Progressive Education

— Я не хочу, — по-детски надулся Чонин. Была ночь среды, и Кёнсу аккуратно складывал одежду в открытую сумку. Он вздохнул, положив стопку футболок поверх пары джинс. — Малыш, ты должен, — сказал старший. — Или нет. Я уверен, в твоём доме достаточно одежды, так что тебе не нужно складывать вещи. — Дело не в том, что я не хочу складывать вещи, — уточнил Чонин. — Я не хочу ехать домой. Кёнсу заколебался. За все пять месяцев, что они встречаются, старший так и не выяснил, почему Чонин настолько сильно ненавидел проводить время дома. — Почему ты не хочешь ехать домой? — наконец спросил он после минуты внутренних раздумий. Он не хотел лезть не в своё дело, но любопытно взяло вверх над совестью. — Потому что я не хочу быть вдали от тебя, — быстро ответил его парень. Кёнсу закатил глаза, скрывая румянец, который появился на его лице. — Не глупи, — сказал он, возвращаясь к упаковке вещей. — Это всего лишь выходные. — Непросто выходные, а длинные выходные. Давай уедем куда-нибудь вместе, — почти отчаянно предлагал Чонин. — Мы могли бы поехать в домик моих родителей в горах. Там можно неплохо отдохнуть, что скажешь? Старший поднял на него взгляд: — Это семейный праздник, Чонин, — заметил он. — Хотя не думаю, что ты понимаешь. Моя мама звонила мне каждый вечер и повторяла, как рада, что я возвращаюсь домой. Я не могу просто взять и уехать. Чонин надулся: — Ладно, поезжай, оставь меня совсем одного. — Ты не будешь один, — Кёнсу снова закатил глаза, укладывая несколько пар носков и нижнего белья в свободные карманы сумки. — С тобой будут твои родители. И твои сёстры тоже, верно? Младший пожал плечами: — Наверное. — Значит, ты не проведёшь выходные один, — серьёзно заявил Кёнсу. — Прекрати заставлять меня чувствовать вину за то, что я еду домой к своей семье. — Хорошо-хорошо, — сдался Чонин, грациозно вставая с кровати и обнимая своими сильными руками Кёнсу за талию. Он чмокнул своего парня в щёку. — Это же всего лишь на несколько дней, верно? — Верно, — согласился Кёнсу. Мистер До ждал у входа в общежитие, когда Кёнсу вышел из класса на следующий день. Он взял свою сумку, поцеловал Чонина на прощание так, чтобы отец не увидел, и запрыгнул в машину, далеко не такую шикарную и дорогую, как те, на которых ездили его одноклассники и их шофёры. — Привет, сынок, — лучезарно улыбнулся отец своему младшему сыну, выезжая на шоссе и отдаляясь от Сонби. — Твоя мама так рада, что ты едешь домой на Чусок*. Она приготовила твоё любимое блюдо на ужин. — Я тоже рад, — ответил Кёнсу и это не было ложью. Он хотел бы проводить время вместе со своей семьей и Чонином, хотя и не был уверен, что такое хоть когда-нибудь станет возможным. К счастью для Кёнсу, отец не был большим любителем поговорить. После классических вопросов об уроках и оценках, мистер До погрузился в уютную тишину. Кёнсу почувствовал облегчение. Он не умел хранить секреты и чем больше говорил, тем сильнее возрастала вероятность того, что он проболтается о своих сексуальных предпочтениях. Мама ждала у дверей, когда они с отцом вошли в дом. Как всегда, она была в фартуке и улыбалась: — Сынок! — проворковала она и тут же обняла его. — Как же я рада тебя видеть! Как в школе? Я надеюсь, всё хорошо! Ты голоден? Ужин почти готов. Наверняка у тебя есть вещи, которые нужно постирать. Просто отдай мне стопку, и я сразу займусь этим. — Дай ему вздохнуть, — усмехнулся мистер До. — Он только зашёл в дом. Миссис До виновато улыбнулась: — Ладно-ладно. Почему бы тебе не переодеться и не отдохнуть немного? Я позову тебя, когда ужин будет готов. Комната Кёнсу была точно такой же, какой он оставил её, когда вернулся в школу после летних каникул. Единственным признаком того, что здесь кто-то когда-то бывал – вещи на полках, слегка отодвинутые из-за того, что мама вытирала пыль или пылесосила. Он кинул сумку на пол и со вздохом рухнул на аккуратно застеленную кровать. Было так здорово оказаться дома, Кёнсу правда был счастлив, но уже скучал по Чонину. Как по команде, зазвонил его телефон. Кёнсу сразу же потянулся за ним, едва взглянув на имя на экране, прежде чем ответить. — Ты уже дома? — спросил Чонин. — Да, только зашёл, — кивнул старший, поудобнее устраиваясь на кровати. — А ты? — Я ещё в пути, — ответил Чонин. Было слышно, как он пытался скрыть разочарование от возвращения домой, но у него всегда выходило ещё хуже, чем у Кёнсу. Он был слишком честен для таких вещей. — Я скучаю по тебе. — Я тоже по тебе скучаю, — ответил Кёнсу, не в силах сдержать грустной улыбки. — Я вернусь в школу вечером понедельника, так что мы скоро увидимся. Это всего лишь выходные. — Я знаю, — выдохнул Чонин, — но не уверен, что смогу так долго не видеть твоего прекрасного личика, — он тут же рассмеялся: — С каких это пор я стал таким озабоченным парнем? — М-м-м, с того самого момента, как ты влюбился в такого замечательного человека, как я, — пошутил Кёнсу. — Кто в тебя влюбился? — прозвучал весёлый голос около двери. Кёнсу в панике поднял свой взгляд. Его старший брат Санхо стоял, прислонившись к дверной раме, скрестив руки на груди. Он приподнял одну бровь в забавном любопытстве. — Я тебе перезвоню, — пробормотал Кёнсу, прежде чем быстро сбросить. — Как долго ты там стоишь, хён? Санхо зашёл в комнату: — Оу, достаточно, — усмехнулся он, садясь на край кровати Кёнсу. — Так кто-то влюблён в моего маленького братишку, а? Кто она? Наверняка она супер-красивая, верно? Кёнсу думал, что никогда ещё не был столь смущён: — Д-да, очень красивая. На самом деле, самая прекрасная среди всех в Сонби. Санхо впечатленно присвистнул: — Вау, мой маленький братишка делает большие успехи в личной жизни. Ты должен жениться на ней, а потом унаследовать компанию, которая достанется ей от отца, и тогда мне не придётся работать до конца жизни, потому что ты сможешь содержать меня на все те деньги, которые у тебя будут. — Не думаю, что это сработает, — мягко ответил Кёнсу, опуская свой взгляд на руки. Санхо наклонил голову, продолжая улыбаться: — И почему же? — Потому что я думаю, что эта семья отвернётся от нас, когда они узнают, какой именно я человек, — осторожно проговорил Кёнсу, нервно поглядывая на дверь. В коридоре никого не было, он слышал, как его родители разговаривали на кухне. — Почему? — поинтересовался Санхо. — Это потому что ты не из богатой семьи? К чёрту. Они должны поддержать счастье дочери. — Я не думаю, что им понравится, что я из бедной семьи, однако настоящая причина их ненависти не в этом, — пробормотал Кёнсу, его сердце ужасно колотилось, даже когда он говорил такими загадками. — Тогда за что они будут тебя ненавидеть? Кёнсу сделал глубокий вздох и сказал: — Потому что я мальчик. Санхо разразился смехом: — Что? Они что, хотят, чтобы их дочь женилась? — спросил он. Затем его осенило, и Кёнсу увидел это смешное и одновременно ужасающее осознание в его глазах. — Оу. Кёнсу опустил глаза вниз, на свои руки и нервно трясущиеся колени: — Д-да, поэтому не думаю, что когда-нибудь смогу вступить в брак. — Не смеши меня, — слова Сахно удивляли. — Страна становится всё более прогрессивной. Я уверен, что к тому времени, как ты надумаешь вступить в брак, сможешь сделать это без проблем. К чёрту властных родителей. Кёнсу поднял голову: — Т-тебе всё равно на это? — Почему меня должно это волновать? — воинственно заявил Санхо. — Ты мой младшенький братишка и неважно, с кем ты встречаешься. Мальчик или девочка, для меня нет никакой разницы. Я только хочу, чтобы ты был счастлив, — он ласково взъерошил волосы младшего. — Но скажи мне, пожалуйста, это тот смешной и симпатичный сосед? Кёнсу захотелось рассмеяться и расплакаться одновременно: — Как ты узнал? — Не нужно быть гением, чтобы заметить, как вы близки, — признался Санхо. — Но ты точно не наврал, когда сказал, что он самый красивый парень в школе. Надеюсь, ты всё делаешь правильно, братишка. — Спасибо, — на глаза Кёнсу навернулись настоящие слёзы, и он посмотрел на свои руки, надеясь прогнать их. — Не говори маме с папой, хорошо? — Только от тебя зависит, говорить им или нет, — мягко ответил Санхо. — Но мне кажется, ты их немного недооцениваешь. Конечно, они не будут в восторге, но они гораздо толерантней, чем ты думаешь. Тебе решать, говорить им или нет. Кёнсу шмыгнул: — Спасибо, хён. Санхо улыбнулся и снова взъерошил волосы брата: — Эй, а для чего же ещё нужны братья?