Interim

      Кайло прервал поцелуй только тогда, когда ему срочно потребовался воздух. Перед глазами танцевали яркие пестрые пятна. Зеленоватая радужка Хакса была поглощена чернотой зрачков.       — Ты вообще слушал, что я говорил?! — оскорбился Хакс. Его губы были красными и припухшими от поцелуев.       Он выглядел возмущенным. А еще он выглядел изголодавшимся. Кайло наконец начал понимать, что ему стоит уделять меньше внимания едким словам и больше тому, как бывший генерал почти прирос к нему: одной рукой он обвил его спину, впившись в нее расставленными пальцами, а второй зарылся в длинные волосы, прижимая как можно ближе к себе. Отчаянно не желал отпускать.       Кайло ухмыльнулся.       — Ты перебрался ко мне.       Осознание лучом пронзило разум, и все происходящее кусочками мозаики стало на свои места. Хакс может удивиться такому легкому принятию Рена, но он этого хочет. Хочет до боли.       Губы Хакса прошлись по небольшой щетине под ухом Кайло.       — Ненадолго. Я думал, что ты выпнешь меня к концу третьего дня.       — Ммм, не-а, не будет этого. Ты остаешься.       Рука Кайло скользнула от лица Хакса по его плечу, вниз по рубашке, прикрывающей торс, и наконец остановилась на бедре. Легонько сжав его, он прошелся пальцами ниже, поглаживая ягодицу через ткань брюк. Хакс больнее вцепился в его волосы, но Кайло почувствовал, как он кивнул ему в плечо, и этого пока было достаточно.       — Позволь мне, — взмолился он, — Позволь мне прикоснуться к тебе. Попробовать на вкус. Хочу видеть тебя, — звучит как отчаянный лепет. Ему все равно.       — В мою спальню, — приказал Хакс, — Не хочу, чтобы потом твои подушки были в волосне. Мерзость.       Кайло подцепил Хакса обеими руками под зад и приподнял. Хакс нахмурился, но, как прожорливый хищный цветок, обвил ногами его торс. Мышечная память. Кожа Рена горела везде, где его касался генерал, даже через одежду. Им срочно нужно от нее избавиться.       — Тебе нравятся мои волосы, — Кайло слепо проследовал в спальню, пока Хакс в его руках пытался вылизать ему душу через рот.       — Только если они не у меня в зубах, — возразил он и взвизгнул, когда его бросили на кровать. Кайло, не теряя времени, стянул с себя тунику — холодный воздух моментально принес облегчение разгоряченной коже — и зарылся лицом межу разведенных ног Хакса.       — Звезды, — прошипел Хакс, — У тебя что, вообще — о, блядь — нет стыда-, — но он все равно двигал бедрами навстречу, отрываясь от кровати, терся вставшим членом о лицо Кайло через брюки, и тот с легкостью разорвал ширинку и стащил их вниз. Он пах так замечательно — чистотой и острыми нотками пота — и Кайло хотелось погрузиться в этот запах, упиваясь сладостью возбуждения, хотелось днями чувствовать только его.       За штанами последовало белье, раздался звук рвущихся швов, но никто из них не обратил на это внимания, и наконец Кайло добрался до-       — Так не честно, — простонал он, когда наткнулся только на гладко выбритую кожу. Убрав руку с лица, Хакс приподнялся на локте и уставился на него.       — Что? Ты что, думал, что я покрашу гребаные лобковые волосы?       — Мне нравилось, что они рыжие, — пробормотал Кайло, заработав в ответ раздраженный взгляд.       — Кончено, а то, что коврик не гармонирует со шторками, вообще ни разу не подоз-       Остальная часть предложения утонула в стоне, поскольку Кайло обернул губы вокруг члена Хакса и насадился на него, пока не свело горло. Он подавил рвотный рефлекс — с последнего раза прошли годы — глаза сами наполнились слезами, а голова слегка закружилась, но будь он проклят, если остановится сейчас, когда наконец получил то, что хотел. Сглотнув, Рен постарался расслабиться, резко вдохнул через нос и скользнул по члену еще раз.       Когда он снова наклонил голову, волосы упали ему на лицо. Сквозь стук крови в ушах было слышно, как Хакс что-то пробормотал, его бедра опустились, а сам он приподнялся и пригладил волосы обратно, удерживая, чтобы не мешали. Он хотел видеть все.       Встретившись с его глазами, такими яркими на фоне раскрасневшегося лица, с его неистовым и немного неверящим взглядом и увидев, что он делает со своим обычно хладнокровным любовником, Кайло чуть отстранился, стараясь отдышаться, и, расставив ноги, потерся стояком о матрас в попытке облегчить нарастающее возбуждение.       — О, нет, даже не думай, — пропыхтел Хакс и это было единственным предупреждением, прежде чем он сильнее сжал его волосы и направил ртом обратно на член, двигая бедрами навстречу. И снова, и снова. Генерал смотрел на происходящее, зажав зубами нижнюю губу и трахая рот Кайло. Это уже почти слишком — темп, давление, острая боль у корней волос — Рен почувствовал, как первые слезы обожгли уголки глаз, и это было прекрасно. Он ощутил, как все вокруг снова становится правильным, и, закрыв глаза, погрузился в это чувство. Скальп горел огнем, челюсть ныла, а глотку саднило, и было так хорошо, что хотелось плакать.       — Тише, тише, взгляни на меня, — прошептал сверху Хакс. Болезненная хватка на волосах внезапно исчезла, и ее заменило нежное прикосновение к лицу. Осторожные пальцы огладили скулы, прошлись по натянутому овалу губ и в конце концов обхватили его под челюстью, поглаживая горло. Кайло поднял взгляд и постарался сфокусироваться. Генерал восхищенно не сводил с него глаз, ощупывая свой член в чужом горле. Прикосновения и выражение его лица были такими мягкими, такими непохожими на предыдущую грубость, что что-то сильнее, глубже, чем просто удовольствие, свернулось у Кайло в груди, и он застонал — потерянно и беспомощно. Хакс приоткрыл рот, его член дернулся, и внезапно горячая соленая сперма потекла вниз по языку Рена. Хакс отчаянно толкнулся глубже и громко простонал, прижимая лицо Кайло к паху так близко, что тот мог почувствовать подбородком гладкую кожу яичек и его вкус — внутри и снаружи. Он сглотнул, и мир вокруг посерел и поплыл.       Когда он открыл глаза, то уже лежал в объятиях Хакса. Крошечные, нетерпеливые и мокрые поцелуи-укусы усыпали его лицо.       — Идиот, — с любовью проговорил Хакс, — Ты забыл дышать. Мне что, все нужно делать за тебя?       Мысли Кайло размывались и плыли. Он бы не отказался провести так остаток вечности, но у него осталась пара неотложных дел — перед его брюк был полностью пропитан смазкой, раздражая и без того набухший ноющий член. Ему срочно нужно кончить, он неделями ходил со стояком-       — И что это ты делаешь? — Хакс шлепнул его по руке, которая сама собой потянулась к ширинке. Кайло разочарованно охнул.       — Ты же не можешь все еще злиться на меня.       Хакс не очень-то и нежно ткнул его локтем под ребра, заставляя сесть, и начал расстегивать все свои пряжки и молнии, на которые была застегнута рубашка.       — Я всегда буду злиться на тебя, — сухо сообщил он, — Но как-нибудь переживу. А сейчас я хочу оттрахать тебя так хорошо, чтобы ты забыл собственное имя, не говоря уже о том, чтобы докапываться к моему.       Слова прозвучали пренебрежительно и надменно, но Кайло видел, как Хакс смотрит на него — одержимо и голодно, даже после того, как только что кончил. Он присмотрелся и увидел за ширмой колючего фасада человека, который всего пару минут назад стонал для него. И да — он тоже как-нибудь переживет.       Кроме того, ему больше не нужно докапываться к Хаксу по поводу его имени. У него как раз завалялось одно свободное. Армитаж Мун звучит не так уж и плохо, и даже без подсказки Силы Кайло чувствовал, что Хакс согласится.