послушайте!

Тони подкидывает мусор в шкафчик Питера, а последний в ответ заливает компотом его спортивные кроссовки прямо перед тренировкой по баскетболу. Шалости превращаются в серьезную холодную войну, Старк злится, как не в себя, на слишком смелого девятиклассника, а Питер даже и не думает отступить и занять место проигравшего в этой битве. Тони кидает ему вслед обидные фразы, смеется с не особо умными людьми, поддерживающими его смех только ради того, чтобы в буквальном смысле стоять рядом, а Питер запоминает все, но до громких высказываний не опускается: обычно выражает свои мысли перманентным маркером на (или в) чужой тетради, которую Паркер… одалживает на одной перемене и обязательно возвращает на следующей, естественно, когда Тони отсутствует рядом с собственной сумкой. Но когда Питер весьма необдуманно, поддавшись мимолетному желанию, незаметно подставляет подножку Старку, и он расстилается ничком в школьном коридоре, Тони вскипает. Он чувствует, что эта битва будет бесконечной, и он готов отбиваться, но сейчас парень всем телом ощущает злость, потому что люди вокруг боятся посмеяться над ним. Будь у них эта возможность, — о, Старк уверен! — они бы сделали это. Так что Тони невозмутимо и резко поднимается и срывается с места за спешно удаляющимся парнем, потому что, нет никаких сомнений, что виноват он. Питер, почувствовав погоню всем нутром, вовремя оборачивается, бросает рюкзак возле Мишель, и бежит. Тело сковывает липкий страх, но сердце заходится в приятном и легком чувстве адреналина. Беготня не может продолжаться целый день. Когда Паркеру кажется, что он оторвался и спрятался, на его плечи опускаются две холодные ладони и рывком затаскивают в класс. Щелкает замок, и больше проделка не кажется смешной — когда видишь в глазах оппонента настоящую, нарастающую с каждой секундой вместе с напряжением, злость, вообще ничего не кажется смешным. Особенно если твой оппонент — Тони Старк. У него абсолютно спокойный и сдержанный вид, но Питер ощущал дрожь в кончиках чужих пальцев, нагло, но, чуть умерив пыл, разглядывал беспокойно ходящие ноздри и разожженное в глазах напротив пламя. Еще бы — достоинство и репутация Старка, что может быть важнее? Не мудрено, что он так зол. — Ты… — выплевывает Тони. — Жалкий ублюдок, — и совершенно неожиданно бьет кулаком в лицо. Питер хватается за челюсть и делает шаг назад, облизывая кровь с губы. Слово за слово, удар за ударом: у обоих разбиты носы, на полу лежат несколько свалившихся стульев, сдвинута пара парт, у Паркера наливается сине-желтым синяк на скуле, у Тони — под глазом. Последний удар в солнечное сплетение, которым Старк поквитался и напомнил первую встречу, Пит воспринял особенно тяжело: голова ходила кругом, и дышать было откровенно тяжеловато. — Сирота, — шипит Тони, чуть менее задетый в этой перепалке, но все равно подтирающий кровь. Слово режет уши, отдает горькой болью в сердце, и Питер, кажется, задерживает дыхание. — Никто тебя не любит, никому ты не нужен, — продолжает он. Паркер распрямляется. Боль будто вмиг улетучивается. Теперь пришла пора Старка вздрагивать от холодного, безучастного взгляда, но поганые слова так и льются из его рта. — Брошенка. Даже родителям ты надоел, — Пит стоит минуту, немного хрипит и смотрит отстраненным взглядом в стену как-то правее от Тони. А потом, сжав кулаки, подгоняемый застлавшей душу ненавистью, бросается, словно пес, которого спустили с цепи, разгоняясь и тараня старшеклассника плечом со всей силы, которую смог собрать. Старк, уставший и подбитый, не может и не успевает контролировать чужой таран. Питер опрокидывает какие-то колбы со стола, а затем и самого Тони, больно прикладывая затылком об пол. Питер наносит два тяжелых удара в лицо, кровь застилает взгляд Старка, и он смаргивает спешно, пытаясь взять ситуацию в руки и, открыв глаза через пятнадцать секунд, чувствует резкую, пронизывающую кость руки, тонкую боль. Питер давит коленом на внутреннюю сторону левого локтя, а на правое запястье наступает ногой, нависая сверху с остроконечным куском стекла. Пот мешается с кровью, кровь со слюной, аккуратный маленький медальон выбивается из-под ворота футболки Паркера. Он смотрит на Старка покрасневшими глазами, вероятно, обдумывая и пытаясь сформулировать то, что примерно хочет сказать, и боязливо сжимает занесенный в сторону осколок, прорезая свою ладонь, уверенный в том, что не сможет ударить, пугаясь своего собственного гнева. В дверь стучат учителя и толпа обеспокоенных учеников. — Ты, — голос Питера соскакивает, и он говорит с нескрываемым трудом, но мужественно держится. Звенящая голова Тони, к удивлению, слышит его голос четче всех остальных звуков. — Самоуверенный напыщенный мудак, думаешь, деньгами купишь все? — он почти задыхается: шипит, сипит, так, чтобы только Тони слышал его душераздирающую тираду, так, чтобы правдивые слова въелись и остались надолго под его кожей и в разбитой голове. — Ты не знаешь ничего, кроме денег и пошлых шуток. Все дружат с тобой из-за твоего состояния и твоей фамилии, — срывается Питер, опускается лицом несколько ниже, не разрывая зрительного контакта, и капля соленой слезы падает на запекшуюся кровь на щеке Тони. Он сглатывает. — И ты ни за какие деньги не купишь ту любовь, которой окружен я. Потому что все любят твои деньги, а моя тетя. любит. меня, — чеканит Питер финальные слова на последнем издыхании, больно кусает губы, замахивается и бьет осколком. Старк зажмуривается, а потом слышит звук разбитого стекла где-то совсем не рядом. Паркер отшатывается, с трудом поднимаясь, сплевывает кровь рядом с Тони, все еще смотрит на него, сжимает раненную руку в кулак, второй приобнимает себя за живот, и затем открывает дверь класса с третьей попытки, уверенно распихивая всех плечами, игнорируя слова директора или учителя, и через десять шагов, оставляя на стене две кровавые линии, пытаясь придержаться за нее, падает в обморок. Питера уносят в медпункт два незнакомых парня. Тони выводят почти следом. Он кашляет и вытирает кровь об плечо белой брендовой рубашки, с трудом двигает левой, видимо, сломанной, рукой и, когда Старк внезапно присаживается, все думают, что он по невообразимому совпадению упал в том же месте, где и Питер. Тони, незаметно для всех, подбирает что-то с пола и кладет в карман, а потом снова поднимается, отнекиваясь тем, что ему нехорошо. Одиннадцатиклассника тоже ведут в медпункт.