Пламя Вечности

Свой день взросления она праздновала в кругу Семьи. С Нелли и Реборном. Приятелей она приглашать не собиралась, а друзей у нее нет. Все началось довольно обыденно: Нелли влетел в ее комнату, на ходу стреляя резиновыми пульками, Рената вскочила, уворачиваясь и дерганно заправляя постель. Такие побудки новыми не были и хорошо тренировали ее бдительность. Колонелло засмеялся и, сверкая своими глазищами, выдал: — С шестнадцатилетием тебя, кора! — и свалил. На кухне что-то упало, раздался смех Дождика и маты дядюшки. Рин прыснула от представленной картины бегающего за Колонелло Реборна в фартуке и с ножами, и поспешила переодеться и спуститься к ним. Сегодня она решила надеть космические легинсы и темно-зеленую толстовку. Волосы, как обычно, заправила в два низких хвоста, надела ободок с ушками и вышла из своей комнаты. На кухне Семья уже угомонилась, и теперь сидела за большим дубовым столом, поджидая лишь ее. Она сразу заметила воздушно-черное чудо, тортик, который для нее заказали в кондитерской. Он был небольшим, но сразу бросался в глаза. Так же на столе были итальянские и японские блюда, которые она так любила. Здесь были и якисоба с суши, и паста, а рядом с индейкой вообще стояли японские сладости. В общем, она была довольна, так что пламенем Вечности по узам шибануло будь здоров. Это принесло Солнцу и Дождю толику опьянения и спокойствия. После насыщения начали произносить тосты и пожелания, были слышны саркастичные шутки и привычные переругивания. Подарки подарили в своем стиле, но полезные: ее дядюшка презентовал золотую карточку, на которой, как он сказал, были все деньги с ее заданий, и он еще сверху накинул; Колонелло же подарил миниатюрную винтовку, которая несмотря на свой размер — не больше тридцати сантиметров, — была с дальним прицелом, глушителем, и могла стрелять сгустками ее пламени. Как она помнила из детства, ее пламя Вечности могло превращать плоть в прах. И эта винтовка, как и наличные, были поистине царскими подарками. Она с визгом бросилась обнимать этих двух бурчалок. Смотря с легкой улыбкой на двух самых близких ей людей, Рин млела от их смешавшегося пламени и положительных, теплых эмоций. Девушка отвлеклась от созерцания пустоты со счастливыми глазами и прислушалась к слабо трезвонящей интуиции. Что-то было не так. Не опасно, но проблемно. — Реборн, посмотри, пожалуйста, почтовый ящик, — не ожидая от себя такого, сказала Рената. Реборн замолчал. Внимательно присмотревшись к ней, он лишь кивнул и молча спрыгнул со стула. Хлопнула входная дверь. — Что-то случилось, кора? — спросил Дождь. — Да, интуиция подала признаки жизни, — ответила Рин. — Не знаю, что это, но надолго. Их прервал вошедший Реборн. В руках он держал письмо. — Письмо от Ноно, Вонгола вспомнила о наемном лучшем киллере, — иронично подметил Реборн. Он развернул письмо и начал читать. — Хм, опять кабала… »…по твоему прошлому опыту воспитания детей в боссов семей, предлагаю тебе взять в ученики будущего Десятого, Саваду Тсунаеши…», адрес тут сказан, дальше… »…оплата по внешнему тарифу, ты знаешь расценки. Тренировать можешь в своем стиле, обязательно нужно раскрыть весь потенциал мальчика, только не убей его, запасных претендентов у нас нет. Хранители Тсунаеши должны быть в городе, минимум трое так точно. Остальных, как найдем, переправим в город.». Так, ясно, отказаться я не могу, поэтому мой новый муч… ученик познает весь арсенал моих тренировок. — Так и знал, что рано или поздно на тебя повесят какого-нибудь сопляка, кора, — высказался Нелли. — Мда, это примерно на два года, — пробормотала Рин. — Тсунаеши сейчас двенадцать, в четырнадцать-пятнадцать пройдет передача трона наследнику. Если он доживет, конечно, — добавила Рин. — У меня доживет. Пусть только попробует не стать боссом, — злорадно ответил киллер. Мы с Нелли засмеялись. Да, для Тсунаеши-куна начинается спартанская жизнь. Через пару кварталов от дома Итерно вздрогнул Тсунаеши Савада. Его предчувствие шептало ему о подлянке. *** Рената лежала в своей кровати после праздника. Она успела задремать, но внезапно проснулась, судорожно дыша, вспоминая далекую первую жизнь. Часы на тумбочке показывали четыре утра. Она поняла, почему у нее дежавю на некоторые вещи этого мира. Все просто: этот мир она знала. Все события, участников, людей и тонкости. Только вот в том произведении не было ее. Кажется, она изменила каноничную историю в угоду себе, не подозревая об этом, но основные моменты есть: Тсунаеши все же будет учеником Реборна, как и все его хранители. Посмотрим, что будет дальше и не будет ли различий в жизни. Основные события она помнит, смутно, но помнит, поэтому будет следить за ситуацией. Все же хорошо, что она вспомнила: есть на что опереться, и будут подсказки по некоторым личностям. А пока стоит досыпать оставшиеся часы: завтра она снова идет в город писать картины. *** Вырубило ее конкретно, и встала она только в полседьмого утра. Рената взяла из своей толстовки сигареты и зажигалку, сонно потягиваясь. Она открыла окно, чтобы проветрить комнату, и вышла на балкон. Предрассветный туман окутывал улицу, стелясь по выцветшей траве. Дыхнуло слабым ветерком, и Рин взбодрилась от свежего дыхания утра. Она выкурила несколько сигарет, пока наблюдала за рассветом, а потом душераздирающе зевнула и пошла на утренние процедуры, завтрак и пробежку. Да, Реборн отменил тренировки, но разминку все же надо сделать. Привыкла уже. … Так прошло три дня. Начался новый учебный год, последний в средней школе. Через два дня занятий она мельком увидела Саваду в трусах в сердечко, бегающего перед воротами школы за малышом с воплями о силе. Вот дядюшка отжигает, мелькнула у Рин мысль. Хотя потом Реборн скинул ей воспоминания — да, они научились по их узам сбрасывать воспоминания-мыслеобразы, — как он выдал себя за репетитора по предметам, погонял Тсуну, заставил его с помощью пуль посмертной воли помочь его матери, Нане-сан, перекопать огород и экстренно делать домашку. Было забавно наблюдать за пробуждением парня на минном поле в его спальне и дальнейшими догонялками за Реборном. Правда, Рин подметила различия: самая первая пуля была с признанием Тсуны в чувствах к Киоко Сасагаве, а не перекопанный огород. Так что, не все по канону. Впрочем, это не так важно. А действительно важным была ее интуиция. Вредная дама тянула ее в каком-то направлении, и у Ренаты было чувство, что она кому-то должна помочь, иначе случится непоправимое… о чем и сообщила своей семье после окончания учебного дня. Реборн согласился ее отпустить только с Колонелло, ибо сам он занят доведением своего ученика до белого каления. Рената почувствовала сочувствие к пареньку, но тут же отбросила это чувство: так он станет сильнее. Поэтому она быстро собрала сумку, не забыв и подаренную винтовку, подхватила Нелли и выдвинулась из дома. — Что, говоришь, случилось, кора? — спросил Дождик. — Интуиция ведет меня в какое-то место, по прибытии в которое я смогу помочь кому-то, очень нуждающемуся в помощи, — кратко обрисовала ситуацию Рин. — Тебе действительно нужно туда соваться? Мне кажется, будет что-то опасное, кора, — сощурился аркобалено. — Мне нужно помочь. Это важно. Очень важно, Нелли, я чувствую это, — прошептала девушка. Она ощущала обреченность и злую беспомощность человека, которого ей нужно было спасти. Иначе он может умереть. Нет, не умереть, просто исчезнуть с лица Земли. Будто его не существовало. Колонелло же смотрел на свое необычное Небо и понимал, что он все равно пойдет куда угодно вместе с ней, успокоит и развеселит. Приоритетная задача — помочь и защитить свое Божество. *** Глас интуиции завел их сначала в аэропорт, потом рука дернулась на билете в Италию. В итоге они добрались до порта Сицилии, и побрели дальше, ведомые лишь шестым чувством. Ощущение обреченности усилилось, появилось и ощущение пламени человека. Хотя… уже мафиози. Пламя было… Небесным, но каким-то странным. Ощущалась кровь, но пламя не было таким, скорее Яростным. Рин удивилась. Она еще не встречала такого вида пламени. Но все в жизни бывает, и сдается ей, что с таким Пламенем Посмертной Воли она знает только одного человека. Что за помощь потребовалась Занзасу Скайрини, да еще и от нее, она понятия не имела, но теперь стало интереснее. Тем временем, они пробирались сквозь густой лес. Вскоре показался шикарный особняк, мрачный, и, скорее всего, очень древний. Мощные кованые ворота отгоняли напрочь желание в них войти, хотя и были приоткрыты, но им надо было именно туда. Аркобалено Дождя напрягся, но ничего не сказал. За воротами были полигоны, по которым роту мужиков гонял беловолосый мечник. А вот и Суперби Скуало. Его можно было узнать и по громким выкрикам, но только она заметила белые волосы, то поняла, что это капитан Варии. Он уже заметил чужаков и быстро сближался с ними. — Врооой, что тут забыли аркобалено и девчонка?! — прокричал капитан Варии. А он красивый, подумала Рената. Плавные черты лица, спортивное тело, мечник и управляющий, который держит всю организацию в ежовых рукавицах, пока нет их Босса. Какой лапушка. — Привет, Скуало. Мы тут по делу, спроси у моего Cielo детали, кора, — указал на меня Колонелло. Дождь Варии перевел свой взгляд на меня. Быстро прошелся взглядом, оценивая, и кивнул на замок. — Врой, пошли в мой кабинет. Там все объясните, — на удивление тихо дал приказ Скуало. Ну мы и пошли. Где-то минут десять мы быстрым шагом молча дошли по коридорам особняка до комнаты, которая являлась кабинетом капитана Варии. Кроме как металлической дверью она ничем не отличалась от других комнат снаружи. Внутри же был массивный стол у окна, за ним кресло, и пара диванчиков. За ними высились стеллажи с документами. Мы сели на диван, в то время как Суперби сел в кресло. — Вроой, выкладывайте, что там у вас! — сказал Дождь Варии. — Кхм, позвольте для начала представиться. Меня зовут Рената, Колонелло вы знаете, — начала я. — Так вот. Интуиция привела меня из Японии к вашему замку. Я чувствую, что Яростному Небу нужна моя помощь, время идет на дни. Если ничего не сделать, то от Неба останется лишь оболочка, а сама личность человека исчезнет. Скажите, вы знаете, кто этот человек и где можно его найти? — спросила Рин с волнением. Она правда переживала за Занзаса. Привязалась что ли?.. Дождь Варии помрачнел. Стали видны признаки недосыпания на его лице, вся его поза выражала отчаяние и усталость. Он вздохнул, потерев свое лицо ладонями и сердито уставился на них. — Врой, я допускаю, что тебе о нашем Боссе рассказал аркобалено, но что с ним случилось мы конкретно не знаем, — ответил Скуало. — Как и то, где он. Скажи лучше… Почему ты хочешь помочь? Тишина сгустилась в кабинете, пока Рин обдумывала ответ. Жалости к Занзасу не было, скорее, она обязана помочь. — Потому… потому что я могу помочь. Я не хочу, чтобы ваш Босс исчез. Я обязана это сделать, — твердо смотря в глаза грозового неба, ответила Рената. Колонелло пока просто наблюдал за разговором. — Я думаю, моя интуиция сможет отыскать Яростное Небо и привести меня к нему, как привела к вам. Так же я уверена, что смогу помочь вашему Боссу. В ином случае, я просто не пришла бы сюда. — Вроой! Сделаем следующее! Я пока приму твою точку зрения. Мы попробуем отыскать Босса, следуя твоим словам, — ответил Суперби. Видимо, по связи атрибутов он вызвал и остальных хранителей, так как в кабинет постучались. — Ох, Ску-чан, мы нужны были тебе? — взволнованно прощебетал, влетев в кабинет, Луссурия. — Ши-ши-ши, только не говори, что у нас очередная проблема, капитан, — прошелестел Бельфегор, Ураган Варии. Леви-А-Тан, Гроза Варии, просто молча протиснулся в кабинет и встал в углу. Маммон, как успел сказать Скуало, сейчас на задании. Туман Варии имеет привычку обирать своих врагов до нитки, так что он является добытчиком информации и бюджета Варии. Небо отсутствует, Облака у них пока нет. Вот и получается, что осталось их всего четверо. Не густо. — Вроой! Прекрати звать меня этой кличкой, павлин ощипанный! — сорвался варийский Дождь. — Ну-ну, Скушечка, не нервничай, — протараторил Солнышко. Рената наблюдала за этим цирком, пока успокоившийся Скуало объяснял им план, ситуацию и кто они вообще такие. И видела вымотанных подростков. Им пришлось повзрослеть раньше, но они все еще были детьми. И Рин подозревала, что варийский капитан успокаивал и облегчал боль других атрибутов от разрыва связей с их боссом. Сколько… сколько же боли и ответственности он на себя берет! Кто же успокоит Скуало? Им и так тяжело, а с новостью о том, что их босс меньше чем через неделю может исчезнуть, хранители вообще осунулись. Но, кажется, она дала им надежду найти их Небо и помочь ему. Так что они немного воспрянули духом. …Составление удобоваримого плана на различные исходы ситуаций они составляли недолго. Отчасти потому, что Скуало был в этом профи, отчасти из-за того, что сама Рената являлась универсальным счетчиком проблем, и ее пламя помогало найти наилучшие выходы из ситуации с минимальными потерями. В общем-то, план был прост: она по зову интуиции ведет весь отряд к Занзасу, далее они импровизируют. Где и в каком состоянии Босс Варии они не знают, поэтому будут решать спонтанно. Сборы прошли в короткие сроки. Идут только они с Нелли, Скуало, Леви и Луссурия. Бельфегора решили оставить в особняке как координатора. Если что-то нужно будет взломать в системе врагов или найти информацию, то гениальный Ураган быстро сообразит и мы дадим ему сигнал к началу действий. Рената крепче прижала к себе своего Дождика. Они уже договорились с Нелли, что он не будет ее отвлекать, а если будет опасность, то он предупредит Рин. Ближе к вечеру они маленьким отрядом выдвинулись на спасательную миссию. В ушах у всех был вставлен микрофон, дающим им возможность услышать Бела. Они решили передвигаться на машине, так как неизвестно, какое расстояние им придется преодолеть на пути к цели. Ехали они уже порядка двух часов, направление им задавала Рената. В машине висело напряженное молчание, никто не говорил, лишь ждали в полной боевой готовности. Ведь им дали надежду. И Вария не хотела спугнуть этот крохотный шанс найти их Босса. Спустя еще полчаса, Рин скомандовала остановиться на окраине Сицилии. Дальше был только лес, но чутье вело ее именно туда. Варийцы лишь переглянулись, но вышли из машины, прихватили оружие и последовали за девчонкой. Она была странной. Мало того, что являлась Небом аркобалено Дождя, так еще и вид пламени определить было сложно. Понятно, что Небесное пламя, но какое-то странное. Впрочем, это не особо их волновало. Варийцы оглядывались настороженно, и бесшумно следовали за Ренатой. Спустя еще немного времени, они вышли к огромной, монолитной пещере. На миг опешили все, но сделали вид, что так и надо. Рин же не отвлекалась: ощущение Яростного пламени Неба усилилось, и оно вело ее прямо в эту пещеру. Своды пещеры уходили глубоко ввысь, бесчисленные коридоры почти запутали их. Вот только Рената знала, куда их вести, и шла уверенно. Вскоре каменные стены стали переходить в облицованные стены коридоров, более похожих на подвальные помещения. Стали появляться двери в комнаты. На седьмой двери Рената остановилась. — Здесь. Яростное Небо за этой дверью, — шепотом сообщила она отряду Варии. Подростки кивнули, оттеснили Рин от двери и по одному стали заходить в эту комнату. Предварительно сломав замок, конечно. Их глазам предстало одновременно красивое и ужасное зрелище. Большая глыба слабо оранжевого льда. Вот только в этой глыбе еле-еле теплился огонек Яростного пламени неба. Сквозь замерзшее пламя была видна фигура юноши. Он рукой тянулся к кому-то, стараясь предотвратить эту ужасную технику, лицо же было искривлено в гримасе гнева и страха. Рената знала эту технику. Прорыв Точки Нуля. Она запечатывает человека вместе с пламенем, не позволяя выбраться или разрушить тюрьму. Мученик все понимает, слышит, видит и осознает. Но двигаться и влиять на что-либо не может. Такой технике в Вонголе обычно подвергали самых закоренелых преступников. Во льду они могли сойти с ума, потерять рассудок, или вовсе не захотеть жить такой жизнью и просто умирали, оставляя за собой лишь физическую оболочку. Что и происходит с Занзасом. Как у Ноно поднялась рука на своего приемного сына? Это… это просто бесчеловечно! — Врой… Столько времени прошло, босс, — сдерживая мерзкое чувство бессилия напополам с отчаянием, произнес Скуало. — Целых четыре года, Скушечка, — с жалобными нотками сказал Луссурия. Гроза же просто молча расплакался. Бел просто замолчал, справляясь со своими чувствами. У Ренаты тоже наворачивались слезы, аркобалено же было не по себе. Но они сюда не оплакивать Занзаса пришли. — Значит, поступим так. Я своим пламенем накрою ледник, Леви-А-Тан, будьте готовы хватать своего босса вместе с Луссурией. Капитан, будьте на стреме — не хватало еще, чтобы нас застали врасплох, — жестко скомандовала Рин. Не время сопли разводить. Наплачемся еще в Варии. Отряд Варии встряхнулся, кивнул и все разошлись. Скуало встал около входа в комнату, Лусси и Гроза подошли к ней. Она не стала больше ничего говорить и выпустила свое пламя Вечности. Чернильно-темные сгустки пламени поползли ко льду, вызывая у собравшихся невольный вздох удивления. Лед полностью скрылся с глаз за чернотой. *** У Занзаса Скайрини никогда не было отца. Как и семьи. Но Вария дала ему больше того, что он заслуживал: он обрел Семью. Местами сумасшедшую, где-то не идеальную, не полноценную, но свою. Он был чертовски рад, хоть и не показывал этого. Еще чего, не стоило его мусору расслабляться. Когда Ноно Вонгола вкатал его в этот лед, он бесновался вместе со своим пламенем, вымещая ярость и гнев на этого предательского мусора. Наверняка своей Яростью причиняя боль семье, но в тот момент его это не волновало. Успокоился Занзас далеко не скоро, но в тот же день. И стал отсчитывать время. Он сомневался, что его мусор найдет способ вытащить своего босса из той задницы, в которой он оказался по милости Девятого, но надежда все еще теплилась в его душе. Шло время. Минуло три года, почти четыре, и Занзас перестал надеяться. Никто не рискнет собой, чтобы освободить Босса Варии. Он впал в апатию. Сознание медленно затухало, Занзас даже подумал, что умирает, но тут же понял, что ему все равно. Только… только его хранителям будем жуть как больно от разрыва уз после его смерти. Он крутил эту мысль, вспоминая своих: наверняка, тупой мусор расплачется, коронованный мусор еще больше обезумеет. Гейский мусор скорее всего сломается. Что будет с патлатым мусором, он не мог представить. А больше у него и нет хранителей. Туман лишь временный, и Облако он так и не нашел. …Его мысли прервали какие-то голоса. Из липкого забытья он уже не мог выбраться, но подумал о том, что, похоже, старикашка пришел последний раз полюбоваться на его рожу. Но тут же пришло ощущение причастности, сострадания и спокойствия. Странное пламя лишь качало его сущность на волнах умиротворения и равнодушия, даря родное тепло. Он согрелся, оттаял, и уснул, провалившись в обморок. *** Фух, ну и потратилась я на разморозку Занзаса. Еле успела его выдернуть из-за грани, он почти ушел. Леви подхватил своего босса, взвалил на плечи и пошел к выходу. Луссурия потихоньку вливал в Занзаса свое лечебное пламя, Скуало прикрывал отход. В особняк Варии они домчались за сорок минут. Видимо, есть обходные дороги, чтобы не тащиться два часа. Все это время Леви не выпускал босса с рук, а Луссурия подлечивал Занзаса. Я предупредила Солнышко, что в организме их босса еще остался этот лед, закрепившись за очаг пламени, и просто так убрать эту заразу нельзя, иначе через время Занзас все равно превратится в ледышку. Так что, Рин будет сама вычищать очаг их босса своим пламенем. Луссурия покорно согласился. Лишь бы Скайрини был жив. …Леви-А-Тан дотащил тело Занзаса до медчасти и уложил на койку. Я выгнала всех, кроме капитана Варии. Колонелло же, убедившись, что все более-менее в порядке, ускакал шерстить особняк. Более тщательная вторичная разведка территории, как он сказал. Рената же, засучив рукава, положила свои ладошки на солнечное сплетение Занзаса, к очагу, и закрыла глаза, настраиваясь. Нельзя было вредить ему. Только помощь. Он свой, родной. Пламя Вечности, понукаемое хозяйкой, аккуратно просочилось в тело подростка, находя все осколки льда техники Прорыва Точки Нуля и уничтожая их. Мягко, неторопливо, залечивая участки поврежденных органов. Скуало Суперби наблюдал за странной девчонкой и ее не менее странным пламенем. Он так и не разобрался, какой вид у нее. По цвету походило на пламя Мрака, но таковым точно не являлось. Новый вид? Или смешение изначальных атрибутов? Черт его знает. Но уверен он был в одном: Рената-какая-там-у-нее-фамилия не враг им. Прошло почти полтора часа, как Рин простояла неподвижно около босса Варии, исправляя все недочеты в его теле. Она заканчивала. Все было в порядке, работа выполнена, Занзас больше не станет ледышкой, да и связь атрибутов лишь укрепилась. Она устало убрала руки с грудной клетки Яростного Неба, доплелась до соседней койки и упала на нее. — Врой, мелкая, ты живая там хоть? — поинтересовался Скуало. — Угуу. Я все сделала, теперь обратно в ледышку он больше не превратится, — пробормотала Рин. — Дать ему полежать пару дней, пламенем Солнца накачать под завязку, и будет как новенький… — Вроой, ясно все, мелкая! — взбодрился мечник. — Оставайтесь с аркобалено у нас на недельку, проконтролируешь его состояние, вроой, да погостите немного! — Спасибо, Скуало-сан, — утомленно сказала Рената. — Врой, можно просто Скуало, — миролюбиво ответил Дождь Варии. — Тебя в гостевую отнести или тут побудешь? — Оставь меня здесь, Скуало. Если проснется ваш босс — я ему все разъясню, — сказала Рената. — Врой, как хочешь. Ладно, мелкая, мы завтра вас навестим, бывай, — сказал капитан и вышел из медпункта. Она расслабилась на койке и улеглась поудобнее. Вария не скажет слов благодарности, не будет сиять улыбками от уха до уха. Они гордые. Всю благодарность она видела в глазах капитана Варии, в счастливом выражении лица Луссурии, стабильном Беле и слезах Леви. Она принимала молчаливое «спасибо», не роптала и не обижалась. Пусть так. Рядом спокойно спал Занзас, мерно поднималась его грудная клетка. Все хорошо, она справилась. Теперь Рин может заслуженно выспаться. *** Занзас ощущал себя на диво хорошо. Не чувствовался мерзкий холод, полная скованность и бессилие. Умиротворение разлилось по всему телу, было тепло и спокойно. Узы Небо-хранители не натягивались опасно в попытке вот-вот оборваться, наоборот, они были крепки и устойчивы. Небо Ярости, Занзас Скайрини, Босс Варии, выплывал из сна. Он открыл глаза, уставившись в бежевый потолок. Знакомый такой, с трещинами. Значит, медицинское крыло Варии. Хорошо. Он дома. Слева донеслось размеренное сопение. Занзас повернул голову, любопытствуя. На кушетке спала незнакомая девчонка. Бело-золотые длинные волосы разметались по подушке, тонкая хрупкая кисть свисала с кровати. Красивое, миловидное личико застыло в болезненной гримасе, сама она съежилась, будто замерзла. Занзасу вдруг захотелось ее укрыть, согреть. Он мысленно плюнул на свои странные порывы, но все же встал с одеялом в руках. Он почти дошел до ее койки, но девчонка сама подскочила, мгновенно просыпаясь. Совершенно не мутным взглядом она впилась в Занзаса. Испытующе посмотрела на него и робко улыбнулась. — Вам, я смотрю, стало лучше, синьор Скайрини, — сказала девчонка с пронзительными черными глазищами. (в первых главах было «сеньор», обращение к Реборну, так как он испанец, это заметно по чертам лица; здесь же «синьор» потому, что Занзас итальянец) — По крайней мере, я не во льду. А ты что за мусор, девчонка? Что здесь забыла, а? — протянул босс Варии, положив обратно одеяло и задумавшись. Если она в курсе его имени-фамилии, значит, ее сюда привел его родной мусор. Следовательно, девчоночий мусор должна быть как-то связана с его освобождением. — Мои имя Рената, синьор Скайрини, — спокойно ответила эта Рената. Так, на мои подколы со словечками не реагирует, адекватная. — Меня сюда привела собственная интуиция. Если бы я не пришла по ее зову, вы бы исчезли, — он вспомнил ощущение апатии и желание умереть. Не врет, он действительно был на грани. — Далее я познакомилась с вашими хранителями, объяснила им ситуацию, и с помощью той же интуиции мы смогли вас найти. Дальше я выпустила свое пламя. Разморозила вас. И лечила потом тоже своим пламенем. Все. Вам осталось лишь с помощью вашего Солнца укрепить организм, и вы полностью будете здоровы. Четко, ясно и по делу. Стоп, она сказала, что смогла своим пламенем разморозить ту технику Вонголы. Значит, она тоже Небо. И причем сильное, потому что обычное небесное пламя не сможет справиться с мощной техникой. Сильна, чертовка. — Ну что ж, мелкая, пошли в мой кабинет, — предложил Занзас. — Встретимся с моим мусором, поточнее узнаем о тебе информацию. — О нас, синьор Скайрини, — уточнила Рин. -Лучше зови меня по имени, а то чувствую себя старпером. Нас? Ты не одна, мелкая? — спросил босс Варии. — Я вместе с аркобалено Дождя пришла. Он страхует меня, — по пути в кабинет рассказывала Рин. Раз Босс не валится с ног от усталости, значит потом только к Солнышку своему пару раз сходит. А Занзас, становясь все подозрительнее, думал, кто она такая, с сильным пламенем Неба, особенно мощной интуицией, и чтобы ей в сопровождение выдали целого аркобалено. Но решил не пороть горячку, а выяснить все наверняка. — Аркобалено? — протянул Занзас, с ноги входя в свой кабинет. Тут, в принципе, ничего не изменилось, за исключением прибавившихся документов. Он стремительно прошел по кабинету и сел в кресло. Рената устроилась на диванчике. — Ага, он мой Дождь, а я его Небо. Истинное, — выдала девчонка. Вооот оно что, значит. И сильнейших можно за яйца взять. Кхм, не о том он думает. Так легко выдала ему эту информацию… Либо глупая, либо доверяет. Почему-то больше верилось во второе. Он достал стоявшую под столом бутылку виски, и собирался уже отхлебнуть из горла, но передумал. Взял стакан, наполнил на четверть и пододвинул его мелкой. Та невозмутимо его приняла, смакуя напиток богов, как считал сам Занзас. И не поморщилась даже, ч-черт. — Ну что, мелочь, сама расскажешь, что ты за зверек, или мне свой мусор заставить копать? — произнес Занзас, внимательно наблюдая за девчонкой. Та отставила виски, подняла свои черные глазки и стала серьезной. — Сама расскажу, Занзас. Зверек… Сейчас я действительно поняла, что я неведомый зверь, — иронично отметила Рената. Или из-за виски ее развезло в сторону веселья, или до нее просто дошло. — Мое пламя называется Пламенем Вечности. Можете не искать, мы с родителями и с моим хранителем уже пытались что-то откопать на эту тему. Ни-че-го. Вообще. Я сомневаюсь, что это смешение атрибутов Неба и Мрака, потому что родители бы смогли это заметить либо на стадии беременности, либо при рождении, — выдала информацию Рената. Занзас же молча внимал. Интересно, однако. Там, в Колыбели, он не чувствовал отголоски Мрака. Скорее, действительно Вечность. Очень похоже. — Вместо шести хранителей, мне нужно четыре якоря. Это я поняла, когда почувствовала четыре обрывочных столпа на своем пламени. Свойства… Врагов обращает в прах, увековечивая остатки сущности в себе, союзников и близких лечит, бережет и лелеет. Основная специализация — составление всевозможных планов и выходов из ситуации. Стопроцентная гарантия того, что носитель и его близкие будут живы, здоровы и счастливы. Как-то так, Занзас. — Хмм… Понял-принял, мелкая, — задумчиво ответил босс Варии. — Но коронованный мусор все равно поищет информацию. Вдруг что накопаем. — Ну как хотите. Кстати, Занзас, — вдруг веселым голосом начала Рената. Занзас напрягся. — Ты в курсе, что тоже каким-то макаром попал в категорию «близкие люди»? Он, конечно, это чувствовал из-за пламени, но услышать это было неожиданно. Честно говоря, он уже смирился. И такой союзник будет не лишним. Что же, в таком случае… — Значит, буду твоим братом, мелочь, — пофигистично отметил Занзас. И добавил. — Так как у тебя нет фамилии, возьмешь мою. По документам вопрос решим. Рената растерянно моргнула. Как до этого дошло-то? Но смотря на спокойного Занзаса, теперь уже брата, становилось тепло. Она решила плюнуть на странность всего этого и плыть по течению жизни, и улыбнулась так ярко и счастливо, что у босса Варии от смущения лопнула бутылка виски в руках. Она была уверена, что от смущения, да. Началась ее неделя пребывания в гостях у брата. Это было так здорово! Интересно, как там Реборн?..