of course, of course

      Дерек приходит в себя, окруженный самым восхитительным ароматом, который он когда-либо слышал. Прежде чем открыть глаза, пока его все еще окутывает пограничное состояние между сном и бодрствованием, он видит этот восхитительный сон, состоящий из самых любимых запахов: графит и древесина свежих карандашных стружек, напоминающих ему, как Стайлз делал заметки карандашами H2, бесконечно перекатывая их во рту и оставляя карандашные стружки повсюду, когда он работал над эссе. И намек на корицу, как в тот раз, когда Стайлз пытался испечь кексы в квартире Дерека, а контейнер с корицей был закрыт не плотно, и он вывалил все это в смесь муки, она была повсюду. Стайлз несколько недель пах корицей, и Дерек никогда не забудет его восторженный смех, когда он сунул пальцы с остатками теста в рот Дерека, чтобы тот попробовал его на вкус.       Теперь сон становится четче: Стайлз на его кухне, корица в его волосах, с яркой улыбкой, наблюдающий, как Дерек осторожно облизывает его пальцы.       Дерек стонет, думая о том дне несколько месяцев назад, и что он должен был сказать Стайлзу о своих чувствах, а затем сон уходит из сознания, превращаясь в необузданную фантазию, и Стайлз уже берет свои собственные пальцы в рот, начиная похотливо их облизывать, не отрывая глаз от Дерека, а затем притягивает его для жесткого поцелуя, рот сладкий с сахарным тестом, руки блуждают по его телу все ниже…       — Стайлз, — простанывает Дерек.       — Доброе утро, Дерек, — слышится ответ.       Дерек моргает, очнувшись от сна, и Стайлз до сих пор в его объятиях, в его постели, и запах все еще здесь, древесный и пряный, более густой, чем был во сне, богатый и сочный. Щеки Стайлза пылают, глаза блестят. Дерек понимает, что лежит на нём, рука и нога перекинуты через тело Стайлза, прижимая к кровати.       Дерек тверд, как скала, и он вдруг осознает, что сжимает шикарную задницу Стайлза. Тот, должно быть, проснулся первым и попытался освободиться, но Дерек был слишком тяжелым, и сон частично перешел в реальность.       — Мне так жаль, — говорит Дерек, ужасаясь самому себе. Он отстраняется, плюхается на спину, хватает ближайшую подушку и кладет себе на бедра.       Стайлз смеется.       — Все нормально. Это была отличная демо-версия, — он оценивающе смотрит на подушку. — Вообще-то я с нетерпением жду этого.       Теперь запах Стайлза опьяняет, и Дерек сглатывает, внезапно занервничав. Он ничего так не хочет, как броситься вперед и заключить губы Стайлза в свои, попробовать источник этого запаха, прикоснуться к своей паре…       Дерек кашляет.       — Как ты себя чувствуешь?       — Немного жарковато, но это нормально, — говорит Стайлз, садясь.       Дерек никогда раньше не был рядом со Стайлзом во время его течки, Стайлз всегда просто скрывался в своей комнате, один. Теперь Дерек видит, как быстро поднимается и опускается его грудь, как блестят его глаза и следят за губами Дерека.       Стайлз подтягивает колени к груди, на его лице внезапно появляется застенчивое выражение, которого Дерек никогда раньше не замечал — Стайлз обычно был взволнованным или смущенным, или дерзким и похотливым, и Дерек еще не видел его таким неуверенным.       При стандартной процедуре в клинике любая инициатива исходит только от омеги, согласно договору. Омега говорит, чего он хочет от альфы, будь то массаж спины или массаж ног или вручить ему игрушку и шепнуть ободрение на ушко. Омега здесь главный и никак иначе.       Но Стайлз ничего не говорит, он просто сидит на кровати и лихорадочно обшаривает Дерека взглядом.       — Стайлз? — осторожно спрашивает Дерек, — что ты хочешь, чтобы я сделал? Нам не нужно начинать с чего-то конкретного. Что бы ты ни хотел, просто дай мне знать. Я могу принести тебе завтрак, если ты голоден, или приготовить горячую ванну.       — Ты, — наконец говорит Стайлз. — Хм, да, мы можем начать с… я бы хотел… да.       — Хорошо, — мягко говорит Дерек. — Мы можем начать с секса.       Стайлз кивает.       — По договору омега должен инициировать все контакты, — говорит Дерек. — Просто скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал.       — Раздевайся, — говорит Стайлз хриплым голосом.       Дерек с трудом встает с кровати, у него не хватило предусмотрительности надеть спортивные штаны, как вчера это сделал Стайлз. Он вернулся домой из магазина и занялся готовкой и уборкой, даже не успев переодеться, а потом заснул в своих жестких джинсах и хенли. Он снимает футболку, бросает ее на пол, не упуская из виду, как Стайлз сглатывает, не сводя глаз с Дерека.       Дерек расстегивает молнию на джинсах и стягивает их вниз, а затем спускает трусы. Его член дергается вперед, словно нетерпеливо подпрыгивая, и каждый нерв Дерека горит от предвкушения.       Стайлз жадно наблюдает за ним, и Дерек практически видит мысли, кружащиеся у того в голове при виде его обнаженной фигуры.       — Значит… в клинике ты в основном делаешь то, что тебе говорит омега?       Дерек кивает.       — В пределах прописанного в договоре, но да. Мы говорили об этом, Стайлз. Я буду делать только то, что ты скажешь.       Теперь в глазах Стайлза вспыхивает возбуждение, сквозь него просачивается обычная для Стайлза смелость.       — Хорошо, да. Это звучит… звучит неплохо.       Дерек вопросительно поднимает брови. Он должен чувствовать себя уязвимым, стоя здесь голым, с колотящимся сердцем, но этого не происходит. Взгляд Стайлза оценивающий, возбужденный, и Дерек пьянеет под тяжестью этого взгляда, хоть это всего лишь физическое влечение, Дерек чувствует себя желанным в этот момент.       — А если я захочу, чтобы ты отсосал мне? — задыхаясь, спрашивает Стайлз.       — Ты хочешь оставаться в одежде? — спрашивает Дерек, подходя ближе к кровати.       Стайлз качает головой, хватается за край футболки и стягивает ее через голову. Он швыряет её в угол. Дерек видит румянец на его щеках, он спускается по шее и расцветает на груди, его соски набухают и розовеют, становясь твёрдыми.       Стайлз нерешительно тянется к поясу своих спортивных штанов, застенчивость возвращается, и он медленно стягивает их вниз, подтягивая к коленям, а затем отбрасывая в сторону.       Дерек видит скользкий блестящий след между бедер Стайлза, он подсознательно облизывает губы, практически чувствуя его вкус в воздухе. Тянется к бедрам Стайлза, мягко прикасается к ним и двигает к краю кровати. При первом же прикосновении Стайлз вздрагивает, глаза закатываются, как будто жар рук Дерека на его голых бедрах слишком силен. Его ноги раздвигаются, член стоит колом, темный от возбуждения, будто Стайлз был твердым уже очень давно.       Все началось, должно быть, где-то посреди ночи, и Стайлз просто жаждал облегчения, ждал.       Альфа-инстинкт Дерека должен немедленно исправить это, но он хочет все сделать идеально, хочет дать ему то удовольствие, которое он заслуживает. Он падает на колени между раздвинутыми ногами Стайлза, вбирая в рот его член. Стайлз голый, в его постели, дышит неглубоко, его запах усиливается от потребности и желания, смешиваясь с собственным запахом Дерека, это просто бьется в висках: «Стайлз дома мой Стайлз моя пара дома», и Дерек никогда не хочет переставать чувствовать его.       Он прижимается поцелуем к внутренней стороне бедра Стайлза.       — Ты прекрасен, — говорит Дерек мягко и искренне.       Глаза Стайлза расширяются, и Дерек понимает, что он просто… инициировал прикосновение, не спрашивая, о черт!       — Извини, я… я просто…       — Нет, нет, пожалуйста, мне понравилось. Продолжай, — говорит Стайлз дрожащим голосом.       Дерек хорошо следует инструкциям. Он одаривает поцелуем эту бледную кожу еще и еще, продвигаясь вверх по внутренней стороне бедер, пока не встречается с основанием сочащегося члена.       — Дерек, пожалуйста, дотронься до меня, — умоляет Стайлз.       Дерек проводит языком от основания до кончика, чтобы прикоснуться повсюду, болезненно медленно.       Стайлз откидывает голову назад, вцепившись руками в простыню, но его пальцы проскальзывают сквозь шелк.       — О, блядь, — выдыхает Стайлз. — Дерек…       Дерек крутит языком вокруг головки, а затем втягивает член на всю длину, пропуская в горло, сохраняя ровный ритм, вдыхая его сладкий вкус. Тело Стайлза дрожит от удовольствия, и он падает на кровать, выгибая спину.       Дерек чередует язык с руками, что бы сделать мгновенный вдох. Он нежно сжимает яйца, поглаживает член и головку, отмечая, как великолепно выглядит Стайлз, как цвет его кожи контрастирует с винно-красным цветом простыней.       — Тебе нравятся простыни?       — Нахуй простыни, Дерек, только твой рот! — судорожно выдыхает Стайлз.       Дерек ухмыляется и возвращается к нему, обхватив губами сочащийся член Стайлза, ощущая солоноватый мускусный привкус кожи и пота. Он ускоряет темп, делая его мокрым и неряшливым, держась за бедра Стайлза, пока тот дрожит.       — Дерек, я почти… Дерек! — Стайлз кончает с громким криком, горячими струями изливаясь в горло Дерека.       Тот проглатывает сперму, смакуя вкус, а затем прижимается к все еще твердому члену Стайлза поцелуем, скользя вниз по бедрам, двигаясь к заветной цели.       — О Боже, — выдыхает Стайлз, его грудь вздымается, последствия оргазма заглушают его голос. Теперь, когда он кончил, его течка раскрывается в полную силу. Жажда близости будет безостановочной с этого момента, повышенная потребность в большем количестве прикосновений, больше оргазмов, просто больше.       Дырочка Стайлза влажно блестит, бедра скользкие от смазки. Дерек обхватывает его бедро, притягиваясь к источнику запаха, который сводит его с ума. Он облизывает его, стонет, когда вкус наполняет его рот — вкус Стайлза, чистый и сладкий. Стайлз уже расслаблен и открыт, и его бедра дергаются вперед, все ближе к жаждущему рту Дерека.       Стайлз бормочет, поток слов из имени Дерека смешивается с благодарностями и стонами, и Дерек понимает, что он сделал, опьяненный теплым запахом Стайлза. Он отстраняется, открывая рот, чтобы извиниться, но Стайлз хватает его за волосы и со стоном вталкивает обратно между бедер.       — Это охуенно потрясающе! Не смей! Не говори мне, что ты чувствуешь себя виноватым из-за правил твоей клиники. Это очень мило и все такое, но это только между нами, и я не один из твоих клиентов, я твой друг. О, Дерек, да! Я вообще не уверен в том, чего сейчас хочу, если я… Ах, это потрясающе!Эта инициатива с моей стороны… Дерек! Я доверяю тебе, делай все, что захочешь, пожалуйста, просто не останавливайся.       Стайлз отпускает волосы Дерека, и тот на секунду отстраняется от его бедер, чтобы сделать глубокий вдох, стараясь не выглядеть шокированным. По лицу Стайлза стекают капельки пота и впитываются в шелковую ткань, и Дерек чувствует себя немного ошеломленным.       — Я хочу съесть тебя всего, доводить пальцами, пока ты не кончишь снова. А потом я хочу… «заняться с тобой любовью… " трахать тебя, пока ты не начнешь умолять меня об узле, и наполнить тебя до предела. Я хочу… хочу, чтобы это была лучшая течка, которую ты когда-либо испытывал, Стайлз.       Стайлз выдыхает и энергично кивает.       — Да, все это, пожалуйста! Я знал, что ты позаботишься обо мне.       Он хватает Дерека за плечо, тянет его на себя, и Дерек падает вперед. На секунду ему кажется, что Стайлз хочет поцеловать его, но это не так. Он, вероятно, просто хочет близости — близости, которую жаждут омеги в течку — это биологический императив, заставляющий их искать себе пару в самое плодородное время.       Вместо этого Дерек лижет горло Стайлза, оставляя след поцелуев, он проводит руками вниз по груди Стайлза, прищипывая сосок, пока руки скользят по телу. Простыни под ними прохладные, приятный контраст с их разгоряченными телами, и гладкий шелк ощущается превосходно. Стайлз чувствует себя еще лучше, его возбужденное тело реагирует на каждое прикосновение, чувствительно подергиваясь, когда Дерек касается его.       Стайлз стонет, подаваясь навстречу ласкам, его глаза становятся цвета золота. Он хватает Дерека за подбородок, приближает его лицо к своему и прижимается лбом к его лбу.       — Заставь меня кончить, Дерек, — выдыхает Стайлз.       Дерек проводит пальцем по входу Стайлза, он такой мокрый, что палец легко проскальзывает внутрь. Дерек легко вводит второй, а потом и третий. Стайлз задыхается, сжимая кулаки от удовольствия, ресницы дергаются, и он начинает сам насаживаться на пальцы Дерека.       — Тебе это нравится? — шепчет Дерек, чуть сгибая пальцы внутри Стайлза, ища его взгляд.       — ДА! — Стайлз вздрагивает, его член снова изливается.       Дерек целует его шею, прижимая к себе, наблюдая, как он наслаждается этим удовольствием. Он встает, чтобы сменить положение, чтобы снова обнять Стайлза, но тот перехватывает его, удерживая на месте.       — Нет, нет, оставайся здесь, — говорит Стайлз.       — Хорошо, — говорит Дерек, потирая руки о плечи Стайлза. — Не хочешь сделать перерыв?       Стайлз кивает, закрывая глаза. Дерек проводит пальцами по его волосам, а другой рукой достает из-под кровати приготовленную коробку. Он хватает бутылку воды, раздумывая, понадобится ли ему соломинка. Сейчас еще рано, Стайлз, вероятно, не настолько вымотался, чтобы ей воспользоваться, но что если ему удобно лежать вот так и не хочется двигаться?       Дерек закрепляет соломинку на бутылке и передает ее Стайлзу.       Стайлз фыркает на соломинку, стряхивая ее, но все равно берет напиток, делая глубокие глотки, пока Дерек достает полотенце и вытирает Стайлза. Он швыряет использованное полотенце в угол и пьет сам.       Стайлз наблюдает за ним с довольным выражением лица.       — У тебя хорошо получается, — лениво говорит он. — Забота об омегах — это твоё.       Дерек пожимает плечами.       — Может, я просто хорошо забочусь о тебе?       Стайлз смеется, но с интересом моргает, когда Дерек достает из коробки несколько маленьких мандаринов.       — Чувак! Мои любимые! Они такие маленькие и милые. Но я просто ненавижу…       Дерек уже очищает один, бросает кожуру обратно в коробку и протягивает его Стайлзу.       — …чистить их. Вау, ты действительно все продумал, — он тянет руки к мандарину, а потом на его лице появляется озорное выражение. — Если ты хочешь сделать все правильно, то должен просто… — Стайлз открывает рот и выжидательно замирает.       Дерек колеблется, но ему удается взять себя в руки. Он отламывает несколько долек и протягивает их Стайлзу, который подается вперед, захватывая ломтики губами, влажные губы задевают пальцы Дерека. Дерек делает усилие над собой, что бы убрать руку, но Стайлз так нежно посасывает подушечки его пальцев, глядя прямо ему в глаза.       Дерек не гордится тем полустоном, который он издает.       Стайлз выглядит довольным.       Дерек убирает руку, испытывая сильное искушение облизать пальцы в ответ, но вместо этого сосредотачивается на том, чтобы скормить ему остаток мандарина. Каждый кусочек исчезает за розовыми губами, влажными и липкими от сока, и Дерек с облегчением выдыхает, когда кусочки заканчиваются. Он должен был лучше спланировать еду… ему не могло прийти в голову, что поедание мандарина может быть таким чувственным.       — Хочешь еще фруктов? Нам можно пока отдохнуть и…       — Я хочу еще тебя, — быстро говорит Стайлз. — Мне нужен твой узел, только он. То есть я хочу знать, на что он похож, — торопливо поправляется.       Дерек сидит на кровати рядом с ним, легко проводя рукой по его груди, прикасаясь к соскам, а затем нежно поглаживая член — все еще твердый и влажный. Стайлз задыхается от всех прикосновений, тело выгибается, словно по коже проходят электрические разряды.       — Ты только что кончил, дважды, — напоминает Дерек. — Ты сейчас очень чувствителен. У тебя уже были течки раньше и ты прекрасно знаешь, что слишком часто и слишком быстро — это верный способ получить травму.       — Я знаю, — раздраженно говорит Стайлз. — Я просто… у меня никогда не было партнера, и это было так приятно, ты здесь, и ты пахнешь потрясающе, и я наконец-то вижу, как чертовски огромен твой член, и я хочу его, хочу всё это!       — Ты жаждешь прикосновений и близости прямо сейчас, это совершенно нормально. Давай, ложись. Я сделаю тебе массаж, и к тому времени, как я закончу, ты будешь готов к большему.       Дерек вопросительно приподнимает брови, и Стайлз притворяется раздраженным, подставляя ему свою спину, но это далеко не так. На его губах появляется улыбка, когда он ложится на живот. Дерек берет подушку, которую принес из квартиры Стайлза, и протягивает ему. Тот вздыхает и радостно утыкается в нее лицом, а Дерек хватает с тумбочки бутылочку с массажным маслом.       — Ты принес мою подушку, — счастливо произносит Стайлз.       — Ты не можешь спать без неё, — говорит Дерек, брызгая маслом на руки и растирая его между ладоней, чтобы согреть.       — Спасибо, — говорит Стайлз, но голос приглушается стоном, когда Дерек начинает разминать его плечи.       — Конечно, — Дерек проводит руками по очертаниям лопаток, а затем меняет направление, проводя вниз по спине. Стайлз становится податливым под его руками, тихо постанывая, когда Дерек несколько раз втирает масло в его кожу, не торопясь сглаживать напряжение мышц на плечах, спине и руках.       Стайлз закрывает глаза и расслабляется. Его тело смотрится великолепно в утреннем свете, льющемся из окон. Каждый звук, который он издает, словно проникает в тело Дерека, заставляя его член наливаться еще больше, хоть он и так уже болезненно тверд. Есть часть Дерека, которая хочет взять его в руку и ласкать и себя, совсем немного, но он не должен терять выносливость, не тогда, когда Стайлз нуждается в нем так сильно, он должен дать ему абсолютно всё.       Дерек сосредотачивается на своем дыхании, на устойчивом запахе Стайлза, расстилающемся под ним, прикасается к нему так медленно, как только может, запоминая ощущение кожи под ладонями, тихие и легкие его вздохи, когда Дерек проводит руками по бедрам, массирует икры, лодыжки, ступни, каждый палец.       Дерек вычерчивает пальцами каждую часть тела Стайлза, прослеживает родинки на его спине, те, что россыпью опускаются на изгиб его задницы. Он нежно целует Стайлза в затылок, затем несколько раз целует его спину и продолжает массаж. Он вкладывает в это прикосновение все свои надежды и стремления, молча говорит Стайлзу каждым движением пальцев, что он будет здесь для него, как бы он ни нуждался.       Прошло не меньше часа, и Стайлз дышит ровно. Дерек убирает руки и некоторое время наблюдает за ним, собираясь схватить одеяло, когда Стайлз поворачивается. Он выглядит уютно, расслабленно, совершенно по-домашнему в постели Дерека.       — А почему ты остановился? — требовательно спрашивает он.       — Подумал, ты спишь. Хочешь еще что-нибудь?       Стайлз приоткрывает рот, и Дерек видит глубокий бархатный красный цвет внутри него, зная, что он, вероятно, никогда не узнает, каков он на вкус.       Стайлз раздвигает ноги.       — Если под «что-нибудь» ты подразумеваешь то, что я думаю… да, я думаю, что готов.       Дерек протягивает руку, чтобы дотронуться, медленно растянуть его, но Стайлз хватает его за запястье и тянет вперед, пока они не оказываются прижатыми друг к другу грудь в грудь.       — Ты хочешь меня вот так? — спрашивает Дерек, просто чтобы убедиться.       — Пожалуйста… — руки Стайлза обвиваются вокруг шеи Дерека, и он одаривает его неоднозначным взглядом.       В этом взгляде так много доверия, привязанности, и Дерек нежно гладит Стайлза по щеке, когда тот выпрямляется. Он утыкается носом в шею Стайлза, целуя его там, надеясь, что его нервозность незаметна. Дерек никогда раньше не занимался сексом без презерватива, но Стайлз хотел этого, сказав Дереку, что у него надежная контрацепция и что он всегда хотел попробовать его, хотел этого именно с Дереком. Они всё это обсудили, подписывая договор вместе, прописывая все, о чем договорились — тогда, казалось, легко и просто сказать «да».       Дерек закрывает глаза, делает глубокий вдох и толкается вперед.       Тело Стайлза открывается ему, и Дерек не может сдержать тихий, прерывистый звук, который он издает — Стайлз горячий и скользкий, принимает Дерека, будто принадлежит ему, и он чувствует себя невыносимо хорошо. Он никогда не чувствовал ничего подобного.       Дыхание Стайлза прерывается, и он крепко сжимает пальцы на его плечах, широко раскрыв глаза.       — Дерек, — благоговейно стонет он.       — Все нормально? Я делаю тебе больно? Слишком быстро? Может быть, мне стоит замедлиться?       Стайлз обхватывает ногами бедра Дерека и со стоном притягивает его ближе.       — Ну же, Дерек, сейчас ты ничего не делаешь, и это действительно потрясающе, но…       Дерек толкается глубже, и Стайлз вскрикивает. Его руки соскальзывают с шеи Дерека, спускаются ниже по спине, пока не обхватывают задницу, сжимая ягодицы.       Это уже слишком: горячий, влажный жар вокруг него, руки Стайлза на его заднице, подталкивающие вперед, пьянящий запах Стайлза, просто Стайлз.       Дерек качается вперед, а затем, по настоянию Стайлза, начинает подбирать ритм глубокими толчками. Он низко наклоняется, не желая пропустить ни единой эмоции на лице Стайлза — то, как он приоткрывает рот, как закрывает глаза — это чистое удовольствие, и именно Дерек дарит ему его.       Они так близко, что их носы соприкасаются, и Дерек не хочет двигаться, позволяя своему лбу упереться в лоб Стайлза, приближаясь так близко, как только может. Он двигает бедрами вверх, что бы следующим движением проникнуть как можно глубже, и Стайлз задыхается, открывая глаза.       Он смотрит в ответ, прямо на Дерека, и тот не может даже шелохнуться, привлеченный этим пристальным взглядом. Что-то раскрывается внутри него, что-то новое, чудесное и уникальное, связанное с этим моментом, что Дерек не совсем понимает, но чувствует правильность происходящего, до мозга костей.       Стайлз убирает руки с задницы Дерека, тянется выше и переплетает их пальцы вместе. Это такой незначительный жест, но от него у Дерека болит сердце. Он закрывает глаза, держа Стайлза за руки, и занимается с ним любовью так медленно и нежно, как только может, как он давно хотел.       Рваное дыхание Стайлза сливается в молитву отчаянных звуков, каждый из которых более чувственный, чем предыдущий, и Дерек захвачен им, в реальности, которую он создал для себя, где его прекрасная пара находится в течке, и Дерек удостоен этой чести, этого времени повышенного удовольствия и чувствительности. Он прижимает влажные и небрежные поцелуи к подбородку Стайлза, вниз по впадинке его шеи, облизывая языком каждый из его дерзких сосков.       — Пожалуйста, Дерек, да… мне так хорошо — пожалуйста, мне нужно…       — Я знаю, что тебе нужно, — отвечает Дерек грубым от желания голосом. Он близок, будучи твердым невероятно долго, его тело натянуто от напряжения, и ему нужно удовлетворить свою омегу, свою пару, Стайлз нуждается в нем…       Дерек кончает, твердый и горячий внутри Стайлза, и он продолжает двигаться, наполняя его своим семенем, не прекращая толкаться вперед даже на протяжении всего оргазма, не останавливаясь, пока Стайлз не кончает снова, разбрызгивая белую горячую сперму между ними.       — О Боже, — говорит Стайлз.       Узел набухает, связывая их вместе.       — Это то, что тебе нужно, детка? — спрашивает Дерек.       — Так чертовски плотно, невероятно хорошо, — говорит Стайлз, слегка постанывая и надавливая на узел.       Теплая волна счастья захлестывает Дерека, он удовлетворил свою пару, он заставил его чувствовать себя хорошо, связал его так правильно. Они лежат так несколько минут, Дерек на Стайлзе, позволяя ему успокоиться под тяжестью узла, купаясь в сиянии их оргазмов, смакуя удовольствие от того что они просто вместе здесь. Это так приятно, правильно и чудесно, и Дерек наклоняется вперед, чтобы поцеловать его…       Нет, Дерек не может этого сделать.       Он довольствуется тем, что целует ключицу Стайлза, а затем его припухший сосок, теребя его во рту, задаваясь вопросом, как Стайлз мог бы выглядеть весь распухший от молока для своих щенков.       Дерек закрывает глаза, пытаясь выбросить эту мысль из головы, но в его висках бьется «да Стайлз мой только мой», и теперь они связаны вместе, а Стайлз… Стайлз проводит руками по волосам Дерека.       — Ты назвал меня деткой, — весело говорит Стайлз.       Дерек прижимается щекой к груди Стайлза, прислушиваясь к биению его сердца.       — Я так и сделал, — признается он. — Хм, это просто… вышло случайно, я почувствовал, я… — он смотрит на Стайлза, ожидая ухмылки, но видит только задумчивое лицо Стайлза, как будто он пытается что-то понять. — Я больше не буду этого делать, извини.       — Ты… ты просто ужасен в грязных разговорчиках, — смеется Стайлз. — Это просто очень мило, понимаешь?       — Заткнись, — рычит Дерек, но в его голосе нет ни капли раздражения.       — Ой, детка… — напевает Стайлз.