Дождь из лезвий

       — Хороший песик, хороший…       Альбус во все глаза глядел на человека, застывшего в нескольких метрах от него. Он походил на дементора, но был именно живым существом. Человеком, в чьих жилах текла теплая кровь, гонимая сердцем. И эта кровь, Ал решил, была даже горячее, чем у остальных. Оборотень. Неизвестный поглаживал белоснежного волка, тающего буквально на глазах.        — Кто ты? — Поттер спрятал палочку Дамблдора за спиной. — Чего тебе надо от меня?!        — Ты грохнул Роджера, — парень услышал, как неизвестный облизнулся. — И свалил вину за то, ч то совершил, на него, не так ли?! Я любил Феркла, он ведь был одним из тех, кто не гнал меня, не унижал.        — Да-да, сделаем вид, что меня ебет, — Альбус сплюнул на землю перед ногами. — Каким образом мой патронус привел тебя ко мне?        — У оборотней много талантов, — улыбнулся незнакомец. Мантия его трепыхалась на сильном ветру. — Мы во многом превосходим людей. Но, на самом деле разница между людьми и оборотнями совсем невелика — мы всегда стоим друг за друга горой.       В смятении Альбус прикусил губу. О чем это он? Кто он вообще? Неужели кроме Феркла в Хогвартсе еще были оборотни? Нет, он бы точно заметил хотя бы еще одного или двух… Конечно, этот парень мог бы прийти сюда из любого места, но тогда он бы не встретился с патронусом Ала. Кто же он тогда? Скорее всего, он — ученик или преподаватель…        — Остолбеней! — раздался вдруг высокий, пронзительный голос, и в спину незнакомца ударил алый луч. Лаки Лестрейндж вышел из-за куста малины       Тот лишь рассмеялся лающим голосом. Над его головой уже закручивалась огромная огненная спираль. В лесу стало очень сухо и жарко.        — Так просто со мной не разделаешься, Лаки, — усмехнулся парень, и спираль, вращаясь на кончике его волшебной палочке, словно огромная кистень, обрушилась на голову Лестрейнджа. — Я не такой, как Роджер. Я глуп и слаб, но в то же время я умею реально оценивать свои возможности!       Альбус достал палочку Джеймса из кармана больничного халата и с легким движением тихо сказал:        — Аква Эрукто! — тринадцать потоков воды вырвалось из кончика, и пламя незнакомца тут же погасло. Подобно щупальцам огромного осьминога, они скрутились вокруг него. Поттер кивнул испуганному Лаки.        — Экспульсо! — крикнул отчаянно незнакомец, роняя палочку. На это Ал и Лаки одновременно ответили:        — Глациус!       Вспышка белого огня оказалась настолько яркой, что Альбусу пришлось сильно зажуриться, чтобы не ослепнуть. Свет грозился заполнить собой все, и слизеринец призвал тьму, куполом сковавшую огонь леденящего заклинания. Будто бы наступила зимняя ночь, украшенная сиянием голубого льда и мерцанием снега, медленно опускающегося на увитую плющом могилу величайшего волшебника всех времен.       Тысячи ледяных игл, возникших за считанные мгновения во влажном и тяжелом воздухе, обрушились на скованного ледяными щупальцами паренька. Они рвали его мантию, пуская кровь и открывая виду шелковистые платиновые волосы. Альбус почувствовал бег слез по успевшим замерзнуть щекам. Горечь грызла его изнутри. Она была в тысячу раз сильнее той, что изводила его, когда умер Джеймс…       Полными ненависти глазами на Альбуса смотрел Скорпиус Малфой. Эти голубые очи, чей взгляд всегда был мягким и приветливым, горели жаждой смерти, и Ал не находил в себе сил осмелиться заглянуть в них.        — Лаки… — прошептал он одними губами. — Пожалуйста, это должен сделать ты…       Лестрейндж одними губами пробормотал заклинание, указывая палочкой на Скорпиуса, ради которого Ал был готов на все…       Набравшись наконец мужества, парень разбил щупальца и заглянул теряющему сознание Малфою в лицо.