Progressive Education

Бэкхён намеревался повалить Чанёля – или попытаться повалить, так как он был гораздо крупнее – на кровать и оттрахать его до потери сознания, но как только за ними закрылась дверь, он обнаружил, что внезапно стал невероятно застенчивым и неловким. Чанёль был его лучшим другом на протяжении многих лет, человеком, с которым он был близок как на ментальном, так и на физическом уровне, поэтому состояние "быть вместе" для них должно быть совершенно естественным. Но вместо этого Бэкхён был похож на неловкого школьника рядом с его первой любовью. Чанёль, казалось, нервничал не меньше, что было некоторым утешением, но не совсем. Бэкхён неловко сел на край своей кровати, на которой не спал с тех пор, как они сильно поссорились, и начал разглаживать складки на своих брюках. Чанёль сидел на своей не заправленной, потому что он никогда не беспокоился о том, чтобы застелить постель, и играл с пуговицами на подоле своей рубашки. — Итак… — неловко начал Чанёль. — Итак, — согласился Бэкхён. Между ними снова воцарилось молчание. В конце концов его нарушил Чанёль: — Это глупо, — пробурчал он, преодолевая всю комнату на своих длинных ногах. Схватил лицо Бэкхёна своими слишком большими руками и прижался к нему губами. Как будто это разрушило чары неловкости, Бэкхён растаял. Его руки обвились вокруг шеи младшего, прижимаясь к нему с таким отчаянием, о котором он и не подозревал. Поза была не совсем удобной: Чанёль полустоял на коленях, полускрючившись между раздвинутыми бедрами Бэкхёна, но они ждали этого так долго, что небольшой дискомфорт не имел значения. Каким-то образом, не то чтобы потребовалось совершать какие-то серьезные маневры, Чанёль уложил Бэкхёна спиной на кровать. Щеки старшего уже раскраснелись, болезненное возбуждение впилось в бедро Чанёля, хотя до сих пор они только и делали, что жадно целовались. — Я люблю тебя, — прошептал Бэкхён между поцелуями, обхватив одной ногой тонкую талию Чанёля, прижимая его ещё ближе. Чанёль медленно терял рассудок. Всё в Бэкхёне опьяняло: его запах, звуки его похотливого голоса, и то, как его изящные пальцы танцевали под чужой рубашкой. — Я тоже тебя люблю, — прошептал он в ответ, грубо нащупывая возбуждение хёна сквозь штаны. Бэкхён откинул голову назад и застонал от желания, и Чанёлю пришлось сильно прикусить нижнюю губу. Почему ему потребовалось так много времени, чтобы вернуться к нему? Они быстро избавлялись от одежды, хихикая друг над другом и над собой. Когда они обнажились, кожа привычно скользнула по чужой, Бэкхён схватил Чанёля за руку и поднес длинные пальцы к губам. Он поддерживал зрительный контакт с младшим, позволяя пальцам проскользнуть мимо его опухших губ, издавал непристойные стоны, посасывая пальцы и покрывая их слюной. — Ты слишком красив, — задыхался Чанёль, закатывая глаза, когда вспоминал, что ещё Бэкхён может делать этим языком. — И это говорит человек с богоподобным телом, — ответил Бэкхён со злобной ухмылкой, отпуская руку Чанёля. — Теперь ты собираешься трахнуть меня или ты собираешься трахнуть меня? Чанёлю не требовалось больше никакого приглашения. Он расположился между раздвинутых бёдер Бэкхёна, ещё больше раздвинув ноги старшего, отвлекая поцелуями, пока его рука спускалась между половинками Бэкхёна, обводя тугое кольцо мышц. Бэкхён вздрогнул, почувствовав легкое давление. — Расслабься, — промурлыкал Чанёль, успокаивающе проводя руками по дрожащим бедрам Бэкхёна. Тот немного неловко поёрзал: — Я пытаюсь, — пробормотал он. — Давно я этого не делал. — Как давно? — спросил Чанёль. Он пытался выглядеть непринужденно, но старший слишком сильно сводил его с ума, чтобы он смог преуспеть в этом. — С тех пор, как мы в последний раз были вместе, — пробормотал он почти неслышно. — Т-ты не спал с тем парнем? — Чанёль не смог скрыть обнадеживающей улыбки, которая расплылась по его лицу. — Тот парень, Чондэ? Ты не занимался с ним сексом? Бэкхён покраснел ещё больше и отвел взгляд: — Нет. Ты единственный, с кем у меня был секс. Чанёль спрятал свое покрасневшее лицо в животе Бэкхёна, но он не мог сдержать улыбки, расплывшейся от уха до уха. — Я буду нежен, — пообещал он. — Просто закрой глаза и расслабься. Бэкхён сделал то, что ему сказали: откинулся на подушки и закрыл глаза. Он сделал несколько глубоких, успокаивающих вдохов. Вся ситуация была нереальной. Казалось, что это какой-то сон, и он боялся, что в любой момент может проснуться. В ту же секунду он почувствовал что-то теплое и влажное напротив своего входа. Всё его тело подскочило, и он непроизвольно ещё ближе прижался к влажной мышце, дразнящей его. — Ч-Чанёль, что?.. — Просто расслабься, — спокойно повторил Чанёль, опаляя тёплым дыханием вход Бэкхёна. — Я сделаю тебе так хорошо, что ты и не поймешь, что тебя поразило. — Ты уже делаешь мне хорошо, — пробормотал Бэкхён, рвано дыша. Это был первый раз, когда кто-то прикасался к нему подобным образом — в конце концов Чанёль был единственным человеком, с которым он был вместе, а римминг был тем, что они никогда ещё не пробовали во время их короткого времяпровождения в пляжном домике Чонина — и он думал, что это будет неловко и странно, но вместо этого было только приятно и горячо. Он чувствовал, как приятное тепло течёт по его животу, пока Чанёль вылизывал и сосал его вход, трахая Бэкхёна своим языком. Стоны, срывающиеся с припухших губ Бэкхёна, становились всё громче и громче, переходя в жалобный скулеж, когда язык Чанёля исчез. — Ты такой сексуальный, — простонал младший, яростно прижимаясь губами к губам Бэкхёна, пока его пальцы входили в хорошо смазанный и уже слегка растянутый вход. — Ты даже не представляешь себе, грязные вещи я представлял, когда думал о тебе. — Например? — Бэкхён задыхался, закатывая глаза, когда Чанёль погрузил в него два пальца до самых костяшек. Чанёль по-волчьи ухмыльнулся, просовывая пальцы, ища ту точку, которая заставит Бэкхёна увидеть звезды. — Я мечтал трахать тебя каждую ночь с тех пор, как мы в последний раз были вместе. Я хочу чувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня, хочу видеть твое лицо, когда ты кончаешь из-за меня, хочу попробовать все, что ты можешь предложить. — Я весь твой, — дерзко бросил Бэкхён. Чанёль не мог больше терпеть. Он сменил пальцы на свой ноющий член и медленно вошел в Бэкхёна. Безумное удовольствие от того, как знакомое тело Бэкхёна принимало его в себя, сводило с ума; прошло слишком много времени с тех пор, как они делали это в последний раз. Если Чанёль и был на седьмом небе, то это было ничто по сравнению с тем, что чувствовал Бэкхён, когда его снова полностью наполнили. Он почти до боли откинул голову назад на подушки, кончиками пальцев отчаянно вцепившись в чужие бицепсы. — Я-я долго не протяну, — задыхался Бэкхён, выгибаясь навстречу каждому толчку Чанёля. Чанёль поменял позицию, закинув одну ногу старшего на плечо, чтобы входить ещё глубже, не забыв при этом как следует побаловаться с простатой Бэкхёна. — Я тоже, — прохрипел он сквозь стиснутые зубы, уже чувствуя знакомое тепло в нижней части живота. — Вместе? Бэкхён мог только кивнуть, глядя на лицо, о котором мечтал, наверное, последние несколько лет, если быть честным с самим собой. Чанёль продолжал вбиваться в него, ритм становился все более неустойчивым по мере приближения к разрядке. Бэкхён хотел схватить свой собственный сочащийся член, чтобы довести себя до конца, но его руки были слишком тяжелыми, даже чтобы пошевелиться, поэтому он просто лежал и позволял Чанёлю самому довести себя до грани безумия. Они кончили почти одновременно. Чанёль опередил Бэкхёна всего на несколько секунд. Они обожгли друг друга, сжимая мышцы, прижимаясь губами к потной коже. Затем руки и ноги Чанёля обхватили Бэкхёна, и он рухнул рядом со старшим, не потрудившись выйти. Они пролежали так несколько минут, не разговаривая, не двигаясь, просто приходя в себя после совместного кайфа. В конце концов Чанёль сдвинулся и вышел, заставив Бэкхёна вздрогнуть. Затем старший перевернулся и удобно устроился в объятиях Чанёля, как будто он всегда знал, что именно там он должен быть. — Ты действительно не спал с Чондэ? — повторил Чанёль более неуверенно. Бэкхён покраснел и покачал головой, спрятав лицо в голой груди Чанёля: — Нет, я не спал с ним. Если честно, я и целовался-то с ним всего несколько раз. — Он тебе не очень понравился, да? — Чанёль говорил самодовольно. Бэкхён продолжал скрывать свое лицо: — Он мне никогда не нравился, — признался он. — Чондэ был всего лишь другом. — Что? — недоверчиво произнёс Чанёль. — Но он сказал, что был твоим парнем. — Он был моим ненастоящим парнем, — простонал Бэкхён. — Это всё была идея Минсока. Он считал, что если я смогу заставить тебя ревновать, то ты поймешь, что действительно любишь меня. Чанёль на мгновение замолчал. Бэкхён поднял на него взгляд. — Ты злишься? — прошептал он. К его облегчению, младший покачал головой: — Я не злюсь, — заверил он его. — Но что бы ты сделал, если бы твой план не сработал? — Не знаю, — признался Бэкхён, прижимаясь ближе. — Наверное, был бы несчастен до конца жизни. Чанёль улыбнулся и нежно поцеловал старшего в лоб. — Ну, мы же больше не можем этого допустить, правда? Наступило молчание, во время которого они наслаждались почти забытым ощущением тепла друг друга, звуком успокаивающего дыхания и бодрящей усталостью после секса. Бэкхен был первым, кто нарушил его, и когда он это сделал, его голос был нерешительным и тревожным: — Что ты собираешься делать с Джиной? Чанёль тяжело вздохнул: — Я почти уверен, она догадалась, что все кончено, — сказал он. — Но мне всё равно нужно сказать ей это лично. Она этого заслуживает. Она неплохой человек. Ей просто не повезло встречаться с кем-то, чье сердце уже занято. — Значит ли это, что мы… — Бэкхён замолчал, не зная, как сказать это вслух, чтобы не показаться глупым. К его счастью, Чанёль знал его лучше, чем иногда он сам: — Встречаемся, — закончил он. Бэкхён покраснел и кивнул. Младший усмехнулся и снова захватил губы Бэкхёна. — Готов поспорить, что да. Я точно знаю, что во всем этом мире больше нет никого, с кем я предпочел бы быть. Бэкхён засиял.