Пламя Вечности

Рената, в принципе, была рада тому, как идет ее очередная жизнь. В отличие от множества других, это перерождение выдалось на диво разносторонним и позволило девушке обрести семью. Действительно близких людей, соединенных душами и чувствующих друг друга досконально. Дядюшка Реборн при встрече сразу стал своим, особенным миром Рин. Долгих пять лет она училась и жила рядом с ядовитым Солнцем, которое бодрило, успокаивало и приносило чувство жизни, а не существования. Иногда, когда дядюшка не видел, она могла плакать от облегчения своей участи безмозглого овоща, каким бы стала без хотя бы одного якоря. Ведь это действительно страшно, раствориться во вселенной, потерять свою личность и испытывать все чувства и муки, радости и горе, кои вселенная принимает в себя навечно. Когда появился второй якорь, аркобалено Дождя, Колонелло, то с души свалилась вторая глыба льда и ужаса. Кажется, когда они с Дождиком встретились взглядами, он почувствовал всю тяжесть и необычность моего пламени. И его сущность, неосознанно, рванула ко мне, смывая эту обреченность и успокаивая перезвонами шелестящего дождя. Это было так необычно. Два аркобалено, два моих Якоря, два моих смысла жизни. Кажется, дядюшка не ожидал от меня такой прыти к его сопернику, но вроде бы смирился. Правда, начал бухтеть про мое пламя, о котором спросил Колонелло. Так и слышала его звонкий смех и радость у себя в голове. После лекции, любезно устроенной Реборном, мы дошли до гостиницы, по пути отпочковавшийся от нас Дождик заверил, что встретимся завтра, и пошли спать. Правда, интуиция предупреждает о разговоре с дядюшкой. — Надо же, комсубиновский придурок твоим якорем оказался, — насмешливо сказал Реборн. — Вот скажи мне, Рин, у тебя что, в якорях одни аркобалено будут? А то эта тенденция начинает напрягать. — Да уж, денек выдался, — протянула Рин. — Не знаю, Реборн. Возможно, это из-за того, что мое пламя примет только сильнейших. Или другие пламенные просто не смогут сдержать меня и растворяться в моем пламени. — Хм, -хмыкнул дядюшка. — Возможно, ты права. Да и мы не знаем всех свойств Вечности, так что трудно определить. Я, кстати, еще раз тебя спрошу кое о чем. Ты мне не рассказывала, но я считаю, что должен знать, во избежание, — вкрадчиво сказал Реборн. Тааак, наверно один из моих секретов. Вон как пристально смотрит, скорее всего и правда что-то серьезное. Я вздохнула. Что ж, посмотрим, о чем он хочет знать. — Хорошо, дядюшка. Спроси сначала, но не обещаю, что отвечу, — пробормотала Рин. Реборн смотрел на нее некоторое время, собираясь со словами и настраиваясь на нужный лад. Последствий этого разговора он не знал, но догадывался, что будет непросто вывести девочку на нужную тему. — Расскажешь об ошейнике? Рин опешила. Она как-то прозевала этот момент и думала, что Реборн все уже знает, поэтому и не спрашивает. А оказалось, что тогда он оставил ее в покое со своими секретами и не лез лишний раз. Рената ласково улыбнулась дядюшке и ответила: — Честно говоря, я считала, что ты уже все знаешь, — доверительно сказала Рин. Реборн на мгновение растерялся, но отступать не стал. — И все же… — Хорошо, — прервала его Рин. — Этот ошейник — магический артефакт, сдерживающий мое пламя от того, чтобы я не растворилась в Вечности. По идее, лет в тринадцать я смогу стабилизироваться, пламя успокоиться немного и я смогу растворяться по желанию, как и появляться. Этакий шпион с маскировкой в абсолюте. Реборн задумался. К сожалению, он имел представление об этом рассеивании Рин: как-то она на секунду сняла его, зачем он уже не помнил, но тело его ученицы за эту секунду очень сильно начало терять краски и просвечивать. Рин, как и он сам, тогда знатно перепугались, поэтому решили его вообще не трогать, а Реборна тогда это происшествие уже навело на мысли о предназначении этого «украшения». Как показало время, он не ошибся. Но была еще одна деталь, о которой он хотел бы спросить. — Хм, теперь понятно, что тогда произошло, — сказал киллер. Девчонка немного скуксилась, видимо, вспомнив тот день. — Тогда, раз ты такая разговорчивая, расскажешь об этом украшении? — Реборн указал на кулон с будто каплей крови. Глаза Рин немного потускнели, лицо приняло отстраненное выражение, но она кивнула. Киллер напрягся, что-то в выражении лица ученицы ему не понравилось. По пламени прошли эмоции тоски и затаенной боли, но потом все прекратилось и Рин отмерла. — Этот кулон… Мама, папа и я сделали его вместе при помощи нашего пламени. Это кровь нас троих, — равнодушным голосом сказала Рената. Реборн был удивлен. Неужели это?. — Так ощущается их присутствие и тепло. Да и… они всегда рядом, — горько и иронично усмехнулась девочка. Реборн в который раз напомнил себе, что Рената еще ребенок. Да, временами взрослый, чересчур ответственный, все понимающий, но ребенок. Было немного странно, но такие подвески, «Память боли», раньше часто делали. Лет двести назад. Мафиозные семьи понимали, что долго и счастливо они жить, в принципе, могут, но конец их жизни никогда не был счастливым. А дети… их дети могли остаться одни. Сойти с ума от разрыва уз с родителями или всего клана. Поэтому, эти капли частично контролируют пламя, являясь заменой тех уз, и остаются памятью детей о своих родителях. — Теперь я понял, почему у меня было дежавю, — пробормотал киллер. — Рин, piccola mia (прим.а./италь.-милая моя), ложись-ка ты спать, нам завтра еще решать, брать ли нам с собой Колонелло. Для этого неблагодарного дела стоит выспаться. Реборн… заботился. Своеобразно, конечно, но все-таки любил. Могла ли она называть его отцом?.. Рин встряхнулась, посмотрела на него, солнечно улыбнулась и кивнула. Да, завтра и правда будет суматошный день. Все же, она скучала по родителям. *** Лучший киллер, вопреки своим словам, не мог уснуть. Вся эта ситуация с Колонелло заставила всколыхнуться воспоминания того давнего разговора с его bambino (прим. ав./ италь.-малышка). Тогда он этого не заметил, но через три года после того рокового для обоих дня, Реборн все же спросил. -Глупышка Рин, что у тебя с глазами? -Хм? А, ты о том, что они от природы черные, но теперь с золотыми крапинками? -Да, об этом. Что это вообще такое? Рин внезапно улыбнулась так по-родному, той своей улыбкой, которая будто растворяет все проблемы и заботы. И ответила: -Это мое Солнце. Твое отображение пламени в моих глазах. Ты всегда будешь моей неотъемлемой частью, Реборн. … И теперь киллер думал о том, что сегодня видел аквамариновые искры вместе с золотыми в глазах своей Немезиды. Значит, Колонелло уже стал частью их маленькой семьи. Что ж, он примет его. Потому что уже нет пути назад. Сознание уплывало в царство Морфея, и Реборн поддался его влиянию. *** С утра, после пятой кружки охрененного кофе в исполнении Рин и неплотного завтрака, Реборн понял, что теперь он готов идти хоть на войну. Слава Ками, этого не надо было, поэтому они просто дождались Колонелло, который шумно влетел через дверь и поздоровался. Ага, через собственноручно сделанную дверь в стене. Теперь хорошо видно пейзаж моря. Под легкий бриз он допивал шестую чашку кофе и спокойно слушал этого энергичного помешанного. Предложение разминки, в их понимании, конечно, было встречено Ренатой на ура, Реборн тоже был не против, поэтому они быстро пошли на тот самый холмик с памятником. На этот раз через нормальную дверь. …Тренировка прошла довольно неплохо. Да, по истечению двух часов всех здраво вымотало, плюс еще на фоне солнце сжигало их тела и слепило в глаза. Зато Реборну было хоть бы хны, он же сам Солнышко, так что тот просто немного запыхался. — Ну что, взвод мой верный, пошли передохнем? — лучась ехидством, спросил Реборн. — Было бы неплохо по мороженке, кора, — согласился Колонелло. Рин же просто кивнула в знак согласия. Ближайшие минут десять она пыталась научиться дышать, так что говорить пока не могла. Первым в сторону кафе двинулся лучший киллер этого столетия, за ним ускакал Дождик. И откуда только энергия берется? Рин же просто поплелась за двумя ее якорями, тяжело дыша и улыбаясь чему-то своему. Реборн покосился на тараторившего что-то с пулеметной очередью Колонелло, усмехнулся такому энтузиазму и надвинул шляпу пониже. Несмотря на то, что он предпочитает оставаться один, он рад прибавлению в семье. С комсубиновским Дождем скучно точно не будет. Колонелло же был до одури счастлив тому, что нашел свое Небо. Кхм, поправочка, свою Вечность. Еще вчера он отреагировал так спокойно потому, что не до конца принял и поверил в тот факт, что он теперь не один. Но сегодня утром он слетел с ветки дерева, на котором ночевал, и судорожно потянулся по связи Небо-Дождь, чтобы точно убедится, что это ему не приснилось. Убедившись, на радостях чуть не снес весь лес своим пламенем и здорово напугал своего напарника сокола Фалко. Тот просвистел что-то матерное на своем птичьем и свалил от своего хозяина подальше. Колонелло не волновался, к приходу к его новой семье Фалко вернется. А пока он в возбужденном состоянии проломал стену в номер к Реборну, сокол просто индифферентно сидел на плече своего хозяина, привыкнув к таким вспышкам энергии, и думал свалить на охоту дней на десять. Сейчас, после тренировки, Колонелло задумался о выборе главначальства вместо него, когда он уйдет. Своих мальков на полигонах мафии, за которые он отвечает, Дождь выдрессировал превосходно, но ему не нужен тупой исполнительный подчиненный, ему нужен харизматичный и креативный начальник. Что же, на примете один такой лопух есть, его и поставим. Сидя в кафе «Сердечная пуля», трое «детишек» неспешно поглощали лучшее мороженое на этом острове, кое-кто еще и кофе, и ловили на себе заинтересованные и настороженные взгляды мафиози всех мастей. То, что с их приходом в помещении установилась гробовая тишина, ребенок и двое аркобалено проигнорировали, но были на чеку. Мафия же. Тем более, что акцент на их приходе вскоре смазался, однако слушки все же пошли. «Что здесь забыли двое проклятых с девчонкой?», «кто она вообще такая?» и самое смешное «убейте меня кто-нибудь, я не хочу умереть от их руки!..». Рин пыталась не заржать, честно, но плечи все же подрагивали. Дождь и Солнце переглянулись, бросили счет на столик и запрыгнули к девочке на руки. Та тут же встала и быстрым шагом вылетела из кафе. Отойдя примерно на сто метров, она все-таки не выдержала. Колонелло с легкой улыбкой слушал звонкий, переливчатый смех девочки и видел в Реборне отражение своих чувств. Они оба будут защищать ее, до самой смерти. *** Сборы вышли долгие, но веселые. Рин со смешанными чувствами следила за тем, как ее Дождь пытается впихнуть свою очередную винтовку уже в десятый чемодан с оружием, Реборн же пытается уговорить его не таскать всю эту тяжесть и оставить тут все нахрен, но Колонелло явно против. Кажется, сейчас начнется очередная потасовка, поэтому Рин решительно вмешивается. По итогу их дискуссии, решили нагрузить Фалко этими чемоданами. Птица безропотно подняла все десять сумок, засветилась и багаж пропал. Колонелло объяснил, что его сокол имеет пространственный карман и может таскать груз до пятидесяти тонн. У Ренаты возникло подозрение, что эти двое просто искали повод подраться. Но свои умозаключения она решила оставить при себе. …И все же, они благополучно загрузились на борт авиалайнера. Назревал разговор о выборе места жительства. Дядюшке, как и Нелли (да, я теперь часто Дождика так звать буду), было в общем-то все равно, где, поэтому Рин размышляла сама. Ей хотелось побыть в тишине, в уютном городке, где обязательно будет храм и лес. Возможно, она даже пойдет в школу… Она выбрала Страну Восходящего Солнца, но с городом еще не определилась. Нелли посоветовал развернуть карту Японии и наугад тыкнуть пальцем. Рената решила так и сделать, было интересно узнать, куда ее заведет удача. Тыкнуть получилось с третьего раза. В первый раз она попала в воздух, во второй в море. В океане ей жить не хотелось, поэтому она перетыкнула. Получилось наконец, теперь точно в городок. Намимори. Что-то смутное какое-то ощущение от этого названия. Будто она уже слышала про этот город. То ли в прошлых жизнях, то ли еще где-то. Всего и не упомнить, за ее богатый опыт перерождений много чего случалось. Особенно с ее почти семитысячным сроком жизни. Мда. Помедитировать что ли? Авось чего и найду. Твердо кивнув себе, она назвала город двум терпеливо ждущим ее ответа аркобалено. Так они и отправились к черту на куличики в Японию, в Намимори. *** Прошло почти три года с тех пор, как они поселились в Намимори. Тренировками Ренаты теперь занимались двое аркобалено, и Рин могла по достоинству оценить их старания, потому что она стала гораздо сильнее. Вместе с ножами и стилетами девушка использовала ядовитые иглы и всегда таскала их с собой, как и парочку глоков. Лучше контролировалось пламя, все больше она роднилась со своей силой и двумя членами ее семьи. Артефакт, сдерживающий ее пламя, она сняла еще в тринадцать лет, и с тех пор могла путешествовать за короткие сроки вместе с аркобалено по странам на праздники. Это было ни с чем несравнимое ощущение единения, свободы и полета. Через несколько дней ей исполнится шестнадцать. После двухгодичного заточения в лаборатории она не помнила, когда у нее день рождения. Хотя все остальное кристально четко, и забыть не получается. Так что, она решила, что 27 августа будет неплохим днем, когда она становится старше. На носу поступление в последний класс средней школы, осенью. В старшей школе Намимори было интересно учиться все эти годы, заводить приятелей, но не друзей, участвовать в олимпиадах и соревнованиях. Еще интересна эта школа своим дисциплинарным комитетом во главе с ГДК, Хибари Кеей. Этот хищник был только рад сильному сопернику среди стада травоядных, так что у нее был оппонент в отработке ударов и приемов примерно два раза в месяц. Она стала идолом школы наравне с несколькими девчонками. Рената была отличницей и спортсменкой, а также блистала внешностью. Бело-золотые волосы отросли до поясницы, глаза были чуть раскосые, угольно-черные с искрами золота и аквамарина, чуть пушистые ресницы делали ее взгляд лукавым. Ее пухлые губы налились вишневым цветом, и когда она улыбалась, то были видны маленькие клычки. От такой улыбки ее поклонники обычно впадали в ступор и стремительно краснели. Правда, фигура немного подкачала. Бюст, как и нижние девяносто, у нее есть, но она скорее не секс-модель, а миниатюрная куколка. Спорт и тренировки сделали ее тело подтянутым и красивым, за что местные японки взяли моду называть ее семпаем. Так что ее фан-клуб состоит не только из парней, но и из девчонок. Рената на такое идолопоклонничество обычно закрывала глаза и не вмешивалась. Правда, неловкие моменты с признаниями ее доконали. Ну не нужен ей парень! Она же уже старуха внутри! Все эти танцы с бубнами вокруг чувств и отношений вызывали тошноту. Но плюсы все же были. Например, когда за ней следили ее фанаты. Так было проще расправиться с насильниками и бандитами, падкими на внешность куколки, ибо светить пламенем она не хотела, а ее фан-клуб просто разрывал бедняг на части за одни мысли в ее сторону. Ну и своей внешностью она смогла утихомирить Реохея, так что Кея сделал ей дорогой подарок с запиской, за что вообще она его получила. Этот забавный парнишка, тоже Солнце, как и Реборн, был в одном классе с Кеей, и являлся очень шумным и энергичным представителем гомо сапиенс. Так что она была рада своим шармом задавить все громогласные выкрики Сасагавы и вогнать того в краску. Это было так забавно! Еще двух представителей пламенных она нашла на два класса младше. Один парнишка, Ямамото Такеши, был тринадцатилетним обладателем пламени Дождя, хоть и запертым. Он был бейсболистом, тоже имел фан-клуб, но в его движениях скорее угадывалась подготовка мечника, нежели бейсболиста. Вторым двенадцатилетним парнишкой был Савада Тсунаеши, Небом, тоже запечатанным, и вот здесь она недоумевала. Как это оленье несчастье будет выживать в мафии, если оно было до ужаса неуклюжим и просто невъебенски наивным. Хотя, это с какой стороны посмотреть: если он падал, то довольно неплохо группировался, чтобы упасть комфортно; он был отличником, попеременным: тесты и контрольные он сдавал на отлично, в то время как оценки и баллы за обычные предметы у него висели довольно низко. То ли ему было лень и он выкладывался только на важных контрольных, то ли умудрялся списывать. Рин склонялась больше к первому варианту, потому что за наивностью тот парнишка, очевидно, прячет ум и взрослую рассудительность и хладнокровность. Заметила она это потому, что сама такая же. В общем и целом, в Намимори она отдыхала и веселилась на полную катушку вместе с Реборном и Нелли. Также присматривала за той четверкой парней, ибо хотела сделать их своими союзниками после раскрытия того, что они обладают пламенем и по-любому вмешаются в мафию. Да и оте… точнее, дядюшка Реборн намекал, что Тсунаеши-кун потомок Джотто Примо Вонголы, и его точно не оставят в покое, а остальные пламенные парни станут, видимо, его хранителями. Будет интересно за ними понаблюдать. Сейчас же она шла после пленэра домой. Нелли она уже написала, что в пути, дополнительная тяжесть в виде ее художественных работ и инструментов приятно болталась за плечами. Она была сегодня как в лесу, так и в парках города, еще походила по улочкам, делая скетчи и зарисовки. Настроение было прекрасным. Пачка вишневых сигарет приятно оттягивала карман, так что Рин не удержалась и закурила. Чиркнула черная зажигалка, с тихим шуршанием зажегся табак, и девушка с наслаждением вдохнула в себя дым с ароматной вишней. Когда Реборн обнаружил в ее куртке пачку сигарет в пятнадцать лет, он не стал ее отговаривать и ругать, ведь сам был кофеиновым наркоманом. Он просто увеличил объём и сложность тренировок, но потом все же высказался: курение не влияет на здоровье пламенных, вреда не будет, но он все равно переживал и чтобы она не думала курить в школе или подсаживать других гражданских. Она просто кивнула тогда, и на этом разговор был закончен. Нелли же был солидарен с Реборном, но все равно морщился, когда она курила в его присутствии. Подходя к дому, Рин притормозила, чтобы пропустить бежавшего Такеши. Видимо, вечерняя пробежка. Он увидел ее и помахал рукой, но темп не сбросил, она в ответ тоже подняла руку. Они были заочно знакомы, как владельцы фан-клубов. Долго они обычно с Ямамото не разговаривали, но фразами обмолвиться успевали. …Дома Реборн обрадовал ее прекращением тренировок на неделю — это один из его подарков ко дню рождения, как он выразился. Рената была так счастлива, что чуть не задушила его объятиями. Но Солнце мужественно вытерпел эту пытку и позвал всех ужинать. Скоро ей исполнится шестнадцать. И дядюшка Реборн тоже получит свой «подарок», правда, не от нее, который вгонит его в недоумение…