Жизнь и налоги

Драко Малфой       Малфой знал толк в вечеринках. Он был на десятках вечеринок. Ещё пару десятков организовывал сам. Нет ничего скучнее вечеринок. Дурацкая условность. Наряжайся, держись как циничная сволочь, кивай, поднимай бровь, не напивайся.       Вечеринка аврора Поттера ничем не отличалась от любой другой. Еда попроще, манеры поразвязней. Хороший повод показаться на публике и перед журналистами. На само мероприятие прессу не пускали, но подходы к ресторану простреливались колдокамерами.       Драко стоял перед зеркалом в трусах. За эти полгода он ещё больше осунулся и высох. О скулы можно было порезаться. Глаза запали и мрачно горели. Он дунул на чёлку. Волосы отросли, времени привести себя в порядок не было. Заглянул в гардеробную. Посмотрел на мантии. Аскоты. Скривился. Мумия Малфоя изображает церемониал. Месяц газеты полоскали его прошлое и настоящее. История с родами вышла в свет, и из неё раздули дирижабль. Умом Драко понимал, что плохого пиара не бывает, что любой скандал на пользу, но сколько можно быть чучелом всея Британии? Он устал от лицемерия, от напряжения, в котором жил, и от давления тоже устал. Надо в отпуск. Лежать на песке, слушать шум волн и ни о чём не думать. Рядом чтобы валялась Грейнджер в купальнике. Топлес. Блядь.       К Поттеру Малфой пришёл в джинсах и чёрной футболке с нарисованной дурацкой красной маской. Драко решил, что Джинни будет приятно, если он наденет её подарок. Довольная Джинни Поттер — залог успеха, когда предстоит встреча с гриффиндорским зоопарком.       С Гермионой они пересеклись в точке аппарирования. Она тоже была одета по-магловски. Джинсы в обтяг, шёлковая рубашка. Тонкие звенящие браслеты. На колдографиях их пара будет смотреться неплохо. Оба стройные, звонкие, нервные, залитые кофе по макушку. С кривыми ухмылками. Он — с ухмылкой, Гермиона — с улыбкой. Вот и вся разница. Размером с Марианскую впадину.       Драко впечатал в себя Грейнджер, заслышав щелчки затворов. Наклонился, нежно провёл губами по её виску. Она выдохнула и подняла лицо. Он коснулся её губ.       — Привет, — прошептала она ему в шею. Малфой переплёл свои пальцы с её. Легонько пожал. Она ответила.       В ресторане было шумно. Героический герой отмечал день рождения с размахом. Тридцать лет. Ресторан был украшен красным и золотым декором. Драко скривился. Гермиона нырнула в прайд и пропала. Появился Уизли:       — Что, хорёк, не продержался и полугода? — он кивнул на Нотта, который предлагал Грейнджер бокал вина.       Малфой развернулся всем телом.       — У нас полиамория. Завидуй молча, — и развязно подмигнул. Блядь. Грёбаный милашка Рон.       — Какая уж тут зависть. Я полон любви. Вот и змеёныша вашего позвал, чтоб ты не скучал. Разделил жену — раздели и вечеринку! — Уизли гнусно захихикал и свалил. Драко сжал челюсти. Нотт заглядывал Гермионе в глаза, улыбался, придерживал за локоток. Почему она позволяет ему прикасаться к себе? Стоять так близко? Почему рядом с ним она выглядит такой… счастливой? Даже дебил Уизли это заметил.       — Обожаю, когда ты так рычишь, — низким голосом сказала Джинни Поттер. — Даже жаль, что я счастливая замужняя женщина. Очень, очень многообещающий звук!       Малфой перевёл взгляд на миссис Поттер. Опасная женщина. Не всегда понятно, шутит она или нет. Причём непонятно не только окружающим, но и ей самой. На всякий случай он улыбнулся. Джинни засмеялась. Дотронулась до его плеча:       — Драко, ты такой нежный, тебя дразнить — отдельное удовольствие!       — О чём разговариваете? — Грейнджер смотрела на руку подруги.       — Да так, болтаем, — улыбнулась Джинни. — Малфой на диво остроумный кавалер. Я соскучилась по твоему мужу, дорогая.       — Я тоже, так что краду его у тебя. Кстати, Молли пришла, — Гермиона улыбнулась и кивнула кому-то за спиной Драко.       — Устал? Надо ещё немного покрутиться, а потом можно идти. Я останусь на вечеринку для своих, — она помахала очередной группе гриффиндорцев.       — Пойду и я поищу своих, — ровно сказал Драко.       Пока он просачивался по кромке галдящих гостей, успел увидеть, как Нотт принёс Гермионе тарелку с канапе. Блядь. Заботливый. Опять улыбается. Остряк-самоучка. Она тоже улыбается. Все вокруг улыбаются, это же день рождения самого знаменитого Мальчика-который-не-мальчик.       Малфой взял у бармена огневиски и устроился в тени. Он смотрел, как Гермиона и Нотт не отходят друг от друга. Алкоголь тёк по пищеводу, по венам текла ярость. «Для своих», — сказала она. Что ж, она имеет право. Право выбрать другого. Того, на ком нет печати, у кого нет этих грёбаных горящих от гнева жил, кто не вскакивает ночью от собственных криков и кто умеет заботиться. Умеет веселиться, быть мягким, нежным. Любящим.       Драко умел только хотеть её всю: от выстриженного виска до кончиков сведённых в оргазме пальцев на ногах. Но ей точно надо было не это. Ей нужен был рядом человек. Нормальный человек. Не сломленный и пытающийся выжить. А нормальный. Здоровый. Чтобы разговаривать, ссориться, мириться, молчать, быть рядом.       Малфой оценивал себя трезво. Он был циничный, сухой делец. Расчётливый змей из Слизерина. Всё, что он умел делать с людьми, — это портить им жизнь. Забини, лучший друг, к беременной жене не подпускал! Потому что берёг её от змеиного жала, от горького яда. Хитрец, насмешник и опасная тварь, когда речь шла о Дафне.       — Привет, — послышалось сбоку. — От кого ты прячешься? Я Астория, Астория Гринграсс. Сестра…       — Нашей дорогой миссис Забини, — он развернулся и увидел симпатичную девицу. Девица смущалась. — Как она?       — Ничего, капризничает всё время, говорит, Блейз совсем сдурел со своей манией контроля… ой! — она покраснела. «Очаровательна», — ухмыльнулся Малфой. Кинул взгляд на зал. Нотт протягивал Гермионе канапе на шпажке. Драко отвернулся:       — А ты, значит, поддерживаешь бунт жены против мужа? Гермиона Грейнджер       — Они хорошо смотрятся вместе, не правда ли? — прошептал Нотт. Гермиона вынырнула из размышлений и улыбнулась. Поспешно отвела взгляд от парочки в противоположном углу.       — А кто это? — Грейнджер сделала глоток. Блядь. Она пялилась на них. Хотя для ревнивой жёнушки это нормальное поведение, ведь так?       — Астория. Гринграсс. Младшая сестра супруги Забини. Училась в Хогвартсе на пару лет позже нас.       — Она красивая, — ляпнула Гермиона невпопад и снова кинула взгляд на Малфоя. И Гринграсс. Невероятно красивая. Идеальная кожа, идеальная причёска, идеально-мягкие черты лица. Водопад из светлых волос почти сиял, отражая свет ламп. Гладкие-гладкие волосы. Грейнджер дотронулась до выбритого виска, поправила беснующиеся кудряшки. Блядь.       — Красивая светская львица. Старый чистокровный род, упомянутый в священных двадцати восьми, — откликнулся Нотт. Гермиона развернулась к нему и улыбнулась. Скулы уже болели.       — Настоящая леди? — хмыкнула она.       — Настоящая леди, — кивнул Тео и ухмыльнулся. — Идеальная чистокровная жена. Красивая, пустоголовая, знающая своё место, заглядывающая в рот… — он бросил взгляд поверх её плеча. Гермиона обернулась. Малфой жестикулировал, Астория смеялась, кокетливо прикрыв рот маленькой ладошкой. Идеальной маленькой ладошкой с идеальными ногтями и светлым маникюром. Грейнджер вспомнила, что только ей пока доступна формула эликсира молодости. У Астории мягкие нежные руки настоящие, а вот у Гермионы…       — Я полагала, что подобный подход — пережиток прошлого, — она хотела, чтобы голос прозвучал ровно. Гермиона заставила себя отвернуться.       — Каким бы прогрессивным мужчина ни был, внутри него всё равно живёт главная жажда.       — Жажда секса? — не дрогнув, уточнила Грейнджер.       — Нет. Жажда видеть восхищение в глазах женщины, — Нотт большим глотком допил свой напиток, извинился и ушёл.       Глаза Астории сияли. Она дотронулась до локтя Малфоя, улыбнулась. Драко провёл рукой по волосам. Он всегда так делал, когда ощущал себя не в своей тарелке. Скулы его порозовели. Гринграсс придвинулась ближе и что-то зашептала ему на ухо. Гермиона отвернулась. На языке появился горький привкус.       — Джин, это ты позвала Нотта? — Пока виновника вопроса нигде не было видно, необходимо было выяснить.       — Нет, — Уизли мотнула головой. — Вначале я думала, что это твой муженёк, но, услышав, как он рычит…       — Как он что? — переспросила Гермиона.       — Рычит, — улыбнулась Джинни. — Глядя, как Нотт тебя обхаживает. Стоит, глазки кровью налиты и р-р-р-р! Ты его уже опробовала?       — Кого? Нотта? — Грейнджер моргнула.       — Да на кой мне сдался этот слащавый дамский угодник, — фыркнула Уизли. — Мужа своего. Ты ведь его уже опробовала? Скажешь про договор — я тебя прокляну.       — Ну… почти. Так кто пригласил Нотта?       — Точно не я. И не Гарри. Может, Рональд? Иногда он такой душка, — Гермиона развернулась в поисках Рона, — правда? — крикнула Джинни ей вслед.       — И как ты объяснишь свой поступок? — Грейнджер загнала Рона в угол и нависла над ним. В его руке была початая бутылка пива. — И не смей мне врать, я знаю, что это твоих…       — А что не так? — Уизли нахмурился. — Я, можно сказать, тебе помогаю. Налаживаю твою личную жизнь. Видно же, как этот пройдоха по тебе слюни пускает. У вас же «свободный брак»! — ухмыльнулся он. Гермиона схватила его за ухо, приставила палочку к горлу и зашипела:       — Не смей вмешиваться в мои дела и в мою личную жизнь. Последнее тебя не касается ровно с того момента, когда ты сказал мне «нет»!       — Герми…       — Если ты не хочешь иметь проблемы с ведьмами на ближайший год, то проследишь за тем, чтобы Теодор не попал на вечеринку для своих.       Она оттолкнула Рона и ушла. Уизли почесал ушибленный затылок, вздохнул и пошёл искать Нотта.

***

      Гермиона вывалилась из камина в общую гостиную. Каблук подвернулся, она не удержала равновесие и рухнула на колени. К горлу подступила тошнота, перед глазами плясали разноцветные круги. Блядь. Да чтоб она ещё…       — Грейнджер? Ты что тут… — Малфой замолчал. Упомянутая Грейнджер зажмурилась. Попытка поднять голову вызвала перед глазами новую карусель.       — Др-р-р-р… — язык отказывался слушаться. Она рывком сбросила туфли, опёрлась обо что-то и медленно поднялась. Оказавшись на ногах, Гермиона взмахнула рукой. Послышался звон разбитого стекла. Или керамики?       — Грейнджер! — как Малфой очутился так быстро около неё? Или он аппарировал? Можно ли аппарировать внутри поместья? Если он глава рода, то возможно… Мысли путались. Гермиона почувствовала, что её обняли, взяли под руки. Она уткнулась носом в ворот футболки и глубоко втянула воздух. Как же Малфой приятно пахнет… — Что? — раздалось у её уха. Она сказала это вслух?       — Ты пр… при… вкусно пахнешь, — Гермиона ухватилась за плечи Драко, подтянулась и провела носом по его шее. Малфой вздрогнул.       — Тебе нужно протрезветь, — обрубил Малфой. Он закинул её руку себе на плечи, обнял за талию и повёл. Или поволок…       — Ну чт… что, Малф…ой. Наско… ик… насколько сильно я упала в твоих глазах? — Он выругался себе под нос. Гермиона не разобрала. Нужно было не упустить мысль. Какую? Ах, да. — Уже ж…жалеешь, что взял меня в ж…ж…жёны? Как было бы прощ-щ-щ-е иметь чистокровную. Идеальную жёнушку!       Резкий разворот, боль в голове. Гермиона зажмурилась. Приоткрыла один глаз. Малфой прижал её к стене. Лицо пылает гневом, и, кажется, он… рычит? Это то, о чём говорила Джин?       — Что за чушь ты несёшь? — он встряхнул её за плечи. Желудок опасно подпрыгнул. — Чем там тебя поили гриффиндорцы? Или это зельевар Нотт довёл тебя до состояния овоща?       — Мы не пили ничего особенного… — Гермиона подняла руки, чтобы его оттолкнуть. Тело не слушалось.       — Нотт был с вами? — зарычал Драко. Он встряхнул её ещё раз. — Отвечай!       — Меня сейчас стошнит, — Гермиона зажала ладонью рот и с удивительной быстротой ринулась в сторону ближайшего санузла.       Малфой в туалет не сунулся. То ли из-за отвращения, то ли из-за тактичности. Гермиона, накачанная алкоголем и накрученная собственными мыслями, голосовала за первый вариант. Забившийся в тесную каморку здравый смысл — за второй. Грейнджер облокотилась на стену, вызвала эльфа и попросила принести отрезвляющее зелье. Перед глазами плавали разноцветные круги, на языке ощущалась кислота, в голове гулко стучали барабаны. Пэнк вложил в её ладонь холодное стекло, она благодарно улыбнулась. Прохладное зелье потекло по пищеводу вниз. Стыд поднимался откуда-то из живота вверх.       — Прости за этот… — она махнула рукой, подбирая слова. Малфой стоял у противоположной стены. Хмурый и злой. — Цирк.       — Протрезвела? — выплюнул он.       — Прости… Ты не должен был…       — Да плевать! — взорвался Драко. — Хоть оргии устраивайте на площади Гриммо! Остаётся надеяться, что тебя в таком виде никто из прессы не видел! Ещё и в объятьях Нотта!       Гермиона моргнула.       — Нотта не было на встрече для своих.       — Ну и отлично! Одной проблемой меньше. Только в следующий раз после попойки вываливайся в своих комнатах, чтобы не мешать нормальным людям спать!       Гермиона отметила домашний вид Малфоя. Слишком широкую футболку, объёмные шорты. Она открыла было рот, но тут же закрыла. Даже если у Малфоя ночует Гринграсс, это совершенно не её дело. Возможно, Гермиона их даже прервала… Она мотнула головой и выгнала из головы непрошеные картинки.       — Хорошо, — тихо ответила она. Малфой оттолкнулся от стены, хмыкнул и ушёл. Гермиона сползла вниз по стене, обняла колени и заплакала.