Сладкое проклятье

Не успели последние гости покинуть зрительный зал, как нарядное кабаре вмиг помрачнело: помпезные украшения исчезли, а от роскошных бархатных занавесов не осталось и следа. Деревянные половицы рассохлись, угрожающе покрываясь глубокими трещинами. Стены на глазах приобретали противный зеленовато-серый оттенок, по углам расползались уродливые пятна плесени. Вместо милых пухленьких ангелочков с потолка теперь свисали только грязные ошметки липкой паутины. Никаких свечей, сердечек или уютных мягких кресел больше не наблюдалось. Накрахмаленные белые скатерти сменились засаленными клеенками. Приглушенная музыка и терпкие ароматы — оглушающей тишиной и запахом гнили. Что и говорить, истинный облик кабаре отнюдь не казался романтичным и скорее повергал в панический ужас. — Так и знал, что декорации фальшивые, — с чувством произнес Дин. — Впрочем, как и купидоны. Как все это гребаное четырнадцатое февраля! «И даже как моя любовь к тебе, Кастиэль. Это проклятие похоже на опиум. Оно бесконтрольно впрыскивается в мою кровь, разливается по венам и заставляет сердце лихорадочно биться. Желать прикосновений, упиваться твоим обликом, внимать каждому слову. Оно дарит невообразимое наслаждение, уносит высоко-высоко, а потом в один миг жестоко сбрасывает на землю. Я теряю рассудок, отключаюсь, творю немыслимые вещи, но тяжелая зависимость все равно заставляет меня судорожно искать новую дозу. С каждым разом душа требует все больше, а удержаться все труднее. Я одержим колдовской любовью. Ищу ее, призываю и до безумия боюсь отпустить. Потому что знаю: когда чары исчезнут, внутри не останется ничего, кроме разрушающей пустоты и бесконечного колючего холода. Ни чувств, ни одурманивающей синевы. Не останется даже воспоминаний». — Дин, не выпадай, — опять пихнул брата в бок Сэмми. — Лучше смотри под ноги. Друзья с осторожностью ступали по обветшалым ступенькам за сценой, рискуя в любой момент провалиться и сломать себе шею. Держа пистолеты наготове, они неспешно пробирались к артистическим комнатам кабаре в надежде отыскать нужную гримерку, но пока им попадались только заваленные хламом подсобные помещения и пустующие пыльные кабинеты. Минуя лестницу и извилистый коридор, парни вдруг заметили на одной из дверей выцветшую от времени золотистую звезду и со всех ног побежали к заветной цели. Без сомнений, это была нужная им комната. Главная прима шоу могла выбрать для себя только люксовые апартаменты. Тяжело дыша, Винчестеры замерли на мгновение, коротко обменялись между собой условными жестами, а потом с силой ударили в дверь ногами, с грохотом распахивая массивную створку. — Мальчики, — воскликнула знакомая брюнетка, расплываясь в ехидной улыбке. — Как долго, я вас уже заждалась. Дин, приятно видеть, что ты жив. И сердце на месте. Как, не беспокоит? — Ах ты мразь, — зарычал на дамочку Винчестер, намереваясь спустить курок пистолета. Но ведьма только манерно взмахнула рукой, и всю компанию с размаху припечатало к стенам гримерной. Пошевелиться оказалось невозможно, горло сдавливало от удушья, внутренности скрутило от чудовищной колдовской хватки. — Не спешите, — томно произнесла темноволосая бестия. — Я тщательно готовилась к своему представлению и хочу насладиться каждым моментом. Чтобы все, как положено: яркие софиты, замершие в ожидании зрители, эффектное появление… Происходящее показалось Дину каким-то дурным сном, поскольку над комнатой вдруг буквально разверзлись небеса. Освещение постепенно померкло, над их головами сгустился плотный лиловый туман, поглощая, нет, поедая окружающее пространство. Из непроглядной бездны прыснули белесые вспышки софитов, практически ослепившие невольных зрителей. Невесть откуда ударивший луч прожектора выхватил из сумрака магический силуэт незнакомки, величественно застывшей в театральной позе. Ее мерцающее черное платье подчеркивало стройную фигуру, создавая невероятное сходство со змеиной кожей. Длинный подол струился до самого пола, а откровенный разрез на бедре добавлял необходимую сексуальность. Мраморная кожа чародейки отливала каким-то неестественным колдовским блеском, пугавшим и манящим одновременно. Иссиня-черные волосы свободно рассыпались по плечам, а на изящной шее поблескивало шикарное ожерелье с крупным драгоценным камнем. Ярко-красные губы чародейки изогнулись в дьявольской улыбке, а густые ресницы бабочками вспорхнули вверх, предлагая зрителям заглянуть в темные глаза ведьмы, обжигавшие своим колдовским огнем. — Винчестеры, — с издевкой пропела колдунья. — Вы такие самонадеянные, так уверены в своей исключительности. Почему-то считаете, что творец влюблен в вас испокон веков и обязан выполнять любые капризы. Топчите других, заставляете пресмыкаться, убиваете. Чужие жизни для вас ничего не значат, как и чужие судьбы. Так ведь, Сэмми? Ответь мне. Ты же прекрасно помнишь тот чудесный вечер в Ашвилле. Шумный фестиваль, чародеи, магия. Мы были легендарными артистками, я и мои сестры. Авторами и вдохновителями неповторимого представления, перед которым снимали шляпы самые строгие критики. Нам мог бы принадлежать весь мир. Но ты уничтожил их, Винчестер, разрушил наши мечты до основания! Так знай, жалкий человечишка, по счетам все равно придется платить. — Не может быть. Эльмира, ты… — с трудом прохрипел Сэм. — Вы убивали людей! — Молчать, — яростно прошипела ведьма, сильнее сдавливая парням легкие своими чарами. — Я отомщу тебе, червяк. Хочешь посмотреть, как умирает твой братец? «Нет, только не Дин. Стой, тварь, не приближайся! Не смей трогать моего человека. Или клянусь, я разом выжгу тебе сердце, никакие заклинания не помогут. Справедливо считаешь, что люди беззащитны перед твоим колдовством. Тогда не забывай об ангелах, стоящих за их плечами. А мы страшны в своем гневе. Холодны и беспощадны в любой схватке, такими нас создали. Я испепелю тебя до основания, если хоть один волосок упадет с головы Дина. Уничтожу и навсегда развею по вселенной. Только попробуй сделать еще один шаг». Кастиэль ощутил внутри нестерпимую, рвущуюся наружу ярость, когда ведьма потянулась к горлу старшего Винчестера, намереваясь в клочья разодрать его артерии своими острыми коготками. С нечеловеческим рыком он вырвался из магических оков и разрезал колдовской туман теплым свечением благодати. Взбешенный ангел угрожающе расправил огромные крылья, резко взмахнул рукой и одним незримым ударом отбросил Эльмиру в противоположный конец комнаты. Ведьма с грохотом влетела в свой же алтарь, дававший ей неограниченную власть над робкими купидонами. Силы, сковавшие Винчестеров, тоже разом исчезли. — Берегись, — крикнул Сэм, бросаясь в ближайшее укрытие за туалетным столиком. — Дин, Кас! — О нет, — одними губами прошептал Винчестер старший, схватив ангела за руку. Он заметил, что колдунья готова нанести ответный удар, но прятаться было слишком поздно. По комнате волной понеслось зелёное огненное свечение, грозившее уничтожить все и всех на своем пути. Последнее, что увидел Винчестер, — это широкое крыло ангела, которое накрыло его своей тенью. Дальше осталась только темнота и тягучий вакуум, похоронивший под собой любые осознанные реакции. Ни голосов, ни малейшего шевеления воздуха. Только беспощадные секунды ожидания неизбежного. Шум и яркие отблески обрушились на Дина так же неожиданно, как и исчезли. Образы перед глазами с трудом сошлись воедино, онемение отпустило конечности, кровь снова побежала по венам. Он чувствовал на себе крепкие объятия ангела, самоотверженно заслонившего его от удара. А еще что-то липкое, горячее, насквозь пропитавшее его футболку. Нет, только не это. Кастиэль! — Сэмми, займись ведьмой, — быстро крикнул Винчестер, подталкивая ангела в узкое пространство между стеной и платяным шкафом. — Кас ранен! Младший Винчестер кинулся на колдунью, пока та не успела восстановить силы. А Дин, втиснувшись в крошечное укрытие, принялся лихорадочно разрывать пуговицы на рубашке ангела, пока не добрался до глубокого пореза на левом боку. В полном непонимании Винчестер пробежался взглядом по полу и заметил окровавленный ангельский клинок. Вероятно, ведьма успела не только ударить заклинанием, но и метнуть в них оружием. К счастью, только зацепила, но все же. Стерва, где она только взяла этот божественный кусок металла! — Сэм, перережь ей глотку! — в ярости воскликнул Дин, зажимая рану ангела собственной футболкой. — Черт, сколько крови. Знаю, мой хороший, что больно, знаю. Потерпи, Кас, пожалуйста. Я вытащу тебя. С этими словами Винчестер старший крепко прижал к себе ангела, ласково обхватил его затылок свободной рукой и принялся покрывать лицо мягкими поцелуями. Прошелся нежными прикосновением губ по виску, уголкам глаз, кончику носа. С придыханием наклонился ближе и приблизился к губам Кастиэля, осторожно вовлекая их в чувственный поцелуй. Ангел неожиданно вздрогнул и даже попытался отвернуться, но быстро сдался во власть горячих прикосновений. Дин настойчиво сминал его губы, и все равно в каждом движении скользила трепетная осторожность. Он ласкал его своим языком, обжигал дыханием, доводил до беспамятства близостью своего тела. Упрямое тепло разливалось по коже ангела, поглощая острую боль вместе с остатками разума. «Как бесстыдно ты пользуешься моей слабостью. Я снова и снова проигрываю тебе, Дин. На этот раз — твоим губам, от которых нигде не спрятаться. Забавно, их манящий изгиб так напоминает мне лук купидона. И поцелуи попадают прямиком в сердце, как стрелы, без единого промаха. Оно трепещет от их нестерпимой нежности, истекает кровью от ран и все равно умоляет продолжать сладостную пытку. Да, теперь я ранен, Дин, только гораздо сильнее, чем ты думаешь». — Чуваки, да вы в конец охренели, — возмутился запыхавшийся Сэм, с раздражением всплеснув руками. — Я, значит, из последних сил сражаюсь с ведьмой; искренне уверенный, что Кас тут на грани жизни и смерти, а вы тупо сосетесь. Ты вообще почему полуголый, а, Дин? — Заткнись, придурок, он правда ранен, — прошипел старший брат, старательно зажимая рану. — Ты почему весь в каком-то дерьме? Что с ведьмой? — Посмотри сам, — кивнул Сэмми, стирая со своего лица лиловую пыль. — Я связал ее, но, если честно, дамочка несет какой-то бред. — Кас, идти можешь? — с тревогой поинтересовался Дин. — Да? Хорошо, держись за меня. Надо разобраться с нашей артисткой. Поддерживая ангела под руки, Винчестеры медленно подошли вплотную к пленнице. Дин за волосы поднял ее голову с груди и от души отвесил смачную пощечину. Брюнетка качнула головой, с трудом приоткрыла глаза и злобно уставилась на охотников. — Убей меня, Винчестер, давай же, — язвила ненормальная дамочка. — Если совсем от любви не разомлел. Жаль, не удалось прикончить твоего ангелочка. — Пошла ты, мразь, — в бешенстве процедил Дин, вонзая острый нож в живот ведьмы. — Зачем ты заставила ангелов убивать, зачем держала их на привязи, как дрессированных псов? — Вы так ничего и не поняли, идиоты, — разочарованно произнесла Эльмира, сплевывая хлынувшую в рот кровь. — Не я держала их своими чарами, а меня… Глаза ведьмы медленно закатились, она сделала последний вдох и постепенно затихла, оставив братьев в шоке обдумывать услышанное. Невероятно, ведьма сама стала марионеткой в руках умелого кукловода. Могущественного, изобретательного, жестокого. Кого же, черт возьми, с кем они имеют дело! — Мертва, — констатировал Сэм, коснувшись пальцами шеи колдуньи. — Проклятье, Дин. Ты когда-нибудь научишься сначала задавать вопросы, а потом убивать? Я же не просто так оставил дамочку в живых. — Прости, — тихо прошептал брат. — Я не в себе. И сейчас у меня есть заботы поважнее. Он вновь приблизился к ангелу, обхватил руками его лицо и внимательно заглянул в любимые синие глаза. Их застилала мутная, плотная пелена, поглотившая привычные добрые искорки. Кастиэль сильно побледнел, и по всей видимости, ему было очень плохо. — Надо доставить Каса в безопасное место и обработать рану, — решительно сказал Дин, подхватывая друга за талию. — Ему больно, Сэм. Плевать я сейчас хотел на всех ведьм на свете. «Со мной все будет в порядке, Дин. Не надо переживать так отчаянно. Каждый встревоженный стук твоего сердца отдает в моей груди нестерпимой болью. Уверен, что и в твоей тоже. От этой мысли становится еще хуже, я не хочу причинять тебе страдания. Я выдержу. Мы, ангелы, очень сильные. Но я никогда еще не видел столько тепла в твоем взгляде, правда. Ради него можно пойти на любые жертвы, позволить изрезать себя острым клинком и потерять море крови. Ради одного короткого мгновения, когда ты так посмотришь в мои глаза». Кастиэль едва мог идти. Совместными усилиями парни дотащили его до машины, и старший Винчестер помог ангелу залезть на заднее сидение. Кас из последних сил старался не потерять сознание, но едва друг присел рядом, моментально уронил голову ему на плечо. — Куда ехать, в мотель? — встревоженно спросил Сэм, стремительно выруливая на трассу. — До мотеля наш парень может не дотянуть, — в панике ответил Дин. — Поищи безопасное место, может, какую-нибудь заброшенную ферму. Главное — подальше от этих чертовых купидонов. — Хорошо, — согласился младший брат. — Не волнуйся, в багажнике есть бинты, алкоголь, обезболивающие. Справимся. Дин в ответ только промолчал. Он аккуратно обнял своего ангела, сильнее прижал к груди и незаметно коснулся губами взлохмаченной макушки. Дыхание Кастиэля звучало ровно; казалось, что ангел просто сладко уснул в его руках, утомившись после тяжелой охоты. Ничего страшного не случилось. Никто не ранен. А все происходящее — просто кошмарный сон. Странно только, что он никак не желает заканчиваться. «Умоляю, дыши. Я обещаю, что больше никогда ни о чем не попрошу и буду каждый день сдувать с тебя пылинки. Слышишь меня? Просто дыши. Можем попробовать вместе, это так легко: вдох-выдох, вдох-выдох…»