of course, of course

      Стайлз сообщает, что течка начнется примерно в субботу после полудня, но Дерек проводит генеральную уборку во всей квартире, чтобы убедиться, что она будет готова уже к четвергу.       Он снабжает свою кухню всеми любимыми закусками Стайлза, готовит еду заранее, чтобы можно было просто разогреть её в любой момент. У него есть любимая лазанья Стайлза и картофельные чипсы, которые, как он знает, тот обязательно съест вместе с лазаньей, а так же целый пакет маленьких мандаринов, потому что это любимый фрукт Стайлза, и целый ящик напитка Gatorade с загадочным вкусом «Замороженный ледник» («Голубой вкус, Дерек, голубой — самый лучший, ты в курсе, что никто на самом деле не знает что это за вкус?»).       Дерек колеблется, когда хочет купить новые простыни, глядя на витрину с шелковым бельем, зная, что они, вероятно, будут испорчены к концу течки, но он помнит, как однажды они со Стайлзом были в универмаге в поисках занавесок для его квартиры, и Стайлз, проведя руками по шелковым простыням, застонал.       Дерек покупает три комплекта шелковых простыней.       В пятницу вечером Стайлз вваливается в окно Дерека, забравшись по пожарной лестнице. Он трет глаза и зевает, уже переодетый в домашнюю одежду: свободную футболку и серые спортивные штаны.       Дерек переводит на него взгляд, вытаскивая из духовки поднос с шоколадным печеньем.       — Стайлз? Ты хорошо себя чувствуешь? Течка началась раньше?       — Что? Ах, да, это. Нет, просто хотел потусоваться. Сегодня пятница, мы всегда проводим вечер пятницы вместе, — Стайлз неторопливо направляется на кухню. — О, детка, ты испек мне печенье? — приторно-сладкий голос напоминает Дереку, что для Стайлза все это шутка, просто подтрунивание между друзьями. Это ничего не значит, это не… Дерек не заботится о нем, как о своей омеге, или что-то еще. Это просто…       Дерек хмурится.       — Оно не для тебя. Обожаю шоколадное печенье, — он отмахивается от нетерпеливой руки Стайлза, тянущейся к подносу. — И они горячие. Пусть хоть немного остынут.       Стайлз закатывает глаза, но при этом нежно улыбается. Он открывает холодильник и берет сэндвич, который Дерек приготовил для Стайлза.       — Чувак, ты всегда так много себе готовишь. На моей памяти это десятый раз, когда ты делаешь этот абсурдно потрясающий двухфутовый сэндвич, ты же знаешь, что можешь съесть максимум половину, — Стайлз жадно откусывает кусок, счастливо вздыхая и блаженно смакуя вкус жареной курицы, соуса песто, грунтовых томатов и свежей моцареллы.       Дерек не может избавиться от наполняющего его приятного чувства, наблюдая, как Стайлз ест. Он настолько погружен в свои мысли, что спотыкается, когда идет за ним в гостиную. Десятый раз? Дерек почти уверен, что это первый, почти. Что он приготовил еду специально для Стайлза — ладно, может быть, Стайлз прав, Дерек сделал сэндвич в первый раз, потому что в пекарне был этот безумный двухфутовый батон, и хлеб с базиликом и чесноком в его мыслях был божественен, и он просто поделился им. С тех пор Стайлз неизменно проверял его холодильник на наличие огромного сэндвича и радовался как ребенок, когда находил его там, поэтому даже когда в пекарне стали продавать только однофутовое батоны, Дерек продолжал делать нелепо-огромные сэндвичи, чтобы Стайлз не остался голодным и чувствовал себя в квартире Дерека, как дома.       Дерек внезапно очнулся от своих мыслей, когда Стайлз позвал его, кажется, во второй раз.       — Эй, какую серию ты смотришь сейчас?       — Э—э… а какое у тебя настроение? Мы можем посмотреть любую, я не настаиваю на определенной последовательности.       Стайлз задумчиво наклоняет голову.       — Чувак, у меня был длинный день, никаких эмоциональных всплесков или мега активных событий, так что…       — Эпизод с пришельцами?       — Отлично, — объявляет Стайлз, плюхаясь на диван.       Дерек садится возле него, включая нужную серию в Netflix, каждой клеточкой ощущая близость Стайлза рядом с ним. Этот вечер не должен был отличаться от всех предыдущих, когда они много раз валялись на этом диване и смотрели телевизор вместе, возможно, так влияет близость течки, концентрируя запах Стайла, сладкий и приторный, на грани раскрытия в этот богатый, манящий аромат, непростительно дразнящий и почти настоящий.       Дерек пытается сосредоточиться на сюжете, он смотрел эту серию много раз, но всегда интересно наблюдать, как герои борются за справедливость. Это любимый эпизод Стайлза, он обожает комментировать и кивать на действия происходящие на экране, особенно когда появляются инопланетяне. Но каждый раз, когда Стайлз смеется рядом с ним и активно жестикулирует руками, он сдвигается ближе к Дереку, пока они не оказываются плечом к плечу. Может быть, Дереку стоит убрать руки назад, чтобы у Стайлза было больше личного пространства. Черт! Он чувствует себя подростком, пытающимся обнять свою подругу, но Дерек просто хочет…       Он кладет руку на спинку дивана, надеясь, что его нервозность не так заметна. К счастью, теперь Стайлз отвлекается на Элиота, который борется с кучей мужчин, испуская пронзительный свист.       — Черт возьми, он самый горячий альфа в этом сериале. Держу пари, что у него просто огромный узел.       Дерек удивленно поднимает брови. Он не собирается отрицать, что Элиот Спенсер горяч, и наблюдение за его боевой техникой определенно возбуждает, но есть одна вещь…       — Эм, Стайлз… Элиот — омега.       — Что?! Не может этого быть! — Стайлз выпрямляется, глядя на экран, а затем снова на Дерека.       — Самый горячий альфа в шоу — Хардисон, — размышляет Дерек. — Совершенно определенно. То есть, я бы сказал Паркер, если не принимать во внимание…       У Стайлза отвисла челюсть.       — Хардисон — альфа? — он поворачивает свой взгляд к экрану, где Хардисон ухмыляется и контролирует операцию, выглядя спокойным и уверенным. — О Боже, это же умопомрачительно. Откуда ты это знаешь?       — Мы вместе смотрели все интервью с актерами и закулисные репортажи, Стайлз! Не могу поверить, что ты не понял этого. Ты ведь помнишь, что у Кристиана Кейна был целый выпуск о том, как продюсеры хотели, чтобы Элиот был альфой, но Кейн — омега и хотел играть Элиота как омегу, и это действительно было здорово для его роли, потому что люди предполагают…       — Да нет, я понимаю, это здорово, — говорит Стайлз, краснея. — Я просто… когда я представлял их троих вместе, и кто кого вяжет, я всегда думал что…       Дерек смеется.       — Ну, держу пари, что узел Хардисона огромен.       Стайлз ухмыляется.       — О да, это точно, я бы его узел… То есть, он был десять из десяти, когда я думал, что он омега, но теперь… — Стайлз краснеет, на его щеках появляется красивый розовый румянец. — Извини, наверное, это странно? Я говорю про узы и все такое…       — Стайлз, однажды ты сфотографировал «странные штуки» у себя на яйцах и показал мне, интересуясь, не рак ли это, по моему медицинскому мнению. Я не думаю, что в нашем общении существует такое понятие, как «странность».       Дерек пытается одарить Стайлза раздраженным взглядом, но не расстраивается, когда терпит неудачу. Стайлза никогда не пугал его сердитый лик. А сейчас тот просто смеётся, и напряжение от вопроса исчезает.       — Чувак, я правда волновался!       — Стайлз, это всего лишь родинки, они у тебя повсюду. Это совсем не страшно, но очень мило.       Стайлз резко поворачивается и одаривает своего собеседника неоднозначным взглядом, и так яро, что Дерек задается вопросом, не перешел ли он черту.       — Ты мой друг, ты обязан так говорить, — ворчит Стайлз.       Дерек кашляет.       — Ладно, печенье уже наверняка остыло, и еще у меня есть мороженое, простое ванильное, потому что ты скучный.       — Эй! ванильные шарики — это классика, они просто потрясающе, и что оно делает в твоей морозилке… почему ты покупаешь скучное мороженое, если оно тебе не нравится, а?       Стайлз показывает ему язык, и Дерек хихикает, хватая коробку из морозилки, ложки и поднос с печеньем. Он ставит все на кофейный столик и плюхается обратно на диван. Они наблюдают, как команда главных героев проворачивает очередную аферу, Стайлз счастливо жует печенье и запихивает ложку мороженого прямо из коробки в рот.       Этот пятничный вечер не сильно отличается от других, и Дерек расслабляется, наслаждаясь сериалом и хорошей компанией.       Стайлз зевает, и Дерек забирает у него пустую коробку из-под мороженого и аккуратно ставит ее на стол. Пальцы Стайлза касаются его руки, а сам он смотрит мягким взглядом.       — Дерек?       Их лица находятся всего в нескольких дюймах друг от друга.       — Да? — Дерек отвечает почти шепотом.             — Ты… ты целуешь омег? Тех, кому ты помогаешь с их течкой. Я знаю, ты говорил, что еще не… не помогал физически, но ты… — Стайлз замолкает, его обычная уверенность исчезает.       — Я делаю только то, что прописано в договоре, это всегда обсуждается заранее, между клиентом и альфой, которого они выбрали до наступления течки. Все действия направлены на комфорт клиента и только от них зависит, будут поцелуи или нет. Если они хотят разделить нечто личное с альфой, то… — Дерек внезапно начинает нервничать, Стайлз всё это знает, должен знать. Он засыпал Дерека вопросами о клинике с тех пор, как Дерек начал там работать. Он спрашивает, потому что… хочет знать чувства Дерека? Словно он правда в нем заинтересован, а не из-за их договора на эту течку. — Не думаю, что стал бы, если бы меня попросили, — признается Дерек. — С клиентом, я имею в виду, то есть, это что-то личное, что-то, что я хотел бы сохранить между мной и моей парой.       Стайлз кивает, но ничего не говорит.       — Ты хочешь поцеловать меня? — спрашивает Дерек, чувствуя, как сердце стучит уже где-то в области горла.       Стайлз ловит его взгляд, на этот раз его глаза скорее янтарные, чем карие, влажные и теплые, зрачки расширены от… от желания, надеется Дерек. Даже если это просто физическая реакция, если это единственный шанс, который у него когда-либо будет со Стайлзом, он им воспользуется.       Взгляд Стайлза скользит по губам Дерека, а затем он проводит языком по своим.       Дерек не может отвести взгляда от нежно-розовых губ. Он слегка наклоняется вперед, ожидая, когда Стайлз ответит, и ждет этого момента.       — Мы… мы не должны целоваться, — выдыхает Стайлз.       Эти слова ножом врезаются в Дерека, но он согласно кивает.       — Ты сказал, что это будет слишком личное, так что… да, — Стайлз отводит взгляд. — Э-э, не хочешь посмотреть следующую серию?       — Конечно.       Дерек включает нужную серию, убирает грязную посуду и возвращается на диван. Стайлз отпускает несколько шуток о нелепых волосах Нейта в этом эпизоде, и все мысли о поцелуях остаются позади. Все вернулось в норму, обычная предвыходная ночь друзей с засыпающим Стайлзом на диване.       Вот только Дерек не накрывает его одеялом, как обычно, а укладывает спать в своей спальне, где уже перестелил постель для Стайлза, чтобы он мог провести здесь выходные. Дерек может поспать на диване, это нормально.       Он легко поднимает Стайлза, и тот прижимается лицом к плечу Дерека, не обращая внимания на происходящее. Дерек несет его в спальню, кладет на шелковые простыни, взбивает дополнительную подушку, кладет ее за спину Стайлзу и внезапно хмурится. Тихо крадется обратно из спальни, выходит на пожарную лестницу. Прохладный ночной воздух окутывает его на мгновение, прежде чем он проскальзывает в открытое окно соседней квартиры.       Скотт все еще не спит, растянувшись на полу среди груды учебников. Он поднимает глаза, когда Дерек входит и машет рукой.       — Я только возьму ему подушку, — говорит Дерек.       — О! Хорошая идея, — соглашается Скотт, указывая на него ручкой.       Дерек заходит в спальню: не трудно догадаться, где чья половина. Кровать Скотта аккуратно застелена, вся его одежда и вещи разложены, а кровать Стайлза завалена одеялами, одеждой и книгами. Дерек берет подушку, слегка встряхивает ее и выходит обратно.       Скотт одаривает его понимающей ухмылкой, которая заставляет Дерека покраснеть, когда он уходит.       Стайлз все еще спит, когда он возвращается, хоть и ворочается в постели. Дерек медленно аккуратно подкладывает под его голову любимую подушку, и тут, как по волшебству, дыхание Стайлза выравнивается, а движения становятся спокойными. Тень от его ресниц темнеет на щеках, и он выглядит умиротворенным, здесь, в постели Дерека.       Дерек не может сдержать волну удовлетворения, которая пронизывает его, зная, что он прекрасно справляется, так хорошо заботясь о своей паре. И быстро прогоняет эту мысль. Стайлз не принадлежит ему, как бы ему этого ни хотелось.       Он поворачивается, чтобы уйти.       Стайлз сонно протягивает руку, хватает Дерека за запястье, сжимает его и тянет к себе.       — Извини, я… уже ухожу. Я буду на диване, если понадоблюсь, — шепчет Дерек.       — Останься. Пожалуйста!       Стайлз открывает глаза и умоляюще смотрит. Он не разговаривает во сне, он устал, да, но он действительно просит об этом, в то время как его рука мягко поглаживает тыльную сторону ладони Дерека.       — Хорошо, — тот проскальзывает под одеяло с другой стороны кровати, стараясь дать Стайлзу как можно больше пространства.       Однако, Стайлз все еще держит его за руку, и как только Дерек оказывается в постели, Стайлз притягивает его ближе, закрывает глаза и вздыхает, снова засыпая и прижимаясь к нему.       Дерек замирает, не зная, что делать со своими руками: Стайлз уже схватил одну и прижимает ее к своей груди, оказываясь так близко, что Дерек чувствует мягкую выпуклость ягодиц Стайлза. Он закрывает глаза и подумывает о том, чтобы обхватить Стайлза другой рукой покрепче, но ответная реакция сделает это официальным объятием.       А это всего лишь течка. Стайлз на самом деле этого не хочет.