Жизнь и налоги

      Драко Малфой       Декабрь выдался суровый. Драко подписывал новые счета за дрова и проклинал старомодность мэнора. Провести, что ли, магловское отопление? Котёл поставить в пыточной…       Жизнь Малфоя превратилась в пытку. Любезная супруга демонстративно ограничила общение деловыми сферами. Приставленный к ней стажёр из юротдела с ног сбивался, таскаясь между офисом Гермионы, кабинетом Драко и землянкой Нотта. Где на самом деле жил Тео, Драко не знал, но землянка казалась ему самым подходящим вариантом. И чтоб корни из стены грыз вместо завтрака.       Чуткий малфоевский нос улавливал духи Грейнджер в столовой. Она всегда умудрялась поесть раньше него, в какое бы время он ни проснулся. Драко подозревал её в организации заговора с Пэнком. Мелкий предатель наверняка доносил о передвижениях хозяина. Однажды Драко обнаружил на столе чашку со следами помады. Пока он рассматривал отпечаток, эльф выхватил чашку из рук и исчез.       Малфой находил утешение в мысли, что Гермиона сама предложила ему интимные отношения. Он уговаривал себя не торопиться. Пауза, терпение, умение дождаться нужного момента — слизеринские добродетели. Негоже бросаться в омут с головой только потому, что яйца опухают от вожделения. Грейнджер не будет слишком долго копить недовольство. Не с её темпераментом. Он нутром чуял, как набухают гроздья её гнева. Представлял, как слизывает злость, которой буквально сочилась его жена. Следил. Принюхивался. Приглядывался. Скользил по коридорам.       Пока Нарцисса не заявилась со своей идеей семейного Рождества.       — Милый, праздники созданы для того, чтобы объединять семью, — она смотрела на колдографии приснопамятного репортажа с Лазурного берега.       Драко выкупил оригиналы и повесил парочку на стену. Ну ладно, штук пять. И две поставил на стол.       — Поэтому небольшой суаре будет весьма уместен. Вы — молодая семья, наследника пока нет, мы все живём далеко друг от друга, и поддерживать тёплые отношения непросто, — Нарцисса развернулась к сыну. — Ужин, подарки, посиделки у камина. Организацию я возьму на себя. По-моему, у твоей супруги просто нет времени и сил на меню и украшение мэнора. Очень деятельная и энергичная девушка. Преподнесла мне косметику своего производства, такой очаровательный знак внимания, да?       Драко кивнул. Грейнджер в своём репертуаре — думает о мелочах.       — Ох, ты бы видел сейчас себя, такая мечтательная улыбка. Она знает? — Нарцисса пристально посмотрела сыну в глаза. Малфой выдержал её взгляд. — Ничего, дорогой, в этом деле главное не торопиться. Да ты сам всё понимаешь.       Нарцисса протянула руку, чтобы коснуться его плеча, но в последний момент нерешительно замерла. Драко перехватил её ладонь и прижал к щеке:       — Спасибо, мама.

***

      Дом шуршал, скрипел, шелестел и приукрашивался. Куда бы Драко ни шёл, он встречал следы предстоящего празднества. Нарцисса носилась между мэнором и Францией, счастливая и полная жизни. Малфой и Блордак окопались в кабинете и срочно верстали недовёрстанное, сшивая и подбивая все хвосты за год. Пару раз хозяин заводов, газет и пароходов так и заночевал с кипой бумаг в обнимку. Но всё когда-нибудь заканчивается, закончилась и декабрьская гонка. Сочельник! Запах хвои, хруст обёрточной бумаги.       Драко резко выпрямился. Блордак — опытный мозговой червь и выносит любые посторонние мысли на периферию сознания. А подарок Гермионе сам себя не купит. Малфой прищурился. Вспомнил, как в её ушке покачивается розовый кабошон с двумя лентами из бриллиантов, — его подарок на день рождения. Как Грейнджер откидывает волосы, как ленточки щекочут ей шею. Мысленно представил её в полумраке кабинета, одетую в серьги (и только в серьги). Вот Гермиона подходит к нему, разворачивает кресло, нагибается для поцелуя, руки её скользят к его брюкам… Кольцо! Жёлтый бриллиант, огранки «изумруд», карата на два, под цвет глаз, тёплый, нежный, рассыпающий блики по стенам. Отлично подойдёт к её обтянутой джинсами заднице.       Драко сыпанул в камин порошок и исчез. А мысли о заднице — остались.       Гермиона Грейнджер       «Дорогая, какая это прекрасная идея!»       «Дорогая, мы так давно не справляли вместе Рождество».       «Дорогая, родители твоего мужа — просто прелесть!»       Гермиона вспомнила непроницаемое лицо Люциуса, стиснутые столовые приборы, звонкий щебет Нарциссы. Возможно, на Лазурном берегу всё прошло не так уж и плохо. От свёкра она не услышала ни одной грубости. Пусть всё, что он говорил, и было сказано сквозь зубы. Мистер и миссис Грейнджер этого не заметили.       Рождество — семейный праздник. Малфой поставил её перед фактом. Гермиона хотела было сунуться в организацию, но её уверили, что помощь не нужна. Нарцисса время от времени появлялась в Малфой-мэноре, делала записи, командовала домашними эльфами и исчезала. Грейнджер судорожно обдумывала идеи для подарков.       Ужин был великолепен.       Нарцисса посадила их с Драко во главу стола. Огромная ель сверкала волшебными огнями, стол ломился от яств. Ели немного, говорили тихо, улыбались до ушей. Папе удалось вытянуть Люциуса на полноценный диалог. Кажется, под Рождество даже хмурый Малфой-старший сбросил с себя обычное напряжение и забыл, что перед ним сидит презренный магл. В конце концов, сколько можно сидеть с кислой миной.       Гермиона кинула взгляд на своего супруга. Тот сосредоточенно гонял фасоль по тарелке. Большую часть месяца Грейнджер обижалась. Потом ещё немного. После включились (наконец-то!) мозги. Малфой ей не мешал, приняв её поведение как должное, не отвлекал. Какой бы ни была увлекательной работа, мозгу требуется переключение. Например, перед сном. Когда от цифр в глазах всё рябит, их лучше закрыть. А там, под веками, жил собственной жизнью воображаемый Драко. Раскрасневшийся, взлохмаченный, шепчущий пошлую бессмыслицу своим низким голосом с хрипотцой. На вторую неделю эротических снов Гермиона была готова вновь прийти к нему на ковёр. Можно сразу голой. Можно сразу в спальню, к чёрту кабинет. Спасала железная выдержка и воспоминание о его отказе. К слову, о нём… Может, Драко подразумевал что-то иное? Мог ли он намекать ей на… отношения? Грейнджер перелопатила все встречи с Малфоем и особенно — их с Ноттом драку. Встал бы он на её защиту, если бы ему было всё равно? Мог ли Драко… Она списывала всё на контракт, на соглашение, на сотрудничество — это было просто и понятно. И безопасно. Куда опаснее было предположить: Малфой может что-то чувствовать. Это был тонкий лёд, по которому Гермиона никогда не умела ходить.       Вынырнула из размышлений Грейнджер во время десерта. И обнаружила себя за столом в одиночестве. Должно быть, первыми покинули столовую родители, а потом сбежал и Драко. Гермиона встала из-за стола, поправила праздничное платье и отправилась на поиски.       Она никогда бы не угадала, что найдёт.       — Малфой! — Грейнджер ворвалась вихрем в кабинет. Драко сидел в кресле и пил в одиночестве. Она схватила его за руку и потянула вверх. — Малфой! Пошли скорей!       — Куда… Грейнд… Что за… — он вяло отбивался. Гермиона вырвала из его пальцев бокал и потащила за собой.       — Тс-с-с! Тишина! Иди за мной, но тихо!       — Грейнджер, если ты считаешь, что ведёшь себя тихо, то…       — Заткнись и иди за мной! — прошипела Гермиона. Малфой вздохнул, но подчинился. — Смотри! — восторженно пискнула она, приоткрыла створку двери в библиотеку и ткнула в зазор лицо Драко.       Он застыл и, кажется, перестал дышать.       Меж стеллажей с книгами в креслах сидели мистер Малфой и мистер Грейнджер и… играли в шахматы. Люциус подпёр щеку рукой, нахмурил брови. Папочка Гермионы напротив — откинулся на спинку кресла и улыбался. Малфой наконец сделал ход. Мистер Грейнджер довольно крякнул и склонился над доской с видом победителя. Гермиона прыснула, но играющие её не услышали. Драко сделал шаг назад и тихо закрыл дверь.       — Забавно, правда? — она открыто ему улыбнулась. Хватит бегать: от него и от самой себя. Рождество — время волшебства. Время особенного волшебства. Ведь так?       — Кажется, отцу наконец попался достойный противник, — усмехнулся Малфой.       — Кажется, мой отец его таковым не считает, — фыркнула Гермиона и задрала подбородок.       Губы Малфоя подрагивали. Пора было признаться и самой себе, и ему. Грейнджер сделала шаг вперёд.       — Драко…       Над их головами раздался странный шелест. Гермиона выхватила палочку, направила её вверх и услышала смешок.       — Бесстрашная гриффиндорская львица, — беззлобно смеялся Малфой, — всегда спасёт своего мужа от коварной омелы.       — Что…       Он притянул её ближе. Над их головами распускался шар омелы и едва заметно мерцал в темноте.       — Оу…       — Ты хотела что-то сказать? — напомнил Драко. Мягко убрал прядь за ухо.       — Я… да? Да. Кажется…       Малфой коснулся её губ целомудренным поцелуем. Это никак не помогло.       — Грейнджер… — прошептал он. Её кожа покрылась мурашками.       — Я так скучала, — пробормотала Гермиона куда-то. Она обняла его за шею, притянула ближе. Целовала подбородок, щёки, краешек губ. Малфой рыкнул и углубил поцелуй.       — Так что ты хотела сказать? — он оторвался от её губ. Дыхание сбито, на щеках румянец. Утащить бы его в спальню, да и дело с концом. А родители… родители поймут.       — Я… — она откашлялась. Горячие ладони Малфоя на талии обжигали и отвлекали от мысли. — Я хотела… Может, нам попробовать быть… вместе?       — Отношения? — Драко склонил голову набок.       — Отношения, — кивнула Гермиона. Она опустила взгляд на верхнюю пуговицу рубашки. — Звучит ужасно, наверное, я понимаю…       — Ну, не ужаснее секса по расписанию, — протянул Малфой, и Грейнджер осмелилась улыбнуться. — Это, пожалуй, лучший подарок на Рождество, Грейнджер. Я тоже скучал…       Ещё один поцелуй. Как обещание. Малфой провёл языком по её губам, его ладонь легла на лопатки, вторая, поглаживая, сместилась вниз.       — Пойдём ко мне, — прошептал он. Задыхаясь, Гермиона скользнула руками под его рубашку, Малфой зашипел. — Родители разберутся сами…       — Да, Драко, да…       Сбежать они не успели. Громкий хлопок рядом и скрипучий голос Блордака прервали горячую прелюдию.       — Мистер Малфой! Взрыв на газопроводе в океане!       — Что? — Драко вцепился в неё.       — Вам нужно спешить. Магловские партнёры в панике. Это террористический акт.       — Но ведь сейчас Рождество, — попыталась возразить Гермиона. Гоблин скривился. Мол, шли бы вы со своим… Рождеством.       — Мистер Малфой, — с нажимом произнёс он.       — Созывай экстренное совещание, — Драко успел собраться. — Я сейчас буду.       Блордак кивнул и аппарировал. Из библиотеки вылетел Люциус, за ним семенил мистер Грейнджер.       — Драко, что происходит?       — Терроризм, папа, — он в последний раз поцеловал Гермиону. — Будь паинькой, отпразднуйте без меня. Подарок уже под ёлкой, — и аппарировал.