Progressive Education

На следующий день проводился культурный фестиваль. Кёнсу был очень воодушевлён этим событием, потому что никогда раньше не участвовал в школьных фестивалях, и он уже так много сделал для своего класса, что с нетерпением ждать этого дня нельзя было. — Да уж, ты такой зануда, — подразнил его Чонин, когда они шли рука об руку по своим классам. — Не могу поверить, что ты так взволнован из-за кого-то школьного фестиваля. — Какая разница, — Кёнсу показал своему парню язык, — уголок моего класса будет потрясающим. Всё равно он будет гораздо лучше вашего. — Да, никаких аргументов против, — рассмеялся Чонин. — Моему классу выпала Австралия, и они решили сделать зоопарк с кенгуру. — Но это звучит довольно интересно, — признался Кёнсу. — Я никогда не видел кенгуру в живую… — Это детский зоопарк с чучелами-кенгуру, — поправил себя Чонин. — Там не будет настоящих животных, лишь чучела. Пустая трата времени. — Оу. Поскольку в этот день у них не было занятий, они присоединились к остальным ученикам на улице. Всюду, в пустых классах и спортзалах, были сооружены маленькие павильончики учеников, из которых входили и выходили родители и друзья учащихся. Некоторые были более яркими, а некоторые менее. Многие ученики были одеты в школьную форму, а кто-то носил традиционную одежду страны, которая им выпала. Кёнсу и Чонин сразу же столкнулись с Бэкхёном и Чондэ. Они стояли возле мини-магазинчика Чондэ, в котором продавались египетские «реликвии», а рядом со входом стояла мумия в полную величину. — Видимо, нам пора идти к павильону нашего класса, — неохотно сказал Бэкхён. — Мистер Чхве скорее всего хочет, чтобы мы поскорее приступили к работе. Поцеловав своих парней на прощание, Бэкхён и Кёнсу пошли к своему классу, павильон которого был расположен в середине улицы. Остальные ученики уже собрались. — Я составил график работы, — громко объявил Хёнсын, перекрикивая взволнованный гомон. — Всего будет четыре смены. Если это не ваша смена, вы можете гулять по фестивалю и развлекаться. Но убедитесь, что вы не пропустите своё время. Всем всё понятно? Кёнсу был в первой смене, а это означало, что ему пришлось стоять за импровизированным прилавком и продавать выпечку, которую так усердно он и его команда готовили всю последнюю неделю. Несмотря на то, что обычно Кёнсу был застенчивым, сегодня он с улыбкой помогал всем с вежливостью и дружелюбностью. Наконец-то, кажется, после целой вечности, его смена закончилась и он смог передать своё место кому-то другому. Отдав фартук, он отправился на поиски Чонина и нашёл своего парня рядом со павильоном детского зоопарка с чучелами-кенгуру, который был безлюден. Чонин беспомощным жестом указал на стенд: — Жалкое зрелище, да? — Да… — признался Кёнсу. — Надеюсь, что хотя бы у тебя дела обстоят лучше, — проворчал Чонин. Старший кивнул: — Да, у нас очень большая посещаемость. Мы уже заработали кучу денег. Чонин жалобно посмотрел на представительницу своего класса, которая спокойно читала книгу в углу: — Пожалуйста, можно я пойду? Она осмотрела пустующий уголок, где стоял Чонин, затем вздохнула и кивнула: — Конечно, можешь идти. Чонин схватил Кёнсу за руку и побежал. Старший улыбнулся и позволил своему парню вести себя через лабиринт разных павильонов, даже не заботясь о том, куда его ведут, лишь бы провести время с Чонином. Затем он понял, что младший не собирается останавливаться ни у одного из уголков: на самом деле он тащил Кёнсу прочь от переполненного людьми фестиваля. — Малыш, куда мы идём? — с любопытством спросил Кёнсу, но Чонин не ответил ему. Он не проронил ни слова, пока они не дошли до задней части школы, а следом затащил его в тенистую нишу и прижал к кирпичной стене. Удар был достаточно сильным, чтобы выбить весь воздух из легких Кёнсу, но потом губы Чонин сразу же оказались на его, и все связные мысли улетучились, когда он поцеловал его в ответ. Кёнсу всё же остановил своего парня, когда нетерпеливые пальцы Чонина начали расслаблять галстук на его шее, ослабляя его достаточно, чтобы расстегнуть пуговицы форменной рубашки Кёнсу. — Чонин, что ты делаешь? — спросил он слишком громким шёпотом, его голос тут же эхом отразился от узких кирпичных стен. Чонин ухмыльнулся, прижимаясь губами к чувствительному месту под мочкой уха Кёнсу. — Я хочу трахнуть тебя, — честно ответил он, упираясь своей уже твёрдой эрекцией в бедро Кёнсу. — Мы же на улице, — прошипел Кёнсу, но не посмел оттолкнуть своего парня, ведь то, что вытворял Чонин своим ртом было действительно невероятно, пальцы на его груди обжигали словно огонь, и член младшего, упирающийся в его бедро, очень отвлекал. — А если нас кто-нибудь заметит? — Тогда они нас заметят, — ответил Чонин, закончив расстегивать рубашку Кёнсу и припечатав свой слишком талантливый рот к одному из сосков парня. Кёнсу с восторженным стоном откинул голову назад, ударившись о кирпичную стену. — Тш-ш-ш, — с ухмылкой предупредил Чонин, поглаживая больной сосок. — Кто-нибудь обязательно поймает нас, если ты будешь продолжать издавать такие громкие звуки. — Ничего не могу с этим поделать, — пропыхтел Кёнсу, двигая бедрами в отчаянной мольбе. Чонин ухмыльнулся, отстраняясь и глубоко целуя своего парня: — Значит ли это, что теперь мы можем заняться сексом? — Да, только, пожалуйста, трахни меня уже! — простонал Кёнсу. Ухмылка Чонина стала ещё шире, пока он быстро расстёгивал молнию и пуговицу на брюках Кёнсу. Он спустил штаны по бедрам и развернул своего парня так, чтобы тот упирался ладонями на кирпичную стену. Одной рукой он слишком быстро растягивал Кёнсу, а другой возился с собственными штанами, пока они не были спущены достаточно, чтобы освободить его стоящий член. — У меня нет смазки, — извиняющимся шёпотом сказал он, вводя и вынимая три смазанных слюной пальца из своего парня. Кёнсу нетерпеливо насадился на пальцы. — Мне наплевать! Просто трахни меня уже! — умолял он. Чонин смазал свой член слюной и медленно вошел в жаждущее тело Кёнсу. Кёнсу был рад, что стоял лицом к стене и младший не мог видеть, как он поморщился. Это был не первый раз, когда они занимались сексом без смазки, но это не делало его менее безболезненным. Жжение было ужасным, и он знал, что его задница будет болеть ещё несколько дней, но потом Чонин начал двигаться, и все его страдания того стоили. Он был мастером в нахождении этого сладкого пучка нервов внутри него, и младший начал злоупотреблять этим при первых же толчках. Крепко уперевшись руками в стену, Кёнсу зажмурил глаза и изо всех сил старался не выдавать своего удовольствия громкими стонами. В этот момент ему уже было всё равно, если бы их кто-нибудь застукал – лишь бы это был не учитель, потому что уверенность в том, что за это его точно исключат, была стопроцентна. Поэтому он до крови прикусил нижнюю губу, изо всех сил пытаясь сдерживать стоны. Он кончил первым, даже не дотронувшись до своего члена, что было неудивительно, и окрасил стену перед собой белыми пятнами. Как только Чонин убедился, что Кёнсу кончил, то тоже позволил себе кончить. Затем он схватил выброшенный галстук Кёнсу, чтобы вытереть сперму с бедер и задницы своего парня. — Эй, это мой галстук! — завопил Кёнсу, увидев, что именно использует Чонин. Его парень лишь ухмыльнулся на это: — Хочешь вернуться на фестиваль со спермой на своей заднице? — подразнил он. — У меня есть около тридцати галстуков. Ты можешь взять один из них, договорились? Кёнсу надулся, но не стал возражать, когда Чонин бросил грязный галстук в мусорный бак. — Что насчёт пятен на стене? — спросил Кёнсу, когда Чонин протянул ему руку, чтобы они могли вернуться на фестиваль полностью удовлетворёнными. Чонин посмотрел на сперму, которая всё ещё стекала по кирпичной стене. — А что с ней? — спросил он. — Разве мы не должны её убрать? — обеспокоено спросил Кёнсу. — А если кто-нибудь найдет её? Они поймут, что это такое. — Ну и что? Какая разница? — усмехнулся Чонин, сжав пальцы Кёнсу и выводя его из ниши. — Это отличная маленькая метка для Сонби, не находишь?