Тоже прятался с кем-то?       Малфой выпрямился.       — Это что, ревность? — и улыбнулся. Гермиона улыбнулась в ответ.       В молчании они медленно пили огневиски. Драко заёрзал в кресле.       — Несмотря на абсурдность методов Уизли… — он закрыл глаза и выпалил на одном дыхании: — Думаю, мы должны продемонстрировать общественности поцелуй.       Гермиона качнула головой и усмехнулась.       — Что ж… надеюсь, тебя не стошнит. — Драко поперхнулся глотком.       — Почему меня должно стошнить?       — Ну… я ведь… — она махнула рукой.       Драко завис на мгновение, поднялся на ноги и подал ей руку.       — Что?       — Ну же, Грейнджер. Не думал, что ты трусиха.       Гермиона отставила стакан в сторону, вложила свою ладонь в его. Драко поднял её и мягко притянул к себе в объятья.       — Какого чёрта ты делаешь, Малфой? — спросила шёпотом Гермиона.       — А почему ты шепчешь, Грейнджер? — шёпотом же ответил Драко. — Мы ведь здесь собрались ради этого. Ради, — он склонился к ней ближе, — репетиции.       Губы Драко тонкие и сухие. Движения — осторожные. Даже слишком. Гермиона отогнала желание увлечься и чуть отодвинулась.       — Не верю, — тихо сказала она. — Это поцелуй не пары, которая давно вместе и вот решила пожени…       Малфой притянул её ближе, и она впечаталась в него всем телом. Его губы прижались к её, язык скользнул по нижней губе. Гермиона охнула и приоткрыла рот. У Драко был тёплый и мягкий язык. Мягкий и требовательный. По позвоночнику прошла волна предвкушения, и она подалась к нему ближе. Малфой тихо застонал и спустил руку с талии на ягодицы…       — Не думал, что стрижка Грейнджер настолько… впечатляет, — услышали они ехидный голос от камина и резво отпрыгнули друг от друга. Забини улыбался во все тридцать два зуба и ничуть не смущался. Драко стремительно краснел. Гермиона откашлялась и пришла к единственному решению.       — Что ж… я думаю, мы уже всё, — она махнула рукой, — обсудили. И мне пора… да, мне определённо…       И выскользнула за дверь.