#Brooklib

Глава 26

      Ничто не будит так же убедительно и резко, как не вовремя выпавшая из руки ложка на кухне посреди ночи. Этот маленький и едва заметный столовый прибор способен пробудить даже самого накрепко уснувшего домочадца, принявшего перед сном снотворное. О силе литого кухонного ножа в тех же полевых условиях не имеет смысла даже начинать говорить, ведь взрывная волна от его соприкосновения с кафельным покрытием пола пробуждает не только весь район, но и давным-давно потухшие вулканы. Из-за него снежные лавины мощными цунами скатываются с вершин никем не тронутых скал, а со дна мирового океана поднимаются ранее не изведанные морские обитатели, выглядывающие посмотреть, что за осёл устроил такой грохот.       Юан лежал на холодном полу как Дракула, сквозь пелену слез пытаясь рассматривать люстру на потолке. Он никогда не хвастался орлиным зрением, сейчас так вообще не мог в принципе зрением похвастаться, поэтому, слепой как крот, Юан решил сменить род деятельности и начал примерять различные позы, в которых его бездыханное тело смотрелось бы минимально ущербно и позорно. Он вытянулся как дождевой червяк, застрявший в клочке земли. — Не… — промямлил он, перекладывая свою костлявую тушку на бочок. — Напишут потом в некрологе, что сдох как Тутанхамон… Где мой саркофаг в таком случае? А если? — мальчишка задумался и подтянул колени к грудной клетке, после чего вновь разочарованно вздохнул и распрямился как пружинка. — Ага, теперь я выкидыш-переросток.       Юан всячески извивался на полу, но ни одна поза, в конечном итоге, так и не смогла сполна удовлетворить его запросы. Лег на живот — откроется рот, натечет океан слюней и нос сморщится как жухлая морковка. Сел в угол — запойный алкаш, словивший белочку. — Тупой тюфяк!.. — рассерженно запыхтел Юан, стукая свое несговорчивое тело. — Я для нас обоих, вообще-то стараюсь, бессовестный ты мешок… Я же не хочу, чтобы Рэймонд нашел меня в таком виде.       Анализировать ситуацию было уже поздно: записка оставлена, мысли собраны в кучу. Решение принято, но по-прежнему не подписано головным отделом, отчего Юан до последней секунды сомневался в правильности цели и поставленных задач. Однако резко включившийся на кухне свет вместе с появившимся в дверном проеме силуэтом лохматого громилы тут же поставили на грандиозном плане мальчишки точку и ярко-красную печать «Давай по новой, Миша, всё хуйня». — Какого дьявола тут происходит? — сердито произнес Рэймонд, щуря слипшиеся ото сна глаза в сторону мирно лежащего на полу Юана с кухонным ножом в руках.       Рэймонд магическим образом выудил из неизвестного места на кухне бабкины очки размером с бинокль и деловито натянул их на нос. Даже эта деталь казалась какой-то невозможной и странной, ведь Рэймонд никогда не носил эти очки. Юан даже знать не знал о их существовании. — Ты че там делаешь? — парень вытянул шею в сторону Юана как самый настоящий жираф и резко распахнул глаза, осознав суть происходящего. — Ты че, ебанутый? — Ха-ха Рэй, это не совсем то, о чем ты мог подумать… — начал оправдываться Юан, поднимаясь с пола. — Вернее, то самое, но не в том плане, чтобы… Это, ну, того самого…       Оправдываться перед Рэймондом все равно, что оправдываться перед мамой после родительского собрания — не имеет смысла и в каких-то случаях фатально. Для того, чтобы раскусить Юана, не требовалось совершенно никаких усилий, да и Рэймонд для своих лет оказался каким-то уж слишком смышленым. Тем более, о каких оправданиях может идти речь, если тебя застукали лежа на полу в компании кухонного ножа. Верно, солгать о том, что готовишь новое блюдо из книжки рецептов, не получится. На ловлю тараканов тоже не особо походило, учитывая то, что в местах, где живет Рэймонд, априори тараканов не бывает. Он выгоняет их одним своим суровым и тяжелым взглядом.       Юан в спешке собрал себя в кучку и отложил нож на столешницу, в отчаянных попытках отвлечь внимание парня. Фиаско. Это однозначно было фиаско для Юана, ведь ему не оставалось даже минуты для того, чтобы придумать план Б. Именно в этот момент для него начался финал шоу «Импровизация», в котором он попросту не мог проиграть. — Я поскользнулся… — неуверенно сказал Юан, потупив взгляд. — Не пытайся меня обманывать, Юан. Вот просто не пытайся. — Рэймонд закипал внутри. — Я не пытаюсь тебя обманывать. Я просто не знаю, что ответить на твой вопрос, вот и всё. — Тогда какого хуя здесь происходит? — вопросил парень, убрав очки назад в Нарнию. — Какого хуя я нахожу тебя лежа на полу с ножом в руках в три часа ночи, когда ты должен лежать рядом и спать?       Как-то это все было не похоже на Рэймонда: все эти матерные слова через раз, громкий тон, недовольная мина. Да и вообще, с каких пор Рэймонд спал в спортивных штанах, которые надевает на улицу?       Юан помотал головой, не понимая, что происходит. Почему его Рэймонд, его воспитанный, благородный рыцарь ведет себя как подзаборное быдло? Почему он вдруг начал вести себя как Юан в своей классической ежедневной среде обитания? — Скажи мне, ответь на мой вопрос! — разозлился Рэймонд. — Почему ты не можешь хотя бы день прожить без подобных выступлений? Почему тебе всегда что-то нужно устроить? М? Ответь мне. Сейчас же!       С последними словами Рэймонд грозно ударил кулаком по столешнице, заставив Юана вздрогнуть от неожиданности. Злой Рэймонд жутко пугал. Ему невероятно шла вся эта злость к лицу, он становился безумно сексуальным и горячим, только если этот гнев был направлен на кого-то другого.       Юан нахмурил брови. Когда он успел напиться и накуриться так, чтобы ловить подобные галлюцинации посреди ночи? — Рэй, может, ты перестанешь орать посреди ночи? Или ты хочешь разбудить соседей? — неуверенно заявил младший, чуть отойдя назад. Атмосфера, создавшаяся на кухне, давила на него вместе с огромным Рэймондом. Даже дышать становилось труднее. — Я же не заставлял тебя просыпаться и смотреть, что я тут делаю, в конце концов… — Я еще раз спрашиваю, что ты здесь делал? — голос Рэймонда становился все громче и злее. — Что, надоело это все, да? — он схватил нож, который Юан ранее положил на столешницу. — Рэй, положи нож, пожалуйста… — испуганно проговорил младший.       Он пристально смотрел ему в глаза, но не видел в них ни грамма сожаления. То, что делал Рэймонд — осмысленно и далеко не безумно. Он хотел этого. Хотел довести все до конца, ведь он же тот самый чопорный, идеальный англичанин, считающий своим долгом закончить то, что уже было начато. — Не вижу смысла! — рявкнул парень, надвигаясь с ножом на младшего. — Что, смерти резко захотелось? И это все после всего того, через что мы, сука, прошли? После всего того, на что мне пришлось пойти, дабы вытащить тебя из этой ямы с говном?       Мальчишка испуганно хлопал ресницами, двигаясь спиной к стене. — Да ты хоть знаешь, тварь ты такая, сколько мне стоило позвать твою родню сюда? — Я не просил тебя этого делать! — не выдержав, закричал Юан. — Я не просил тебя! Ты все сделал за моей спиной! Ты не говорил мне до самого последнего момента, что я должен буду с ними видеться! Ты даже представить себе не можешь, как страшно мне было, когда они зашли в комнату! Я сидел весь как из помойки вынутый, а они все такие красивые, уверенные в себе, чистые и свежие! Конечно, им было легко задеть меня! Они попали в самую выигрышную ситуацию! А где был ты в этот момент?! Почему ты даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь мне? Почему их было двое, а я был один?! — Ты постоянно ноешь! — злостно обронил Рэймонд. — Ты даже спасибо не можешь сказать за то, что ради тебя делают другие люди! Воспринимаешь все как должное, хотя никто ничего тебе никогда не был должен и не будет! Ты просто маленькая дрянь, невоспитанный разбалованный ребенок, который считает, что весь мир крутится только лишь вокруг него одного! — Не правда! — истерично выкрикнул Юан. — Не правда! Это все не правда! Это ты так думаешь, потому что ты никогда сам не был в подобной ситуации! Ты не знаешь, что я чувствую, но позволяешь себе делать выводы за нас двоих! Ты никогда не поймешь меня! Я не просил ничего! И только благодаря тебе был вынужден терпеть все эти издевки и унижения с их стороны, потому что ты так решил! Потому что ты посчитал, что так будет лучше для меня! Но ты нихрена обо мне не знаешь! — А разве они сказали что-то не по делу? — саркастично усмехнулся Рэймонд, удивленно вскинув брови. — Разве было хоть что-то, в чем они не были правы?       Юан лишь ошарашено открыл рот, пытаясь возразить. С каких пор у Рэймонда были карие глаза?.. — Вот именно! — засмеялся Рэймонд, указывая ножом в сторону Юана. — Вот именно! Ты даже ответить ничего не можешь, потому что и сам внутри себя понимаешь, что они были правы в каждом своем слове! Знаешь, в чем твоя вина? — Ни в чем! — прокричал Юан. — Моей вины нет и не может быть в том, что какие-то два обмудка решили, что им больше не нужен сын! Что я сделал вам всем, чтобы вы так сильно меня ненавидели?! Что я сделал ТЕБЕ, что ты так быстро поменял свое мнение после одной единственной встречи с моими родителями? Разве не ты тот, кто говорил мне, что будет на моей стороне, несмотря ни на что? Не ты ли тот, кто говорил, что любит меня и просил не поддаваться ни единому их слову? Так почему же после того, как они уничтожили меня, вытерли об меня ноги прямо на твоих глазах, почему же ты перешел на их сторону? В чем они оказались правы, Рэймонд, скажи мне?! Что я опять сделал не так, чтобы потерять и твое доверие ко мне? Кто говорил про ответственность? Кто говорил все эти милые вещи в перерывах между допросами? Кто искал правды там, куда тебя даже не звали?! Кто заберет все эти слова обратно, чтобы залечить мои раны, Рэймонд, кто?! — Прекрати орать сейчас же! Кто ты такой, чтобы закатывать мне истерики? — съязвил Рэймонд, швырнув нож на пол перед Юаном. — Давай, вперед, а я посмотрю.       Нет, его Рэймонд не мог так с ним поступить. — Пусть заберут свои слова обратно! Пусть починят то, что сломали! — мальчишка грохнулся на колени перед ножом. — Пусть признают свою вину… Пусть… — в его глазах резко потемнело. — Пусть хотя бы попытаются найти надежду в безнадежном мне, Рэй…       После этих слов все стало казаться таким нереальным, таким неважным и таким ужасным. Юан чувствовал себя словно в тумане, плотном, густом, сквозь который невозможно было почувствовать ничего, кроме холода. Будто медленно опускаешься на дно, глядя на прыгающие волны водной глади над собой. Слышно только как камушки и крохотные ракушки игриво потрескивают, касаясь друг друга. А больше ничего. Ни стука собственного сердца, ни звука собственных мыслей. Пустота.       Словно миллионы невесомых пузырьков, его обволокла невероятная тишина вперемешку со спокойствием. Его больше ничего не пугало: ни кареглазый маньяк в облике любимого парня, ни факт того, что он тонет куда-то в направлении вниз. Все волнения растворились в глазах озверевшего Рэймонда, отошли на второй план, помогая разуму концентрироваться на самом себе.       Юан приложил руку к груди, в надежде услышать ровное сердцебиение, но в ужасе одернул ладонь. Ледяное, неживое тело — вот, кем он был. Кем он стал, в погоне за местью, в погоне за здравым смыслом и самим собой. Вот, что стало с ним — маленьким обиженным ребенком. — Что? — мальчишка нервно сглотнул, сунув обе ладошки под футболку, но тело оттого не становилось ни на градус теплее. Лишь холоднее и холоднее с каждой секундой. — Что происходит, Рэй? — он в панике оглянулся по сторонам.       Он был совершенно один посреди пустого помещения, в уголках которого изредка просачивались сиплые, едва заметные лучи света. Легкое дуновение морозного ветра в очередной раз заставило Юана поежиться. Это ощущение не было для него чужим. Он испытывал его раньше. Он знал его как никто другой, ведь сам лично однажды пролежал в снегу несколько часов. — Как зябко-то, ёпрст… — Юан пытался согреть ладони дыханием, но ничего не получалось. У него вообще ничего не получалось сделать с собой.       Мальчишка ничего не слышал и ничего не мог разобрать в душной темноте. Не мог понять, где он, не мог ощутить пол под ногами и не мог совладать с замерзающим телом. — Разве этого ты хотел? — до боли знакомый голос послышался то ли где-то вдалеке, то ли донельзя близко, будто нашептывая на ушко самые сокровенные тайны. Юан знал этот голос, вот только никак не мог вспомнить, кому он принадлежал. Мягкий, спокойный и слегка звонкий. Он не резал слух и не бил по ушам, наоборот, звучал очень гармонично и сладко. — Леди и джентльмены, я путешествую кукухой… — обреченно пробормотал Юан себе под нос, свернувшись беззащитным клубочком посреди комнаты. — Пять лет назад, о чем ты мечтал, Юан? — нежный голос вновь пронесся мимо ушей мальчишки. — Тебе пятнадцать лет, ты в предвкушении нового жизненного этапа. Ты робкий, слабый, беспомощный ребенок, на плечи которого в скором времени ляжет целый конгломерат. Подумать только, да? Не мечта ли это, скажет кто угодно! Вот только ты так не считал. Ты никогда не хотел этого, Юан. Ты хотел свободы, хотел нести в мир одно лишь добро, и стоило тебе попытаться расправить свои еще неокрепшие крылышки, как тебе тут же их переломали. Тебе никогда не было дано права выбора и голоса, но ты все равно пошел наперекор всему, в надежде доказать им, что ты тоже человек. Ты впервые открылся, широко распахнул свою душу, обнажая детское наивное сердчишко, а в ответ на свою искренность получил одни лишь наказания. Сначала отвергли твои цветы, потом твою ориентацию, а потом и вовсе пытались приучить тебя к «нормальной», привычной для общества любви. Они пытались найти для тебя будущую невесту, запирали тебя дома, перевели на домашнее обучение, лишь бы ты никогда больше не взглянул на него. Это ведь была твоя первая настоящая влюбленность, не так ли? — голос сочувственно мурлыкал возле уха. — Тот парень, что недавно счастливо женился на девушке — любви всей своей жизни. Ты ведь любил его, а он позволил себе так поступить. А твой брат? Твой младший братишка, которого ты так сильно любишь? Мальчонка, чью ориентацию с гордостью приняли родители. А ведь он ничем от тебя не отличался, ведь он тоже любил парней. Чем же он оказался лучше тебя, Юан? И теперь ты, никому не нужная забытая игрушка далеко на чердаке, должен сам со всем этим справляться? Вышвырнутая на обочину дороги собака, которая больше не нужна своей семье. Чего ты хотел в этот момент? Юан, о чем ты мечтал? — Я не знаю… — горько заскулил Юан.       Холод пробирал до самых костей, окутывая Юана со всех сторон. Он не знал, сколько еще сможет продержаться в таких условиях, прежде чем его сердце остановится от переохлаждения. — Ты всего лишь хотел жить, Юан. — сказал голос. — Ты хотел выжить любой ценой, чего бы тебе это ни стоило. Помнишь? Тебе было плевать, что происходит там, в том мире, что находится недостижимо далеко от тебя. Ты злился, обиженный судьбой, хотел доказать всему миру, что способен быть собой и при этом быть любимым. Ты жрал на помойке, потому что не мог позволить себе опустить руки! Но ты позволил себе разбиться вдребезги после того, как всего лишь доказал родителям, что они облажались? Они хотели твоей смерти, они планировали ее и сделали все для того, чтобы избавиться от тебя под соусом несчастного случая, но в итоге увидели тебя целого и невредимого, живого, теплого, с бьющимся сердцем! И что, что они надавили на тебя? И что, что увидели твои слезы? Ты решил распрощаться с жизнью лишь из-за того, что они тебе так сказали сделать? Потому что, несмотря на случившееся, ты продолжаешь любить их? Потому что они твои родители, а ты хочешь быть для них примерным сыном? Тем, кем ты никогда не был и никогда не станешь? Ты поэтому решил умереть? Или потому, что человек, который так сильно любит тебя, который дорожит тобой как самым драгоценным сокровищем, не достоин быть любимым кем-то вроде тебя?       Юан легонько кивнул. Он не чувствовал ни рук, ни ног. Было страшно, но не настолько, чтобы вновь позволить себе распустить нюни. Юан понимал, что, скорее всего, реально сошел с ума. Что-то подсказывало ему, что это все не просто так. Словно жизнь покидает его. Навсегда. — Я умираю?.. — спустя какое-то время тихо спросил он. — Ты все еще ничего не понял? — наконец, голос раздался вновь.       Только после этих слов Юан смог всё понять. Он настолько привык к этому мелодичному голосу, что напрочь забыл о том, что именно так звучит он сам. Именно этот голос озвучивал внутри головы все его мысли. Именно этим голосом Юан говорил с Рэймондом, хохотал и радовался жизни. Именно с самим собой он так долго не мог поговорить, чтобы раз и навсегда решить все терзающие душу вопросы. — Куда же подевался тот Юан, который жертвовал всем ради жизни? — мальчишка резко зажал уши ладонями. Слушать и дальше было невыносимо. Он просто хотел домой, к Рэймонду, хотел извиниться перед ним за всё, что он сделал не так, за все, чем обидел его, чем задел. Хотел обнять его, заснуть и проснуться в новом дне вдвоем. Начать все сначала. С того самого чистого листа, которого все так сильно боятся. — Солнышко… — едва уловимо послышался дрожащий от страха голос Рэймонда вперемешку с невыносимым писком в ушах.       Юан резко поднял голову в надежде, что с ним все в порядке, но темнота лишь продолжала сгущаться, утягивая его все глубже и глубже. — Маленький мой, держись, прошу тебя… — вновь раздался голос Рэймонда. — Как же я тут без тебя буду, что же мне делать без тебя… — Нравится? — укоризненно спросил голос. — Хватит! — попытался прокричать Юан, но не смог. Его голос больше ему не поддавался. — Нравится слышать, как страдает единственный человек, который любит тебя больше всего на свете? — голос медленно отдалялся. — Прости меня, бандит, умоляю… — Рэймонд отрывками врывался в тишину и мрак вокруг Юана. — Мы начнем всё сначала… Маленькими шагами, по чуть-чуть… Будем вместе ставить цели и вместе их достигать, малыш, пожалуйста… — голос Рэймонда разрывал на части сердце Юана. Когда он в последний раз слышал его в таком напуганном состоянии? — Прошу тебя, Юан, мы всё сможем преодолеть, только держись…       Как много сожалений приходит тогда, когда не можешь ничего изменить. Достигаешь той самой точки невозврата гордый, полный сил и уверенности, а, достигнув, сожалеешь обо всем. — Мы же столько всего еще не сделали вместе, бандит, у нас ведь еще столько всего впереди… — голос Рэймонда затихал с каждой секундой. — Купим дом с садом, посадим разные цветочки, помидоры, огурцы, будем вместе ухаживать за ними… Заведем собачку, две, три, сколько захочешь, малыш… Сделаем ремонт вместе, посадим большое-пребольшое дерево…       Практически все тело Юана онемело и перестало двигаться. Он больше не был в силах пошевелить рукой или ногой. Не мог открыть глаза, не мог глубоко вздохнуть. — Сыграем свадьбу… Заведем детишек… Одного от тебя, одного от меня… Или сколько захотим, вообще не важно, я вас всех буду любить. Сильно-сильно… Только, пожалуйста, солнышко моё, прошу тебя, не уходи… Не оставляй меня… Они ведь, да никто из них не достоин и слезинки твоей… Они не ведают, что творят.       А в ответ — тишина: он вчера не вернулся из боя. Рэймонд прижимал к себе обмякшее тельце, пропитанное еще некогда теплой кровью. Он дал обещание оберегать Юана и обязательно сдержит его, даже если стало уже совсем поздно.

***

      Отвратительный до омерзения писк заставил Юана поморщиться и едва слышно закряхтеть. — Рэй, выключи этот дурацкий будильник… — проскрипел он, пытаясь приоткрыть глаза. Помимо омерзительного писка, оглушившего мальчишку, омерзительный яркий свет, запустивший в нокаут глазное дно Юана, сделал его еще и слепым. — Это что, антракт что ли был перед второй частью Марлезонского балета?.. — негодующе промямлил Юан, открывая глаза пошире. Он увидел прямо перед своей физиономией два обеспокоенных и взволнованных изумруда, испуганно бегающих туда-сюда в панике, не свойственной их обладателю. Присмотревшись получше, выставив нужный фокус своих объективов, Юан, наконец-то, признал Рэймонда и облегченно вздохнул, после чего болезненно крякнул и схватился за одеяло на груди. — Бандит! — по щекам Рэймонда покатились крокодильи слезы, а губы расплылись в улыбке. — Биг Бен… — ласково промурлыкал Юан, погладив старшего по колючей щеке. — Колючка~       Рэймонд был не в силах сдерживать свои эмоции, поэтому был вынужден отправиться на поиски бумажных платочков, чтобы не вытирать нюни об рукава. Он уже вытер достаточно нюней об них, они больше не могли в себя впитать.       После отчаянной попытки встать или хотя бы потянуться, Юан к своему удивлению ощутил невероятную колющую боль в области грудной клетки и смертельную, просто донельзя фатальную боль в области паха. — Рэй, почему больно? — заканючил Юан. — И что это за многочисленные трубочки?.. — он насчитал уже как минимум четыре катетера вокруг себя. — Тише, не вертись лишний раз, пожалуйста, и не трогай эти трубочки, малыш. — успокаивающе проговорил бархатный голос Рэймонда. — Ты совсем не помнишь?.. — тихо поинтересовался Рэймонд, на что Юан отрицательно помотал головой и снова поморщился от боли. — Мы приехали домой и ты сказал, что хочешь посмотреть что-нибудь по телевизору вместе. В середине второго фильма я убежал в туалет, а ты сказал, что пойдешь покурить на балкон.       Юан постепенно начал вспоминать события того самого вечера. — Я засиделся по некоторым обстоятельствам минут на семь, потом вернулся. Я думал, что ты уже давным-давно меня ждешь, но в тот момент, как я вернулся, ты вышел с балкона абсолютно бледный… — Рэймонд виновато опустил глаза. — Ты сказал, что хочешь попить воды и пошел на кухню, я пошел за тобой, чтобы узнать, что случилось. И когда я зашел на кухню, тебя уже сильно пошатнуло и ты потерял сознание. А пока ты его терял, ты пытался удержаться за столешницу, но в итоге уронил с нее кухонный нож и приземлился на него… — Рэймонда всего затрясло. От страха, от ужаса и от злости на самого себя. — Ого! — удивился Юан. — Вот это я Нео из Матрицы! В смысле, прямо на нож? Не параллельно с ним, а перпендикулярно на него?       Рэймонд виновато кивнул. — Погоди, я на него наделся как шашлык на шампур?       Рэймонд вновь кивнул. — А кончик лезвия показался с той стороны?       Рэймонд помотал головой, достав из шкафчика рядом с Юаном медицинское судно с изогнутым кухонным ножом. — Нихуя! — захохотал Юан, тут же перестав из-за приступа колющей боли в грудной клетке. — Врач сказал, что ты потерял сознание из-за кислородного голодания, которое было спровоцировано двадцатью выкуренными подряд сигаретами. — Рэймонд покачал головой, все так же не осмеливаясь взглянуть в глаза младшему. — Двадцатью двумя… — Юан кашлянул в кулак, поправив парня. — Я успел выкурить еще две из новой пачки. — Юан! — взволнованно воскликнул парень. — Чтобы я больше ни одной сигареты в твоих руках, губах и зубах не видел! Пожалуйста, малыш, я тебя очень прошу… — Рэймонд моментально поник, аккуратно взяв хрупкую ладошку младшего в свои руки. — Прости меня, пожалуйста, я должен был сам принести тебе воды. Я должен был поймать тебя быстрее, чем ты решил упасть, прости меня, Юан, прости, это моя вина…       Мальчишка облегченно вздохнул и улыбнулся, осознав, что тот зловещий Рэймонд был всего лишь плодом его забродившего воображения. — Знаешь, я такие галлюны ловил, что тебе даже не снилось! — промурлыкал Юан, нежно притянув Рэймонда к себе за подбородок. — Я так боялся, что ты в действительности отвернешься от меня, но когда я увидел твои глаза… — он перешел на тихий шепот, сближаясь с Рэймондом еще и еще. — Я понял, что ради нас с тобой, ради тебя я готов начать все сначала. — Я так люблю тебя, бандит… — прошептал Рэймонд в нежные губы Юана. — И я тебя люблю, Биг Бен… — мурлыкнул Юан, ласково прильнув к губам парня.       Переведя дух после короткого, но довольно страстного в силу возможностей Юана поцелуя, Рэймонд ненадолго затих, а после аккуратно снял с безымянного пальца младшего ранее подаренное колечко. — Малыш. — уверенно заявил Рэймонд, глядя в глаза Юана. — М? — Прости, что всё это происходит здесь и в таких условиях, я с удовольствием повторю это еще миллард раз в нормальной обстановке, но я не прощу себе, если не сделаю этого сейчас. — сказал Рэймонд, аккуратно подхватив ладошку Юана. — Ты будешь моим МакМаффином? (Отсылка к 14 главе. Фамилия Рэймонда — МакМэхон, а Юан в шутку назвал его МакМаффином) — Конечно, буду! — нисколько не медля ответил Юан, расплываясь в счастливой улыбке и кивая головой.

С этого дня, с этого момента то, что будет дальше: все радости, всё счастье, неудачи, взлеты и падения они будут проходить вместе, крепко держась друг за друга. Все, что будет дальше — совершенно новая и совсем другая история!