#Brooklib

Глава 23

      Если бы не вся эта каверзная ситуация с внезапно возникшим хроническим склерозом, Рэймонд так бы никогда и не задумался над тем, сколько всего за свои 27 лет он уже безвозвратно забыл. — Знаешь, когда тебе только-только исполняется 20, ты думаешь, что у тебя непременно вся жизнь впереди и всё только начинается и… — Рэймонд тяжело вздохнул. — Ага, щас! — усмехнулся Юан, деловито перелистнув страницу в книге. — Мне когда двадцатка стукнула, я думал только о том, что я бомжую уже пятый год.       Рэймонд понуро лежал на кровати, укрывшись с головой пуховым одеялом, и бесконечно бубнил себе под нос разнообразные старческие сожаления, будто он уже давным-давно отжил всё свое, а никто толком этого и не заметил. — А когда тебе исполняется 27, ты понимаешь… — Всего 27, парень! — Юан вновь перебил Рэймонда своими негодующими высокочастотными звуками.       После того, как они оба чисто случайно сломали себе по одной ноге арбузами, Рэймонда словно подменили, причем подменили на что-то невообразимое и слегка невыносимое в некоторых бытовых ситуациях. — Бандит, вот скажи мне честно… — пробормотал Рэймонд из своего укрытия. — Есть ли еще что-то, о чем ты мне говорил, или что-то, что я тебе обещал, но забыл об этом? Лучше скажи сразу всё как есть, мне так будет гораздо легче это все перенести… — Нет, только фиаско с сексой по телефону. — Сексой? — туша Рэймонда под одеялом начала сотрясаться от внезапно нахлынувшего желания похихикать.       Рэймонд всегда был толерантен к тем, для кого английский язык является иностранным, и всегда с пониманием относился к ошибкам, которые допускали его собеседники, обращаясь к нему на английском, но когда дело доходило до Юана, Рэймонд просто не мог сдержать хохот. Это была их взаимная английская война с Юаном, ведь тот, в свою очередь, точно так же ржал над особенностями произношения британского английского в исполнении Рэймонда — чистокровного британца. — А чё те не нравится, острый ты козырёк? — Юан мигом отложил книжку на прикроватную тумбочку и сел в воинственной позе на кровати, поджав под себя ноги.       Рэймонд продолжал тихо хохотать у себя в бункере, считая, что таким образом он находится в полной защите от адской кары Юана. Он вообще старался никогда не доводить Юана до белого каления, но если такое и случалось, то предпочитал проводить эти бесценные мгновения где-то в безопасном месте. Например, самым лучшим укрытием для Рэймонда в минуты неминуемого бомбежа Юана был книжный магазин, ведь там всегда и везде были люди, а пинать под зад своего возлюбленного на глазах у зевак не входило в список сексуальных фантазий парнишки.       Как бы то ни было, из романтичных мечтаний Рэймонда мигом вывела очередная реплика Юана: — Э! — мальчишка отвесил оплеуху заднице Рэймонда и тот мигом перестал смеяться, удивленно выглянув из-под одеяла. — Ты чего дерешься? — Рэймонд решил изобразить из себя жертву домашнего насилия. — Я не дерусь! — Юан вновь одарил задницу Рэймонда шлепком. — А это что сейчас было тогда? — Рэймонд вскинул брови, картинно скрючившись от боли и схватившись руками за отбитую ягодицу. — Никогда такого не было и вот опять.       Кинокомпания Голдэн Гей пикчерс представляет: художественный фильм «Театр одного актера». Однако и это представление продлилось совсем недолго, ведь буквально через пять минут пререканий с Юаном, Рэймонд вновь ощутил на себе вкус великой депрессии и начал горестно вздыхать. Вдобавок ко всему, в наказание за смешки Рэймонд был завернут в одеяло как унаги-маки. — Ну чего ты? — Юан обнял кучу из побитого Рэймонда и одеяла. — А что, если у меня Альцгеймер?.. — раздался опустошенный бархатный голос парня. — Возраст-то уже немолодой… — Я вот не пойму, тебе арбуз на ногу упал или все-таки на голову, м? — Юан взъерошил влажные после душа волосы Рэймонда. — Все мы иногда вот так вот косячим, все, без исключения. Я, например, в детстве, когда выпросил у мамы дорогущее полутораметровое растение к себе в комнату, наобещал чего-то, но вспомнить, что именно я ей там пообещал, я до сих пор не могу, а было это, извини меня, восемь лет назад. Не мог же у меня Альцгеймер развиться в 12 лет, так ведь?       Рэймонд утвердительно кивнул в своем коконе. — Забывать что-то — это нормально. Просто, зачастую так получается, что мы забываем о чем-то важном, иногда о чем-то неважном и вспоминаем об этом всем тогда, когда это никому больше и не нужно. — мальчишка сам того не планируя, погрузил и себя в великую депрессию вместе с Рэймондом. — Расскажи мне, о чем ты мечтаешь? — тихо спросил Рэймонд, развернув одеяло вокруг себя и укутав Юана. — Или мечтал, но забыл, что мечтал об этом.       Спустя столько времени, это был первый раз, когда Рэймонд решился вновь затронуть тему прошлого Юана. Мальчишка ненадолго прикрыл глаза, пытаясь вспомнить те моменты, когда действительно искренне чего-то желал, но в голове как назло не возникало ни одно воспоминание. — Знаешь, в минуты дикого отчаяния в голове нет места даже для одной единственной мечты… — ответил Юан, разглядывая потолок. — Я не могу сказать, что я 24 часа в сутки ходил и отчаивался, но я и впомнить тоже не могу, о чем я тогда думал. Как бы странно это не прозвучало, но, наверное, больше всего все эти годы я мечтал засыпать и просыпаться без ножа под подушкой. Забавно, правда? — он усмехнулся. — Я лежал по ночам и думал, что там сейчас делает моя семья? Радуются ли они тому, что для них меня не стало? Думают ли они обо мне? Сожалеют ли… Потом я понял, что такой поступок вот ну ваще никак не влечет за собой никаких сожалений. Люди ведь бросают-то обдуманно… Мусор выкидывают на помойку тоже без сожалений и не думают потом о том, как консервной банке одиноко и холодно среди гор тухляка. Мне было интересно узнать, что они сказали моему брату о том, куда делся я… Как он отреагировал на то, что я больше не вернусь и, что меня больше нет. А я есть, прикол, да? Вот они там не ожидают, наверное, что я дожил аж до 20 лет. Охуеют наверное, если когда-нибудь узнают… Представляешь, как они удивятся, осознав, что их гениальный план по сбыту неблагодарного гомосексуального сына провалился с треском? А все из-за чего? Из-за того, что я мелкий пересмотрел столько фильмов и передач по выживанию в нереальных условиях, что воскрес бы, даже если бы они меня утопили где-нибудь. — Извини, если мой вопрос тебя задел… — Рэймонд крепче сжал хрупкую ладошку Юана в своей. — Я не хотел, чтобы тебе было больно… — Задел? Не бери в голову, я, наоборот, чувствую себя гораздо легче и лучше от того, что рассказываю это тебе. Невозможно же все время держать в себе все свои мысли. Так ведь и свихнуться можно ненароком. Свихнуться сейчас каждый может. А жить дальше — слишком сложная задача для тех, кто отчаялся. А я очень хочу жить. У меня ведь столько планов на жизнь еще есть, столько идей и желаний. Мне же двадцать всего, а ощущаю я себя порой на все сто с большии-иим таким остатком. — Юан устроился под крылышко Рэймонду и горестно вздохнул. — Знаешь, я первое время так боялся засыпать. Мне все казалось, что если я усну, то родаки обязательно появятся у меня в комнате, чтобы закончить начатое. И вот, я открываю глаза и вижу морду своего старика, а взгляд у него такой свирепый и… И неживой что ли. А потом я просыпаюсь в холодном поту и отдышаться никак не могу, в глотке пересохло и пить-то нечего было. — Тебе сейчас снятся эти кошмары? — тихо поинтересовался Рэймонд, нежно чмокая Юана в макушечку. — Раньше чаще снились, а теперь, видимо, снятся только в какие-то «праздничные дни»! — Юан издал какой-то непонятный смешок и вновь притих. — Несколько раз мне снилось все до конца… — До конца? — Да, иногда мой сон напоминал какую-то дешевую компьютерную игру, в которой, что бы ты ни сделал, итог все равно один — ты умираешь и на экране высвечивается красными буквами Game Over. Мне кажется, если бы мои родители смогли поучаствовать в этом сне, то были бы непременно рады тому, что в нем происходит и кому достались главные роли. Хоть это и происходило все в первый год всей этой заварухи, но я тогда очень сильно всего боялся. Боялся каждого шороха в темноте, каждый скрип с опаской воспринимал как угрозу жизни или что-то типа того. Ты скажешь, я параноик, да? — он виновато засмеялся, посмотрев на парня. — Страшно было тогда очень, я даже чуть кукухой не поехал из-за того, что не спал дня четыре подряд — все боялся снова его рожу увидеть перед собой. А сейчас я даже вспомнить не могу как выглядят их лица, представляешь? Тебя я хоть всего представлю за секунду, а их я сколько ни пытался — не могу. Я ведь даже доверяю тебе больше чем кому-либо, хоть и знаю тебя меньше всех остальных… Ты, наверное, видел все мои похотливые записи про тебя в дневнике… — мальчишка смущенно усмехнулся, слегка покраснев. — Не пойми меня неправильно, ты правда мне понравился с самой нашей первой встречи в лавке у Энтони. Ты тогда меня так схватил за капюшон, что я потом еще недели две ловил мокрые сны о том, как ты вот этими руками… — Юан взял руки Рэймонда в свои ладошки. — Прижимаешь меня к кровати и… Что-то не туда меня повело… — засмеялся он, посмотрев в глаза Рэймонду. — А сейчас, меня возбуждает еще сильнее мысль о том, что эти самые руки умеют управлять истребителем…       В глазах Юана словно загорелись тысячи маленьких и ослепительно ярких огней. Он посмотрел на Рэймонда, в надежде, что в его глазах сейчас происходит то же самое, и совершенно не прогадал. — Истребишь меня? — тихо промурлыкал Юан, медленно приближаясь к губам Рэймонда.       Еще секунду назад они смотрели друг другу в глаза, а сейчас уже спешно срывают одежду друг с друга, жадно терзая губы в поцелуе. И совсем не важно, найдут они потом эту чертову футболку, улетевшую невесть куда, и уцелели ли шорты Юана, которые Рэймонд одним рывком с треском сорвал с тела младшего. Не важно, как сильно болит едва сцепившийся перелом ноги, как сильно ноет душа — под горячими прикосновениями рук Рэймонда все болезненные ощущения исчезали так же быстро, как Юан однажды исчез с лица земли и из памяти всей своей семьи.       Он хотел его всего. Всегда. Везде. Он любил его сильнее, чем кого-либо на этой планете. — Спорим, ты… — Заткнись. — грубо рыкнул Рэймонд, прижав одной ладонью рот Юана и придавив мальчишку к кровати. — Потом ртом поактивничаешь, малыш.       На бархатной коже младшего расцвели алые засосы, а ягодицы и вовсе побагровели от жарких и сильных шлепков. Конечно же, подумал Юан, как еще могут шлепать ладони летчика-истребителя, если не так.       Юан ухватился ладошками за крепкую руку Рэймонда, когда тот без особых церемоний и предупреждений вставил в него сразу два пальца. Мальчишка обожал, когда Рэймонд обращается с ним подобным образом во время секса. Любил, когда Рэймонд шлепал его, хватал за волосы, прижимал к кровати и, самое главное, кусался. Кусался Рэймонд как самый настоящий хищник, если не сильнее. Словно зверь, не желающий делиться своей добычей ни с кем. — Ааймнх… — сладко простонал Юан, довольно ухмыльнувшись, как только Рэймонд чмокнул место своего очередного зверского укуса. — Ты на мне живого места не оставишь, если продолжишь так кусаться… — Думаешь, я не знаю, что тебе это нравится? — Рэймонд аккуратно перевернул Юана на живот и куснул его за ягодицу, отчего тот с наслаждением вскрикнул и засмеялся. — Еще как нравится, посмотри на себя. Как мне еще себя вести, когда ты так жопкой передо мной виляешь, м?       Парень сжал в ладонях нежные булочки младшего, а потом вновь громким шлепком заставил Юана заскулить от удовольствия. Боль от ударов, сливающаяся с наслаждением, пускала по телу Юана табуны мурашек и возбуждала каждую его клетку. Хриплый голос Рэймонда, его обжигающее кожу дыхание, леденящие влажные поцелуи на коже — всё это заставляло его мгновенно терять рассудок. — Какие же у тебя красивые глаза-аах! — промурлыкал Юан, вновь оказавшись на спине и запустив пальцы в шелковистые волосы Рэймонда, когда тот с довольной мордой заглотил истекающий смазкой член младшего на всю длину.       Если бы кто-то когда-то сказал Юану, что однажды ему будет делать минет такой горячий парень, да еще и пилот в придачу, более того, этот парень будет еще и его возлюбленным, то он бы точно ни за что не поверил. Слишком идеальная картинка складывалась для настолько «неидеального» Юана.       Однако, Рэймонд, с удовольствием устроившись между бедер Юана и лаская его сразу и тут, и там, думал совершенно иначе. Он вообще ни о чем, кроме Юана думать не мог. Тепло его дрожащего от наслаждения, хрупкого тела, сладкие мурлычащие стоны, даже то, как трогательно он поджимал пальчики на ногах, когда находился на грани — все это делало его таким особенным, таким любимым для Рэймонда.       Руки Юана робко подрагивали и никак не находили себе места: то в волосах Рэймонда пошебуршатся, то переползут на крепкие, широкие плечи, то еще куда. Это был первый раз в жизни Юана, когда кто-то ласкал его, а не он кого-то, и он был безумно рад, что его «первым» стал именно Рэймонд. — Чего ты нервничаешь? — ухмыльнулся Рэймонд, с влажным чмоком выпустив член Юана изо рта. — Хочешь кое-что другое и побольше, чем мои пальцы, да?       Юан закивал головой, пытаясь привести дыхание в порядок. Он протянул руки к возбужденному члену парня, однако Рэймонд не дал младшему прикоснуться к себе. Не со злости или чего еще, просто в его голове был совершенно другой план, и сегодня все будет именно по его сценарию. — Я знаю, что я непослушный, но папочка же простит мне мое плохое поведение? — Юан умоляюще надул губы. — Я буду хорошим мальчиком, обещаю, я больше так не буду себя вести, честно-честно… — Не будешь? — Рэймонд облизнул губы и приставил ноющий от возбуждения член к дырочке младшего, слегка толкаясь и как бы дразня Юана. — Как же так, а мне так нравится, когда мой малыш плохо себя ведет~ — Ну Рэй!.. — жалобно простонал Юан, когда парень в очередной раз перестал двигаться. — Вставь мне уже, умоляю!.. Мой эмодзи персик очень хочет твой эмодзи баклажан!       Юан попытался притянуть Рэймонда к себе за бедра, однако это повлекло за собой некоторые санкции в виде связанных над головой рук футболкой. — Ну что мне нужно сделать, чтобы ты трахнул меня, м?.. — Юан аккуратно провел прохладной ногой по крепкому торсу Рэймонда. — Хочешь, я тебе песенку спою для поднятия боевого духа? Как там было… — мальчишка ненадолго задумчиво надул губы. — Потому что только смелых уважает высотааа! — Солнышко, ты забыл волшебное слово. — сказал Рэймонд, аккуратно закинув себе на плечи ножки Юана и легонько похлопав его по бедрам.       Стоило Юану всего лишь произнести вслух «Пожалуйста, папочка», как Рэймонд тут же засадил ему по самые помидоры. К такому резкому и ответственному шагу они оба не были готовы, поэтому Юан мгновенно кончил себе на живот, как только Рэймонд вошел в него, а Рэймонд едва не потерял сознание от того, насколько узким стал Юан за три недели без секса.       После того, как Юан кончил еще пару раз, они и вовсе потеряли счет времени. Да и вообще, кому сдалось считать эти минуты, когда ты наслаждаешься своим любимым человеком? Когда Юан буквально задыхается от удовольствия, умоляя Рэймонда двигаться быстрее и быстрее. Когда его стоны способны разбудить всех в округе, а непрекращающийся грохот мебели в спальне будит соседа-работягу с нижнего этажа, отчего тот в отчаянии вынужден разорвать звонками телефон Рэймонда, а то и вовсе подняться на этаж выше и постучать в дверь.       Рэймонду вообще не было никакого дела до того, кто там и во сколько стучит в его входную дверь. Он был занят, а если он занят своим любимым человеком, то пусть хоть Земля взорвется, но он этого не услышит. Весь потный, исцарапанный, на лице размазанная кровь, побежавшая носом от переизбытка чувств и вот, наконец, этот двухметровый спермобак опустошился и самозабвенно рухнул на край кровати, но соскользнул и с грохотом приземлился на пол. — Анальный ты мой дебошир, ты куда там лег? — обессилено засмеялся Юан, обмахиваясь трусами Рэймонда, чтобы хоть как-то охладиться после пекла. — Иди сюда, че ты там разлегся на полу?       Из-под кровати выглянула лохматая макушка Рэймонда, а потом появилась его довольная красная рожа, очевидно готовая к еще одному подобному марафону. — Нет, ты даже не смотри на меня так своими красивыми глазами! — Юан замотал головой, помогая Рэймонду затащить свое многотонное мускулистое тело на кровать. — Ты посмотри, за окном уже светать начало, Рэй! Мы проебали ночь! В прямом смысле этого слова! — Я проебал, а ты простонал! — засмеялся Рэймонд, победно вскинув брови и посмотрев на Юана. — Водички хочешь? У меня тут есть один тайничок. — он перегнулся через Юана и сполз с кровати до пояса, выискивая что-то под кроватью. — Сунешь мне палец в жопу — огребешь по полной.       Юан резко убрал выставленный указательный палец от шикарной задницы Рэймонда. — А шлепнуть можно? — Юан положил ладошки на ягодицы парня с максимально хитрой моськой. — Шлепнуть можно. — Рэймонд продолжал свои археологические раскопки под кроватью, в то время, как Юан начал отстукивать барабанные ритмы по его заднице. — Нашел! — он резко загнулся обратно на кровать с банкой пива, которая была надежно припрятана до востребования. — И это, по-твоему, водичка? — захохотал младший, кутаясь в одеяло. — То-то ты по вечерам чудил, когда мы с тобой переписывались и созванивались. Я-то думал, ты просто соня у меня такой, а ты, оказывается, тут пивком балуешься!       Банка пива отправилась обратно в импровизированный погреб под кроватью до востребования, ведь становиться алкоголиком в глазах Юана Рэймонд вообще никак не планировал. Теперь пиво в его жизни будет появляться только по особым случаям и в минимальном количестве. Эта дьявольская жижа уже несколько раз подставила его, представив не в самом лучшем свете перед предметом его воздыхания. — Кстати. — сонно пробормотал Рэймонд, наслаждаясь тем, как Юан заботливо вытирает ему следы размазанной крови с лица влажными салфетками. — Ты мне так и не сказал, о чем мечтаешь… — Хочу новые кроссовки! — смеясь, заявил Юан, звонко чмокнув Рэймонда в лоб.       Рэймонд резко распахнул глаза, будто осознал все проблемы человечества и, наконец, нашел ответ на вопрос «В чем смысл жизни?». — Блять, вспомнил! Кроссовки! — он пулей вскочил с кровати и просверкал голой жопой мимо незашторенного окна. — Я же их тебе купил!       Так Рэймонд и вспомнил о том, что три недели назад, будучи еще в Англии, после прочтения мемуаров Юана, купил те самые кроссовки, о которых младший мечтал на протяжении нескольких лет и о которых неоднократно упоминал в тетрадках. Купил, заботливо упаковал в чемодан вместе с другими подарочками, привез в Бруклин и благополучно про них забыл, так и не разобрав чемодан с тех самых пор.