Дождь из лезвий

       — Роза… — Альбус ошарашенно смотрел на свою кузину.       Встряхнув огненными волосами, девушка расхохоталась.        — Боже, неужели ты на самом деле так глуп? Скажи на милость, нахрена ты Авалу кастанул?!       Только сейчас Поттер понял, что сотворил. Впрочем, еще не поздно все изменить…        — Холодно здесь, да? — Альбус улыбнулся, подошел к одной из открытых клеток и погладил спящую сову. — Хочешь, чтобы эти птички тебя согрели, сестра?       Не было более сладкого звука, чем тишина, воцарившаяся после того, как смех Розы прекратился.        — Лаки так и не смог донести до тебя мысль, что проблемы можно решать не только смертоубийствами?        — Он пытался, — совы, одна за другой, поднимали головы в клетках. — Но тебе нечего бояться. Ты столько всего сделала, чтобы поймать меня. Забавы ради, да ведь?        — Не совсем, — Роза смахнула снег с плечей. — Я рада, что мой план пришелся тебе по вкусу. Амортенцию было очень трудно достать, не говоря уж об оборотном зелье… Бьюсь об заклад, ты реально сначала подумал, что это Вебстер совершает поползновения к Скорпиусу…        — Если честно, клал я на это хуй! — усмехнулся слизеринец. — Я могу говорить откровенно, да? Мы же семья, хех? Я почуял любимый запах и взбесился. В этом мой минус — я слишком нетерпелив и скор на гнев. Для этого, в общем-то, я и завел Лаки… Вот бы еще научиться прислушиваться к нему…        — Не лги себе.       Она подошла поближе и коснулась пальцами щеки кузена. Альбус удивленно моргнул, как и птицы.        — Ты посчитал, что в мире подобных тебе уродов Лаки не сможет выжить, поэтому решил защищать его. Я была так счастлива, узнав об этом: все-таки, в тебе есть хоть что-то хорошее…        — Откуда ты знаешь?        — Так, наблюдения. Почему бы тебе не остановить свой взор на нем? — поинтересовалась Роза.        — Для меня важен лишь Скорпиус, — дал твердый ответ Ал.        — Как и для меня… Как хорошо, что я умнее тебя. Я позаботилась о компромиссе заранее.        — Чего ты хочешь за свое молчание? Мне нечего тебе предложить…        — Уверен? Что насчет палочки из остролиста с пером феникса?       Альбус вздрогнул. Неужели она подловила его и на этом?       Палочка Гарри перешла к его сыну через разоружение. В тот самый момент, как Ал получил ее, Дамблдорова палочка начала его слушаться. Передать ее Розе — значит позволить разоружить себя — значит передать ей власть над Бузинной палочкой. Но в распоряжении Альбуса имелось целых три палочки — его личная, сломанная и восстановленная, палочка отца и Старшая. На всякий случай всем им он придал одинаковый вид — вид палочки из остролиста.       Но с какой следует расстаться? Драко Малфой получил палочку, разоружив Дамблдора. Гарри Поттер получил ее, разоружив Малфоя. Но ни один из двух юношей не держал ее в руках. Отец передал Альбусу свою личную палочку, тем самым оставшись без оружия. То есть, чем бы ни владел хозяин Старшей палочки, потеряв свое оружие, он теряет и власть над ней. Что же делать?..       Можно отдать Розе палочку отца, и тогда ей же перейдет власть над Смертным Жезлом, чего допустить нельзя, пока Альбус не воссоединился с братом. О том, чтобы отдать сам Жезл, не было и речи… Но, оставалась и третья палочка, самая дорогая, самая любимая…       Палочка из бузины и кипариса…       Альбус протянул руку вперед. Палочка балансировала на кончике его пальца до тех пор, пока не упала на пол. Кузина тут же подобрала ее.        — Спасибо за сотрудничество, — она уже было собралась уйти, но парень окликнул ее:        — Скорпиус мой, сука. Не думай, что ты сможешь угрожать мне: я буду только рад, если жизнь мне придется потерять в бою за него.        — Не думай, что я сдамся так же просто, как и Роджер. Думаю, ты весьма близок к разгадке одной тайны, связанной со мной…        — Я понял, что ты намерена добиться его расположения иными способами, отличными от простого приворота с помощью амортенции…       Поттер щелкнул пальцами, и совы разлетелись по своим местам.        — Слушай больше Лаки, — посоветовала вдруг Уизли. — С ним ты бы смог победить любого… Но, я знаю, что ты не прислушаешься. Я размажу тебя как букашку, Ал. Но пока что я не буду ничего предпринимать — даю тебе фору… Пока что у нас другая проблема. На Рождество по школе будут бродить призраки…       Она вдруг расхохоталась.        — Ад раскрылся, и по твою душу наконец-то явились…

***

      Лифт летел в бездну бесконечно медленно. Измученный Гарри равнодушно глядел на кованые двери, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Минуту назад ему поступила информация о проникновении в Отдел Тайн. Поттер не смог удержаться от ностальгии — до этого дня такой фокус удался лишь однажды, на пятом году его обучения…       Крутящаяся комната не смутила его — мракоборец бывал здесь уже тысячу раз. Охрана не сообщила, в какой комнате находится злоумышленник, но Гарри и так знал, куда ему следует идти. Разумеется, в комнату смерти, где когда-то умер Сириус… Одинокая слеза проделала путь по щеке Поттера — остальным он воли не дал, решив сдержать все в себе. Он потерял сына — что ему до призрака крестного, оставившего его давным давно…        — Я не понимаю, где она, сэр… — молодой Руфус Нотт едва ли не плакал, не решаясь подойти к Арке.        — Кто она? Где Рейвен, Эмилия и Хьюстер?        — Мертвы, сэр… Их убила девица в маске какой-то птицы… Я не могу ее найти хотя обшарил все здесь… Люмос! — паренек ткнул палочкой в одно из кресел. Никакого результата это не дало.        — Что ж, я доволен твоей работой, — Гарри достал боярышниковую палочку.        — Сэр?..        — ОСТОЛБЕНЕЙ!       Мальчишка упал и тут же растворился.        — От него смердит велуанским настоем! — обратился мракоборец к тишине. — Выходи, трус, и сразись со мной по-настоящему! Твои иллюзии, во всяком случае, не показали себя эффективно.       Некоторое время тишина действительно сохранялась, но, стоило Гарри сделать шаг к Арке, как чей-то голос произнес:        — Нет необходимости сражаться, мистер Поттер. Министерство вы в любом случае не спасете… Легилименс!       Мужчина упал на колени, закричав во все горло. Тысячи картин из памяти мелькали перед его глазами, наполняя сердце истинной злобой. Он вспомнил годы своей жизни у Дурслей, вспомнил их ненависть, презрение, страх и желание удавить его истинную природу… И забыл, что простил их.       Тень его росла, поглощая все вокруг. Пол амфитеатра взорвался, и тьма взметнулась вверх, пробивая многочисленные потолки. Люди на верхних уровнях кричали, терзаемые тьмой, как огнем, другие же, уже успевшие умереть, разращивали бушующее облако мрака, делая его тысячекратно больше…        — Добро пожаловать домой, малыш, — прошептала девушка-авгурей, медленно покидая руины Министерства. — Я клянусь, что теперь у тебя всегда будет дом, Гарри…