послушайте!

Тони думал, точнее сказать, был уверен в том, что в сорок два года не будет чувствовать себя влюбленным подростком, собирающимся вот-вот сделать приглашение на бал, но, видимо, он ошибся в расчетах. Появившийся год назад шестнадцати- (сейчас уже семнадцатилетний) Питер буквально их перечеркнул. Старк не знал, когда именно впервые ощутил это чувство…привязанности. Чувство, которое он в последний раз ощущал лет пять назад, когда они еще были с Пеппер. Просто теперь он стремился задержать руки подольше в редкие моменты, когда измерял костюм Питера на нем, уделять Паучку больше внимания и оказывать неуклюжие знаки ухаживания (чего Тони, собственно, почти не умел). Но Паркер то ли притворялся, то ли правда не понимал. Благодаря за очередной стакан горячего шоколада (мужчина стал заказывать его каждый раз после фразы «О, мистер Старк, это восхитительно! Откуда?»), он мило, до ужаса очаровательно улыбался и рассказывал Тони то о Лиз, то о Мишель. Шаг, который мужчина сегодня собирался совершить, был небольшим, но отчаянным, полным безмолвной мольбы, потому что Старк не знал, что и думать об отношении Питера к нему.

***

— Не против поужинать у меня? Хэп заедет за тобой, — еще утром этого же дня проговорил Тони в трубку телефона. Питер на другом конце, видимо, смущенно засопел, но потом усмехнулся и выдал: — Типа дружеские посиделки? Мы перешли на новый уровень отношений, мистер Старк? — можно и так сказать. — Я с радостью, к семи буду готов, надеюсь, Мэй отпустит.

***

Хоган привез мальчишку где-то в двадцать минут восьмого, и Питера, видимо, не смутило даже подобие романтичной обстановки со свечами, потому что выглядел он ну просто по-идиотски радостным, в то время как Тони чуть не сходил с ума. Слово за слово, от небольшого количества алкоголя у Старка всё-таки немного развязался язык, да и Питер, поддавшийся на бесконечные уговоры, тоже расслабился после половины фужера белого сухого. Паркер снова завел шарманку о своей подружке, и Тони, немного подсобравшись, как бы невзначай подметил: — Каждый раз мне кажется, что ты пытаешься прикрыть отношения с парнем своей девушкой, — и как можно более правдоподобно, «на манер Старка» хмыкнул. Питер смерил его непонимающим взглядом, но без какого-либо негативного подтекста, и промолчал. Тишина затянулась настолько, что, кажется, лед, перекатывающийся в стакане Тони, звучал не хуже, чем включенные на всю мощность колонки. И пацан вдруг заговорил: — Два парня не могут любить друг друга, — Пит поставил два локтя на стол и поставил на сложенные вместе ладони подбородок, моргая, смотря прямиком на мужчину. Паучок любил и уважал всех людей, на то он и добрый сосед, но никогда не сталкивался с гомосексуальными отношениями, потому что и не пытался. Он хлопал своими большими глазами, доверчиво склонив голову. Не удержавшись, теперь выпалил Старк: — Поэтому я влюблен в тебя? — в вопросительной манере сказал он, одним глотком осушил стакан и, ненадолго вперившись взглядом в стену, перевел его и остановился на глазах Паркера, тщательно разглядывая их, будто ища разрешение, затем ненавязчиво касаясь губ Питера, едва дотянувшись. Тони никогда не умел читать людей, но сейчас он был в конкретном ступоре: кажется, на лице его протеже разлилась палитра всевозможных эмоций. Непонимание, отвращение, спокойствие, может быть даже злость, но в конце его уголок губ незаметно дернулся. Питер удушливо засмеялся, уронил лицо в уже сложенные на стол руки и вздохнул, тоже допил свое вино с явным усердием, и вскинул голову в потолок. — А мне казалось, что я сам надумал эти ухаживания… — кажется, пришло время столкнуться. Паркер завершил их разговор и вместо взаимного ответа просто демонстративно встал из-за своего места, пересел на соседний к Старку стул и сам поцеловал, с напором, но неумело, смело вплетая пальцы в волосы на затылке. Надо будет написать заметку «не поить Паучка».