Progressive Education

— Мне поставили дополнительную репетицию днём, так что не смогу пообедать с тобой, — извиняющим тоном проговорил Чонин и поцеловал Кёнсу на прощание, пока они стояли рядом с классом с утра. — Сехуна с Луханом тоже не будет. Кёнсу улыбнулся и потянулся навстречу: — Ничего страшного. Я приготовлю нам вкусный ужин, наверняка, ты будешь очень голоден. Чонин просиял, обнимая старшего за талию: — Я знал, что не зря люблю тебя. — Так ты любишь меня только за готовку? — поддразнил Кёнсу. Чонин наклонился и захватил его в очередной поцелуй, который, вероятно, был слишком откровенным для коридоров Сонби. — Я люблю тебя по многим причинам, — проговорил он задыхающимся шепотом и тоном, которым обещал ему так много всего, когда они оставались наедине. Кёнсу почувствовал дрожь, пробежавшую по позвоночнику: Чонин с лёгкостью мог довести его до подобного состояния. — Оставим это на вечер, малыш, — игриво отпихнул младшего он. — А теперь иди в класс, пока не опоздал. — Хорошо-хорошо, — Чонин усмехнулся и украл последний поцелуй, прежде чем уйти к себе. — Ты такой счастливый, это просто отвратительно, — наигранно надулся Бэкхён, когда Кёнсу сел на свое место, в ответ показывая язык: — Кто бы говорил. Я вижу вас с Чанёлем порознь только на уроках. Он даже перевелся в музыкальный кружок, чтобы проводить больше времени с тобой. По крайней мере, мы с Чонином посещаем разные факультативы. Бэкхён пожал плечами: это была чистая правда. С тех пор как они с Чанёлем начали официально встречаться, единственное время, которое они вынуждены были проводить порознь, – уроки. Именно во время перемены между вторым и третьим уроками в дверях их класса появилась девушка, которая хотела поговорить с Кёнсу. Смутившись, он вышел за ней в коридор. Она была в одной с ним параллели и её звали Пак Сандара – больше ничего о ней Кёнсу не знал. — Кёнсу-ши, верно? — спросила она, когда они вышли в коридор. По мнению Кёнсу, она была непривлекательной девушкой. На ней было слишком много косметики, а этот властный блеск в её глазах только отталкивал от себя. Он молча кивнул. — Это ведь ты якобы встречаешься с Чонин-и? — спросила она. Кёнсу совсем не понравилось, как она произнесла имя Чонина. — Да, я его парень, — ответил он немного резче, чем собирался. Глаза девушки буравили его, а губы были неприязненно сжаты: — Я просто хотела, чтобы ты знал: твой парень – ублюдок-изменник. Кёнсу с секунду пялился на неё, потеряв дар речи. Он знал, что люди завидовали их отношениям, но они встречались уже полгода, и, казалось бы, подобные вещи уже должны были утихнуть. — Послушай, — сказал он, чувствуя разжигавшийся гнев. Сандара перебила его, прежде чем он успел договорить: — Нет, это ты послушай. Всё произошло в мае этого года. Мы переспали несколько раз. Разве в это время вы уже не встречались? — Конечно, встречались, но он не... — внезапно, Кёнсу замолчал. Именно в мае они с Чонином очень сильно поссорились, примерно во время дня рождения Чунмёна. Чонин тогда пропал на несколько дней, и Кёнсу до сих пор не знал, чем занимался его парень в это время и где был. Сандара ухмыльнулась, завидев внезапную панику Кёнсу: — Он спал со мной несколько раз, — повторила она. — Я не понимаю, о чем речь! — горячо продолжил он. — Мой парень верен мне! Он никогда бы мне не изменил, — даже если точно не было известно, чем занимался Чонин в те дни, когда они игнорировали друг друга, Кёнсу был полностью уверен в своем человеке. Чонин не был таким. Улыбка Сандары стала ещё шире: — Я знала, что ты мне не поверишь, — сказала она, — поэтому я принесла тебе доказательства. Она протянула стопку, Кёнсу дрожащими руками взял глянцевые снимки. На одном из них был изображен Чонин с самой Сандарой: его рука обвивала ее плечо, а на лице красовалась широкая ухмылка. На второй они целовались, на третьей – были обнажены. На четвертой и последней фотографиях – тоже, и было совершенно очевидно, чем они занимались. Хоть Кёнсу явно не нравилось думать о своем парне в таком ключе, он знал, что у Чонина было довольно тёмное прошлое и подобные вещи, конечно, случались. Но это совсем не означало, что Чонин ему изменял. — Это ничего не меняет, — пробормотал он, отдавая фотографии обратно. — Посмотри на дату, — самодовольно продолжила она, отказываясь принимать фото. Нехотя Кёнсу опустил глаза на маленькую дату, напечатанную внизу каждой фотографии. Там, прямо перед его глазами, стояли цифры: 27.05.2012. Именно тогда они с Чонином поссорились из-за вечеринки в честь дня рождения Чунмёна. Он бросил фотографии, и они рассыпались по кафельному полу. — Чего ты хочешь этим добиться? — спросил он, борясь со слезами и истерикой, которая грозилась захлестнуть его. Сандара изобразила фальшивую сочувственную улыбку: — Я просто не хочу, чтобы кто-то еще стал жертвой измены Чонин-и. Он ведь мне тоже изменял. Мы в одной лодке. Она положила руку Кёнсу на плечо, но тот отпрянул от нежелательного прикосновения. Он развернулся и ушел, не сказав ни слова, даже не забрав своей школьной сумки из класса. Просто ушел. Ключи от его комнаты лежали именно в сумке, поэтому он не мог вернуться в общежитие. Да и не хотел, даже если бы мог. Кроме всего прочего, у него не было и телефона, поэтому возможности кому-то позвонить тоже не было. В итоге он сел на автобус до города и просто бродил по парку, пока не наткнулся на свободную скамейку. Чонину хотелось доверять. После всего, через что они прошли вместе, казалось, что Чонин – единственный человек в мире, который действительно понимал его. Но эти фотографии, как бы ни хотелось этого отрицать, показали Чонина таким, каким он был на самом деле: изменщиком. Кёнсу всегда знал, что Чонин – сексуальный дьявол, который был известен по всей школе. Хотя ему было очень больно, он всё же не мог сказать, что был удивлен. Когда Кёнсу вернулся в школу, было уже совсем темно. В парке он разрыдался, уткнувшись лицом в ладони, и теперь его физиономия было опухшей и заплаканной. Он подошел к двери комнаты Чанёля и Бэкхёна и постучался. Чанёль распахнул дверь, и паника на его лице сменилась облегчением, когда он увидел своего лучшего друга. — Кёнсу, где тебя носило? — требовательно спросил он. — Это Кённи? — прозвучал пронзительный голос Бэкхёна из ванной, а затем он появился на пороге в одних трусах и с зубной щеткой во рту. — Мы все очень волновались за тебя, Кёнсу! Ты просто исчез и никто не мог найти тебя или связаться с тобой! Где?.. — он внезапно замолчал, заметив, каким растрепанный и помятым был его друг. Чанёль схватил Кёнсу за руку и затащил в комнату: — Проходи и садись. Бэкхён, принеси ему одежду. Бэкхён одел его в треники и футболку, которые были велики, а Чанёль приготовил чашку горячего чая. Затем они устроились на кровати Бэкхёна, и Пак уже пошел звонить Чонину, когда: — Не надо! — резко выкрикнул Кёнсу, чуть не пролив чай на покрывало Бэкхёна. — Не звони ему! Чанёль недоверчиво посмотрел на него: — Кённи, Чонин сошел с ума от беспокойства. Ради Бога, он даже звонил в полицию. Ты должен сообщить своему парню, что с тобой все в порядке. — Он больше не мой парень, — с горечью пробормотал Кёнсу, глядя на свои руки. Бэкхён и Чанёль обменялись обеспокоенными взглядами, но второй всё же положил трубку. — Кёнсу, — сурово позвал Бэкхён, — расскажи нам всё. — Но это же не значит, что он тебе изменил, — неуверенно сказал Чанёль, когда Кёнсу закончил, порозовев, потому что в прошлый раз он был в точно такой же ситуации. Кёнсу несчастно покачал головой: — Ты просто не видел этих фотографий, Чанёль. Они не были отфотошоплены. Он действительно занимался сексом с той девушкой. Бэкхён утешительно похлопал его по спине: — Все знают, что Сандара сучка и шлюха… — Видимо, Чонин тоже шлюха, — резко перебил Кёнсу, отчего Бэкхён замолчал. Он вздохнул и устало потёр глаза: — Можно я переночую у вас? Кёнсу забрался на свободную кровать Чанёля, а двое парней улеглись в соседней кровати и выключили свет. Сон совсем не шёл.