Progressive Education

На следующее утро Чонин не хотел идти на занятия, но после долгих уговоров Кёнсу и медсестры он согласился, но с одним условием, что медсестра присмотрит за его парнем, пока его нет. Медсестра с улыбкой дала обещание, что позаботиться о нём и поторопила его. Джонхён и Кибом пришли навестить Кёнсу во время обеденного перерыва, принеся ему часть знаменитого домашнего кимбапа Кибома. Они уселись на пластиковые стулья рядом с больничной койкой, а Кёнсу с удовольствием кушал вкусный обед. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Джонхён, нахмурившись, пока наблюдал как его друг ест. Кёнсу пожал плечами: — Хорошо, наверное. Мне больше стыдно, чем больно. — Ты же понимаешь, надо что-то сделать с этими хулиганами, — сказал Джонхён со вздохом, — если всё так и будет идти, они действительно могут нанести серьезные повреждения. Если бы я думал, что это принесёт хоть какую-то пользу, я бы сам избил этих мелких ублюдков, но я знаю, что это только усложнит тебе жизнь. Кёнсу вздохнул и положил палочки на край миски: — Я знаю, что мне надо что-то делать с этим, но я не знаю что. — Почему бы не заставить их попробовать свое лекарство, — предложил Джонхён с сухой улыбкой, — если ты дашь им отпор, они наверняка оставят тебя в покое. Кёнсу громко рассмеялся, хотя это было скорее горько, чем смешно: — Прошу тебя. Ты видел меня, Джонхён? Я не могу кого-то побить. Я даже не знаю, как правильно бить. — Ифань может научить тебя, — вдруг заговорил Кибом. Кёнсу с секунду смотрела на второго парня, пока до него доходили его слова: — Ифань? Ифань, в доме которого проходила вечеринка для Чунмёна? Кибом кивнул: — Он, может, и не кажется таким, но он отличный боксёр. Он может научить тебя парочке приёмов. — Я не знаю… — Кёнсу понравилась идея проучить этих хулиганов и не связываться с ним, но он был скорее против насилия в целом, и он не хотел опускаться до их уровня. — Джонхён прав, — настоял Кибом, — ты должен что-то сделать, чтобы положить этому конец. Ифань отличный учитель. Я обещаю, — Кёнсу всё ещё выглядел нерешительно, поэтому Кибом вырвал клочок бумаги из блокнота и написал на нём телефонный номер. — Вот его номер. Решать тебе, хочешь ты ему звонить или нет, но возьми его. Кёнсу неуверенно взял листок, сложил его и засунув в карман своих штанов, чтобы подумать об этом позже: — Спасибо, парни. Я подумаю об этом. Его друзья улыбнулись и стали собираться: — Нам пора на занятия, но мы обязательно навестим тебя ещё позже. Обязательно напиши нам, если тебе что-нибудь понадобится. — Конечно, — пообещал Кёнсу, заставляя себя улыбаться и махать рукой, когда они выходили из кабинета медсестры. Когда они ушли, его рука соскользнула в карман, сжимая кусок бумаги с номером Ифань. Он был очень обеспокоен этим. Чонин пришёл примерно через час после того, как закончились занятия и начал умолять медсестру отпустить Кёнсу в общежитие на выходные. После долгих любезностей и обещаний очень хорошо о нём заботиться, медсестра отпустила Кёнсу под присмотр Чонина. — Я рад уйти из этой палаты, — пробормотал Кёнсу, когда оба шли в общежитие, Чонин через плечо нёс его руку, их руки были переплетены. — Запах дезинфицирующих средств вызывает у меня тошноту. — Я тоже рад, что ты возвращаешься домой, — согласился Чонин с улыбкой, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать его в щёку. Когда они зашли в комнату, Кёнсу сразу же почувствовал запах восхитительной еды. Он недоверчиво повернулся к своему парню: — Ты заказал доставку из нашего любимого ресторана? — На самом деле, я быстренько сходил и забрал её, — пальцы Чонина нежно погладили Кёнсу по волосам, — я подумал, что ты не захочешь никуда выходить, поэтому я принёс её для тебя. Мы можем поесть вместе и посмотреть ту романтическую комедию, которую ты так давно хотел посмотреть. Кёнсу с трудом сдерживал ослепительную улыбку на своём лице: — Я думал, ты не хочешь смотреть этот фильм. Ты сказал, что он слишком девчачий. — Ну, я решил, что сделаю исключение ради парня, которого люблю, — ответил он с глупой улыбкой. Кёнсу встал на цыпочки, чтобы лихорадочно поцеловать своего парня. Оба тяжело дышали, когда отстранились: — Я люблю тебя, — выдохнул он. Для Чонина этого было достаточно, чтобы снова нежно соединить их губы. Он в последний раз поцеловал в лоб своего парня, а затем подтолкнул его к кровати: — Пойдём, йобо, — сказал он с улыбкой, — давай поедим. На следующее утро Чонин не захотел идти на танцевальную репетицию, но Кёнсу заставил его пойти: — Обязательно напиши или позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, — сказал Чонин в миллиардный раз, пока его парень подталкивал его к двери, — я серьёзно, йобо. Если тебе что-нибудь понадобиться, я сразу же буду здесь. — Я знаю, дурачок, — Кёнсу закатил глаза, не в силах сдержать улыбку, — просто повеселись. Я буду здесь, когда ты вернешься. Он встал на цыпочки, чтобы быстро поцеловать своего парня в его пухлые губы. Чонин не хотел так легко его отпускать. Его руки обвились вокруг талии Кёнсу, притягивая его ближе и углубляя поцелуй. Когда он наконец отстранился, он нежно смахнул одинокую прядь волос со светлого лба старшего: — Отдохни, — тихо сказал он, целуя его в лоб, — увидимся позже, хорошо? Люблю тебя. — Тоже люблю тебя, — ответил Кёнсу, улыбаясь. Он стоял в дверном проёме и смотрел, пока Чонин не исчез за лестницей. Вздохнув, он позволил улыбке ускользнуть с его лица. Он улегся на кровать и автоматически протянул руку к телефону. Он решился. Прежде чем струсить, он набрал номер, который ему дал Кибом, и нажал кнопку звонка. Ифань взял трубку после третьего гудка: — Алло? — его голос был глубоким и хриплым, как будто он только что проснулся, хотя уже было одиннадцать часов. Кёнсу глубоко вздохнул: — Хм, Ифань? Привет. Это Кёнсу. Мы встречались на вечеринке Чунмёна недавно и… — Кёнсу, да, — прервал Ифань его тревожные бредни. Он звучал немного удивлённым звонком Кёнсу. — В чем дело? — Ну, мне нужна помощь кое в чём, — пробормотал Кёнсу. — И Кибом сказал, что ты можешь мне помочь, — последовала долгая пауза, пока Ифань ждал, когда младший уточнит. — Просто, надо мной… издеваются. В школе. За то… ну, ты знаешь. — И ты хочешь научиться защищаться, — предложил Ифань. Кёнсу выпустил тяжёлый вздох: — Да. Я должен уметь защитить себя. — Хорошо, я могу помочь тебе с этим, — протянул Ифань. Кёнсу прикусил губу: — И, Ифань? Мой парень не должен об этом знать. Если Чонин узнает… он просто не должен, хорошо? — Я думаю, что справлюсь с этим, — Ифань прозвучал почти удивленно, — ты все еще помнишь, как добраться до меня? Будь здесь через полчаса, хорошо? И надень что-нибудь удобное. Тебе придется усердно потренироваться, это точно. Поскольку он не хотел, чтобы Чонин вернулся в общежитие и обнаружил, что он пропал, он быстро отправил тому сообщение, в котором сказал, что он погуляет с Кибомом днём. Конечно, ему пришлось позвонить Кибому и рассказать ему обо всем, но Кибом с радостью прикрыл Кёнсу, когда тот пошел к Ифаню. Всё слишком усложнялось, но Кёнсу сделал бы всё, чтобы не дать Чонину узнать правду. Потому что если Чонин узнает, что над Кёнсу издеваются, он бы винил в этом только себя, а Кёнсу не вынесет этого, если это случиться. Хотя до этого он был у Ифаня всего один раз – на день рождения Чунмёна – он с легкостью нашёл его дом снова. Он глубоко вздохнул и постучал в дверь. Ифань почти сразу же открыл дверь. Кёнсу уже забыл, какой он высокий, но теперь он быстро вспомнили это. — Проходи, — сказал он, отходя в сторону, чтобы Кёнсу смог зайти в дом. Младший огляделся, пока Ифань закрывал дверь: — С-спасибо за помощь, — пробормотал он, скручивая руки. — Я очень ценю это. Ифань нахмурился, протягивая руку, чтобы коснуться большим пальцем фингала Кёнсу: — Это их рук дело? — спросил он. — Эти хулиганы? Кёнсу покраснел: — Да. — Что ты сказал Чонину? Полагаю, ты не сказал ему, что к тебе пристают. — Я просто сказал, что это несчастный случай, — признался Кёнсу. Ифань громко фыркнул: — И он купился на это? — Нет, совсем нет, — вздохнул младший, — но я сказал ему, что мне было стыдно и я не хотел говорить об этом, так что он не стал давить на меня, чтобы я рассказал ему. Я не могу ему врать. — Честность – это хорошо в отношениях, но иногда нужно держать определенные вещи при себе, — согласился Ифань, потягиваясь. Его рубашка поднялась, обнажив несколько сантиметров его подтянутого тела. Кёнсу был удивлён. Он не знал, что у того такая хорошая форма. — Думаю, пора начинать, верно? Кёнсу нервно сглотнул.