Дождь из лезвий

      Лорк склонился над Скорпиусом, водя палочкой над его лицом.        — Хм, довольно интересно… — парень облизнул губы. — Ты знаешь, Альбус, что моего мастерства не хватит на то, чтобы полностью обезопасить тебя?       Поттер вздохнул, и из его рта вырвался пар. Катакомбы под гостиной Слизерина были доступны лишь старостам, и ему стоило огромных усилий пробраться сюда незамеченным. Лаки едва сохранял власть над собой, бродя кругами по холодному подземелью.        — О чем ты? — устало спросил Альбус. Печаль выбила из него все силы.       Печаль и ненависть в глазах Скорпиуса, теперь закрытых.        — Я могу стереть воспоминания, но мне не под силу лишить его чувств… Никому не под силу.        — Даже с этим? — Ал извлек из кармана мантии Старшую палочку.       Глаза Саламандера лихорадочно блеснули. Поттеру было плевать на огонь жажды, вспыхнувший в его взгляде и всколыхнувший его рассудок.        — Она не слушается меня, это так… Но ты просто не можешь лишить меня надежды!       Лаки бросил свое бессмысленное занятие, подошел поближе и обнял Альбуса. Тот едва держал себя в руках. Побереги слезы, говорил зверь внутри, ведь скоро похороны Джеймса.        — Никто не сможет совладать с разумом оборотня! Ты сам знаешь, на что они способны… Ты искалечил Роджера, и это спасло тебя, но лучше не думай, что подчинишь себе зверя! Оборотня не выдрессируешь! Скорее он будет дрессировать тебя…        — Альбус, — Лаки ткнулся носом ему в шею, — ты проиграл в этот раз. Дальнейшие попытки очистить его сознание приведут к смерти, а из смерти не вычерпаешь любви, как бы ты ни старался! Пойдем… Морфео!       Взмах палочки чуть-чуть облегчил душу Ала, но страшная пропасть внутри проглотила заклятие уже через минуту. Спасибо, что хоть слезы не придется лить… Все так навалилось на него! Роджер, любовь Скорпа и его жгучая ненависть, отец, Джеймс, Альбус Дамблдор…        — Забвение… — Лорк облизнулся, когда дело было кончено. Накинув мантию-невидимку на спящего Малфоя, он сказал Лаки: — Пора возвращаться в нашу комнату. Давай я помогу, Лак.       Лоркан потратил на коррекцию памяти слишком много сил, поэтому и доверил свое дело Лестрейнджу. Тот снова взмахнул палочкой, и невидимый Скорпиус взмыл в ледяной воздух. Саламандер нырнул под руку Поттера, помогая тому идти. Так они и добрались до их комнаты, где сегодня царил неописуемый холод.       Черное озеро мерцало за окнами. Лаки лег с Альбусом и крепко его обнял.        — Прости, что втянул тебя в это, — мертвым голосом извинился Поттер. — Я не думал, что все так обернется… Я вообще так не думал.        — Ничего, — Лаки устроился у него под боком, свернувшись калачиком и грея парня. — Я хочу помочь тебе, Ал. Ты никому никогда не позволял меня тронуть. Я попытаюсь хоть как-то возместить твою помощь.        — Ты возмещаешь ее уже тем, что ты есть. Знаешь, Лаки, а ведь было бы здорово, если бы на месте Скорпа был ты… Я бы переживал гораздо меньше, и мне, возможно, не пришлось бы никого убивать. Роджер жил бы своей жизнью, Скорпиус был бы своим в стае…        — Почему ты так считаешь? — Лестрейндж вылез из-под одеяла на пол головы.        — Скорпиус далеко не такая булочка с корицей, как ты… — Ал не удержался и поцеловал паренька в нос. — Он любит внимание к себе, ему вся эта ситуация больше всех на пользу, на самом деле. Будь ты на его месте, ты ни к кому бы не клеился. Мне не пришлось бы ревновать… Хотя я, должно быть, просто тварь, которой нравится убивать. Меня не исправить.        — Ошибаешься. Ты просто запутался, и я помогу тебе начать все с начала. Я буду шафером на вашей со Скорпиусом свадьбе, — Лаки сладко улыбнулся. Какой же он сахарок, диву даешься!        — Иногда я думаю, что это должна быть наша с тобой свадьба. Я все испортил и загубил столько судеб! Роджер должен был убить меня. Тебе наверное противно лежать тут со мной, обниматься…        — Нет, что ты! Не говори лучше ерунды, — Лаки лизнул Альбуса в нос в ответ на поцелуй и навалился на него сверху, крепко-крепко обнимая. — Ты хороший. Ты достоин быть счастливым со Скорпиусом…       Так они и заснули, чувствуя синхронное биение сердец друг друга.

***

      Небо висело над Годриковой впадиной огромным свинцовым шатром, убивая радость во всяком, кто осмеливался бросить на него взгляд. Идеальный день для похорон, подумал Альбус, вдыхая морозный воздух. Великие течения больше не несли к берегам островов тепло, и над всей Англией воцарился легкий морозец. Осенние листья еще трепетали на ветках, сияя золотом в сером тумане, но большая их часть грязным ковром покоилась на улицах.       Его тело было завернуто в то самое одеяло. Отец хотел накинуть на него мантию-невидимку. Безмозглый дурак. Он всегда таким был, как истинный гриффиндорец, — по-идиотски безрассудным, готовый в любой момент спалить дар Игнотуса ради пафосного жеста. Альбус поджал губы, едва сдерживая отвращение и одновременно ликуя. Как жаль все-таки, что его соперником был Роджер, а не человек, похожий на Гарри, — тупой, твердолобый и пышноперый. Так было бы гораздо проще.       Мама и Лили плакали, прижавшись друг к другу. Альбус сжал в пальцах палочку из остролиста с пером феникса и лениво взмахнул ею, когда отец покинул его. Ни слезинки выдавить из себя не получилось, когда горящий в воздухе труп осветил развалины. Призраки смотрели на него, тая в давно ушедших душах осуждение. «А судьи кто?» — вопрошал он, глядя в огонь. Лжецы, проходимцы, мерзавцы и трусы окружали его. Змеи в львиных шкурах, столь же низменные и горделивые, как и остальные чистокровки. Кроме Лаки…       Лаки успокоил его, как губка, впитал всякую боль. Альбус с замиранием сердца вспоминал мгновения, когда чувствовал его в себе. Он плакал, думая о Скорпиусе, о Роджере и о тех шлюхах. И вот теперь на него смотрят, как на дерьмо, призраки. Пусть себе смотрят…        — Вы не Лаки, — прошептал Альбус. — Вы такие же гнилые, как и все остальные. Как и я. Вы — свидетели моего триумфа, и вам нравится то, что я делаю. Я — настоящий Поттер, и я не стесняюсь вас. Приори Инкантатем.       Марта Сельвин посмотрела на него с глубокой скорбью. Глупая сука. А вот Роджер. Роджер еще жив, но Альбус все равно убил его.        — Я уничтожу всех твоих сородичей и облачусь в их шкуры, — поклялся Ал, наблюдая за танцем огня.       Пламя засмеялось. Роджер насмехался над ним, даже будучи мертвым. Старая боль расползлась по измученному телу, и мелькнула вдруг в голове мысль, что было бы неплохо просто взять и бросить все это. Хвоста нет, никто ничего не знает. Можно постараться забыть Скорпа.        — Нет, ты умер не зря, — сказал Альбус огненному призраку, и щупальце пламени обвило его руку. — Все будет хорошо, Роджер. Я сдержу свое обещание. Клянусь.       Но и тысячи клятв не хватит, чтобы урезонить призрака. Ну и плевать, в общем-то. Пока что можно и помечтать, не думая ни о каких клятвах. Например, о Лаки. Как здорово все-так, что он есть! И здорово, что есть Лоркан с Лисом, хоть они иногда и бесят, а иногда их и вовсе охота придушить. Как здорово, когда кто-то помогает! Особенно в те времена, когда тяжело. Их можно целовать — всех трех сразу! Можно обнимать, жаться к ним, греть их… И тогда они согреют его. Конечно, они всего лишь замена, пустые болванки, но иногда хочется тепла, особенно в такой холод…       Снежинка опустилась на плечо Альбуса, и тысячи ее сестер блеснули в морозной толще воздуха. Зима пришла и принесла с собой покой.