послушайте!

До сих пор было неизвестно, как эта информация попала в сеть: вероятно, кто-то весьма безответственный, хоть немного приближённый к съёмкам фильмов, проболтался; впрочем, не было никакого смысла искать виноватого; теперь приходилось мириться с тем, что весь мир — в особенности жёлтая пресса — поднялся на уши из-за того, что «у Тома Холланда во время съёмок была зафиксирована длительная глубокая депрессия». Кто-то восхвалял его терпение и преданность актёрскому делу, кто-то жалел; то время было пережито, проблемы забылись, хотя периодически всплывали в голове весьма неприятными воспоминаниями. Теперь Том должен был отвечать на множество и множество одинаковых вопросов у интервьюеров. Что ж, он знал, на что шёл, и был готов утолить ненасытный голод новостных каналов.

***

— В съёмках какого фильма Вам больше всего понравилось принимать участие? — девушка перед ним выглядела даже мило, будто не была очередной акулой с горящими глазами: на ней была свободная блуза в полоску, удобные брючные штаны до щиколотки, высокие носки и кроссовки. Это было одно из тех интервью, которые не показывали на телевизорах, и они просто уходили гулять в сеть. — Наверное… — Том потёр нос ребром ладони, задумываясь. — Да, Первый Мститель: противостояние, несомненно, — он замолчал и посмотрел в глаза интервьюерки, почти сразу объясняя. — Это был мой первый серьёзный опыт работы в команде, сами понимаете, — Холланд всегда был предельно искренним в своих словах. — Огромная съёмочная группа, ответственность, нервы — я боялся облажаться, и, конечно, много… очень много известных актёров, — он нервно усмехнулся. Сейчас Том общался со всеми на равных, но когда он встретился с ними в первый раз, то не находил себе места и боялся сморозить какую-то чушь. Эти воспоминания отразились в неловкой, но до щемящего сердца тёплой улыбке, расползшейся по лицу. — Да, мне тоже нравится этот фильм! — скорее для приличия ответила девушка. — Знаете… — она тут же отвела взгляд. Началось. — В сетях утверждают, что во время съёмок, кажется, начиная с фильма «Человек-Паук: возвращение домой», психотерапевт зафиксировал Вам депрессию, — она вздохнула, беспомощно разводя руками. — Как Вы справились? Это, наверное, очень трудно. Насмешливость и беспечность тут же сошли с молодого лица; скулы напряглись, и желваки заходили по ним ходуном. Несмотря на то, что Тому безумно нравились интервью, и он знал, что такой вопрос обязательно будет в каждом из них, но всё никак не мог привыкнуть. Будто депрессия, поставленная тогда, тянулась кровавым следом за его спиной до сих пор, и от него не отмыться. Парень тяжело вздохнул. — Да, это было невероятно трудно, — он попытался взбодриться и заёрзал на стуле. — Я тогда пытался прыгнуть выше головы, всё началось с обычного выгорания, а закончилось кое-чем более серьёзным, — Том незаметно положил руку на свою коленку и сжал. — Я немного устал повторять одно и то же: хоть я и описываю этот период разными словами каждый раз, посыл остаётся неизменным — я актёр, а это значит, что мне нужно продолжать работать, и это не школа, где ты можешь просто купить справку, заглаживая вину за пропуск, потому что съёмки не могут остановиться из-за одного меня. Я знал, что мы и так опаздывали по срокам, знал, что фанаты всей вселенной Марвел ждали этот фильм, разве я мог их подвести? — в уголках глаз предательски начала скапливаться влага. — Вам кто-то помогал? — Да, конечно… конечно… — Холланд чуть понизил тон голоса. — Это была и Зендая, и Джейкоб, — Том больше не смотрел в камеру, не смотрел на интервьюерку, собираясь с мыслями. Повисло неловкое молчание, и он наконец прокашлялся. — Потом в моей жизни появился Роберт Дауни Дж., и тоже попал в команду поддержки. — Он являлся для Вас ключевой фигурой, я правильно подмечаю? Том лишь кивнул. — Да. На тот момент я просмотрел все фильмы с его участием, он был живой легендой для меня. И очень мне помог, — выделил парень. — Я был окружён поддержкой, которой, на самом деле, думаю, был недостоин, и Роберт, как и все остальные, помогал мне поверить в то, что всё только начинается, что такое случалось у всех в начале карьерного пути. Он придавал мне сил, — Холланд не был уверен, что мог и должен произносить подобное, но слова сами лились из тревожно-постукивающего сердца. — Все наши взаимодействия на съёмочной площадке стали ощутимо мягче, в каком смысле — думайте сами. Вы слышали, что братья Руссо нанимали людей, которые искали его заначки с едой? — внезапно переключился Том, усмехнувшись и покачав головой. — Он периодически прятал пончики или что-то сладкое, и всегда делился со мной, даже если я отказывался. Он знал, что мне важно не столько почувствовать вкус, сколько ощутить, что ему важно моё присутствие, что я не пустое место, — голос предательски соскочил. Холланд наконец поднял слегка влажные глаза обратно на девушку. — Иногда я просто не мог встать со стула, на котором красовалось моё имя: просто смотрел в одну точку, и все знали, кого именно нужно позвать. Когда я слышал его голос, то словно выходил из гипноза, в который погружался неосознанно. Он не гнал меня на площадку, садился рядом и разговаривал ни о чём, и уже спустя десять минут я мог вернуться в кадр, словно перерождённый. Роберт стал касаться меня иначе, стал вести себя, словно отец, но только в самом хорошем смысле этого слова. Он просто знал, что и когда нужно было делать, и сцены с ним превратились в настоящий рай для меня: он вёл, беря ситуацию под контроль, а я легко подавался следом. Хлопки по плечу и спине, объятия и его взгляд возвращали меня на место, заземляли, потому что я часто мог отвлекаться на ерунду и собственные эмоции, мешающиеся в какофонию, — Холланд сжал переносицу. Он говорил каждое слово с теплотой, которую не мог контролировать, потому что знал, что мужчина услышит всё, что Том не сказал, прочтёт все чувства по лицу и движениям тела — на этом парень делал акцент. Чтобы он заметил. — Все его действия останутся бесценными для меня. Навечно. Роберт всегда был рядом: он не жалел меня, и я не плакал ему в плечо… я не смогу объяснить словами это чувство, но надеюсь, что все поймут. Мне было важно его присутствие, даже ментальное, может, поэтому мы так сблизились. Мы всегда придём на помощь друг другу первее всего, — влага потихоньку высыхала, хотя одна слеза скатилась по стороне, которая находилась дальше от камеры, щеки. — Надеюсь, он не посмотрит это, — Том засмеялся и неловко прыснул в кулак, пытаясь развеять напряжённую атмосферу. Роберт с замирающим сердцем смотрел интервью с Паучком на следующий день.