Жизнь и налоги

Гермиона Грейнджер       — Ваши родители производят впечатление почти… нормальных, — Нарцисса поправила светлую гардину. Гермиона улыбнулась ей в спину.       — Они и есть — нормальные. Нормальные люди. Со своими слабостями и недостатками, со своими…       — Вы поняли, что я имела в виду, — перебила её миссис Малфой.       Грейнджер прикусила губу. Она не в первый раз начинала тараторить в присутствии свекрови. Гермиона представила чинную Асторию. Её кроткий взгляд, идеальные манеры. С ней точно ничего подобного никогда не происходило. И не произойдёт. С ней Нарциссе было бы что обсудить. А не только — родителей маглов. Которые «почти нормальные». Гермиона разозлилась.       — Конечно, я поняла, — процедила она сквозь зубы. Нарцисса обернулась и удивлённо подняла брови. — О, да бросьте притворяться. Я уверена, что вам больше пришлась по душе милая чистокровная девица на месте супруги вашего сына.       — О, Гермиона, — Нарцисса положила ладонь на её руку. Прекрасную, тонкую, почти прозрачную ладонь. Грейнджер отметила, что свекрови она первой подарит зелье молодости. Она его заслужила. — У каждого выбора есть свои преимущества. Конечно, нам было бы проще поладить с чистокровной девушкой. В подобных семьях воспитание очень похоже. Времена меняются, а мы всё так же говорим о погоде и моде. О выборе цвета в гостиную, изредка — о политике. Мы целыми днями можем вышивать, читать или музицировать. Общим словом — не делать ничего полезного для общества. Наша роль — быть украшением семьи. И рождение наследника, конечно же.       Нарцисса слегка сжала ладонь, улыбнулась уголками губ и вновь отвернулась к окну. Перед ним раскинулся сад, а чуть дальше за ним — белоснежный пляж и море. Гермиона знала, что на берегу сейчас лежит её матушка и загорает до цвета кофе. Отец читает под зонтиком или плавает.       — Я вам завидую, Гермиона, — продолжила миссис Малфой, — вы не скованы условностями. И вы так много полезного делаете для мира. Вы не боитесь бросать вызов и добиваться целей. Вы знаете, что достойны большего, и этого большего добиваетесь. Несмотря ни на что. — Грейнджер опустила взгляд. С этой точки зрения она никогда себя не оценивала. Принимала как должное. — Кроме того, я вижу, как он смотрит на вас. Не на камеру или публику, а когда думает, что никто не видит. Для меня, матери, это самое важное.       Гермиона сглотнула ком в горле. Драко Малфой       Август — время отпусков. Белый песок, лазурное море, слепящие блики на волнах. Крики чаек, вспышки колдокамер. Драко брёл по песку босиком, одетый в мятый льняной костюм. Рубашка была расстёгнута почти до пупа. «Сраная рок-звезда», — на лице блуждала рассеянная улыбка.       Рядом шла Гермиона в светлом сарафане на тонких бретельках. Ветер путал её юбку, волосы, воровал веснушки и целовал морщинки у глаз. Малфой остановился, повернулся к Грейнджер, аккуратно отвёл прядки от лица. Улыбнулся: она чуть разомкнула губы. Наклонился.       — Не могли бы вы немного повернуться к солнцу, — попросила Скитер.       — Думаю, фотосессия закончена, — Драко отстранился. Гермиона открыла глаза и насмешливо взглянула на журналистку. — Мы ответим на пару вопросов, и на этом всё. У нас медовый месяц, как-никак.       Малфой улыбнулся. Грейнджер улыбнулась. Скитер улыбнулась. Только волшебник с колдокамерой не улыбался. Он нажимал на кнопку, пока начальница не махнула ему «хватит».       — Читатели «Пророка» интересуются, как так вышло, что медовый месяц вы отмечаете через полгода после свадьбы? — Прытко-Пишущее Перо застрочило.       — Было бы странно ехать на море в феврале. Мы не большие любители холода, Рита, — Гермиона смотрела на мужа. Это был её вопрос, они вчера прикинули список тем и составили конспект.       — Вы работаете над совместными проектами, кто главный в вашем тандеме? — Скитер хищно оскалилась.       — Какой хороший вопрос, — хохотнул Драко. К этому они тоже подготовились, — мы умеем и любим разговаривать. Поэтому любой вопрос обсуждаем и принимаем хорошее решение. Результат — вот что важно. И чтобы всем было хорошо в процессе. Да, дорогая?       Грейнджер кивнула и положила голову ему на плечо. Колдокамера щёлкнула.       — Почему Франция? — журналистка только разминалась.       — Моему дому принадлежит тут поместье вот уже… столетий пять, кажется. Мы посчитали это хорошим местом для романтического отпуска. История, призраки рыцарей, легенда о прекрасной даме…       — Лазурный берег известен даже у маглов. Мы недолго думали, сразу решили, что сюда, — этот вопрос они разыграли на двоих. Хорошо, что его задали.       — Говорят, ваши родители тоже живут здесь, мистер Малфой. Как ваш отец воспринимает свою невестку? — Скитер не за слащавыми картинками пришла. Ей нужна была скандальная сплетня.       — Он счастлив за нас, — сказал Драко искренне. Представил отца за чтением статьи и зажмурился от удовольствия. — Люциус Малфой не очень любит, когда люди догадываются о его чувствах, помните об этом, когда будете писать, мисс Скитер.       — Гермиона, каково это — быть замужем за Малфоем?       — Мне нравится. Мы долго шли друг к другу, Рита. Теперь настало время наслаждаться своим счастьем, — Грейнджер неопределённо махнула рукой в сторону пляжа. Драко кивнул Скитер, пора было заканчивать.

***

      Когда журналисты ушли, Драко снял рубашку:       — Надеюсь, я не успел загореть, как дурак, с этим вырезом?       Гермиона кинула на него взгляд и отвернулась. Он снял брюки.       — Да ладно тебе, давай поплаваем. Мечтаю смыть с себя скитерство!       — Я не взяла купальник, — она нерешительно взялась за застёжку.       — Могу не смотреть, — сказал Малфой и пошёл в сторону волн. — Вода тёплая! Иди же!       Вдруг справа от него что-то врезалось в воду. Драко рефлекторно рухнул, закрывая голову. Вынырнул и увидел Гермиону. Ухмыльнулся.       — Нет-нет-нет, я не хотела, прости, это случ…       Он нырнул и нашёл её лодыжки. Потянул. Она упала в воду. И он оказался в раю. То есть носом уткнулся ей в грудь. Голую грудь. Блядь.       Они вынырнули.       — Извини, — Малфой отвернулся. — Я…       — Дурак ты, — Гермиона взяла его за руку и потянула. Драко взглянул на её улыбающийся рот, на плечи, покрытые каплями, на грудь, что выглядывала из воды и немного покачивалась на волнах. И сам покачнулся, поплыл, перетёк к ней. Нашёл солёные губы, лизнул, приоткрывая, коснулся тёплой глубины её рта и застонал. От одной мысли, что это всё происходит наяву, в паху заныло. Она вцепилась в его плечи и оплела ногами талию, оторвалась от поцелуя и посмотрела ему в глаза. — Драко Малфой, ну-ка живо тащи меня в спальню!       И он потащил.       Они вывалились в спальню, целуясь и снимая мокрое бельё, рухнули в постель и утонули. Драко нашёл её грудь восхитительной: маленькие острые соски, которые отзывались на малейшее прикосновение. Он лизал их, пощипывал, аккуратно втягивал в рот и снова лизал. Гермиона выгибалась и стонала, потом вырвалась из его рук и хищно ухмыльнулась. Взяла в руку его член и аккуратно дотронулась до головки. Малфой зашипел. Впился поцелуем и прижал её к себе. Она распахнула ноги и да, рай был отнюдь не между грудей Грейнджер. Рай был там, меж ног, в тёмной влажной глубине, в которую скользнул его член. Гермиона приподняла бёдра, принимая глубже, теснее. Обвила ногами его талию. Её соски царапнули его грудь, и Драко сорвался. Он вдалбливал в Грейнджер всё своё грёбаное одиночество, растворял в ней тоску и топил цинизм. Она укусила его за губу. Наверное, цинизм был всё-таки лишним. Или не утонул до конца.       Гермиона тяжело дышала, зрачки её расширились.       — П-п-подожди. Я хочу сзади, — она выползла из-под него и встала на четвереньки. Малфой погладил её задницу. Когда она ходила в этих своих джинсах… Мысли путались. Он шлёпнул. Она ахнула и прогнулась в пояснице. Рухнула лицом в подушку. Драко взял член в руку и провёл между её ног.       — Любишь сзади, а, дорогая? — он снова шлёпнул. Погладил членом её набухшую вагину. Она качнулась. — Такая нетерпеливая?       — Драко, блядь, прекрати! — послышалось из подушек.       — Прекратить что? — он смочил палец её смазкой и обвёл анус. Снова шлёпнул. — Прекратить что, Гермиона?       — Засунь свой член в меня и трахни уже, ты, скользкая хитрая тв… — она задохнулась. И больше не проговорила ни одного слова.       Драко навис над ней, двигая бёдрами, дотянулся рукой до груди и катнул сосок между пальцами. Грейнджер выгнулась и застонала. Он снова шлёпнул её и ускорился. Она задрожала. Он почувствовал, что влагалище начинает сжиматься вокруг его члена. Схватил Гермиону за задницу и насаживал, пока она не кончила под ним, вокруг него, содрогаясь и всхлипывая. Тогда, и только тогда, он кончил сам, теряя то ли мир, то ли сознание, хрипя и обрушиваясь на простыни. Гермиона Грейнджер       Она подставила голову под прохладные струи воды и удовлетворённо мурлыкнула. Намылила грудь, живот, спину, ягодицы… Воспоминания заставили её застонать. Возможно, ей стоило принять приглашение Малфоя и помыться вместе. Он мог бы прижать её к холодному кафелю и… Гермиона мотнула головой. Смыла пену, выпорхнула из душа. От высушивающего заклинания её волосы завились сильнее обычного. Плевать.       — Как же мне этого не хватало… — пробормотала Гермиона и нырнула в постель к Малфою. Она выводила круги на его груди. Едва заметные светлые волоски щекотали её ладонь.       — Секса со мной? — мурлыкнул Драко. Губы Гермионы растянулись в счастливую улыбку.       — Хорошего секса, — кивнула она. — А знаешь, это наша почти «первая брачная ночь».       — Почему «почти»? — Грейнджер ощутила его дыхание у виска.       — Потому что сейчас день.       — Удивительная наблюдательность для умнейшей ведьмы своего поколения, — фыркнул Малфой. Гермиона рассмеялась.       — Я даже разозлиться на тебя не могу, — пожаловалась с улыбкой она. Потянулась. Малфой пожирал взглядом её тело. Гермиона легла на бок. Закинула на его бедро свою ногу.       — Приму к сведению, — он провёл ладонью по её шее вниз, по руке, огладил её грудь. Гермиона счастливо выдохнула. Малфой склонился над ней и вобрал в рот сосок. Она запустила руку в его волосы и застонала. Какие мягкие. Шелковистые. Гладкие…       — Я хочу сверху, — Гермиона толкнула Малфоя в плечо и оседлала его бёдра. Драко улыбался. Счастливо, открыто и совершенно обезоруживающе. Что-то сжалось внутри живота.       — Так и знал, что в постели ты любишь командовать, — прошептал он и толкнулся бёдрами ей навстречу. Она сжала твердеющий член, склонилась и лизнула сосок Драко. Малфой зарычал.       — Будто ты не любишь, — Гермиона прикусила кожу на его шее, облизнула, всосала. Малфой застонал. Она отпустила член и мягко сжала яички.       — Грейнджер… блядь… — Малфой захлебнулся, схватил её за бедра и попытался насадить на себя. Гермиона стряхнула его руки и поцокала языком.       — И кто у нас тут нетерпеливый? — она сместилась с поцелуями ниже, ещё раз лизнула соски, проложила влажную дорожку вниз. Живот Малфоя напрягся.       — Когда-нибудь я привяжу тебя к кровати, — процедил сквозь зубы Драко. Гермиона засмеялась, лизнула красную солоноватую головку. Малфой зарычал. — Грейнджер!       — Что, дорогой? — промурлыкала она и вобрала член целиком. Гермиона двигалась медленно, Драко ругался сквозь зубы и глухо стонал. Она обвела языком вокруг ствола, втянула щёки, сжала мошонку. Малфой резко дёрнул её за плечи вверх и поцеловал. Язык атаковал её рот, Гермиона застонала, Драко направил член внутрь и насадил на себя.       — Вот так, Грейнджер, — прохрипел он, вколачиваясь в неё. Гермиона задыхалась, коротко постанывала и наслаждалась ощущением крепких мужских рук на ягодицах.       — И это. Я. Люблю. Командовать? — выдохнула она. Малфой застонал, притянул её ближе и поцеловал.