Дождь из лезвий

      Зимний сквозняк гулял по Большому Залу, сминая углы газеты. Альбус уже измял всю проклятую бумажку, служащую ему укрытием от внимания Скорпиуса. Тот вел увлекательную беседу с каким-то пухлым когтевранцем на другом конце зала.        — Все, что тебе остается, — просто наблюдать со стороны? — усмехнулся Лоркан, намазывая джемом тост. — Ты жалок.        — Мы с Лаки пришли к выводу, что мне лучше держаться на расстоянии. Чем меньше я буду находиться в поле зрения Скорпушки, тем меньше в его разуме будут всплывать странные мысли, развивая которые, он восстановит свою память…       Кажется, между ними двумя — что-то вроде дружбы. Альбус узнал, что зовут когтевранца Вебстер Бут, и основным его интересом является нумерология. Как они со Скорпиусом, прохладно настроенным к подобным вещам, сошлись на этой теме, Ал и ума приложить не мог, но интуиция, конечно, подсказывала, в чем здесь дело. В последнее время его чувства сделались невероятно острыми.        — Поэтому ты теперь носишь ошейник, псинка? — лишенный совести Лорк наклонился и лизнул один из шипов на ремешке, сковавшем шею Поттера.        — Ты что творишь?! — вспыхнул Альбус, порвав газету и упав со скамьи. — ВСЕ СМОТРЯТ, ЕБЛАН!        — Я узнал чары Кромвеля, — хихикнул Саламандер, оставив смущение друга без внимания. — Этот ошейник не позволяет тебе приближаться к Скорпиусу, да?        — Ты хреново слушал Флитвика, — красный, как рак, Ал потер переносицу и вернулся на место. — Он создает границу между нами. Я не могу войти в контакт со Скорпиусом, большинство моих намерений о нем теперь очень ограничено. Если я захочу что-нибудь вытворить с ним, ошейник не позволит. Обычно это не затрагивает физический мир, но, так как Лаки у нас больной ублюдок, это хреновина еще и колет меня, когда Скорп рядом…        — Оу, кажется, я понял… Лаки ведь может снимать этот ошейник, да? Вот почему теперь вы спите вместе, а меня не зовете… Вот же он сукин сын! Как умно придумано! — Лорк искал глазами Лаки в толпе слизеринцев. — Надо было тоже так сделать!        — Чем причитать, лучше бы помог выбрать для него подарок на Рождество, — поддерживая зрительный контакт с парнем, Альбус, тем не менее, умудрялся косо поглядывать на Вебстера и Скорпа.        — Хм, а тебе самому непонятно, чего хочет Лаки? — Лоркан слизал джем с пальцев. — Ты должен каждую ночь проводить с ним, ведь только он может снять ошейник, мешающий тебе спать, потому что Скорпиус рядом… Думаешь, он стал бы разрабатывать такую многоходовочку, если бы хотел на Рождество что-то кроме твоего члена?        — Лоркан, блядь!        — Ну а что?! — парень едва сдерживал смех. — Хорошо, давай немного покупаемся в иллюзиях! Лаки хочет твое сердце!       Тут и сам Поттер улыбнулся, ощутив, как шипы ошейника глубоко вонзаются в кожу. Эта улыбка делала его похожим на крохотного котенка, завидевшего любимое лакомство.        — И живущего там Скорпиуса, да?        — Меня сейчас вырвет! Как ты можешь быть таким романтиком?! Фу! — Лорк фыркнул.        — Может, вообще ничего ему не дарить? — задумался Ал. — Он оставляет синяки и засосы как раз там, куда проникают шипы ошейника… Он хочет, чтобы мне было больнее.        — Нет, он просто хочет вызывать у тебя хоть какие-то эмоции, сталкер-сухарь-рвота.       Лорк ушел, не сказав больше ни слова. Альбус даже не проводил его взглядом. Он устал от всех своих соседей по комнате и всех этих бурлящих страстей. Надо бы разыскать Лиса и искупаться с ним в ванной старост. Бывший когтевранский староста был исключен за то, что покрывал Роджера, и Лисандер быстро занял его место в начале декабря. Расслабившись с холодным и беспристрастным Лисом, Ал бы заодно и выяснил побольше о Вебе.       Ему вдруг стало стыдно за свои мысли, хоть ошейник его к этому и не побуждал. Ведь Лаки с такой тоской смотрит на то, как Ал развлекается с Саламандерами… Нехорошо как-то. Впрочем, плевать — есть дела и поважнее…       Вебстер и Скорпиус разошлись, попрощавшись объятиями. Все время их разговора Малфой попивал из кубка, который потом поставил на слизеринский стол. Дождавшись его ухода из Зала, Альбус решил тоже уйти. Домовой эльф как раз взял кубок Скорпа, как вдруг…       Лаванда…       Двигаясь подобно молнии, Поттер выхватил у несчастного коротышки кубок и понесся к выходу, нюхая напиток. Мозг буквально пульсировал, требуя все больше и больше этого сладкого аромата. На первый взгляд, тыквенный сок пах тыквой, но лавандовые нотки отчетливо прослеживались в этом запахе…       Найдя Лаки в одной из галерей, Альбус тенью проскользнул мимо него и придавил не успевшего отреагировать паренька к стене, положив ладонь на глаза и приставив к носу кубок.        — Что ты чувствуешь? — голос Ала дрожал.        — Альбус?.. Мм… Это тыквенный сок?        — Да. Ты чувствуешь что-то еще?        — Не знаю… Хм… Может, запах пиона?       Альбус порозовел, убрал ладонь и встретился глазами с растерянным взглядом Лестрейнджа.        — Его опоили… — пробормотал Поттер. — Это амортенция…        — Это Скорпиусов кубок?        — Ага. Вебстер Бут налил ему амортенцию в тыквенный сок.       Низенький Лаки высоко поднял руку, замахнулся и отвесил Алу пощечину.        — Оставь Скорпа в покое, иначе я не буду снимать ошейник даже на ночь!        — Его кто-то хочет околдовать… — процедил сквозь зубы парень. Его глаза лихорадочно блестели, а душу сжирала ревность.        — Мы это уже обсуждали!       Альбус зажал Лаки в угол, опрокинув рыцарские доспехи. Их лица были так близко, что Поттер четко ощущал жар дыхания испуганного друга.        — Послушай меня, Лаки, — пальцы юноши медленно расстегивали пуговицы на рубашке его соседа. — Я не могу допустить, чтобы Скорпиус женился на ком-то против своей воли, как мой отец. Я не готов даже видеть, как он бегает за Вебстером…        — Ты просто эгоист! Даже если бы Скорпиус испытывал настоящие чувств, ты бы убил его избранника!        — Я не… — Альбус, уже было настроившийся на ответную тираду, встрепенулся, услышав в другом конце галереи шелест ботинок о ковер.       Обернувшись, слизеринец увидел изумленного Вебстера Бута. Мальчик побледнел и бросился наутек, резко развернувшись. Ал, отбросив причитающего Лаки, побежал следом. Урок уже начался, и никого в коридорах не было. Поттер преследовал когтевранца несколько коридоров и этажей, уже выбившись из сил и решив применить магию.        — Авада Кедавра! — крикнул он, позабыв о конспирации.       Поттер промахнулся: зеленый луч взорвал статую какой-то ведьмы. Вебстер вылетел на улицу, миновав вестибюль. Снег застилал глаза, лед жег кожу, но Альбус был не намерен останавливать погоню.       Совятник стоял открытый, и Веб, углядев в нем убежище, метнулся к дверям. Поттер последовал его примеру, и в этом была его ошибка. Оказавшись внутри, Вебстер повернулся к слизеринцу лицом. Черты его лица изменились, и Ал понял, что кто-то лишь использовал оборотное зелье…       Узнав лицо беглеца, Поттер ужаснулся.