Надеюсь, ты счастлив

***

      Следующий день начался более радужно. Я сделала себе вкусный кофе, вчера мастер починил кофемашину, так что мне теперь не нужно давиться напитком из банки или стоять у плиты, чтобы сварить молотые зёрна в турке. А ещё, Пашка позаботился обо мне — заказал завтрак. И вот буквально через десять минут после моего пробуждения очень симпатичный курьер привёз мне сырники. Стою, сжимаю в руках коробочку, из которой доносится необыкновенный аромат и с улыбкой вспоминаю, что для такого случая у меня припасена баночка варёной сгущёнки. Почему бы и нет, думаю я, немного забывая о диете. Благодарю судьбу за это утро, отправляю Пашке смс, о том, как его люблю, и приступаю к завтраку. Трачу полчаса на небольшую тренировку, и еду в павильон. Всю дорогу до ВДНГ в душе теплится наивная надежда, что сегодня всё будет абсолютно по-другому. Спросите, верю? Да, я верю… потому что, несмотря ни на что, я убеждена, что люди так быстро не меняются… Как только вхожу в павильон, опять накатывает какая-то дикая истерика. Ну почему я не могу спокойно реагировать на происходящие? Опять нечаянно накричала на своего парикмахера, из-за того, что он якобы сильно палил утюжком мои волосы. Да, господи, что им будет уже, если мне каждый день по несколько раз делают укладку. Пашка, видящий, а главное, понимающий, что происходит, стоит в углу и молча наблюдает за мной. Возможно, думает, что я совсем рехнулась — ведь страдать по любви, которой не было и по человеку, который никогда не был моим, это, согласитесь, глупо. Но да, я страдаю. И не по привычке, как можно подумать, а потому что мне, действительно, его не хватает. Да, это может показаться смешным, ведь мы видимся с ним по двенадцать часов в течение четырёх, а, возможно, и пяти дней, но я всё равно очень скучаю. Но ответ прост, мне нужен не ПтП, а тот самый заботливый и добрый Лёша, которого я всегда знала, и который навсегда останется в моём сердце. И да, я соглашусь с Настей, за каждым мужчиной стоит женщина, и оказывает на него сильное влияние… После свадьбы я перестала узнавать Лёшку, потому что он, действительно, изменился, а Потапенко делает вид, что не узнаёт меня, потому что боится, что я разрушу созданную им семейно-счастливую пластиковую картинку. А я могу, ведь знаю самые тонкие струны его души, задевая которые можно увидеть его настоящим. Ну что, камера, мотор, поехали. Руку не подаёт, но это уже даже не закономерность, а самый тупой закон, который я видела. Но хотя бы тянется поцеловать. Кхм, что-то новое… Целует, а сам косит на Настю, меня от этого даже передёргивает. Следом целую Настю, он смотрит на нас с глупой улыбкой, наверное, непривычно. —Солоденькі, — срывается с моих губ, но я во время себя останавливаю. Направляясь к своему креслу, немного спотыкаюсь, а перед глазами сразу всплывают такие ненавистные мной, но такие тёплые воспоминания:

***

Шестой сезон. Полуфинал. Я очень глупо оплошалась — за несколько секунд до эфира, общаясь с поклонниками, зацепилась и упала. В целом не очень сильно, но нога ныла безжалостно. Продюсеры в шоке, весь персонал пытается как-то помочь: прибежал врач, рядом перепуганные Пашка и Антон, Завадюк, разговаривая по телефону с руководством канала, пытается удлинить рекламу. В общем, скромно говоря, весь павильон у моих ног, кроме… Кроме него, хотя чёрт, Потапенко, мог бы хотя бы для приличия поволноваться… Но Лёша всё-таки подошёл ко мне буквально за минуту до эфира… весь с перепуганный и бледный. Стоим, молчим. «Держись, малышка» — звучит его сочувствующий голос. Целует меня в височек, незаметно положив мне что-то в руку. Разжимаю ладонь, только когда он уходит. Вижу: две карамельки-шипучки — наши с ним конфеты… Такие весь предыдущий сезон лежали в вазочке в репетиционной комнате, мы всегда уплетали их и, как дети, шутили, что они волшебные, придают сверхъестественную силу и исцеляют. Их уже давно там не было, но сейчас в такой трудный для меня момент он принёс их, где-то нашёл мой любимый дурачёк'.

***

«Ада_латекс — необычно», — рассуждаю я, разглядывая участницу. Мне кажется знакомым её лицо, но даже боюсь вспоминать почему, ведь это уже мой десятый сезон, столько участников я слышала и видела за время проекта, что можно уже законно свихнуться при попытке кого-то вспомнить. Она идёт к Дану, неудивительно, они очень похожи, странные. Лёша, Настя и Дима продолжают активно шутить, рассматривая инстаграм девушки, там, как я поняла, её фотографии на кладбище, мне абсолютно не близок такой юмор, поэтому не вникаю. Жду Дана, чтобы поздравить его с участницей и больше не выглядеть неприкаянной. Но, как назло, он опять где-то потерялся. Вижу приближающего ко мне Лёшу. —Тиночка, а ты чего к нам не присоединяешься? — подходит ближе, опирается на ручку моего кресла и внимательно смотрит на меня, на мою реакцию, как будто что-то задумал. Я молчу. Он продолжает. —Смотри, ага какие фото, — показывает мне профиль участницы. —Потап, — смотрю на него, — я не могу шутить о таких вещах. —Почему? — спрашивает, шокируя меня этим вопросом, как будто ничего не понимает или понимает, но просто хочет сделать больно. Я теряюсь, опускаю испуганный взгляд, не могу понять, чего он добивается. —Для меня это ту мач, — проговариваю я, в надежде, что после этой фразы он опомнится. —Почему? — повторно спрашивает Потапенко, и внимательно смотрит на меня. У меня отчаянно опускаются сжатые в кулаки руки. Лёша… Тот человек, который всегда сглаживал все острые моменты, связанные со мной, переводил их в шутку, защищая меня от лишней боли, сейчас стоит и специально с лёгкой улыбкой на лице давит на мою самую больную точку. Если бы я была не Тиной Кароль, слёзы давно бы сыпалось из моих глаз, но я стойко держалась, лишь изредка сглатывала, в те моменты, когда боль подкатывала слишком стремительно. —Потому что… — срывается с моих пересушенных губ, эта фраза является укором и в первую очередь его сердцу. Он немного отошёл, но не замолчал, продолжил свой искромётный юмор с вернувшимся Даном, но я уже ничего не слышала, настолько была подавлена и разбита, что с трудом воспринимала действительность. Один вопрос: «Зачем он так?» Перерыв. Я немного успокоилась, тупо просидев двадцать минут в своей гримёрке. Паша молчал, лишь изредка качал головой с мыслью: «видимо, всё плохо». Снимаем дальше, я, как обычно, улыбаюсь и шучу. Если честно, мне даже уже не сложно. Я настолько привыкла скрывать свои чувства и эмоции, что такое поведение уже давно стало правилом, а не исключением из него. Но тогда я ещё не знала, что ждёт меня впереди… Небольшая пауза, на сцену выходит следующий участник, и я слышу первые аккорды «China»… Я изо всех сил прижимаюсь к спинке кресла, ведь слышу текст, который знаю наизусть и мелодию, партитуру которой могу разобрать на молекулы. Slow-mo, танцы под бубнящий флоу Rock’n’roll и бутылки под столом Настя улыбается и мгновенно жмёт на кнопку. Я поворачиваю голову и смотрю на них, мимолётно встречаемся взглядами…с ним. Даже он теряется, ситуация с кодом: абсурд. Но, выдохнув, вскакивает, начинает танцевать, но я знаю, я точно знаю, что он помнит… Как мы сидели с ним в гримёрке, а он что-то рифмовал, я лишь улыбалась, наблюдая, как вдохновенно и восторженно Лёшка это делает, как приходят в его талантливую голову строки, и он с горящими глазами пытается их записать. Мне было интересно и забавно наблюдать за ним, пока Лёша не наиграл мне эту мелодию, одновременно робко произнося текст, с трепетом выговаривая каждое слово. —Лёша, это… —Про нас, — улыбается он, наблюдая, какой восторг нежности  появляется в моих глазах. Теперь эта песня принадлежит не мне, кхм, очередной поступок, который могу занести в копилку Лёшиного дебилизма. Ведь не смочь написать жене новую песню, а взять нашу, нужно было ещё постараться. Очень серьёзно постараться. Но сама песня чистый кайф, мурашки по телу… И опять я испытываю диаметрально противоположные эмоции. Противоречие любви и ненависти к нему. Меня увлекает уникальный грув, и я за нас двоих тону в наших воспоминаниях, выбрасывая на поверхность белый флаг. «Ведь наша встреча не случайна» — пропеваю я самую главную строчку, и боль внутри меня доходит до такого предела, что я уже не чувствую её в себе. Всё, глубокий выдох, и я могу вернуться в ту самую Тину, которая сидит в этом кресле, ведь, повторюсь, больше не чувствую боли. Отлично, но только частичка меня снова погибла, унося за собой очень что-то важное и значимое… Следующая участница идёт ко мне, Оля уже была в суперфинале четвёртого сезона, поэтому я уверена, что мы с ней проделаем большую работу. Я даже верю, что мы сможем победить. Возвращаюсь из комнаты поддержки, не поверите, но Лёша идёт по направлению ко мне, как раньше, когда каждый раз подавал мне руку. Видно, что-то ёкнуло, слава богу что, что-то ёкнуло. Возможно, его ещё удасться спасти… — робкая мысль проносится в моей голове и, пока он ведёт меня к креслу, я забываюсь и отчаянно смотрю на него нежным и трепетным взглядом. После первой смены направляюсь в свой вагончик. Долгожданный большой перерыв. —Тина, — слышу за своей спиной знакомый мужской голос, но не волнуйтесь не тот, о котором вы подумали. —Да, Данчик, чего-то хотел? — оборачиваюсь и искренне улыбаюсь подходящему ко мне брюнету. —Как ты? Мне показалось, у тебя что-то случилось? — говорит он почти шёпотом своим американско-молдавским акцентом, — ты прости меня за то, что я поддерживал те дурацкие шутки с Адой, не знаю, что на меня нашло. —Да нет, ты чего, всё ок, — с улыбкой говорю я и развожу руками. Зачем? А вот зачем мне показывать ему свою слабость? Что мне даст его жалость? А вот его внимание к моим чувствам меня трогает. Мы стоим и разговариваем. Ну и, как по закону жанра, в этот момент из-за угла появляется он… Лёша. Замедляет шаг, мы сразу привлекаем его внимание. —О Тинка, Данчик, а вы чего это тут воркуете? Мы с Даном молчим, не оборачиваясь в его сторону. —Смотрите, только вы пока деньги Диме на гроб не скинули, не хорошо, — Лёша выдаёт максимум фантазии и искрометного юмора. Фиаско. Я молча развернулась и, не щадя каблуки, точнее ноги в них, ушла по направлению к своему вагончику. Я не могу и не хочу это терпеть. О чем они говорили, оставшись вдвоём, я не знаю, но этот разговор очень изменил последующее течение событий… Через десять минут: —Дан, почему мне Пашка сказал, что я срочно должна подойти к тебе? — я медленно приблизилась к машине брюнета, параллельно заканчивая разговор с Орловым по телефону. —Всё правильно он сказал, — Дан вышел из машины, и так как на мне не было куртки, мгновенно посадил меня в салон, — прости, что через Павла, просто боялся, что ты опять сбежишь. —Что ты задумал? — если честно, я растерялась. —Ты эти дни просто убитая ходишь, я не могу смотреть. —Ну и что ты собираешься с этим делать? — иронично спрашивая я, постепенно успокаиваясь на тёплом сидении его мерса. —Я просто попробую тебя развлечь. Просто дай мне этот час. —А потом? Ты в тыкву превратишься? — засмеялась я, знак того, что окончательно расслабилась. —Потом у нас вторая смена. —То есть ты зовёшь меня на просто чай? — улыбнулась я, вспомнив эпизод сегодняшнего дня. —Просто чай, — в ответ улыбнулся он и снял авто с ручника, — обещаю не душить. Очень тихо и серьёзно сказал Дан, что я даже не сдержалась и искренне рассмеялся. Он расплылся в улыбке. Это был, действительно, просто чай. Мы посидели в его любимом киевском ресторане, попили вкусный и неповторимо ароматный глинтвейн. Дан сначала заказал безалкогольный, но я уговорила его немного согреться… Мы сидели и просто болтали по-дружески тепло и искренне, он заставил меня поесть, кормил практически из ложки. Было чудесно, поэтому когда Дан попросил официанта принести счёт, мне стало не на шутку грустно. —Тин, я надеюсь, ты не пожалела, что твой перерыв прошёл так? —Спасибо, Дан, — сказала я, непроизвольно опустив грустный взгляд. —Тин… когда тебе плохо или просто хочется, чтобы кто-то был рядом, всегда пиши мне… хорошо? —Дан… — я сделала тяжёлый вдох. —Тин, я честно ни на что не намекаю, просто ты, правда, очень вдохновляешь меня. А я всего лишь хочу дать тебе что-то взаймы. —Что и из Кишинёва прилетишь, если позвоню? — улыбаюсь я, чтобы не показать, как он растрогал меня. Хотя в принципе смысла скрывать нет, я доверяю ему. —Из Нью-Йорка прилечу, за час. —Дурбецело, — ударяю его по плечу, но, заметив на пиджаке какую-то пылинку, начинаю её активно смахивать. —Пошутить про жену? —Не стоит, ладно поехали, а то Павел Орлов будет рвать и метать. —Да, его злить точно не хочется, — он с улыбкой встал и помог накинуть на плечи его пальто. Мы вернулись в павильон. Вторая смена давалась мне намного легче, было много шуток, танцев, смешных моментов. Пока… Пока в числе заключительных участников на сцену не вышел парень, назвавший себя экосексуалом…