American team — American dream

Аэропорт Ханэда, Токио. Пассажиропоток весьма обширный. Тысячи прилетевших и улетающих, из многих десятков стран, без устали насыщают чрево зала ожидания. Молодая стройная женщина с двумя тугими косами каштановых волос, в неприлично узких джинсах и белых ковбойских сапогах, держала в руках документы, подле неё стоял рослый атлет в чёрной рубахе и светлых брюках. Его длинные, светлые волосы, были разделены неряшливым пробором, а нижнюю часть лица украшала недельная щетина. За спиной у него висели сумки, ещё три сумки и чемодан он сжимал в здоровенных ручищах. Очередь впереди словно окаменела. Блондин скинул надоевший багаж на пол, и, поправив круглые тёмные очки, посмотрел за край, проверить, долго ли им ещё тут предстоит мучиться. Девушка, успокаивая его, положила свою ладошку ему на объемистый бицепс. Блондин заметно потеплел и улыбнулся. В течение часа, красотке пришлось прикладываться не меньше десяти раз. Здоровяк выходил из себя и его ругательства становились изощрённее и громче. На них оборачивались, но тут же спешили вновь убрать головы. Японцы удивительно любопытны, но вежливы. Этот огромный, по меркам азиатов, европеец, или американец, видно не привык подолгу стоять на проверках. И то правда. За множество перелётов, Пол Феникс ни разу не прождал на контроле дольше двадцати минут. Прекрасная организация его агентов и менеджеров. Куда бы не направлялся прославленный победитель турнира "Железный Кулак", его всегда принимали в аэропортах, как дорогого гостя. Так было миллион лет назад. Те чудные дни далеко позади. Больше никаких вспышек камер, журналистов и фанаток. Зато с ним была Джулия – его главный приз. Та, кто скрашивала его безрадостное существование. Девушка потащила Пола в Японию, чтобы собрать пазл воедино, попутно отдав последние почести погибшей немке. В намерениях индеанки был свой резон. Оказавшись под боком у Мисимы, они будут в куда большей безопасности, чем, если бы они бегали от него по Америке, где у Казуи повсюду находились глаза и уши. В Японии у него свои заморочки. И то, что сейчас Пол Феникс и Джулия Чанг, находятся в центре преступной столицы, оказалось бы для большого босса Мисимы очень неприятным сюрпризом. И, кроме того, Джулия убивала второго зайца – навещая давнюю подругу по университету. Здесь, в Токио, стоит им проехать чуть дальше за город, располагалась научно-исследовательская база, где Джулия и собиралась заняться разработкой сыворотки. При явных плюсах данной поездки, минусы затмевали положительные стороны. Вездесущие якудза и посторонние бандиты, а также те, кому деньги давно заменили совесть. Именно по этой причине, Джулия заставила Пола расчесать свой знаменитый причесон и стать обычным парнем из Соединенных Штатов. Он согласился стерпеть все муки адского ожидания проверки документов и стоически дождался, пока их всемилостиво допустят до долгожданного окошка. Джулия тут же сунула паспорта, приглашения и вдобавок мило улыбнулась диспетчеру, что должно было растопить каменное сердце неподкупного японского цербера. Тот оказался чрезвычайно вежливым и учтивым, поздравил с прилётом, пожелал удачи и выдал расписку с разрешением. Джулия и Пол стали натуральными японцами. Подобрав багаж, Пол бросился на выход, и Джулия его не корила за этот побег. Она и сама запарилась. Девушка наклонила его голову и поцеловала в щёку. – О, боже, Полли, я тобой горжусь! Ты настоящий герой. – Да, не вопрос. А теперь герой требует сожрать что-нибудь с мясом. – Отличная идея, милый, я тоже проголодалась. Я знаю тут один классный ресторанчик... – Э, нет, Чанг. Я тебя знаю. Опять потащишь меня к своим суши. – Мы в Японии вообще-то, Полли. – Блин, точняк. Это чё, теперь везде одни суши?.. Джулия пожала плечами и улыбнулась. – Чёрт с тобой, женщина. Тока давай живее. Задрали эти сумки. В ресторане их также вежливо встретили, помогли раздеться, разуться, и провели в зал, после чего Пол одурел от местного обслуживания. – Вот не вру, хоть убей, но мне кажется, подумай я о прелестной японочке, чтобы она мне, ну, ты врубаешься, она бы тут же исполнила. Это я к тому, что эти треклятые япошки трындец какие заботливые. В Америке хрен такой сервис где встретишь. Джулия молча выслушала признания Пола, и недолго думая, запустила в него рисовый шарик. – Ты чё, тронулась что ли? – Ещё раз такое ляпнешь, милый, и я тебя самого заставлю мне "то самое сделать", врубаешься?! – Не, а что такого? Это просто мысли вслух. Чанг, ты чокнутая, я всегда тебе говорил. Смотри, а жратва тут клёвая, – проговорил он с набитым ртом, жуя удачно подхваченную после броска еду. – Дурачок ты... ладно, прощаю. Я на тебя нарадоваться не могу. Сама кроткость, в той очереди. И как ты выдержал? – А, фигня, пустяки. Сила воли, все дела. OSU! – закончил фразу Пол и сложил ладони в поклоне. Нарисовавшийся ниоткуда официант просиял. Надо же, иностранец почитает японскую культуру. Он что-то быстро пролепетал на своем языке и Пол спросил у Джулии: – Эй, Чанг, чё-то он так возбудился? – Спасибо говорит, не ожидал от гайдзина таких знаний. – Ага, верно! Конничива, терияки. Мастеру карате положено знать язык. – Пол одобрительно махнул японцу рукой. Джулия заказала ещё немного еды, стараясь в основном для своего ненаглядного. Он ничего не ел в самолете и теперь работал челюстями, как мясорубка. Она смотрела на него, пока тот поглощал "ненавистные суши". Завершив акт обжорства, Пол понял, что устал. Не в возрасте дело. Сказывалась психическая нагрузка, плюс очень утомительные дни погонь, драк и перестрелок. Такое кого хочешь в могилу сведёт. Но сейчас он был доволен. Он в Японии, рядом Джулия, несколько относительно спокойных дней. И в этом городе не было чумы. Значит, Казуя контролирует численность заражённых. Полу не сильно нравилось размышлять над этим, главное добраться до формул, сделать лекарство, а там... Пол Феникс зевнул аки лев, Джулия укоризненно на него посмотрела, и блондин закрыл пасть рукой. Официант, как всегда, возник за спиной, держа счёт наготове. Джулия расплатилась их деньгами, и, подождав, пока массивный Феникс, сначала выползет из-за низко стоящего столика, потом обуется, вышла на свежий воздух. В желудке индеанки ещё расходилось приятное тепло васаби, девушка по-кошачьи прищурилась и потянулась навстречу к послеполуденному солнцу. У них оставалось несколько часов на поездку в университет. *** – Так ты смеешь утверждать, что выполнила задание? И где же неопровержимые доказательства твоего успеха? Гулкий голос хозяина эхом разносился по пустому кабинету. Он никогда не включал освещения. Анна Вильямс поёжилась. Она была очень сильной и жестокой, но рядом с Казуей ей становилось не по себе. Не всегда. Порой её забавляла его тихая злость. Она позволяла себе ластиться к боссу, как кошка. И он допускал её к себе. Сейчас, благоразумие требовало сохранять природную холодность. – Я устранила посредника. Ваш недоброжелатель также не представляет угрозы. – Посредник? Скажи мне, Вильямс, это ведь ты из ревности убрала немца. – Никак нет. Он потерял хватку. Моя задача – убирать тех, кто мешает нашему общему делу. – Мне определённо нравится твой стиль, – мягко произнес Казуя, и Анна немного расслабилась. – Но я не давал тебе задания устранять моих людей! – глаза Мисимы загорелись красным огнём и Анна Вильямс, безжалостная и ледяная убийца, неоднократно видевшая трансформации босса, испугалась больше обычного. Одни глаза в этой проклятой тьме. Красные, как лазерные прицелы. И гробовая тишина. Он убивал её этим взглядом. Боже, как же она ненавидела его за это. И себя, за то, что боялась. – Разрешите идти? – Нет, – пауза немного затянулась, – останься. Расскажи мне про документы. *** – Что, что, что, мать его, он знал больше чем я?! Какой информацией он располагал, этот недобитый фриц?! – Анна Вильямс бушевала в своём кабинете, на своём личном этаже, в здании Мисима Дзайбацу. Босс высказал ей недовольство за её вмешательство в планы компании, в крайне жестокой форме. Анна покинула офис Казуи едва ли не по кускам. И она должна была благодарить за то, что он не разозлился до демонической сути. Сейчас бы её пепел носило бы по всему деловому центру Токио. Добравшись до личного этажа, Анна долго приходила в себя. Взбучка, полученная ею от босса, не была обычной. Это был из ряда выходящий случай. До сего раза, Казуя всегда миловал Анну за её незначительные промахи, испытывая искреннюю симпатию к обворожительной киллерше. Анна отсиделась за пуленепробиваемыми стенами и сейчас, начав разбирать незаконченные дела, когда личность Гельмута Штейнмайера снова всплыла на поверхность, девушка дала волю гневу. Стол разлетелся в щепы от удара ноги. Охранники не успели ретироваться. Один улетел головой в незажжённый камин. Второму она запрыгнула на шею и, перевернув, взяла на болевой. Девица не слышала воплей о сдаче и в ярости сломала бедняге руку, надолго выводя бойца из строя. Её секретарь – стройный, далёкий от мира войны клерк, пытался сбежать, но Анна, вскочив на второй стол, села на край и поймала секретаря ногами. Она сжимала его, пока тот не перестал дёргаться. Анна Вильямс подбросила бездыханное тело вверх и впечатала клерка в стол, похоронив парня под грудой обломков. Злость понемногу улеглась, Анна поправила воротник дизайнерского пиджака и смахнула мелкие кусочки дерева с рукава. – Алё, уборщиков ко мне в кабинет, живо. И займитесь телами. Ирландка бросила трубку местного телефона и вышла за дверь. Проклятый ганс. Когда он приедёт и отчитается Боссу, она убьёт его, не моргнув глазом. Что же дальше? Девушка читала утром, в интернет рассылке, что в её любимом ночном клубе открывается новый зал. Она обязательно попадёт на открытие.