Будь моим. Навсегда.

Файер был озадачен — в последнее время при виде Нолика он то и дело покрывался румянцем, а его сердцебиение ускорялось так сильно, что казалось, будто ещё чуть-чуть и кто-нибудь обязательно его услышит. Он ведь никогда не замечал, какой Нолик красивый, а сейчас это воспринималось как непреложная истина. Когда Файер слышал его смех, в груди становилось невероятно легко и он чувствовал себя самым счастливым на свете, а если Нолик хмурился, то и его собственное хорошее настроение тут же сменялось тревогой и напряжением. Это так странно... Говорят, Верта в него по уши влюблена, но ему до этого нет совершенно никакого дела. Нолик... Этот парнишка ведь даже не смотрит в его сторону! Чёрт! И что в нём такого особенного?

***

Файер с нетерпением ждал. Он попросил Нолика зайти к нему в гости, сказал, что нужна помощь. Нолик так удивился... Файер мечтательно улыбнулся, вспоминая искреннее удивление на его очаровательном, невинном лице. Интересно, как он воспримет то, что Файер собирается ему сказать? Оттолкнёт? Посмеётся? Станет избегать? Сердце сжалось от мыслей, которые роились в его голове. Столько месяцев он пытался пережить это чувство, затоптать, загасить, спрятать на задворках сознания и забыть. Он искренне пытался перебороть себя, присмотреться к Верте, сконцентрироваться на учёбе и починке техники, которая неизменно выходила из строя. Но это чувство оказалось как сорняк — Дедус о них рассказывал на одном из уроков — оно глубоко проросло в его душе, так глубоко, что даже Файеру стало совершенно ясно, что теперь оно останется с ним до конца жизни. Решено. Даже если это сорняк, то он самый прекрасный из всех существующих в мире растений. Вдруг раздался нерешительный стук в дверь. Сердце Файера пропустило удар. Нолик уже пришёл. Нолик стоял на пороге, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. - Привет, т-ты... Т-тебе, кажется, нужна б-была моя помощь?.. — "Он покраснел! Волнуется? Из-за меня?" — ошеломленно подметил про себя Файер. Судя по ощущеним, сердце билось где-то в горле. Ему не верилось, что сейчас их отделяет друг от друга какой-то жалкий десяток сантиметров. Нолик был так близко! Такой настоящий, такой растерянный, такой любимый... Такой желанный. — Ф-файер? Ты в порядке? — Нолик обеспокоенно окинул его оценивающим взглядом. Файер совсем не заметил, как слишком увяз в своих мыслях, но, к счастью, вопрос Нолика вернул его в реальность. Файер слегка тряхнул головой, избавляясь от наваждения. - Да, точно. Слушай, там... Там одна деталь... И я не могу разобраться... Пойдем в общем. — "Чёрт, что я несу? Какая деталь? Я же совсем не это сказать хотел!" — Файер, сам того не заметив, взял Нолика за руку и потянул за собой. Всё его тело лёгкой дрожью отозвалось на это нанавязчивое прикосновение. Нолик не сопротивлялся и не пытался высвободиться, а лишь покорно поплелся позади. Изначально Файер хотел обо всём поговорить в своей комнате. Накануне он пециально спросил у Игрика, как устроить романтический вечер, ловко уходя от ответа на вопросы друга о том, из-за кого его огненное сердце воспылало сильнее — пока ничего не решено, пусть думает, что захочет. Прибрался, подготовил свечи, даже спаял металлические фигурки в виде сердечек! Хотел сделать всё правильно. Так, чтобы Нолику понравилось. Но на полпути какая-то его часть не выдержала. Он резко развернулся и прижал Нолика к стене, нависая над ним всем телом. Пусть Нолик и был ниже всего на сантиметров пять, но в такой позе этой разницы было более чем достаточно, чтобы создать необходимый для Файера эффект. Он шумно выдохнул и лицо его вдруг стало полно решимости. Он слегка нахмурил брови и посмотрел прямо в глаза Нолику. Тот, не ожидавший подобного, ошеломлённо распахнул глаза, а затем, испытывая крайнюю степень смущения, отвёл взгляд в сторону, нервно покусывая губы. Файер на мгновение прикрыл глаза выдохнул, собираясь с мыслями. Нолик почувствовал, как от волнения вспотели ладони. Несколько секунд молчания показались для обоих вечностью. — Слушай, Нолик. Я знаю, это очень странно и глупо, но я должен тебе признаться. В последние полгода я не могу думать ни о ком, кроме тебя. И не как о друге. Мне нравятся твои смех, улыбка, голос, фигура, волосы, блеск глаз. Я не хочу тебя ни с кем делить. Хочу, чтобы ты был моим. Хочу просыпаться и засыпать рядом с тобой. Всегда. Понимаешь? — Файер с надеждой заглянул в глаза напротив, надеясь отыскать в них хоть какое-то понимание, но увидел лишь слёзы, которые тонкими струйками скатились по щекам юноши. Теперь сердце Файера ударило где-то в пятках. Такой реакции он не ожидал. — Эй, ты чего? Я тебя напугал? — Файер принялся нежно стирать подушечками пальцев соленые дорожки с щёк Нолика, чувствуя себя разбитым. Он готовился к чему угодно, но слёзы? Почему именно слёзы? — Тише, не плачь... Пожалуйста, только не плачь... — Файер прижал Нолика к своей крепкой груди, осторожно гладя по волосам. Хуже уже вряд ли может быть, и даже если сейчас Нолик его оттолкнёт и уйдёт, он до конца жизни будет бережно хранить это воспоминание в своём сердце. Запомнит его растрёпанные синие волосы, тёплое дыхание... — Я всего лишь хотел сказать, что люблю тебя. Очень-очень сильно. Да, это неправильно, но я ничего не смог с собой поделать, прости меня... — Голос Файера предательски задрожал, и, безуспешно силясь скрыть это, Файер перешёл на шёпот, — Прошу тебя, скажи вслух, что я тебе отвратителен, и я постараюсь больше никогда не появляться в твоей жизни. Мне так будет легче. Прошу... Руки Нолика нерешительно обвили Файера за талию и притянули к себе. Теперь Нолик дышал ему в ключицы, а между телами практически не осталось расстояния. Нолик тихо всхлипнул, вытер слезы и недоверчиво посмотрел на Файера. — Файер, ты не шутишь? — Что? Н-нет... Конечно нет! — Файер непонимающе нахмурился. Нолик осторожно положил ладонь на щеку окончательно запутавшегося Файера и робко примкнул своими влажными губами к его, слегка шершавым. Через секунду он отстранился, стыдясь самого себя. — Я тоже тебя люблю. — на этот раз Нолик уже улыбнулся и, собравшись с духом, уверенно, не отводя взгляда, посмотрел в изумрудные глаза напротив. Файер будто прокатился на эмоциональных американских горках. Но теперь это не имело никакого значения. Он аккуратно приподнял голову Нолика за подбородок, провёл большим пальцем по нижней губе, заставляя его слегка приоткрыть рот и показать белые зубки, и наконец сделал то, о чём так часто мечтал перед сном — притянул его к себе за талию, и, крепко прижав и ощущая каждый участок его тела, поцеловал таким чувственным и одновременно нежным поцелуем, на какой только был способен. Его язык переплёлся с языком Нолика, который поначалу неумело, но по-своему прекрасно отвечал на поцелуй. Нолик зарылся пальцами в волосы на затылке Файера, отчего всё его тело покрылось мурашками. Он крепче прижал Нолика, словно желая стать с ним одним целым, и сильнее углубил поцелуй, настолько, насколько это было возможно, отчего Нолик сдавленно простонал. Файер почувствовал, как от чрезмерного возбуждения его член затвердел, и поспешил было отстраниться, как почувствовал, что член Нолика сейчас находится в том же состоянии, что и его собственный. Голова закружилась. — Ты... — от возбуждения голос немного охрип, — Ты позволишь мне немного больше? Грудь Нолика прерывисто вздымалась, взгляд, устремлённый на Файера, был слегка затуманен, а щёки густо покраснели. Нолик поспешно закивал. Файер опустил руки на ягодицы фиксика, жадно их сжал, с удовольствием ощущая, как чувственно на такую простую ласку отреагировало тело возлюбленного. — Мнгх... — Сорваршийся с губ Нолика стон для Файера стал последней каплей. Теперь остановиться будет очень сложно... Файер слегка отстранился, нагнулся к его уху, и прошептал тихо, слегка поддазнивая Нолика тяжёлым, уже сбившимся дыханием: — Нолик, я хочу, чтобы был моим. Позволь мне всегда быть с тобой, защищать тебя, любить тебя, и... — левой рукой он оперся о стену у головы Нолика, а правой огладил его член, дёрнувшийся навстречу его руке, сквозь натянуювшуюся ткань. — ...И доставлять тебе удовольствие. Прошу, не лишай меня этой возможности. — Мм... — Нолик пытался подавить стоны, но тело будто перестало слушаться его. Руки Файера ощущались совсем иначе, чем его собственные, когда он мастурбировал. Это чувство нельзя было ни с чем сравнить. Разве мог он об этом подумать каких-то пару часов назад? Его ноги начали подрагивать. — Я не думаю, что Папус одобрит... Да и Мася... Файер поцеловал Нолика в лоб, перемещая правую руку на его щёку. — Я со всем разберусь, просто скажи, согласен ли ты быть моим? Взгляд Нолика немного прояснился, а на губах засияла улыбка. — Д-да. — а, затем, немного помедлив, робко добавил, — Л-любимый. Файер почувствовал, как внутри разгорается пожар. Всё, о чём он мечтал, и даже больше. Нолик, прямо сейчас, перед ним. Раскрасневшийся, со сбившимся дыханием, его. Его и ничей больше! Файер принялся покрывать его шею жаркими поцелуями, слегка прикусывая и посасывая кожу. Сейчас остающиеся на шее Нолика цветы любви его не интересовали, всё, о чём он думал — это то, как доставить ему как можно больше удовольствия. Одежда. Её слишком много. Файер без промедлений отстегнул лямки рабочего комбинезона и поспешно помог Нолику снять лонгслив, полностью оголяя торс. Пунцовые следы на шее, мягкая кожа, рельефное подкачанное тело и великолепные, небесно-синие глаза, которые смотрят на него с любовью и желанием... Мечта. Файер потянулся к ширинке Нолика, но тот вдруг запротестовал: — П-постой! — Слова давались ему тяжело, — Мож-жет... Я бы хотел, чтобы это произошло не прямо тут. — Конечно, я увлёкся, прости. Файер улыбнулся, поцеловал полураздетого Нолика в лоб: — Пойдем в мою комнату?