Убийство со вкусом клубники

       Уже на подъезде к коттеджному району Кармиан почувствовал неладное. Интуиция буквально вопила об опасности. Когда такси остановилось перед распахнутыми настежь воротами дома, опасения воплотились в реальность. Кармиан выпрыгнул на дорожку, не сводя настороженного взгляда с дома.       — Что случилось? — Аман остановился у него за плечом, напряженно всматриваясь в окна.       Во всех комнатах горел свет и слышались голоса — много голосов, куда больше, чем жителей — и неприятный скрежещущий звон, что заставил Кармиана мгновенно вспыхнуть узнаванием.       — За мной. Пригнись и не шуми, — он крадучись двинулся в обход дома.       — Что происходит? — Аман тут же выполнил указание.       — Кажется, у нашего друга незваные гости, — в одном из окон промелькнула тень, Кармиан нахмурился.       — Те люди с фестиваля?       — Возможно, — Кармиан добрался до хозяйственных построек, скользнул мимо пруда, подобрался к неприметной двери.       — Таня говорила, там кухня.       — Смотрю, ты времени зря не терял, шпион-любитель, — фыркнул Кармиан, — а теперь закрой рот и постарайся нас не выдать.       — Мог и не напоминать.       Спутники проскользнули через кухню в коридор, Кармиан преодолел уже половину лестницы, когда заметил, что Аман остался на первом этаже, из тени широкой ширмы наблюдая за происходящим в центре дома, где отчетливее всего слышались голоса и звон металла.       Стоит отдать Аману должное, когда ему резко зажали рукой рот, крепко прижимая к себе, он не издал ни единого лишнего звука, лишь пребольно врезал Кармиану локтем под ребра.       — Черт бы тебя побрал, монашка, — недовольно зашипел силлин. — Одно лишнее движение — и мы трупы, а он тут концертом наслаждается.       — Эй, Гарудал, кажется, пришло время платить. Как считаешь? — донеслось из зала, звон усилился.       — Не помню, чтобы имел какие-то долги перед Хризантемой. Если главе так уж не сидится на месте, пусть сам бросит мне официальный вызов, а не посылает своих шавок, — веера зло засвистели, рассекая воздух. — Так и передай своему отцу, Ходон.       — Как грубо. Мы пришли всего лишь договориться.       — Вломившись ночью в мой дом?!       — Там те же люди, что приходили сегодня на площади, — Аман убрал руку от своего рта.       — Откуда знаешь?       — Вон та троица в углу вся в свежих порезах. Ты сам говорил, что Гарудал их только проучит. Кармиан нахмурился.       — Надо уходить, — силлин решительно потащил напарника к лестнице.       — Выход в другой стороне.       — А Таня в этой. Хочешь, чтобы эти подонки до нее добрались? Аман плотно сжал губы и прибавил шагу.       — Где же ты можешь быть? — Кармиан неспешно двинулся вдоль закрытых фусум, чутко прислушиваясь.       — Сюда, — Аман уверенно направился к журавлям и вишне, присмотренным ранее.       — Вперед не лезь, — Кармиан споро перехватил жреца за плечо, оттесняя в сторону, а затем рывком сдвинул створку.       Своевременно.       Посреди комнаты стояла Таня, с выражением злости и отвращения уставившись на монаха в алом напротив. В руках Тани подрагивал небольшой стальной веер. Похоже, именно его наличие не позволяло монаху ничего с ней сделать. Заслышав шум, нападающий рефлекторно обернулся в поисках новых противников. Его замешательство стоило ему сознания. Таня плавно перетекла на шаг вперед и, коротко размахнувшись, ударила обидчика по шее закрытым веером. Монах закатил глаза и грузно осел к ногам девушки.       — Ловко, — Кармиан уважительно хмыкнул, — смотрю, Гарудал не оставил тебя беззащитной.       — Чревато, с его образом жизни, — Таня опустила веер, руки ее все еще слегка подрагивали. Похоже, этот порыв стоил ей немалых психологических усилий.       — Кармиан, время, — Аман кивнул в сторону лестницы, где уже слышался шум. Силлин сжал зубы.       — Есть еще один выход, — Таня покосилась на лестницу, — через окно центральной комнаты. Там есть уступы на стене, можно спуститься.       — Слишком долго, втроем не успеем, — Кармиан вздохнул. — Мне нужна деревянная швабра с крепкой ручкой и ваше отсутствие в зоне поражения.       — Может, вам арсенал показать? — Таня жалостливо улыбнулась.       — Я похож на самоубийцу, который жаждет влезть в разборки боевых монахов?       — На самоубийцу со шваброй, — поправила Таня. Кармиан закатил глаза.       — На выход оба!       — Последняя комната с левой строны — кладовая, там должно быть все, что нужно, — Таня уверенно потянула Амана за рукав к одной из фусум. Прежде чем зайти, Аман бросил на силлина предостерегающий взгляд.       — Если вы умрете, господин Кармиан, я не стану вас отпевать.       — Всегда знал, что на тебя можно положиться, — довольно хохотнул Кармиан, пинком открывая дверь кладовой. — Не волнуйся, монашка, я сегодня на тот свет не собирался. Крепкая бамбуковая швабра удобно легла в руку. Кармиан подло ухмыльнулся пинком сбивая с нее щетку.       — Ненавижу насилие, — первому, сунувшемуся на второй этаж монаху, прилетел точный удар черенком под челюсть, а следом в висок, отправляя неудачника в нокаут. — Вы заставляете моего внутреннего пацифиста страдать!       Над ухом просвистел нож. Кармиан мрачновато усмехнулся и расхлябистой походкой двинулся вниз, спотыкаясь на каждом шагу. В душе разрасталось знакомое чувство опасности, заставляя кровь бурлить от адреналина. Игра со смертью — самая веселая игра на свете. Он ни за что не откажется от нее.       — Эй, что тут за шум? — Кармиан пьяно улыбнулся, покачивая в руках черенок. — У Гарудала гости?       Он неторопливо вышел в центр дома, стараясь, впрочем, не лезть в гущу сражения. Нужно лишь немного потянуть время, пока Таня с Аманом не окажутся в безопасности.       Может, немного помочь?..       Кармиан неуклюже запнулся об край циновки, по широкой дуге махнул черенком, сбивая с ног ближайшего монаха, как раз целящегося в грудь одной из слуг Гарудала.       — Ой, прости, приятель, не со зла! — Кармиан оперся о импровизированный посох       Монах что-то зло зашипел и подняться уже не успел. Его противница коротко кивнула. Кармиан широко улыбнулся. Кажется, именно эта служанка с утра подавала им чай.       — Ты! А ну пошел отсюда!       Это один из тех побитых типов, о которых упоминал Аман? Сколько же здесь чужаков, раз они могут себе позволить отвлекаться на «пьяного» гостя.       — Это и есть аньшуйское гостеприимство? — Кармиан надул губы, покрепче перехватывая посох.       — Выйди из дома и не мешайся! — монах все приближался.       — Меня выгоняют? Как печально!       Как много времени может занять спуск по стене? Если он здесь задержится, у него начнутся проблемы. Нет, они могли не успеть. Монах подошел совсем близко, схватил Кармиана за плечо, пытаясь вывести из дома.       Кармиан, не долго думая, огрел его шестом по лбу, а затем попытался повторить маневр с ударом в шею. Монах отскочил, тут же становясь в стойку.       — Ох, прости, рефлексы, — Кармиан широко улыбнулся, неловко почесав затылок.       Не прокатило. От первого удара Кармиан отшатнулся, на второй ответил мощным ударом черенка в лицо и сразу в шею. Преимущество длинного оружия сыграло свою роль.       Закашлявшегося монаха Кармиан попросту пнул между ног, а затем вырубил сильным ударом по голове. Ну а что? Он супер-школ не оканчивал, может себе позволить грязные приемы.       В зале послышался грохот. Кармиан бросил быстрый взгляд в дверной проем. На разбитом столе кружил Феникс. Стальные веера свистели и гневно клекотали в его руках, летящие рукава золотого ханьфу напоминали крылья диковинной птицы. Феникс был зол. Очень зол. Его черные брови сошлись на переносице, а монахи отлетали в сторону прежде, чем успевали приблизиться к разгневанному мастеру. Хорош! Кармиан на мгновение залюбовался нереальной картиной.       Перед самым носом разрезало воздух блестящее лезвие. Что за манеры у этих людей? Кармиан отшатнулся назад, раскрутил перед собой черенок, опасливо следя за молниеносным движением цзяня* в свою сторону. Вот от этих ребят уже ничего не спасет. Неужто все напрасно?       Кармиан нахмурился, сосредоточился, неотрывно следя за смертоносным жалом. Ему все еще везло то уклоняться, то блокировать удары черенком, на котором появлялось все больше зазубрин. Долго так продолжаться не может.       С зудящим свистом через комнату пролетела стальная звездочка, вонзившись точно в горло вооруженному воину. Кармиан мрачно вздохнул, разглядывая мертвое тело у своих ног с долей сожаления.       Кажется, тут ему точно больше делать нечего.       — Ну-с, ребята, с вами, конечно весело, но я, пожалуй, пойду! — Кармиан весело отскочил к выходу, снова входя в роль, крутанулся на пороге, активно замахав на прощанье руками и черенком…       Вжик.       С неприятным чавканьем в левое плечо вошел широкий нож.       Да что б его…       Кармиан пошатнулся, недоверчиво глядя на расползающееся по рубашке кровавое пятно.       Все-таки доигрался. Черенок с гулким стуком выпал из его рук. Кармиан с раздраженными проклятьями обхватил раненую руку, неловко вываливаясь на крыльцо.       — Кармиан! — у ворот маячила знакомая светлая фигура.       — Да, сейчас… — Кармиан привалился спиной к стене. Чем бы перетянуть? На глаза крайне удачно попался галстук.       Звук звякнувшего о крыльцо окровавленного ножа совпал с визгом шин и воем сирен. Не прошло и минуты, как во двор влетело четыре бело-желтых машины, из которых высыпала целая толпа стражей.       — Да ладно? Вот уж кого не ждали — Кармиан кисло улыбнулся, даже не пытаясь отлепиться от стены.       Несмотря на адреналин, плечо все также тянуло неприятной болью. Очень хотелось остаться у этой замечательной стены и не двигаться.       «Старею что ли?» — Кармиан подобрал нож, поднес к глазам, с иронией рассматривая блеклое лезвие в узорах собственной крови. Самый обычный метательный нож. Судя по знакомому цветочному рисунку на рукояти, принадлежит одному из Хризантем.       — Брось оружие!       Из машин высыпали вооруженные люди, в темное-серых мундирах, неприятно светящие фонариками в лица присутствующим. На Кармиана и замершего у ворот Амана уставились дула пистолетов. Силлин удивленно выронил нож.       — Да вы что, совсем умом тронулись! — раздался громкий девичий возглас откуда-то из-за спин стражей, на площадку вылетела растрепанная и крайне недовольная Таня. — В дом идите! Не слышите, что ли?!       — Вот что за бешеная баба! — еще один знакомый голос. — Что встали? Все в дом! С побитышами сам разберусь.       — Дангам? — Аман чуть расслабился, щурясь на яркий свет фонарей и мигалок.       — Давно не виделись, господин жрец! — сыщик иронично приподнял фуражку.       Глаза у Дангама покраснели, под форменным кителем виднелась знакомая бордовая рубашка. Кажется, его выдернули прямо из бара.       Стражи шумным потоком хлынули в дом. Послышались крики, даже выстрелы (стражи в Аньшу — единственные, кто не брезговал огнестрельным оружием). Однако спустя пару минут все стихло. Вспыхнули спокойным желтоватым светом садовые фонари, в достаточной мере освещая двор. Их мягкий свет словно говорил о том, что битва наконец закончилась.       — Вот не дали мне спокойно напиться, — Дангам мрачно созерцал выводимых на лужайку монахов, — испоганили такую ночь, паскуды. Вот что вам мешало пляски свои завтра устроить? Что, я вас спрашиваю?!       — Не злись так, Дангам, завтра ты нашел бы другое более приятное занятие, — последним из дома вышел Гарудал в сопровождении слуг.       Феникса потрепали. Ханьфу покрылось тонкими порезами и пятнами крови, вездесущая доули потерялась, обнажив гладкие длинные черные волосы. В руках мужчина все еще сжимал большие стальные веера, потемневшие от крови. Кармиан лишь хмыкнул, заметив, что слуги пребывают в таком же состоянии, разве что крови на них было больше, а веера проще.       — А ты вообще молчи. Четвертый раз за месяц приезжаю спасать твою задницу. Четвертый, Гарудал! Хотя я вообще не должен этим заниматься!       — Опять соседи на шум жалуются? — Феникс презрительно посмотрел на соседние коттеджи.       — Да куда им, боятся, что труповозка и по их душу явится. — Дангам оскалился. — Скажи спасибо своей фокуснице за сохранение моего номера. Гарудал бросил быстрый взгляд на молчаливую Таню.       — Кто тут у нас? — Дангам склонился над повязанными монахами. — А чего только семеро? Не маловато ли?       — Еще четверо в доме остались, — пояснил один из стражей, — то ли дохлые, то ли без сознания.       — Труп там только один, — вмешался Гарудал, — и то случайно пришибли.       — «Случайно»! — съязвил Дангам, — а мне с вашим «случайно» разбираться!       — Я уже выдал тебе безлимит на бесплатную выпивку в моих барах, — Гарудал сложил руки на груди, — хватит страдать.       — Никакая выпивка не окупит той кипы бумаги, что я пустил на отчеты по твоему делу, — Дангам хрустнул костяшками пальцев. — Кто хоть нам попался на этот раз? — Дангам двинулся вдоль ряда пленников, внимательно осматривая каждого.       Одинаковые красные одежды, вышивка Хризантемы на груди, общая побитость и порезанность, глаза в землю.       — Ба! Кого я вижу! Сам Ходон Непобедимый! Как поживает мастер Зодо? — Дангам остановился перед последним монахом, выделяющимся среди прочих лишь надменным выражением лица. — Он вообще в курсе, чем его сынок занимается по ночам? Пленник молчал.       — Ходона отпустить, остальных переписать, в наручники и в управление, — коротко скомандовал Дангам, — бессознательных и подозрительных тащите к Йену, пусть разбирается. Стражи тут же развили кипучую деятельность, двор заполнили голоса.       — Кармиан! — к крыльцу бежал Аман. Кармиан тяжело отлепился от стены, плечо отдалось неприятным онемением.       — Что у тебя с рукой? — Аман резко остановился, его взгляд уперся в побуревшие разводы на рубашке. — Ты ранен? Не двигайся, я помогу.       — Спокойнее, Аман, спокойнее, — Кармиан отстранился, не давая жрецу и коснуться себя, — все в порядке, я сам.       — Лекарь вон в той машине, — Аман пропустил его слова мимо ушей, уверенно подхватывая силлина под здоровую руку.       — Не пекись обо мне так, не впервой, — Кармиан с некоторым раздражением попытался снова отстраниться. Аман лишь одарил его потяжелевшим взглядом и ускорил шаг, не выпуская подопечного из стальной хватки.       — Кого-то все-таки поцарапали? — возле распахнутых задних дверей машины обнаружился довольный страж с меткой целителя на форме. — Садитесь, господин, сейчас залатаем.       Кармиан присел на край, чувствуя острое дежавю. Год назад он также сидел в «летучке» со сломанными ребрами, еще пару лет назад с разодранным до мяса бедром, еще раньше со стальными штырями в спине… Почему-то все «приключения» для него заканчиваются именно этой сценой — целителем и прохладным полом пропахшей лекарствами машины.       — Повезло Вам, господин, — эскулап весело улыбнулся, аккуратно перевязывая рану и отстраняясь. — Попади нож правее, пробило бы легкое, а то и сердце задело.       — Действительно, повезло, — Кармиан грустно посмотрел на любимую черную рубашку, напрочь испорченную пятнами крови и дырами. Лекарь напоследок вколол ему что-то и ушел к другим раненым.       — Можешь взять мою одежду, — сидящий рядом Аман наконец подал голос.       — Боюсь, она мне будет маловата, — Кармиан улыбнулся, — к тому же мне и так не холодно.       Аман покосился на обнаженный торс Кармиана, нахмурился. Шрамы. Загорелая кожа была усеяна белесыми шрамами разного размера и формы, при свете белой лекарской лампы выглядевшими ярче обычного. Точно карта жизни. И не подумаешь, что под безупречно выглаженной рубашкой скрывается такое. Отчего-то Аману безумно захотелось дотронуться до этих шрамов, провести рукой по каждому, быть может, услышать истории их появления.       — Хватит на меня смотреть, как на живой труп, — Кармиан ухмыльнулся. — Что, настолько погано выгляжу?       — Сойдет, — Аман отвернулся, проклиная себя за излишнюю увлеченность. — Спасибо.       — За что на этот раз? — Кармиан весело рассмеялся.       — Ты рискнул своей жизнью ради нас с Таней.       — Как же это отвратительно-пафосно звучит из твоих уст.       — Ты мог не вмешиваться.       — Нет, не мог, — Кармиан раздраженно поднялся, — не делай из меня героя, монашка, мне всего лишь выгодно хорошее отношение Гарудала.       — Ты врешь. — Аман так и остался сидеть на самом краю, сверля спину Кармиана отвратительно уверенным взглядом.       — Будь добр, не лезь не в свое дело.       — Возможно, я был не прав. Кармиан заинтересованно полуобернулся.       — Не такой уж ты плохой человек. Кармиан громко рассмеялся.       — Теперь я могу безнаказанно тебя лапать?       — Пошел к черту.       Все еще довольно ухмыляясь, Кармиан неторопливо вернулся к основному месту действия, где по-злому довольный Дангам записывал имена виновников балагана под бдительным надзором Феникса.       — Кармиан, — Гарудал оторвался от наблюдения, — ты там жив? Йен сказал, тебя поцарапали.       — Все в порядке, — силлин фыркнул, — Кто-то ножами раскидался, в меня и прилетело. Веер опасно вздрогнул в руке Гарудала.       — Нож? Тот с хризантемой, что нашли на крыльце?       — Да, кажется, я обронил его именно там. Гарудал зло поджал губы, решительно выходя на середину.       — Кто бросил нож? — голос Гарудала заледенел.       Во дворе повисла гнетущая тишина. Стражи остановились, монахи замерли, уставившись в землю.       — Кто бросил нож Кармиану в спину?! — Гарудал медленно двинулся вдоль ряда пленников.       — Почему это так важно? — шепотом спросил Аман, неслышной тенью замерев у Кармиана за плечом.       — Аньшуйская традиция гостеприимства, — Кармиан поморщился, осторожно поправляя сбившуюся повязку. — Видишь ли, гости в Аньшу неприкосновенны, их не вмешивают во внутринние конфликты, даже враги хозяина не имеют права причинять гостям вред или ограничивать в чем-либо.       — Но ты ведь вмешался в бой.       — Пьяным со шваброй? — Кармиан тонко улыбнулся. — Я никого не убил и не ранил, случайные жертвы — всего лишь случайные жертвы, следствие моей неосторожности.       — Поэтому ты не воспользовался арсеналом.       — Это одна из причин.       — Кто бросил нож? — Феникс остановился прямо перед Ходоном, глядя на него сверху вниз. — Если никто не сознается, я выберу сам.       — Это был я, господин, — внезапно открыл рот один из монахов.       Гарудал переглянулся с Дангамом. Сыщик хмыкнул, а затем сделал странный жест — закрыл одной рукой ухо, другой рот и отвернулся.       — Что это значит? — тут же зашептал Аман.       — «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не скажу», — вздохнул Кармиан. — Можешь не удивляться так, об этих традициях ты не прочитаешь ни в одной книге.       — Почему?       — Это традиции боевых школ.       Теплая ладонь закрыла Аману глаза. Неуловимо быстро мелькнуло лезвие веера, оставляя на лице монаха глубокую рану, раскроившую половину щеки. Монах даже не вскрикнул.       — Долг отдан, — бросил Гарудал, веера закрылись, исчезая в длинных рукавах ханьфу. Аман оторвал руку от глаз.       — Это жестоко! — он шумно вздохнул, не в силах отвести взгляда от покалеченного.       — Таковы правила, — устало проговорил Кармиан.       — Господин Гарудал еще гуманно поступил, — вмешался вернувшийся лекарь, — Хризантемы за нападение на гостя обычно отсекают пальцы. Даже своим.       — Это варварство какое-то!       — Это Аньшу, Аман, для них это в порядке вещей, — Кармиан прикрыл глаза. Вколотое лекарство начало действовать, медленно погружая его в сон. Веки все больше наливались свинцом, голову заполнял туман. Кармиан покачнулся, на грани сознания чувствуя, как кто-то мягко приобнимает его за плечи, не давая упасть.       — Ха, начинаю понимать, почему приезжие у нас долго не выдерживают, — где-то на заднем плане рассмеялся Дангам.       — Ты чего расклеился, кумихо? Кармиан тряхнул головой, приходя в себя. Над ним склонился заинтересованный Феникс.       — В прошлый раз ты и со сломанными ребрами и разбитым лицом еще два дня носился, как сумасшедший, а тут какая-то царапина.       — Старею, — Кармиан улыбнулся, — или местный эскулап вколол мне лошадиную долю снотворного. Два недовольных взгляда уперлись в лекаря.       — Что? — страж развел руками, — у вас мышца задета, господин, вам нельзя двигаться. Не понимаю, зачем вы вообще встали. Кармиан печально вздохнул.       — Спасибо за Таню, — Гарудал посерьезнел.       — Она бы и без меня выбралась, — Кармиан лишь отмахнулся, — ты хорошо ее натренировал.       — Кармиан, тебе нужно лечь, — тихий голос Амана прозвучал совсем рядом, теплые руки на плечах слегка сжались.       — Боюсь, мой дом сейчас не в лучшем состоянии, — Гарудал помрачнел.       — Ничего, мне достаточно просто куда-нибудь сесть.       В качестве место дислокации была выбрана уже знакомая «летучка» с печальным лекарем, удалившимся штопать других пострадавших. Из дома Кармиану был принесен теплый плед, в который силлин с удовольствием завернулся.       — К слову, господин раненый, — Дангам закурил, проигнорировав осуждающий взгляд Гарудала, — я все думал о том деле и вспомнил. Есть ведь описания наших персонажей и фото. В архиве их не найдешь, мастеров без веского доказательства рисовать и фотографировать запрещено, но у мастера Вэя есть записи обо всех, кто жил в храме.       — Думаете, он так просто нам их предоставит?       — Узнав о вашем деле, охотно. Ему ведь тоже наверняка хочется найти настоящего убийцу.       — Вот только мастер Вэй уехал, — Гарудал сложил руки на груди, — и неизвестно, когда точно вернется.       — И ты абсолютно не в курсе, куда именно, — Дангам прищурился.       — Не в курсе, — не повелся на подначку Феникс, — он уехал внезапно, ни о чем не предупредив. А твое подозрение, Дангам, меня оскорбляет.       — Значит попробую связаться с ним сам, — Гарудал нахмурился. — Сколько у вас времени, господин Кармиан?       — Еще дня два, но…       Кармиана оборвала веселая трель телефона. Силлин нахмурился, захлопал себя по карманам штанов в поисках мобильника.       — На кой я понадобился Камену в шесть утра? — Кармиан нахмурился. — Прошу меня простить, это может быть важно. Да, друг мой, что тебе нужно? На том конце сети послышались какие-то крики и ругательства.       — Твои каникулы закончились, Кармиан, — раздался голос безопасника, даже без громкой связи звучавший отчетливо и громко, — у нас новый труп.       — И кого обвинили на этот раз? — Кармиан устало потер пальцем переносицу.       — Меня.